Книги в электронном виде

Носов Евгений И. / Рассказы

и. Самоходка прав: мы привыкли к ней и - чего уж темнить! - почти все были тихо влюблены в нее... Вино разбередило, ребята зашумели, заспорили, где жить лучше. Вмешались Саенко с Бугаевым, стали рассказывать о Сибири. Оба были родом из-за Урала, только Саенко происходил из степных алтайских хохлов, а Бугаев - коренной енисейский чалдон. "Сколько разных мест на земле",- думал я, слушая разговоры. Лежали раненые и в других палатах, и у них тоже были где-то свои единственные родные города и деревни. Были они и у тех, кто уже никогда не вернется домой... Каждый воевал, думая о своем обжитом уголке, привычном с детства, и выходило, что всякая пядь земли имела своего защитника. Потому и похоронные так широко разлетались, так густо усеяли русскую землю

Овалов Лев / Рассказы мйора Пронина

еждения. Вижу, хмурится он, застегивает кожаную куртку, а сам вглядывается в темноту. - Юденич опять в наступление против нас пошел, - говорит. - Вот они и пытались ему помочь. - Протягивает мне руку, пожимает. - До свиданья, - говорит, - товарищ Пронин, надеюсь, еще увидимся. Распрощался я с ним, подхожу к машине, зову Виктора. - Пойдем, - говорю, - приятель, отведу тебя домой, заступлюсь перед матерью. Дохожу с ним до его дома, поднимаюсь на второй этаж, останавливаюсь против двери, на которой блестит медная дощечка с надписью "Барон фон Мердер", звоню. Открывает дверь женщина, простая с виду, молодая еще. - Где ты, - кричит на Виктора, - пропадаешь? Отец на фронт собирается, а он под дождем по улицам слоняется. Тут выходит отец. - Вы,

Покрышкин Александр Иванович / Познать себя в бою

боец. Автотранспорт был передан для эвакуации женщин и детей. Их отправку в Одессу организовал комиссар полка, - закончил свой рассказ Атрашкевич. - В Бельцах их оставлять нельзя. - Все ясно. На ужине подведем итоги первого боевого дня. В столовой я спросил у Атрашкевича, почему не прилетел Миронов. - Как не прилетел? Вылетал вместе с группой. Видимо, кончилось горючее и где-то сел на вынужденную. Займись поисками его, - попросил он меня. Подошел Валентин Фигичев, усмехнулся: - Сашка, говорят, ты тоже сегодня отличился, сбил свой Су-2? - Не тревожь душу. Лучше скажи, что произошло в Пырлице? - Да особенно рассказывать нечего. Перехватили в четверг нарушителя. Он стал отстреливаться, ну и полоснул очередью из пулеметов. Увлеклись и проскочили границу. В су

Москаленко Кирилл С. / На юго-западном направлении

оказалось, что хвалить нас в этом отношении не за что. Возвратившись в Киверцы, в лагерь, я собрал командный состав и сообщил о требовании командующего войсками округа. Тут же определил места рассредоточения частей и приказал немедленно вывести из парка и замаскировать в лесу всю боевую технику, а к исходу следующего дня сделать то же самое с тягачами, автомобилями и другими машинами. Когда под вечер 21 июня в расположение бригады прибыл генерал Потапов, этот приказ был уже выполнен. Командарм \25\ ознакомился с рассредоточением и маскировкой частей, сказал, что доволен. Наступила ночь на 22 июня. Мне нужно было попасть рано утром в штаб армии, поэтому я решил заночевать в Луцке. В лагере все уже спали, когда я уехал. Со мной были мой адъюта

Полынин Ф.П. / Боевые маршруты

ени? - спрашиваю. - Часа два, не более. - А как с картами? - А зачем они? Можете положиться на меня. Я эту трассу хорошо знаю. Туда ведет автомобильный тракт. Самолет К-5, загруженный имуществом, ушел в Бахты раньше. Им управлял опытный пилот ГВФ Кошкин. С собой он увез и Демешкевича, чтобы вместе подготовить аэродром к приему наших машин. И вот мы в воздухе. Впереди лидер - товарищ К. вместе с Антоненком, я слева, а справа Тюрин. Зимний день короток. Пока заправляли машины, прогревали моторы, согласовывали некоторые вопросы - время было упущено. Но, по расчетам, мы все равно должны приземлиться в конечном пункте еще засветло. Однако прошел час, второй, как мы в воздухе, над землей уже начали сгущаться сумерки, а аэродрома пока

Полевой Борис / Повесть о настоящем человеке

ей, не мог он уловить шума боя - ни стрельбы, ни даже гула канонады. Белыми дымчатыми струйками, колюче посверкивая на солнце, сыпался с деревьев снег. Кое-где на снег с легким стуком падали тяжелые весенние капли. Весна! В это утро она впервые заявила о себе так решительно и настойчиво. Жалкие остатки консервов - несколько волоконцев покрытого ароматным салом мяса - Алексей решил съесть утром, так как почувствовал, что иначе ему не подняться. Он тщательно выскреб банку пальцем, порезав в нескольких местах руку об ее острые края, но ему мерещилось, что еще осталось сало. Он наполнил банку снегом, разгреб седой пепел затухавшего костра, поставил банку в тлевшие угли, а потом с наслаждением, маленьким глотками выпил эту горячую, чуть-чуть пах

