|
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Что такое электронные книги:• Электронные Книги не бояться повреждения и старения. • Электронные Книги мобильны - их можно хранить на сменных носителях и читать на смартфоне, телефоне, ноутбуке, любом компьютере и на специальных устройствах для чтения электронных книг. • Книгу можно скопировать другу, будучи уверенным, что книга останется у Вас. • Скаченные книги бесплатны. • Вы можете закачать свои любимые книги на портал, а также можете комментировать и обсуждать литературу с другими читателями. • Электронную книгу можно читать в подходящем вам формате - увеличить шрифты, сменить цвета, программа может прочесть книгу вслух. • Электронную книгу легко перевести на любой язык. • В электронной книге легко найти нужную цитату, просто сделать закладку или пометку и т.д. и т.п. YouCan Новые поступления книг в библиотеку:Анненский Иннокентий / Лирика". В кн.: Из жизни идей, изд. 3-е. СПб., 1911, т. 2, с. 375). См. также прим. 16. 15 ... раздвоение душевных состояний... - В "Алькесте" Еврипида следуют друг за другом сцены, где Адмет, страдающий оттого, что жена его Алькеста (Алкестида) принимает за него смерть, сперва сдержан и деликатен в разговоре с Гераклом, потом безудержен и резок в разговоре с отцом своим Феретом; см. об этом замечания Анненского ("Театр Еврипида", 1908, с. 130-131). 16 ...полемизируя с Сократом... - Имеется в виду основная мысль сократовской и послесократовской философии: добродетель есть знание хорошего и дурного; кто знает, что - хорошо, тот и поступает хорошо; если этого не происходит, значит, просто он не тверд в своем знании. 17 ...трагичнейший из поэтов... - Т Анненский Иннокентий / О современном лиризмеМы - плененные звери, Голосим, как умеем. Глухо заперты двери, Мы открыть их не смеем. Если сердце преданиям верно, Утешаяся лаем, мы лаем. Что в зверинце зловонно и скверно, Мы забыли давно, мы не знаем. К повторениям сердце привычно, - Однозвучно и скучно кукуем. Все в зверинце безлично, обычно. Мы о воле давно не тоскуем. Мы - плененные звери, Голосим, как умеем. Гл Винтерсон Джанет / Письмена на телеревать его в мазохизме. Это подтвердилось, когда лежа на кровати, и раздвинув ноги, он умолял ее зажать его пенис прищепкой. "Я могу вытерпеть это" - сказал он. "Я собираюсь стать врачом". Тем временем, в Стамфорд Хилле, Исав и Сара, запертые в молельне на 24 часа Шабата, размышляли о том, что случилось с их мальчиком, который попал в лапы огненноволосой искусительницы. "Она погубит его" - сказал Исав, "Он обречен. Мы все обречены". "Мой мальчик, мой мальчик", говорила Сара "И всего лишь какие-то метр семьдесят". Они не пришли на его регистрацию в Кембридже. Да и как они могли прийти, если Элгин назначил этот день на субботу. Была Луиза в шелковом платье, цвета слоновой кости с серебряной лентой на голове. Ее лучшая подруга Джанет с фотоаппар Данте Алигьери / Произведенияе и что соответствовало истине, был очень добр. Ясно, что упомянутая дама преисполнилась горчайшей скорби. И так как по обычаю этого города женщины с женщинами и мужчины с мужчинами объединяются для печального обряда, многие дамы пришли туда, где Беатриче плакала, возбуждая сострадание. Увидев, что от нее возвращаются несколько дам, я услышал, как говорили они друг другу о том, как скорбит она и среди этих слов я услышал следующее: "Поистине она так плачет, что видящий ее должен был бы умереть от сострадания". Дамы прошли мимо меня, и я пребывал погруженный в грустные размышления. Слезы порой струились по моему лицу, и я стремился их скрыть, закрывая глаза руками. Если бы я не ожидал, что услышу еще что-либо о ней, находясь в месте, мимо Наталик Игорь / Сборникороге из крымского разнотравья удалось собрать роскошные сиренево-фиолетовые букеты. Утомленные, проснулись только поздно вечером. Папа, где мы: во вчера, в сегодня или уже в завтра? * НАВОДНЕНИЕ В ГРОЗУ Вдруг как-то особенно жалобно кукарекнул петух. Наверное, он поет свою прощальную песню, - предположило наше юное дарование. Да-да, это - баллада о курином бульоне, - уточнил кто-то из более опытных крымчан. И действительно, в обед на первое был куриный супчик, на второе - его же бедрышко, и даже компот из петушиного крика. И вдруг разразилась гроза. Кто не успел принять душ - мгновенно промок насквозь. Я чуток зазевался - отвлекся на шутку, что сегодня у нас отключают воду. А сверху в это же самое время обрушилась стена воды Наталик Игорь / Светотенио. Слово, равное в засуху глотку ключевой воды и ломтю бесценного хлеба. Когда это злато-слово будет у нас в сердце, на устах и в руках, с наших ног спадут