Книги в электронном виде

Изотов К. / Рожденные жить (кинороман)

к делу) - Там ждут меня. Но если ты составишь мне компанию, все будут только рады. (заключил он) - Но у меня нет нужных вещей (она уже согласилась и, сейчас, предлагала ему самому задуматься над решением этого вопроса). Или у вас, там, можно раздетым?! (эта фраза, брошенная с легким вызовом, была компенсацией ее самолюбию за те небольшие уступки, на которые ему (самолюбию) пришлось пойти несколькими фразами раньше) Он не ожидал такого, хотя смущением с его стороны и не пахло. Он даже не удивился, но этот поворот был занесен в ее актив (это было заметно по его лицу). - Вообще-то можно и раздетыми (сказал он довольно обыденно). Но у нас впереди целый день, так что, все, что тебе нужно, мы еще успеем достать. Она промолчала, внимательно посмотрев на него, поэтому он добавил -

Шоу Ирвинг / Люси Краун

- Джеф, - наконец решился сказать Тони. - А как ты по части рыбалки? - При одном моем появлении рыбы умирают со смеху, - сострил Баннер. Петтерсон посмотрел на часы. - Наверное, я пойду, Оливер. Мне только оплатить счет, собрать кое-какие вещи - и я готов. - Ты же хотел что-то сказать Тони, - напомнил ему Оливер. Люси недоверчиво перевела взгляд с мужа на лицо Петтерсона. - Да, - сказал Петтерсон. Теперь когда наступил этот момент, он уже пожалел о данном Оливеру обещании. - И все же, - сказал он, понимая трусость своего поведения. - А разве нельзя подождать до следующего раза? - Мне кажется сейчас самый подходящий момент, Сэм, - размеренно и четко произнес Оливер. - Ты уже не увидишься с Тони по крайней мере еще месяц,

Исаков Геннадий / Рассказы

е. Как этого желает каждый достаточно созревший человек, если он не спился, не деградировал, не заболел психической болезнью. Как можно "грести" деньги? - Удивлялся Петрович. - Ведь это будет равносильно выкачиванию миллионами шприцов крови и веществ из упорядоченного организма экономики. Можно убить его и обесценить те же деньги. Цена денег отражает уровень порядка в деле достижения ведущей цели. Причем всего общества целиком, а не отдельной шарашки. И только лишь порядка, как условия движения вперед. Деньги уже никакой не эквивалент. Они выросли из примитивных отношений и требуют иного толкования себя. Что там думают двоечники у власти? Нельзя под вчерашнюю глупость кроить завтрашнюю жизнь! Как не понимают, что, если все начнут силой, нах

Искандер Фазиль / Сандро из Чегема 1-3.

плую воду, словно добавляя в тазик благовонные масла. Вымыв ноги, он расставил их, проследив за симметрией, по краям тазика и, продолжая разговаривать со мной, бросил жене: -- Принеси. Старушка вошла в кухню и вынесла оттуда старое, но чистое полотенце. Он взял у нее из рук полотенце и легко приподнял обе ноги, показывая, что тазик можно убрать, что и сделала эта миловидная старушка. Она приподняла тазик и тут же шлепнула воду с крыльца. Дядя Сандро оперся пяткой одной ноги о пол и, продолжая держать другую на весу, стал тщательно протирать ее полотенцем. Он протер одну ногу одним концом полотенца, затем другим концом другую ногу, словно давая каждой ноге, а также окружающим людям урок справедливости и равноправия в пользовании благами жизни.