Пшиманоский Януш / Четыре танкиста и собака

старшину, приглаживающего ладонью пушистые усы. "Как же я его найду на фронте? - подумал Янек. - Я даже не знаю, как его зовут". Потом он увидел пулемет на крыше и буфера последнего вагона. Елень забрался в вагон и подошел к Янеку. - Будем друзьями. Называй меня Густликом. Чего загрустил? Мы туда же едем, что и они. Сейчас все эшелоны идут на запад. 4. ФОКУС Они сидели ровными рядами на досках, прикрепленных к бортам грузовика, подскакивая вместе с ними на выбоинах. Через отверстие в брезенте смотрели, как убегает назад широкая грунтовая дорога, разбитая сотнями колес. Ноябрьский день был холодный и ясный. Казалось, что иней не только покрыл все до самого горизонта, но и вползает вверх на поблекшее безоблачное небо.

Саидов Абдурашид / Тайна вторжения

ников". Более 90% людей у власти именно таких, продажных, готовых ради собственной выгоды, ради карьеры продать и предать кого угодно, в том числе и своих сослуживцев. Как с такими быть? А излюбленный метод ваших демократов - консенсус, компромисс, соглашение ради чего-то возвышенного - это все у русских определяют выражением "И волки сыты, и овцы целы". Такого не бывает и не должно быть. Ислам четко определяет ответственность каждого. Компромисс - это хаос. Сам не отрицаешь, что все сегодняшние беды оттого, что ваши демократы избрали путь консенсуса или компромисса с коммунистическим режимом, вместо того, чтобы судить преступников. "Ради стабильности в обществе". Вот она стабильность! Да и суды во всей России подчинены чиновникам, а не констит

Васильев Борис / Повести

кричал, чтоб бодрость появилась. У бойцов от команды бодрость появляется, это он по себе знал. Точно. Добрели наконец. Он особо за последние метры боялся: там поглубже. Ног уже не вытянешь, телом дрыгву эту проклятую раздвигать приходится. Тут и силы нужны и сноровка. Но обошлось. У островка, где уже стоять можно было, Васков задержался. Пропустил мимо всю команду свою, помог на твердую землю выбраться. -- Не спешите только. Спокойно. Здесь передохнем. Девушки выходили на остров, валились на жухлую прошлогоднюю траву. Мокрые, облепленные грязью, задыхающиеся. Четвертак не только сапог, а и портянку болоту подарила: вышла в одном чулке. В дырку большой палец торчит, синий от холода. -- Ну что, товарищи бойцы, умаялись? Промолч

Баранец Виктор / Генштаб без тайн

пь... Однажды офицер штаба армии предупреждения о ракетном нападении по великому секрету сказал мне, что был случай, когда Б.Н. во время нештатной ситуации целых 11 минут "не мог войти в связь", из-за чего вместо положенных, скажем, 15 минут на принятие главного решения оставалось всего 4... Хорошо, что тревога оказалась ложной. Опасная цепь... *** А память снова возвращает меня в тот декабрьский вечер 1991. Сидя в своем прокуренном генштабовском кабинете, я думал о том, что некоторые исторические события вкрадываются в нашу жизнь так же тихо и незаметно, как мыши в амбар... На старте новой политической эпохи дежурный по приемной маршала Шапошникова продолжал азартно играть в порнушный "Тетрис". Дежурный ге

Буль Пьер / Мост через реку Квай

удивления при виде результатов их работы. - Восхитительная насыпь, для железной дороги лучше не придумаешь! - сказал Хьюз. - Особо отличившихся следовало бы отметить в приказе, сэр. Как подумаешь, что по ней пойдут составы с боеприпасами!.. Полковник не улыбнулся. - Прекрасная работа, - подлил масла в огонь капитан Ривз, бывший до войны инженером общественных работ. - Неужели кому-то придет в голову класть рельсы на эти "американские горки"? Я предпочел бы, сэр, вновь пережить атаку японцев, чем сесть в поезд на этом участке. Полковник оставался серьезным. Он лишь спросил: - Что вы думаете, Ривз, как инженер, обо всем этом - можно ли использовать хоть какую-то часть сделанного? - Думаю, нет, сэр, - ответил Ривз после паузы. -

Быков Василь / Повести

ый танк. Иван понимает, что убежать не удастся, бессильно размахивается и бросает на дорогу гранату. Она почему-то не взрывается, а подскакивает и шипит, и танк вот-вот объедет ее. В это время из танка замечают окоп под стеной, танк сворачивает, и тогда невыразимый ужас пронизывает Терешку - это тридцатьчетверка. На секунду Иван теряет самообладание от страха: что он натворил! Он бросается назад и тут почти натыкается лицом на широкий ножевой штык, занесенный над ним: немец делает короткий выпад, и штык мягко и неслышно, будто в чужую, вонзается в его грудь. Иван знает, что это конец, что он убит, и захлебывается от отчаяния, хотя боли почему-то не чувствует... Обычно в этот момент он в страхе просыпается, но сейчас сознание его действует к