путы, с глаз - бельма, пропадет немота. И рванемся к людям из всех сухожилий, а они, возможно, устремятся навстречу. Но до этого еще далеко. * ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО Спасибо за нежное и немножко безумное письмо. Сцеловал с него все строчки. Синеватая бумага намокла от торопливой, непрошеной влаги. Этот набухший, тяжелый комок вдруг превратился в легкую ветку, которая постукивает в стекло. Отныне твое письмо растет под моим окном. Истинный смысл его станет ясен лишь по весне, когда из почек хрупкой и нежной, как запястье ветки вылупятся и зачирикают желторотые, Пригов Дмитрий А. / Написанное с 1975 по 1989 ггорошем вкусе -- вопрос весьма мучительный Тем более, что народ у нас чрезвычайно впечатлительный Как часто желание отстоять и повсеместно утвердить хороший вкус доводит людей до ожесточения Но если вспомнить, что культура многовнутрисоставозависима, как экологическая среда, окружение То стремление отстрелять дурной вкус как волка Весьма опасная склонность, если мыслить культуру не на день-два, а надолго В этом деле опаснее всего чистые и возвышенные порывы и чувства Я уж не говорю о тенденции вообще отстреливать культуру и искусство x x x Я в Малый захожу театр И нету в Малом мне отрады Я выхожу тогда -- а рядом Такой же, но Большой театр Кто их в соседстве поместил А не раздвинул в Танич Михаил / Играла музыка в садуллионов кричащих до инфаркта зрителей на бразильском стадионе Маракана. Не какие-то кенгуру с пепси-колой! Когда ты бежишь От ворот, от чужих, После гола, И гол этот сам К ликованью трибун Сотворил - То в звездную эту минуту Твою и футбола - Ты Пушкин, Ты Дант, Ты закон притяженья открыл! И вправе ты думать, Под душем осанисто стоя, В компании точно таких, Ну, почти что таких Молодцов, - Как громко звучит Твое имя простое! И что тебе - Дант, Если сам ты - Великий Стрельцов. "ПЯТЬСОТ ВЕСЕЛЫЙ" ДО РОСТОВА Городок на берегу, Весь в сиреневом дыму, Нет на свете городов Ближе к сердцу моему. Воробьи - на маяке, Лодки пахнут смолой! Ты позвал, городок, - Я иду На свидан Терляев Максим И. / Письма в никудалько человек опоздало на последний автобус?" - эта мысль несколько эгоистично подняла ему настроение. "Может быть есть ещ„ один, о котором я ничего не знаю?" - эта мысль уже здраво его ободрила. Денис встал, отряхнулся и в этот момент на остановку въехал автобус. "Ура..." - устало подумал Денис. Взглянул на вывеску - "30с"... "Всегда был 30э, теперь 30с... Хм... А чем э-кспресс отличается от с-корого?.. М-м-м?.." - с этими мыслями он уже засыпал на необычно мягком кресле в транспорте... - ...Нет, ну шла же, никого не трогала... Ведь, понимаешь, никого... Может быть и задумалась ненароком, на зв„зды загляделась... Хорошо же ты их натираешь... Диву да„шься... Так вот... Иду себе и тут этот как налетит, как налетит и прямо мне на ногу! Нет, ты Федотов Михаил / Богатый бедуин и Танькапотом еще вернешься? - Я не знаю. У Васьки рот набит песком и морскими ракушками. Они жутко скрипят у него на зубах. Она вытаскивает ракушки одну за другой, уворачиваясь от мелких белых резцов. Потом Ильин берет мальчика на плечи, и они идут к навесу. Она открывает сумку и достает оттуда джинсовые шорты с драной бахромой и выцветшую майку с широкими бретельками. "Причудливая игрушка, - думает Ильин, - которую никак не использовать в жизни. Можно только сломать". Ильин много раз пытался взять ее в свою жизнь, но у него это никогда не получалось. В прошлом году она сообщила Ильину, что с ним она стала бы неправильно развиваться. Стала бы выносливой и сентиментальной. "А я просто безответственная нимфоманка", - сказала она, смеясь. Целый день они купаются, уходят далеко Цвейг Стефан / Смятение чувств, из записок старого человекаурка. Он встал и представил: - Моя жена. - Стройная тень приблизилась, протянула мне узкую руку и, обращаясь к нему, напомнила: - Ужин готов. - Да, да, я знаю, - ответил он поспешно и (по крайней мере, так мне показалось) с некоторой досадой. Внезапно в голосе его мне послышались холодные ноты, и теперь, когда зажглось электричество, передо мной опять стоял бесстрастный старик-педагог, который вялым жестом простился со мной. x x x Следующие две недели я был захвачен чтением и занятиями. Я почти не покидал своей комнаты, обедал, стоя, чтобы не терять времени; я занимался без перерыва, не останавливаясь, почти не ложась спать. Со мной случилось то же, что с принцем в восточной сказке: срывая одну за другой печати с дверей запертых комнат, он нахо | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
BOOKS.SH - BOOKS SHaring @ 2009-2013, Книги в электронном виде.