Книги в электронном виде

Радзинский Эдвард / [Загадки истории 09.] Игры писателей Неизданный Бомарше

да в роскошном отеле рядом с Тюильри. Ваши окна выходили как раз на площадь, где когда-то стояла гильотина. И, слоняясь около гостиницы в надежде с вами столкнуться, я вспоминал, как в дни революции ходил сюда смотреть казни. Помню, как король стоял на эшафоте... толстый, с выпадающим из-под белой рубашки животом... такой домашний... этакий добрый буржуа, который укладывается спать. И они уложили его отдохнуть на доску - шлюху-доску, на которой лежало, содрогаясь, столько тел. И нож гильотины прыгнул на его шею... А народ, еще вчера молившийся за болвана-короля, обезумев от счастья, весело мочил платки в королевской крови. Какой удивительный воздух был на площади! Только там, дыша этим воздухом, я до конца понял, что такое революция. Это наша тайная жажда насилия, не наше

Радзинский Эдвард / [Загадки истории 11.] Лунин, или смерть жака

.. И тогда на балу я встретил тебя... ОНА Аве Мария... Аве, Мария... ЛУНИН. Мне было тридцать семь. Бал кончился. Мне было тридцать семь. Тридцать семь - это Рубикон в империи... Пройди благополучно тридцать семь, и все!.. Кто не помрет, кого не удавят, кто согласится окончательно жить подлецом - дальше покатится потихонечку, ладненько к смерти. (Смеется.) В тридцать семь завершается человек: вырастил до предела свою здоровую мощную плоть и верит, что - навечно. А жир все равно на бойню пойдет, на корм червям и листьям. Ох, как гонит он мысль эту. И вот в тридцать семь я жил в твоей Польше, готовясь вступить на последнюю прямую дорогу к смерти... Я жил, как должен жить тридцатисемилетний холостой богатый гусар... Я много любил, и меня много любили... Любовью называл

Радзинский Эдвард / [Загадки истории 12.] На руси от ума одно горе

лы - и замаячила Сибирь, встреча с грязью и рабством, желанная, конечно, для религиозного страдальца, но отвратительная для денди... И он бросил писать. "Апология" обрывается, "и ничто не указывает на то, что она когда-нибудь была продолжена", - справедливо отметил первый издатель рукописи. Размышляя об "Апологии", о вечной чаадаевской игре в прикрытие, начинаешь думать: а может, все последующие за первым "Философическим письмом" другие, благонамеренные, свидетельствовавшие якобы о перемене взглядов, были тоже всего лишь издевательским прикрытием первого письма? И одновременно - демонстрацией постоянного нашего страха и рабства... "Наше рабство" - вот что всегда мучило этого человека. Когда ему пришлось "страха ради иудейска" написать строчки, в которых он решит

Радзинский Эдвард / [Загадки истории 13.] Последняя ночь последнего царя

ас седьмой час - комната кажется такой большой и пустой после того, как убрали елочку". НИКОЛАЙ. Да, да, это закончился 1914 год. Я помню: бледное зимнее солнце - отблески на ослепительно белом снегу... Вереница экипажей, авто у Большого дворца... АЛЕКСАНДРА. Читай же нашу пьесу, милый. НИКОЛАЙ. "Я так счастлив был, проведя эти три дня дома, - может быть, ты это видела. Но я глуп и никогда не говорю то, что чувствую. Как это досадно - всегда быть так занятым и не иметь возможности посидеть вместе и побеседовать. После обеда я не могу сидеть дома - меня тянет на свежий воздух, и так проходят все свободные часы... Старой парочке так редко удается побыть вместе". АЛЕКСАНДРА. "Ты опять нас покидаешь. Мы почти не видели друг друга - я лежала. Многое я не успела тебя

Радзинский Эдвард / [Загадки истории 14.] О любви к математике

Вудхауз Пэлем Гринвел / Джим с пиккадилли

... ну, влажный. "Вязкий" - термин технический, сэр. Когда дорожка вязкая, игрокам, отбивающим мяч, приходится быть осторожней, потому что другие игроки, просчитавшись, могут ударить слишком сильно. - Вот она в чем штука, да? - Да, сэр. - Спасибо за разъяснение. - Не за что, сэр. Крокер ткнул пальцем в газету. - А это финальный счет игры, которую мы вчера видели. Если вы что-то разобрали в ней, объясните, пожалуйста. В указанном абзаце шли вперемешку фамилии и цифры. Бейлисс сосредоточенно изучил их. - А что, сэр, для вас непонятно? Крокер шумно выдохнул через нос. - Например, что означает "67" против фамилии Хейвард? - Хейвард сделал 67 пробежек, сэр. - О?! За одну игру? - Да, сэр. - Даже Бейкер так не м

