Книги в электронном виде

Осоргин Михаил / Свидетель истории

х городов известия, что ничего особенного не происходит, так что главным образом взволновалась только наша матушка-Москва. На праздник Рождества Христова утихло, хотя народу в храмах было помене обычного, не по неверию, а из опаски". Перечтя записанное и подумав, отец Яков закончил так: "Сей бурный и событиями несчастливый год закончился обильным пролитием человеческой крови. Не мне, скромному созерцателю событий, изыскивать оных причины. Потрясенная военными неудачами, больна и страждет духом наша возлюбленная родина. И грядущее неясно! Возьмет ли верх благоразумие или продлятся неурядицы и смятение? Одно скажу - пожелаем народу русскому успокоения и возврата к мирному труду, основе благосостояния! И да извлекут из проистекши

Панасенко Леонид / Случайный рыцарь

он и юркнуло в бутылку, Тофик исчез. - Если это и фокус, то по первой категории, - ревниво проворчал Магг. - Ни хрена себе! - восхитился Максим. - Похоже, парень не врет. Он осторожно подошел к матово сверкавшей в траве посудине, потрогал ее. Стекло было абсолютно холодным, точнее, нормальным. - Ну, давай теперь, выбирайся назад. Ничего не произошло. Максим вспомнил фразу, которую втолковывал ему Тофик, на всякий случай отступил от бутылки на несколько шагов и громко произнес: - Выходи, Тофик! Я дарую тебе свободу и волю свою. Из сосуда дунуло огнем как из форсунки, и джинн-недоучка вновь предстал на поляне - живой и невредимый, улыбка - рот до ушей. - Слушаю и повинуюсь, мой господин! Твой недостойный раб припадает... - Молодец, - перебил

Парни Эварист / Война богов

т беды себя спасая, Стал биться молча, местью устрашен. Победу торжествует наш Самсон: Все небо сплошь усеяно зубами, Которые он выбил... Беглецами Был Геркулес об этом извещен. Алкмены сын, чьи очи засверкали, Покинув вал, на выручку спешит. Огромными скачками он бежит, И христиан сердца затрепетали. Так иногда, рыча, с ливанских гор Спускается свирепая гиена; От бешенства из пасти брызжет пена И мечет пламя разъяренный взор. И смерть, и страх подкрались вместе с нею К пасущимся у ручейков стадам, К собака

Парнов Еремей / Александрийская гемма

, знающие Солдатенкову, пусть полушутя, но называют ее ведьмой. И судимость, как вы понимаете, не приводит меня в особый восторг. - Судимость? - насторожился Люсин. - Это уже новость! А за что? - В связи с прерыванием беременности... В сорок шестом году. Вы в своих языческих восторгах попали в цвет. - Далече копнули, - усмехнулся Люсин. - Далече не далече, а все-таки штрих! Но и это не все. Куда интереснее представляется мне запись, относящаяся к Солдатенковой, в завещании Солитова. - Вы нашли завещание? - Люсин с невольным уважением взглянул на следователя. - Ну и ну! У меня даже мысль в эту сторону не лежала. - А у меня лежала, и именно в эту сторону, - порозовев от скрытого торжества, подчеркнул Гуров. -

Парфин Павел / Посвящение в Мастера

е мгновение, застигнутые врасплох Катарининым окриком, ножки разжали объятия, раздался девичий визг, мужчина нервно отпрянул от любовницы и, резко нагнувшись, натянул брюки. - Какого черта, Катарина! - послышался недовольный и одновременно смущенный его голос. - Василий Иванович?! - вскрикнул Ходасевич - изумлению его не было предела! - Уходите, Сахно. Долюбите свою девочку в другой раз. - А если я сейчас хочу? Мужчина хоть и старый, но так классно е... - с подкупающей порочностью пролепетал девичий голосок. - Пошла прочь, Вансуан! - продолжая злиться, сказала Катарина. Рука ее потянулась к выключателю, но свет Катарина зажигать не спешила - подождала, пока выйдет Сахно и девчушка. Та прошла совсем близко от Ходасевича, обдав его стр

Перетти Фрэнк / Пронзая тьму

ю голую землю, и мрак впереди как будто чуть-чуть рассеялся. Она ускорила шаг. И снова почувствовать себя маленькой девочкой, которая боится темноты, боится невидимых ужасов ночи и всем сердцем желает только одного: чтобы зажегся какой-нибудь огонек и прогнал всех призраков прочь. Две черные тени, парившие над самой дорогой, ждали приближения девушки. Они слегка покачивались в воздухе на едва различимых во мраке крыльях, свесив вниз тонкие паучьи лапы и в нетерпении втягивая и выпуская длинные острые когти. Салли остановилась. Неужели дорога сделала поворот? "Внимательнее, Салли, не заблудись. Это единственное, что тебе требуется". Еще три темных духа, самые ужасные подданные Терги, стали спускаться плавными кругами, подобно сте

