Книги в электронном виде

Толстой Алексей Николаевич / Эмигранты

аду, гуляя, упал в бассейн, где дети пускали кораблики. Газеты это скрывают. Все уверены, что Дюшанель будет президентом после Пуанкаре. Пуанкаре пора уходить, он всем надоел со своей войной... Уманский с наслаждением слушал эту бурду из журнальных заметок и газетных сенсаций. Было очень кстати то обстоятельство, что акула Денисов, приехавший, по-видимому, что-то заглотнуть, застал у него в будуаре за бутылкой шампанского настоящую светскую женщину. - Не волнуйтесь, дорогая, - повторял он, когда баронесса коротенькими глоточками пригубливала бокал, - у вас будут платья от лучших домов... Ах, Николай Хрисанфович, какое счастье помогать людям! - И он валился на круглую подушечку, щелками глаз наблюдая за непроницаемым лицом Николая Хрисанфо

Александер Поль, Ролан Морис. / Увидеть Лондон и умереть

восемнадцать? -- спросил я у шофера. -- Совершенно уверен, сэр, предыдущий дом -- номер семнадцать\footnote{В Англии дома по большей части нумеруются подряд, без разделения на четные и нечетные. \textit{(Прим. авторов.)}}. Все это было странно. В такой час Роз должна уже быть дома. Может, она в гостях? Или ей стало хуже и она в больнице? Однако я тут же отметил в душе, что уже не верю ни в какой сердечный приступ... Но не могла же моя теща, даже если ее положили в больницу, оставить свой дом без присмотра, должен быть какой-то сторож, кто-нибудь из прислуги. -- Подождите меня, пожалуйста, -- сказал я шоферу. Я нащупал какую-то ручку рядом с калиткой: наверно, это звонок. Я потянул ручку, зазвенел колокольчик, вы

/ Приключения Робин Гуда

- воскликнул лесник. - Он не может этого сделать. - Он поступал так с другими, - холодно сказал шериф, - и может с легкостью сделать это с тобой. - Дай мне подумать, - простонал лесник. - Я не знаю, что делать, я даже не знаю, что думать! Шериф сел на лошадь и сказал: - Я приеду к тебе завтра, сейчас мне нужно спешить, чтобы собрать другие налоги. Как можно больше денег для нашего дорогого принца Джона! Он пришпорил лошадь и скрылся в лесу в сопровождении двенадцати солдат, охранявших его от врагов, которые могли прятаться среди деревьев. Прежде чем лесник и его жена успели собраться с мыслями, они услышали скрип колес на ухабистой дороге, и через несколько мгновений из лесу появилась пустая деревянная повозка, запряженная шестью огромными грузовыми лошадьми. Повозко

Абрамов Александр Абрамов Сергей / Все дозволено

й хлыст, - сказал Малыш, - а я думал, стальная проволока. Болевое и парализующее оружие. Вероятно, не убивает. Жестокая игрушка для жестоких детей. - Чьих детей? - Спроси еще что-нибудь, - огрызнулся Малыш. - Где находится этот твой мир зеленого солнца? На земле? Под землей? Призрак из пыли? Эвкалипты ведь настоящие, а где они росли час назад? - Ты уравнения Мерля помнишь? - спросил Алик. - Я не физик-пространственник. Мне это ни к чему. - И зря. Тогда бы не спрашивал, где росли эвкалипты. Они росли и растут. В том же пространстве, но в другой его фазе. Она на минуточку, даже, может, всего на какой-нибудь квант, убежала вперед или отстала от нашего времени, но пространство в ней уже организовано по-другому. - Силен, - сказал Малыш, - не зря

Абрамов Александр Абрамов Сергей / Рассказы

а бумажной салфетке. - Прочел? Запомнил? Скажешь: от Волчанинова. Там и контракт подпишешь и получишь... Как их, ну как они в родимой стране называются? Подъемные! - вспомнил он и хохотнул, вытирая рукой усы. - Не забыл еще родимую-то страну, Титов? Серый, обшарпанный человечек молча допил пиво и встал: - Премного благодарен, Дмитрий Силыч. А Озеров все ждал и ждал, пока не вышел на улицу дородный господин Волчанинов, пока не дошел он до скучного дома у реки, пока не поднялся к себе на пятый этаж и не отомкнул длинным, затейливым ключом неприбранную холостяцкую комнату. Тут и отключился Озеров: что-то перехватило горло, чуть не вытошнило. А сейчас, после экзаменационной шумихи, в десятом часу, когда школа наконец опустела и Озеров выт

Абрамов Александр Абрамов Сергей / Хождение за три мира

здесь и был ключ к разгадке всего случившегося? А Заргарьян уже звонил кому-то по телефону. - Павел Никитич? Это я. Ты еще долго намерен пробыть в институте? Прелестно. Я привезу к тебе сейчас одного товарища. Он у меня. Кто? Ты даже не представляешь кто. Тот, о котором мы с тобой мечтали все эти годы. То, что он рассказал мне, подтверждает все наши домыслы. Я подчеркиваю: все! И даже больше. Трудно вообразить - голова кружится. Нет, не пьян, но напьюсь обязательно. Только потом. А сейчас едем к тебе. Жди. Он положил трубку и обернулся ко мне: - Вы понимаете, что такое рефрактор для астронома? Или электронный микроскоп для вирусолога? Таким драгоценным инструментом являетесь для меня вы. Для нас с Никодимовым. Я сделаю Зоеньке царский подарок