Щербакова Галина / Женщины в игре без правил

жит в них кровь, а всего-то ничего - звонок. Весь тот день Мария Петровна вела жесткое дознание себя и тайное - Алки. И как тут ни крути ни верти, вывод был один: время Марии Петровны кончилось. Наступило время Алки. Вечером у Марии Петровны случилась рвота, утром она не могла встать от головокружения, у нее подскочило давление, а потом резко упало, пришедшее в разлад тело не подчинялось железной воле хозяйки. Все очень удивлялись такому слому, но сочувствовали гораздо меньше: Мария Петровна любила погнобить слабосильных товарок с бюллетенями в карманах. Из болезни Мария Петровна, конечно, вышла, куда денешься, но это была уже третья женщина, если считать от той, что читала "Литературку", а на нее возьми и выйди голая внучка. Иногда у старых сказочных

Белов Юрий / Четвертый вектор триады

го мозг, и Сан прилагал огромные усилия, чтобы не подчиниться властному приказу, не повернуться спиной к этому ментальному ветру и не побежать назад. А ветер шептал, что стоит только остановиться, и тяжесть в ногах исчезнет, боль утихнет, и жажда перестанет обдирать горло сухой корявой рукой. Сан упорно продвигался вперед, направляясь так, чтобы напряженность ментального поля все время возрастала. Вдруг в затуманенном болью сознании зазвучал детский голос из далекого прошлого. Сан с трудом разобрал слова. "Теплее, теплее, - говорила маленькая девочка. - Теплее, уже совсем тепло!" Радость в детском голосе воскресила щемящее предчувствие находки. Вот уже его руки нащупывают крышку ивовой корзины, вот они проскальзывают в пыльную глубину, в кучу старого хлама... И

Юдин Т. И. / ПСИХОПАТИЧЕСКИЕ КОНСТИТУЦИИ (html)

ВИЛЬФРАНШ Анн-Мари / Тайны любви

олка он добьется, если позволит событиям идти своим чередом. Пусть она оценит в полной мере его постоянство и скромность, и тогда, надеялся он, ему не придется долго ждать, пока любопытство - не говоря уж о тайной страсти, обнаруженной ею,- возьмет верх над условностями и приведет Мадлен в его объятия. Однако ему не дали пустить в ход столь утонченную и вкрадчивую стратегию завоевания. Мадлен заявила, что слишком занята, чтобы встретиться с ним хотя бы на пять минут, при этом в голосе определенно звучала холодность, намекавшая на совершенную неуместность подобных приглашений со стороны Армана. Добродетель и верность, казалось, вновь прочно воцарились в сердце Мадлен. Разочарованный, Арман положил трубку. Его достоинству и мужской гордости был нанесен ощутимый урон.

БУШНЕЛЛ Кэндес / Четыре блондинки

усы. Задница у него была вся в прыщах. - А ну, врежь мне, мамочка! - заорал Зак. - Я тебе не мамочка! - возмутилась Джейни. - Ну, мам, отлупи меня! Прошу тебя! Джейни совершенно растерялась и поэтому начала орать во весь голос. А пока орала, потихоньку, задом, продвигалась поближе к окну. Окно оказалось открытым. Через него она все так же, задним ходом, выбралась на балкон. Потом добежала до края балкона и, перемахнув через перила, спрыгнула на крышу. Кое-как доползла до края и оттуда соскочила вниз. - У-иии! - возопила Джейни во весь голос. Какое-то время она так и лежала на земле. Потом услышала звук шагов на лестнице, а в следующий миг с грохотом распахнулась парадная дверь. К ней шел Зак - все еще голый и с дымящейся сигаретой во рту. -

Кинг Сьюзен / Пронзенное сердце

олотыми полосами ложилось на красную парчовую подушку на подоконнике. С ним вместе залетал и легкий ветерок. Он приносил забытый за зиму аромат цветущих садов. Эмилин вдохнула прохладный воздух и прислонилась головой к косяку окна, глядя вдаль - поверх крепостных стен, на молодую зелень леса и мягкие округлые холмы. Где-то там, подумала она, ждет радостная, ничем не скованная и не омраченная дикая свобода, какую испытывали очень мало мужчин и еще меньше женщин. Совершенно уверенная, что никогда не познает ее, девушка иногда задумывалась, какой же была бы жизнь без этих толстых стен, без охранников, ограничений, обязанностей и чувства долга. - Ты пропустила ужин, - заметила Изабель. - Да. Я ходила в лес, чтобы попрактиковаться в стрельбе из лука. - Одна