Книги в электронном виде

Лодж Дэвид / Академический обмен

ет. - Японский бог! (Весь запас ругательств и непристойностей, подрастраченный Цаппом в ежедневном обиходе, в моменты больших потрясений сводится к подобным ласковым заклинаниям.) - Извините за вопрос, - говорит блондинка, - но мне просто интересно. Вы оплатили весь комплекс услуг - обратный билет, гонорар хирургу, пятидневный стационар в одноместной палате и экскурсию в Стратфорд-он-Эйвон? - А при чем здесь Стратфорд-он-Эйвон, лопни моя селезенка? - Чтобы поднять настроение. Предполагается посещение спектакля. - "Все хорошо, что хорошо кончается"? - в мгновенье ока парирует он. Однако за шуткой скрывается сильное смущение. Разумеется, он слышал об этих чартерах, летающих из Штатов, где получить разрешение на аборт довольно трудно, в Англию, где

Секст эмпирик / Сочинения в двух томах. т 1.

именно для всех скептиков. Для той начальной стадии скептицизма, которую возглавлял Пиррон, характерно не только это основное для всего греческого скептицизма положение, но скорее его вполне еще дорефлективный, вполне непосредственный и вполне интуитивный характер. Ни о чем ничего нельзя утверждать, и пирронисты только и упивались этим интуитивным безразличием ко всему. Поэтому мы не стали бы называть эту школу просто догматически- феноменалистической. Скорее это - интуитивизм безразличной и неразличимой текучести, или скептицизм интуитивно-релятивистический. 3. Рассуждая о Пирроне, невозможно не упомянуть его тоже довольно известного ученика Тимона Флиунтского (Флиунт - город в Северо-Западном Пелопоннесе). Годы его жизни приблизительно 325-235 гг. до н. э. Его н

Секст эмпирик / Сочинения в двух томах. т 2.

жны наступить прекращение тревоги и мирная жизнь. Однако из сказанного ясно, что через кажущиеся блага приключается много бедствий, а через эти бедствия возникают другие бедствия, так что счастье из-за них оказывается недостижимым. Вслед же за этим надо показать, что и никакой помощи не могут получить себе те, кто отправляется от догматической философии. Ведь при наличии какого-либо блага по природе или зла по природе тот, кто утешает человека, испытывающего тревоги при напряженном стремлении к благу как к благу или при усиленном избегании зла как зла, унимает тревогу, или говоря, что подобает не гоняться за благом и не бегать от зла, или представляя, что то, за чем тот гонится, имеет наименьшую ценность и что за этим не стоит гоняться, а другое-де обладает большей ценн

Сапковский Анджей / Ведьмак 1-9

, медленно, но шла! Все-таки шла! Геральт забеспокоился. Он, конечно, не ожидал, что такой простой Знак совсем парализует упырицу, но и не думал, что бестия так легко оправится. Он не мог держать Знак слишком долго - это истощало, а меж тем упырице оставалось пройти не больше десятка шагов. Он резко снял Знак и отскочил вбок. Как и ожидал, застигнутая врасплох, упырица полетела вперед, потеряла равновесие, перевернулась, поскользнулась на полу и покатилась вниз по ступеням зияющего в полу входа в склеп. Снизу донеслись истошные вопли. Чтобы выиграть время, Геральт прыгнул на лестницу, ведущую на галерейку. Не успел пройти и половины, как упырица вылетела из склепа и помчалась за ним, словно огромный черный паук... Ведьмак, дождавшись, пока она взбежит на

Веллер Михаил / Легенды Невского проспекта и другие рассказы

Потому что на второй день фестиваля сообщил маме, что ему надо поговорить с хорошим старым адвокатом, какой, вроде, был среди ее знакомых. - Что случилось? - испугалась мама. - Ничего не случилось, - твердо заверил Фима. - Так зачем тебе адвокат? - побледнела мама. - Чтоб и впредь ничего не случилось, - твердо заверил сын. Адвокат, разумеется, тоже был еврей, и принимал Фиму в такой же комнатушке коммуналки. Фима развязал испеченный мамой пирог, размял папиросу и посмотрел на адвоката. - Розочка, сходи в булочную, - попросил адвокат жену. - Так какие же у вас неприятности? - спросил он. - Слушаю. - Слушайте внимательно, - сказал Фима, - и если можно, тут же забывайте. Никаких неприятностей нет и быть никогда не д

