Книги в электронном виде

Фостер Майкл / Воины Рассвета

и легли на теплый песок. Некоторые смотрели на нас, некоторые нет. В этом не было ничего интересного. Всего лишь двое, которые занимались любовью. Но для меня это было совершенно новым ощущением. Я не могла понять, как жила до этого, не зная столь сладостных ощущений. И я, конечно, любила Фитгвина. Потом я хотела рассказать о своих ощущениях. Но кому? Мои друзья посмеются надо мной, ведь они давно знают это. Тогда мне было уже десять лет, а они начинали лет с девяти. Поэтому я рассказала матери. Та была счастлива. Ее очень беспокоило мое позднее развитие. Но я быстро научилась. Сначала это была просто игра, забава. Затем ты влюбляешься, раз за разом. Это чудесно, это прекрасно, это как сон. Вендьор был моим последним любовником. Мы д

Франке Герберт / Клетка для орхидей

е? - спросил Джек. - Нечто куда более страшное, - ответил Ал, все еще вполне владея собой и обращаясь к ним как к непутевым ученикам. - Их техника намного превосходила нашу. Вспомните о куполе над городом и его невидимых стенах! Они могли сконструировать оружие, которое мы себе и представить не в силах. Не станете же вы рисковать всем... Слушать Ала молча оказалось выше сил Дона: - Перестань ты наконец читать проповеди! - Пусть себе болтает, - сказал Джек. - А почему бы нам не рискнуть. Ал? - Протри глаза! Пойми, сколько у нас возможностей узнать новое. И не только в этом дело! Джек, здешние люди прошли более длинный путь, чем мы. Они пережили атомный век, мы впервые сталкиваемся со столь высокой культурой, не говоря о нашей! Но куда они по

Пол Фредерик / Гладиаторы по закону

аться в твою жизнь, но будь решение за мной, я порвал бы с фирмой. Норвел поперхнулся от неожиданности и полностью протрезвел. - Да, да. Я порвал бы с фирмой. Норвел недоверчиво посмотрел на него, но взгляд Дворкаса был серьезным и решительным. Правда, в нем мелькнуло чувство острого наслаждения, полученное от испуга Норвела. - Я понимаю, насколько трудно принять такое решение, Норви. Видит небо, сам бы я размышлял над этим не менее получаса. Но у тебя есть другой выход? Норвел заерзал на стуле, отодвинул в сторону пиво. Мысли перебегали от Канделлы к Дворкасу, затем к адвокату Мандину, от Вирджинии к Стимменсу, затем к жгучей тайне, обозначенной названием Белли-Рэйв, к старику, который громко плакал, ожидая старта гонки по взрыт

Пол Фредерик / Торговцы космосом

е тогда, когда Джеку, наконец удалось посадить меня в самолет. Только потом стюардесса сказала мне, что под упавшим контейнером погибло пять пассажиров и дело, кажется, получит огласку. Но это я узнал, уже подлетая к Нью-Йорку. А пока только одно запечатлелось в моей памяти - выражение горечи и гнева на фарфоровом личике Джека и слова, которые он то и дело повторял: - Слишком много людей, Митч. Слишком тесно. Я с вами, Митч, нам нужна Венера, нам нужен космос... 3 Квартирка Кэти в Венсонхэрсте, деловой части города, была небольшой, но уютной, обставленной красиво, удобно и разумно. Кому как не мне это знать. Я нажал кнопку звонка над табличкой "Доктор Нэвин" и улыбнулся, когда Кэти открыла дверь. Но вместо того, чтобы ответить улыбкой, она упрекнула ме

Фрумкин Сергей / Новый король Галактики

ты помнишь, действительно с тобой произошло. Сергей вздрогнул. - Что? - Я могу обострить твои ощущения, чтобы ты понял, насколько я реален. - все таким же мягким голосом предложил парень. Сергей не понял, что тот сказал, и поэтому не ответил, но неожиданно в нем словно разорвалось что-то - он почувствовал боль где-то на уровне солнечного сплетения, которая исчезла слишком быстро, чтобы успеть осознать ее по-настоящему. - Черт возьми! - это было вполне реально! Парень усмехнулся, сверкнув белыми, как снег, зубами. - Тебе легче? - Что это значит?! - А что именно? - Где я? Парень, словно ждал именно этого вопроса. Он повернулся в кресле, указывая на стену. Вместо дикого пейзажа на картине появилась большая планета,

Фрумкин Сергей / [улей 1.] Улей

Под глазами чернели круги, губы потрескались, конечности подрагивали. Он тяжело дышал, блуждая взглядом по лицам спасителей, ни на ком не останавливаясь. - Давай реанимационную! - распорядился техник, обращаясь все к тому же глазу Мозга. Откуда-то сверху опустился своеобразный "саркофаг", механизмы подняли тело парня и загрузили внутрь, так что зрителям уже ничего не стало видно. - Что с ним? - участливо спросила Линти. Техник оглянулся и вопросительно посмотрел на капитана. - Да, Гаерд, что с ним? - нетерпеливо поддержал девушку капитан. - Мы все ждем ответа! - Насколько я понимаю, сэр, мисс, парнишка просто сильно истощен, как физически, так и морально. В шоке. Питание вон в том баллоне закончилось по крайней мере сутки назад, а воды осталось