Абрамов Сергей / Выше радуги

ет, и только страх пополам со стыдом (вдруг не получится?..) мешал ему убедиться в этом в спортзале. Он вскочил, побежал к началу разбега, вновь помчался к планке и вновь легко перелетел через нее, да еще с солидным запасом - сантиметров, эдак, в двадцать - тридцать. Он не удивился. Видно, время еще не пришло для охов и ахов. Он лежал на песке, глядел в небо, перечеркнутое планкой надвое. В одной половине стояло солнце, слепило глаза. Алик невольно щурился, и корявая планка казалась тонкой ниткой: не задеть бы, порвется. "Могу, могу, могу..." - билось в голове. Резко сел, стряхивая с себя оцепенение. Чему радоваться? "Ты же физически здоровый парень, - говорил ему отец не однажды. - Тебе стоит только захотеть, и получится все, что положено твоему во

Абрамов Сергей / Рыжий, красный и человек опасный

ь, взял платок, вытер слезы, сложил его аккуратно, но Кеше не отдал, себе в карман сунул. Может, по рассеянности. - Дело, говоришь? Верно... Да я не о том жалею. Я о потерянном времени жалею. Какие возможности! - Он всплеснул ладошками: - Учись не хочу. Вон мои кореши в большие люди вышли. Один турбину на Красноярской ГЭС обслуживает - шутка ли! Другой в Ту-114 летает - тоже пост! А третий... До него и не добраться: всем московским метро ведает, у него самого сотни две духов в подчинении. А все потому, что учился. Ни на минуту самосовершенствования не прекращал. - Кинескоп поднял вверх указующий перст и потряс им значительно. - Там же начальник есть! - удивился Кеша. - Начальник управления... - "Начальник"... - передразнил его Кинескоп. - Так то человек,

Адамсон Джой / Свободная Эльза 1-3.

сы животинок?.. Под конец отпуска Джордж заболел малярией. Но он так увлекся подводной охотой, что, наглотавшись лекарств, продолжал вставать ни свет ни заря и нырять. Как-то вечером, возвращаясь с Эльсой с прогулки, я услышала в лагере стоны и крики. Заперев львицу в машину, я побежала к палатке. Джордж сидел на стуле в беспамятстве и кричал. Он требовал револьвер, звал меня, проклинал Эльсу, грозил застрелиться. Несмотря на жар, он все же узнал меня, стиснул до боли мне руки и простонал, что теперь, когда я пришла, можно и умереть. Я сильно испугалась. Слуги жались поодаль, а наш гость стоял, не зная, что делать. Он приготовил палку на случай, если Джордж начнет буйствовать. Они шепотом рассказали мне, что вдруг ни с того ни с сего Джо

Алексин Анатолий / Коля пишет Оле, Оля пишет Коле

"У нас на стройке. У нас на алюминиевом заводе... У нас в "Сосновом бору". Никак не могу отвыкнуть. И скучаю я, Колька, очень сильно. Даже ты отсюда, издалека, выглядишь гораздо симпатичнее. Но скучаю я, конечно, не по тебе, а по всем нашим ребятам. Передай им это. Может быть, и они обо мне вспоминают? Папа говорит, что пора уже привыкать к новому месту и становиться патриоткой города, в котором мы теперь будем жить. Я понимаю, что пора, но ведь по заказу этого не сделаешь - не привыкнешь и не отвыкнешь... Оля Коля пишет Оле Оля! Ребята просят тебя не отвыкать... Это они просят. А я просто передаю. Коля

Алешковский Юз / Кыш и я в Крыму

нельзя. - Успокойтесь, голубчик. Стыдно такому Геркулесу капризничать, как мальчишке. Мы вас ремонтируем, а вы соблюдайте режим и порядок, - ласково сказала сестра-хозяйка. - Уберите, милый, вер„вки и железки. - Ладно. Уберу. Когда со мной по-хорошему, - сказал Федя, - тогда я ш„лковый. "Странно, - подумал я, - зачем ему в санатории вер„вки и крючья? Ведь это альпинистское снаряжение. Очень странно!" Я побежал в столовую. Она была на первом этаже. Мне даже не понадобилось заходить внутрь. Папа сидел за столиком у открытого окна вместе с Василием Васильевичем, Миловановым и Торием. Я подош„л и, наверно, глупо уставился на салаты из огурцов, которые стояли на столе, потому что все трое засмеялись. - Привет! Ты что, проголодался? Огурцов

Гайдар Аркадий / Рассказы и повести

и этого было мало. - Не хватает! - опять закричал Бумбараш. - Спускай ниже, а то уйду... - Сейчас! - донесся встревоженный голос. Видно было, как мальчуган, осторожно перехватываясь за корешки сучьев, снял рубашку и надвязал пояс к рукаву. - Все равно не хватает. Давай, что еще есть! - Что же мне - штаны скидавать, что ли? - послышался сердитый ответ. - Да ты давай сам подлезь маленько. - Еще не было нужды! Однако и на самом деле обидно было не достать конец бечевки, до которой оставалось не больше чем два аршина. Бумбараш скинул шинель и, вспомнив солдатскую гимнастику, полез вверх. Сунув молоток в петлю, обдирая гимнастерку и руки, он соскользнул на землю. - Дядька, спасибо! - поблагодарили его сверху. - Куда у