Книги в электронном виде

Арабей Лидия / Череда

Во! - выставил он руку и растопырил пальцы. Цигарка, которую он держал, роняя искры, полетела на пол. Мужчина, неловко нагибаясь, начал шарить рукой вокруг себя, ища цигарку. Залитые водкой глаза ничего не видели, и он качался на стуле, пока Таня не подняла ту цигарку и не подала ему. Он взял ее непослушными пальцами, положил в левую руку, а правую опять выставил с растопыренными пальцами. - Пять! Понимаешь? Таня побежала, чтоб выполнить заказ, принести пива, и тут Павел, сам не зная, как и почему, тоже крикнул: - Таня! Таня на бегу оглянулась, увидела, что Павел ее зовет, и быстро вернулась, подбежала к Павлу. - И мне пива, - сказал Павел почему-то со злостью, оглянувшись на столик, за которым сидела подвыпившая компания. - Ага, - кивнула Таня и побежала

Панкеева Оксана / [судьба короля 6.] Рассмешить богов

, ты даже мнение свое всегда держишь при себе. Отмолчаться, уклониться, отступить - вот твоя жизнь. Ни разу ты не принял бой, ни разу даже попытки не сделал отстоять свою правоту, хотя чаще бывал прав, чем наоборот. - Доказывать что-то тебе? - с отвращением поморщился Пафнутий.- Или Лисавете? Это не страшно. Это противно. - Ну-ну, дальше? Всего полчаса назад ты был разговорчивее. Мне даже показалось, что его высочество наконец набрался смелости и сможет доказать, что достоин посоха, а ты опять молчишь. - Я буду вести себя так, как считаю нужным,- резко бросил принц и встал, спугнув ворона.- По-твоему, мужество состоит в том, чтобы по любому поводу закатывать скандалы и истерики? Тогда отдай посох Лисавете, и прощай. Уж она точно его достойна. - Сядь! - прикрик

Шефнер Вадим / Дядя с большой буквы, или великая пауза

Шефнер Вадим / Миллион в поте лица

будет позавидовать... Наконец художник кончил рисовать. Костя оказался очень похож. Только в глазах и очертаниях носа улавливалось что-то чуть-чуть поросячье. Но эта поросячесть не обидела Костю, тем более что художник принес четыре крупяных лепешки и блюдце с льняным маслом и пригласил ребят закусить. Костя и Нюта стали есть лепешки, макая их в масло, - это было очень вкусно. Потом Николай Николаевич объявил им, что больше они ему не нужны, и на прощанье вручил каждому по большой вобле. Когда они вышли на улицу, Костя сказал Нюте: - Я-то думал, он даст нам денег. - Тоже думала... Но твоя вобла стоит не меньше миллиона. И ты ее заработал честно, без всякого жульства. - Тете Ане нужен миллион бумажкой, а не воблой, - возразил Костя. - А что, если забодать рыби

Кунц Дин / Ангелы-хранители

нее не было здесь никаких дел. Минуту-другую Нора просто стояла у раковины, сцепив холодные ладони - они у нее всегда были ледяные, - стараясь придумать себе занятие на то время, пока Стрек чинит телевизор. Она решила испечь торт. Такой желтый торт с шоколадной глазурью. Это отвлечет ее и поможет не думать больше об агрессивном подмигивании Стрека. Она достала посуду, электрический миксер, пакетик с ингредиентами для торта и принялась за работу. Вскоре ее взвинченные нервы успокоились. Не успела Нора развалить тесто в две формы, как в кухню вошел Стрек и спросил: - Вы любите готовить? От удивления она чуть не выронила пустую миску из-под теста и лопаточку. Сумев все-таки удержать в руках эти предметы и выдав свой испуг легким звяканьем, она положила их

Линдс Гейл / Мозаика

онилась вперед и посмотрела. Вначале ее ничего не удивило. Белая кожа, глубоко посаженные голубые глаза лазуритового оттенка. Она потрогала губы, обратив внимание на их полноту и округлость. Нос прямой и тонкий, он придает чертам совершенную симметрию, которой она не помнила. Ее волосы, медово-каштанового цвета, густые и блестящие, вьются по плечам. Она смотрела, потрясенная. Это лицо вполне подошло бы для фотографии на обложку журнала "Космополитен". Большие голубые глаза, тонкий нос, полные и эротичные губы, точеные скулы. На мгновение показалось, что это не она, что эта красивая женщина не может быть Джулией. Но имелось и еще кое-что... В восемнадцать лет, когда она ослепла, Джулия еще не сформировалась, холст еще ожидал последних прикосновений кисти худо