Пискунов Олег / Бастион духов

а чувствовалась в каждом его движении, только выпирающий живот выдавал в н„м новоиспеченного бюрократа. - И много просят, капитан ? - Как обычно, если мы не будем патрулировать сектор Бастиона Духов, - капитан бесцеремонно налил себе минеральной воды из графина адмирала, иногда он мог себе такое позволить,- вы согласны ? - Совсем не патрулировать сектор БД мы не можем, но в три раза реже, наверное - да, я это постараюсь уладить. Аландр связывайтесь с ними. Как обстоят дела в запретном секторе Грязи ? - Оттуда, как всегда, лорд командующий, везут контрабандой кожаные изделия и революционные идеи... Кстати, новый Сохерский сериальчик про Бастион смотрите ? - Мне кажется, что нам нужно ждать гостей.- Два дня мы изучали различные пультовые, открывая новые функции города-дота.- Н

ПЛАТОВА Виктория / Купель дьявола

дставился твидовый пиджак. - Соловьева. Екатерина Мстиславовна, - отчеканила я, с трудом подавляя желание рассказать строгому юноше всю свою биографию. - Вы обнаружили труп? - Нет. Труп обнаружила хозяйка. - А вы не хозяйка? - Я - подруга хозяйки. - А где она сама? - Марич приподнял брови. - На лестнице. Боюсь, она сейчас не в состоянии давать показания. Марич посмотрел на меня неодобрительно, но оставил мое замечание без комментариев. - Разберемся, - он щелкнул авторучкой. - Теперь вы. Вам знаком э-э... пострадавший? - Да, - запираться было бессмысленно. - Его фамилия Быкадоров. Он бывший муж моей подруги. И твой бывший любовник, Катя Соловьева. Но этого не стоит заносить в протокол - Быкадоров. Странная фамилия....

Плеханов Сергей / Заблудившийся всадник

- Давайте же ближе к делу... Я хочу вас успокоить - никто из нас не сошел с ума. Все вы назвали, по всей видимости, верные даты. Я, кстати, тоже еще полчаса назад полагал, что сегодня 20 июня 1983 года. - От воплощения бога-слова? - подозрительно начал Ивашка. - Люторствуешь, ереседей!.. - Да нет, не люторствую. Я, прошу прощения, атеист. - Атеист?! - радостно взвизгнула девушка. - О как это мило. Я тоже отрицаю всю эту поповщину... - Вы - афеистка? - изумился Овцын. - Это, знаете ли, барышне совсем не к лицу... Нет, вы разыгрываете нас. Афеизм - это забава мужчин, да и то молодых... Он радостно хохотнул, будто бы вспомнив что-то. - Господа! - раздраженно заявил Ильин. - Дайте же наконец до сути добраться. Оставим э

Полунин Николай / Дождь

ать. 5 ...кирпич, крутясь, соприкасается с девственностью витрины, поток стекла похож на обрушивающийся в океан ледник; шубы из норки, шубы из ламы, ;шубы из волка, шубы, шубы, манто, муфты, накидки, шапки -- рыжие, черные, серые, желтые; да, конечно, переоценка ценностей, у вещей остался один смысл, изначальный -- целесообразность, как просто, не правда ли, Риф; тебе захватить что-нибудь? -- как же силен должен быть запах живого, если она рычит на волчий мех, прошедший все круги скорняжного ада... или вот это -- батарейки, которые я таскаю пачками из следующего магазина, скопища заряженных ионов, -- пройдет год или два или три года, и кислота проест тоненький алюминиевый лепесток и превратит твердую сейчас смолу в черное месиво

Пратчетт Терри / Море и рыбаки

аня сразу поняла это. Не так уж часто попадаются флажки с воротничками. На поле для Испытаний устанавливали ларьки и палатки. Под ногами путались дети. Комитет нерешительно стоял под деревом, изредка поглядывая на розовую фигурку на верху высоченной стремянки. - Она явилась затемно, - пожаловалась Летиция подошедшей мамане. - Сказала, что всю ночь шила флажки. - Ты про кексы расскажи, - угрюмо посоветовала кума Бивис. - Эсме испекла кексы? - изумилась маманя. - Но она же не умеет стряпать! Комитет посторонился. Многие дамы внесли свой вклад в продовольственное обеспечение Испытаний - это было и традицией, и своего рода конкурсом. Среди целого моря заботливо прикрытых тарелок, на большом блюде, высилась гора бесформенных лепеше

Пристли Джон / Герой--чудотворец

обстоятельства, над которыми он раздумывал. Начать с того, что ему был не по душе тон, каким утром с ним говорил редактор "Дейли трибюн" Шаклворс. Ему не нравилась и поездка, цель которой сводилась к тому, чтобы узнать, что можно сделать из истории этого Стоунли. Он не был репортером, собирающим информацию и берущим интервью, он был даже не "спецкорреспондент", хотя в свое время он прошел эти ступени. Он был Хэл Кинни, чье тонкое чутье журналиста и широкие связи сделали его одним из виднейших людей Флит-стрит [улица Лондона, на которой расположены редакции крупнейших газет]. Совершенно трезво он считал себя в "Трибюн" лицом более важным, чем редактор. Редакторы приходят и уходят, и читатели их не знают, да и знать не хотят. Исчезни