Книги в электронном виде

Алексеев П.В., Панин А.В / Философия: учебник

ная опасность механистического переупрошения биологических проблем, утраты качественной специфики жизни в исследованиях на этом структурном уровне; иначе говоря, перед современным биологическим исследованием, может быть, с большей, чем когда-либо ранее, силой встает вопрос о пределах "сводимости" живых систем и, следовательно, эффективности новых, развивающихся методов. Опасность "механистического переупрощения" подстерегает не только в области молекулярной биологии, генетики, эволюционной теории, но и в других областях. Стоит также проблема исторической, генетической взаимосвязи "старых" и "новых" методов, соответствия "классики" и "современности", разработки принципа соответствия в отношении методов частно-научного исследования. Необходимо исследовать, в какой мере э

Лотман Юрий / Беседы о русской культуре

али автору доцент Л. Н. Киселева, а также другие сотрудники лабораторий семиотики и истории русской литературы Тартуского университета: С. Барсуков, В. Гехтман, М. Гришакова, Л. Зайонц, Т. Кузовкина, E. Погосян и студенты E. Жуков, Г. Талвет и А. Шибарова. Всем им автор выражает живейшую признатель- ность. В заключение автор считает своей приятной обязанностью выразить глубокую признательность Гумбольдтовскому обществу и его члену - профессору В. Штемпелю, а также своим друзьям - Э. Штемпель, Г. Суперфину и врачам больницы Bogenhausen (Munchen). Тарту - Munchen - Тарту. 1989-1990 Часть первая Люди и чины Изучаемая нами эпоха - век перелома. Это хорошо видно и в истории дворянства. Русское дворянство, каким мы его встречаем в XVIII - первой половине XIX века, было

Попов Валерий / В городе ю (Рассказы и повести)

- с какой смены? Потри мне между лопаток, никак не дотянусь, второй час мучаюсь. Повел меня в другой зал, там скамейка, тазы. Он нагнулся, руками в скамейку уперся, напружинился. Видно, приготовился к сильному нажиму. И стоит так. А вокруг тихо совсем, пусто. Только капли где-то щелкают... Он обернулся и через плечо, не разгибаясь: - Так ты чего? - А-а-а, - говорю, - да-да. Сейчас. Стал тереть часто, крепко, сначала вдоль, потом поперек, на бока мыльной пеной залез, на шею. - Молодец! - кричит он глухо, из-под себя. - Теперь смывай! Я в тазу мочалку подержал, потом понес и вдруг руку опустил, стою. Потолок высокий, сводчатый. А под ним стекла цветные, только все выбиты. А стен не видно... Тут он оборачивается, прямо оскалился. -

Дубинянская Яна / Рассказы

орее всего, меня давно уволили... странно, мне даже не пришло в голову позвонить туда, все заслонили более важные вещи... - А я читал вашу книжку, - сказал Ник. - То есть роман в журнале. Это здорово, честно. Вы сделаете себя и без этого чертова телевидения. Оно только кажется цветным и привлекательным, а на деле - очень неприятная штука. Мой компьютер фиксирует все, что происходит в компании, и иногда попадаются такие вещи... - Ник, - сказала я, чашка кофе вздрогнула в моих руках, и несколько капель пролились на стол. - Ник... И я разом рассказала ему все, сбивчиво, бессвязно, путаясь в жутком лабиринте фантасмагории, рассказала о качелях и ярком солнце, о пестром шарфике и телефонном звонке, о сером мире и траурной рамке для фотографии, о потусторонних глазах моей дочер

Члаки Илья / Душная ночь

Чекалов Денис / Маятник судьбы (страна эльфов 1.)

кротко ответил брат Хэт. Франсуаз озадачил столь непринужденный прыжок от идеальной субстанции, какой, по мнению очевидцев, является наше сознание, к субстанции материальной, а именно телу, набитому корнями. Она пробормотала что-то себе под нос, после чего осуждающе посмотрела на меня. - Вот книги, которые читал брат Иеремия перед... - Перед тем, как на него снизошло озарение, - подсказал я, помогая Хэту снять с полки фолиант. Этакой книгой можно было прихлопнуть не только таракана, но и небольшого дворфа. - Или затемнение, если хотите... Мы можем определить, какой именно раздел он читал? - Брат Иеремия никогда не отличатся организованностью. - Библиотекарь произнес это таким укоризненно-осуждающим тоном, что стало ясно: брат Иеремия не

Ревва Игорь / Бессмертный принц

ндира, самостоятельно решающих, как следует поступать. Степь была разбита быстрее, чем кочевники успели понять, что рыцари Лаоэрта не собираются отсиживаться за каменными стенами. Инксов было немного, раза в три меньше, чем кочевников. Но они были хорошо организованы и гораздо лучше владели оружием, особенно своими излюбленными длинными копьями. Из пяти тысяч воинов в Степи осталось едва ли больше семи сотен. Погиб и Лик, а с ним еще четверо Бессмертных. Крон тоже участвовал в том бою. Лик приказал всем Бессмертным держаться вместе, что было большой ошибкой. Во время сражения Крон оказался рядом с Бессмертным Оке. И Оке первому пришла идея рассредоточиться. Потому что возле них двоих очень быстро не осталось ни одного живого противника - "песня смерти" звучала в тот