Форстен Уильям / [Затерянный полк 4.] Роковая молния

оскакали на север, ни разу не оглянувшись. Добравшись до ветки железной дороги, ведущей к фабрикам у плотины, они повернули и поехали вдоль пути. Рельсы шли по краю холма, спускались в лощину, наполненную ароматом сосен, затем опять поднимались по склону. Музта на ходу вспоминал, как он впервые увидел паровоз янки, идущий в город по рельсам. Следом гнались всадники, один из них решился сразиться с чудовищем и потерпел поражение. Сделав широкую дугу среди деревьев, они обогнули склон и спустились на просторную поляну у основания дамбы. С одной стороны холм до сих пор оставался голым после взрыва дамбы, произошедшего несколько лет назад. Музта остановился и представил себе, как все случилось. Даже сейчас, при одном воспоминании о волне, обрушившейся на город, его сердце

Приходько Олег / Оборотень

ебе прежней - неприязненной и холодной: - Задавайте ваши вопросы! Акинфиев собрал портфель, снял очки. Все эти манипуляции он проделал молча и долго, словно раздумывая, стоит ли продолжать беседу. - Да вопросов у меня, собственно, и нет, - пожал плечами следователь и виновато поглядел молодой вдове в глаза. - Один разве что... Где вы были в четырнадцать часов тридцать минут восемнадцатого августа сего года? То есть в день и час, когда погиб ваш супруг? - На этот вопрос я уже отвечала раз десять, гражданин старший следователь. У вас в бумагах должно быть записано. Я была у мамы в Измайлове. - И накануне тоже? - И накануне тоже. И третьего дня. - А почему? - Потому что Витя ушел в рейс, одной мне оставаться не хотелось. Я сидела у мамы,

Питерс Элизабет / Седьмой грешник

екари, но не все библиотекари типичны. Так обстоит и с любой другой профессией. - Например, в археологии, - согласилась Джин. - Судя по тому, что я слышала о профессоре Сковиле, его не отнесешь к типичным. - Вы так считаете? Жизнелюбивый антрополог - это просто подвид общего стереотипа. Многих ученых раздражает образ затворника в башне из слоновой кости; вот они и стараются доказать, что они такие же, как все остальные, что они столь же блестяще разбираются в современной жизни, как и в своей специальности. - Не думаю, что профессор Сковил старается что-то доказать. - О Боже! Я покусилась на одного из ваших героев! - сладким голосом воскликнула Жаклин. - На первый взгляд, кажется, у него есть все - и сексуальное обаяние, и мужественность, престиж ученог

Кэмп Кэндис / Вершина счастья

крайне тяжело. Доказательство тому - кровоподтеки на плечах и вдоль позвоночника. Харли бросил на него испытующий взгляд, прикрыл глаза от солнца ладонью и нетерпеливо указал на другую скамью. - Садись, садись, .. Мне совсем не хочется свернуть себе шею, чтобы видеть тебя. Джереми присел на указанное место и принялся ждать, когда заговорит хозяин усадьбы, наслаждаясь цветами и благоуханием сада. Как же давно ему не приходилось бывать среди красот природы! Неужели в Англии цветы пахнут так же сладко? Может, он просто забыл, или здешние растения, как и все остальное, пышнее и ароматнее? Голос Харли вывел его из состояния задумчивости. - Я определяю тебя на конюшню. Как я понимаю, Девлин, тебе знакома такая работа. - Да, я знаю лошадей. - Сэм -

Кэмп Кэндис / Розовое дерево

беркулеза. - Да, да, я забыла, - тетя Софи вздохнула. - Как жаль... - У всех Клинтонов очень слабые легкие, - мрачно продолжала Ораделли, - и Фреду Гиллеспаю недолго осталось. Запомните мои слова. Тема смерти была одной из самых любимых тетушкой Ораделли, и ее разговоры обычно содержали предсказания надвигающегося неминуемого рока, или сообщения о том, кто и когда завещал и наследовал имущество, или приговоры одной или нескольким персонам, которым, конечно, следовало покинуть их городок. Миллисент вполне нормально относилась к тому, что ее необыкновенная тетушка знала причину смерти каждого, кто умер в Эмметсвилле или его окрестностях за последние пятьдесят лет. Если она ничего не знала о каком-то человеке, значит, он не представлял никакого интереса.

Томас Росс / Щит компорена

нец, двадцать пять тысяч - плата за риск, которому я подвергаю себя. Всегда остается вероятность того, что я получу пулю в спину, вы останетесь с пустыми руками, а воры - с четвертью миллиона и африканским щитом, который они повесят на стену в гостиной рядом с календарем, вырванным из "Плейбоя". - Это все, на что мы можем рассчитывать? - спросила Фрэнсис Уинго. - Да. И так я готов на многое, с учетом риска вашего поручения. Если же вы думаете, что для его исполнения вам нужен герой-супермен, который встретится с ворами в полночь на старой мельнице, выхватит "смит-вессон" и отведет их с чемоданами весом в пятьдесят фунтов, набитыми долларами, и шестидесятивосьмифунтовым щитом в ближайший полицейский участок, то я вам не гожусь. - Быть может, поэтому воры и