Олден Марк / Власть

ринять предложение крестного отца поехать с ним в Америку. Без Гринго Арбенса, который помогал ей в борьбе с Талтекс, здесь на Филиппинах ее ожидали большие сложности. Он охранял и защищал ее. Анхела привязалась к этому толстому человеку, игравшему регтайм на пианино, которое сделал сам. Благодаря его стараниям она стала святой Анхелой, любимицей прессы и народной героиней. Сидя на ступеньке стремянки, она рассеянно перекатывала ногою по полу пустую банку из-под пива. Пол был завален мусором, окурками, столярными инструментами и сухой штукатуркой, оставленной рабочими. Помимо запаха краски и скипидара Анхела уловила еще какой-то неприятный запах, происхождение которого она не могла объяснить. По ее настоянию эта комната, в которой раньше хранилась мебель, теперь был

Амнуэль Павел (Песах) / Рассказы

Нос у него прямой, и профиль вовсе не римский. Да и что такое римский профиль? Я знал одного еврея, прожившего всю жизнь в Риме и приехавшего в возрасте семидесяти лет поглядеть на святые камни Иерусалима. Он постоял у Стены плача, послушал, как завывает муэдзин, посмотрел, как переминаются с ноги на ногу палестинские полицейские у Яффских ворот, и сказал, вздохнув: - Я хотел дожить свою жизнь здесь... Но понял, что не получится - у меня римский профиль. Профиль - это психология, знаете ли. А психология у Цви Хасина была самая что ни на есть галутная. Может, и не римская, поскольку ни в Риме, на даже в Неаполе он отродясь не был, репатриировавшись в Израиль из Бердичева (подумать только, оказывается, в 2020 году в Бердичеве еще оставались евреи!). Но

Светлый Павел / Рассказы

Сабатини Рафаэль / Заблудший святой

ниже центра, обозначенного солонкой, стоящей в середине стола, как было принято испокон веков в других феодальных домах. Нет никакого сомнения, что она рассматривала отказ от этого обычая как акт смирения, однако она никогда ничего по этому поводу не говорила, по крайней мере в моем присутствии. Стены в комнате были побелены и голы. Каменный пол устлан тростником, который менялся не чаще раза в неделю. Из того, что я рассказал, вы можете составить некоторое представление о том, каким холодным и безрадостным было это жилище, об атмосфере ханжества, пропитавшей сам воздух этой комнаты, в которой я провел значительную часть своей юности. Кроме того, там стоял запах, характерный запах, составляющий непременную принадлежность ризницы и редко присутствующий в обыкновенных по

Доктороу Эдгар / Клоака

рс уикли". Как потом выяснилось, на войне он не был и пороха не нюхал. Он просто собирал наброски, которые присылали с войны другие художники, и делал с них гравюры в своей мастерской на Четырнадцатой улице. Само по себе это, конечно, не было преступлением. Но когда люди восхищались его работами, думая, что они выполнены под обстрелом, он не говорил им, что единственные враги, которые когда-либо его обстреливали, - его кредиторы. Гарри обожал дурачить людей и врал просто так, из любви к искусству. Предки Уилрайта в течение почти двухсот лет были церковными проповедниками, холодно вещавшими с амвонов, и я никогда не поверю, что поза иронического превосходства, которую принял Гарри, не была в какой-то степени конечным выражением снобизма его новоанглийских пре

Барикко Алессандро / Замки гнева

ь много мерзостей. А если он глупый, он может прожить всю жизнь и ему в голову не придет ни одна мерзость. Что-то здесь было не так. Пекиш и сам это заметил. Он снял очки, и из головы его вылетел и Джоббард, и трубы, и все остальное. - Скажем, так. Человек встает утром, делает днем все, что нужно, а ночью ложится спать. И здесь возможны два варианта: или он в согласии с самим собой, и тогда он спит спокойно, или - нет, и тогда он никак не может уснуть. Понял? - Да. - Значит, надо приходить домой вечером в согласии с самим собой. Вот в чем задача. И чтобы решить ее, есть очень простой путь: оставаться чистым. - Чистым? - Чистым внутри, это значит - не делать того, чего ты будешь потом стыдиться. Пока не трудно? - Нет. - Трудности

Бекман Теа / Крестоносец в джинсах

у видеть, как они мучаются. И снова, должно быть, Леонардо не понял его. - Пойми ты, чем больше народу, тем безопаснее. А что будет с нами, если заночуем вдвоем? Разговор, описанный здесь, на самом деле вовсе не был столь беглым. Студент говорил с заметным итальянским акцентом, речь его изобиловала старинными оборотами и выражениями, в наши дни давно позабытыми. Добрая половина того, что хотел сказать Долф, оставалась непонятной Леонардо. И все же, благодаря своей склонности к языкам, Долф быстро осваивал непривычное наречие. Долф с неохотой подчинился старшему товарищу. Ребята добрались до лагеря, когда небо совсем потемнело. Очень хотелось пить. Но фляга студента, Долф знал это, была почти пуста. Показалась река. Сотни детей носились по бер