Хачатурьянц Леван / На астероиде

ропы или упав на густонаселенный юг Азии, великан взорвется, разбрасывая раскаленные обломки на целое полушарие. Сотни миллионов людей будут уничтожены на месте; сдвинется земная ось, рождая катастрофические изменения климата; сгорит изрядная часть атмосферы... Надо немедленно снарядить космический "флот спасения" и оттащить дракона прочь, в пустоту! Другие, более изощренные и ловкие журналисты, играли в доброжелательность. Начинали статьи с пылких комплиментов "Вихрю", космической дерзости русских. Затем аккуратно переходили к прогнозам. О нет, никакого апокалипсиса, низвержения пылающих гор... Огромные достижения космонавтики, каскад открытий - да, да, все это будет! Но... не стоит ли всерьез подумать о том, что частые ре

Хачатурьянц Леван / Путь к Марсу

Все правильно. Новое - это хорошо забытое старое! А для начала сделаем вот что... Командир нажал клавишу. По всем отсекам корабля гулко прокатился сигнал тревоги. ...Тревога для экипажа получилась совершенно неожиданной. Но возбуждение, вызванное неизвестностью, тотчас сменилось обычной деловитостью, когда обнаружили причину "сбоя" - что-то стряслось с установкой атомарного кислорода. Акопян выглядел великолепно: весело на всех покрикивал, отдавал команды, балагурил. Через несколько минут неисправность была устранена. - А ведь неплохо получилось! - сказала командиру Марина. - Но нельзя постоянно таким образом тормошить людей! Каким орлом был Акопян, а сейчас смотри, - опять неважные показатели. - Ак

Хеннеберг Натали / Язва

и я. Я вызываю вас. Я люблю вас, Айрт_! Залп. Через несколько секунд пастор чувствует себя совсем плохо. Арктурианский прокурор стонет в углу тюремного двора: завтра же, нет, уже сегодня, он подает в отставку... - Интересно, - говорит старший охранник, рассматривая странный черный отпечаток, как будто инкрустированный в камне, которым покрыт двор в том месте, где только что произошла казнь. - А мне казалось, что столбов три... А их оказалось только два. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСХОД А что, если я назову вас Сатаной? Ведь мы играем в Фауста... Поль Валери "Мой Фауст" 1 Два зеленых миндалевидных глаз

Херберт Фрэнк / Барьер Сантароги

чесночное зловоние и... Он услышал какое-то слабое шипение. Дейсейн, не отрывая взгляда, со все большим удивлением смотрел на старомодную газовую лампу, которая выдавалась из стены рядом с дверью, ведущей в коридор. "Чесночное зловоние? Да это же запах газа!" Из телефонной трубки донесся пронзительный лающий голос. Дейсейн посмотрел на нее. Все происходящее сейчас вдруг показалось ему чем-то далеким, нереальным. За окном он мог видеть табличку, висевшую у входа в гостиницу: "Музей времен золотой лихорадки". Внезапно окно слилось с воздухом, и Дейсейн покачнулся и упал на стол, не в силах управлять мышцами, всегда послушными, смахнув при этом со столика телефон прямо в окно. Пронзительный голос стал слабее. Дейсейн лежал поперек стола, головой ря

Херберт Фрэнк / Белая чума

яч. Друзья и коллеги видели только поверхность этой деятельности, воспринимая ее как "добрый знак окончательного возвращения Джона в норму". Наиболее деликатные моменты перемещений касались отношений с Внутренней таможенной службой и продажей аптеки, принадлежавшей семье его матери уже два поколения. Макс Данн сказал, что понимает возможное нежелание Джона афишировать продажу. "А кроме того, я бы хотел сохранить фамилию Мак-Карти над дверью". Данн выплатил из средств семьи семьдесят восемь тысяч и согласился на годичную отсрочку начала выплат на баланс - ни одну из них Джон и не намеревался собирать. Семьдесят восемь тысяч долларов - это было то, что он хотел. Наличными! От ВТС он отделался символической выплатой в пять тысяч долларов и письмом от

Херберт Фрэнк / Досадийский эксперимент

динственный источник неконтролируемого правительством насилия, оставшийся в Консенте. Здесь находится норма, по которой здравомыслие проверяет само себя. Каждое принимаемое здесь решение требовало максимальной осторожности. Их общим врагом была никогда не затухающая тяга сенсов к абсолютным решениям. И каждый час каждого нового рабочего дня Бюсаб во всех своих частях спрашивал себя: "Что случится, если мы отступим перед распоясавшимся насилием?" Ответ на это был глубоко осознанным: "Тогда мы бесполезны". Правительство Консента работало, потому что, несмотря ни на что, члены его верили, что общая справедливость для личности достижима. Правительство работало, потому что в его ядре сидел Бюсаб, подобно ужасному сторожевому псу способный атаков