Эйкерс Алан Берт / Воин скорпиона

удь мечом? Трепетал ли от возбуждения, когда мой клинок вонзался чей-то животв живую плоть? Да простит меня Бог, если это так, - но такого не бывало тогда и не бывает по сей день. Наверно, в этом и состоит мое наказание - в ситуации, где надо либо убивать, либо быть убитым, я выбираю более легкий путь и убиваю, чтобы спасти свою жизнь и жизнь тех, кого люблю. Предаваясь Размышляя таким вот раздумьяобразом, я шел и шел вперед. Мое мрачноеНа душевное состояние объяснялось просто: я у меня было нелегко. Я так сильно тосковал по моей Делии с Голубых ГорСинегорской, что; думаю, такой тоски не в силах выдержать ни один смертный, или так мне во всяком случае казалось. Погруженный в подобные думы я и не заметил как вышел развалинамНаконец тропинка вывела меня к руинам.

Мишин Михаил / Юмористические рассказы

ня уже был готов "План первоочередных мероприятий". "План" предусматривал резкий бросок вперед и казался настолько очевидным, что было непонятно, почему его не осуществили мои предшественники. На восьмой день я записал пункты "Плана" на нескольких листках бумаги и сложил листки, чтобы сколоть скрепкой. В коробочке скрепок не оказалось. Я нажал было кнопку звонка, но тут же вспомнил, что секретарша взяла отгул. Где у нее хранились скрепки, я не знал. Я снял телефонную трубку и набрал номер заместителя. - Ящеров, - холодно сказала трубка. - Здравствуйте, Иван Семенович, - сказал я. - Добрый день, Игорь Андреевич! - голос в трубке обрел деловитость и бодрость. - Слушаю вас! - Тут, понимаете, какая штука, - сказал я. - Я сегодня секретаршу

Луке Франсиско Эррера / Луна доктора фауста

не можешь проникнуть его душу. Николаус Федерман - величайший мошенник, какого мне доводилось встречать за всю мою долгую и трудную жизнь. Он - лжец самого низкого разбора, шарлатан и обманщик, но распознать его удается не сразу, ибо сам сатана, должно быть, наделил его даром обольщения. Упаси тебя бог поддаться его чарам! - Я не думаю, что наши пути когда-нибудь Пересекутся,- отвечал юноша, которого явно тяготил этот разговор. - Не зарекайтесь, ваша милость! - голосом доктора Фауста отозвалась из своей клетки сорока. 2. ТУРОК Через неделю Гуттен и Штевар приехали в Ульм. , Высокие стены, окружающие город в устье Дуная, отблескивали темно-красным в лучах послеполуденного солнца. Путники проникли в город через восточные ворота и немедля поня

Сабатини Рафаэль / Суд герцога

вышел с ним на балкон. Перекинул через парапет на траву. - Вот, Малипьеро, награда за твою службу. Бери ее и сгинь. Глава 2. ИСПЫТАНИЕ В армии Чезаре Борджа служил молодой офицер-сицилиец, Ферранте да Исола. За мужество на поле боя и мудрость на военном совете он быстро выдвинулся на первые роли и стал одним из самых доверенных капитанов герцога. Этот Ферранте был внебрачным сыном правителя Исолы, но, учитывая многочисленность законного потомства последнего, справедливо рассудил, что осуществление его честолюбивых замыслов на родной Сицилии весьма проблематично, ибо похвастаться он мог лишь юностью да мужеством, сильным телом да интересным лицом, острым умом да отзывчивым сердцем. Вот и покинул он дом отца в поисках рынка, на котором пользовался бы спросом предл

Борисенко Игорь / Рекреация

каясь. - У меня вместо мозгов спирт. Оскару ничего не оставалось делать, как прекратить разговор и сосредоточить все свое внимание на экране радара. Но и там не было ничего интересного. Внизу расстилалось большое коричневое пятно с тонюсенькими трещинками речек и пятнышками озер. Изредка из однообразия возникали небольшие россыпи еле заметных крапинок - города. Одна из россыпей все же выросла в довольно-таки большое пятно: это наверняка был Усть- Каменогорск, появление которого означало, что они уже над Казахстаном. Ничего не происходило. Никому не было дела до их одинокого самолета. Оскар взглянул направо, за стекло, и вдруг, только сейчас, понял: облака остались внизу! Они летели очень высоко, и далеко под крылом, там, где вид не загораживал плоский верх воздухозаб