Искандер Фазиль / Созвездие Козлотура

ложбину. Как одинок, как чист женский голос в холодеющем вечернем воздухе! К вечеру куры вспоминают, что они все-таки родились птицами. И вот они начинают беспокойно кудахтать и, оглядывая ветки инжирного дерева, неожиданно взлетают, промахиваются, снова взлетают и наконец усаживаются на ветках во главе с гневно клекочущим золотистым петухом. Тетка выходит из кухни с позвякивающим ведерком в руке, пригнувшись, на ходу хватает какую-нибудь хворостинку, чтобы отгонять теленка, и легкой походкой переходит двор. А навстречу из загона вопросительно мычат коровы, детским садом заливаются козлята под кукурузным амбаром. И вот уже дедушка или кто-нибудь другой пригоняет коз. Они шумной гурьбой вливаются во двор с животами, почему-то больше о

Искандер Фазиль / Стоянка человека

то во время моей затянувшейся паузы нервы у него не выдержали, он схватил мою фигуру и, сделав несколько взаимных ходов, провозгласил: -- Мат! Таким образом, поставив мат самому себе, но сделав это своими руками, он как бы отчасти поставил его мне. Вот до чего он не любил проигрывать! Но на этот раз дело шло к его выигрышу. Был жаркий солнечный день, мы сидели за столиком под тентом, с моря навевал легкий бриз, и предстоящий проигрыш не казался мне катастрофой. Рядом за соседним столиком столпились наиболее заядлые шахматисты. Играли на высадку, и те, что дожидались своей очереди, иронизировали над ходами тех, что играли, давали советы, острили, смеялись. Среди них выделялся самый азартный игрок с нехитрым прозвищем Турок, потому что он и на самом деле был

Искандер Фазиль / Школьный вальс, или Энергия стыда

своей коровы. Отец ему дал накосить сена, и тот впоследствии вывез из сада огромный воз сена, так и не заплатив отцу ни копейки. Почему-то считалось само собой разумеющимся, что деньги за воз сена он должен был заплатить не государству, которому принадлежал сад, а отцу. Притча эта, рассказанная сквозь зубы, с одинаковой силой была направлена и против завуча, и против отца. Мать считала, что отец слишком много времени проводит в кофейнях и слишком мало зарабатывает на семью. Сейчас я думаю, что брат мой, может быть, держался в школе отчасти за счет этого воза сена, но ко времени моего поступления он использовал его до последней травинки, так что на меня ничего не осталось. За время нашего ожидания мама несколько раз возв

Каверин Вениамин / Девять десятых судьбы

етило, что шты- ки, на которые оно опиралось, обратились против него, что меч, который в эти суровые дни должен был защищать буржуазию - висит над ее головой. Правительству больше ничего не оставалось делать как доказать, что оно действительно умерло и что его остается только похоронить. Впрочем, в этом случае, нужно отдать ему справедливость, оно проявило редкую сообразительность: так как прямой целью наступления на Зимний был арест Временного правительства, то для того, чтобы Военно-Революционному Комитету было удобнее арестовать его в целом, не тратя много сил и вре- мени на арест каждого министра в отдельности, оно объявило перманентное заседание. Оно заседало четырнадцать часов под ряд, послало пятьдесят телеграмм, подписало двадцать пять обращений к фронту

Калабухин С. / Рассказы

ства, установленных в корпусе робота, сам излучатель станет безвреден, а мы сможем вернуть капсулу и роботов назад. Кстати, перестань тайком целовать мои руки. Я однажды расследовала случай, когда оператор забавлялся с телом своей подружки-хроника, пока ее сознание путешествовало в дублере по злачным местам Древнего Рима времен Петрония. С тех пор я позаботилась, чтобы часть моего сознания оставалась в теле и контролировала его ощущения. Это создает некоторые неудобства, зато я за свое тело спокойна. А вот и наша парочка летит. Роботы все еще заряжают солнечные батареи, это хорошо:пока они "загорают", к ним проще подойти. -Смотри, Персей, вот этот остров. Спускаемся. Видишь на берегу горгон? -Вижу! Ну и страшилища! Гермес, почему они лежат, раскинув крылья? Они живы?

Калановская Н. / Эссе об Америке

если не очень новые. Книжных магазинов много, причем, в отличие от банков, которым запре- тили распространяться по разным штатам после Великой Депрессии, здесь существуют те же фирмы с тем же набором книг, что и в NY. В худшем слу- чае, книгу можно заказать со склада фирмы. В магазинах, как положено, играет музыка, люди сидят за столами и читают, есть кафе. Правда, я не- давно читала в газете сокрушения какого-то ученого американца по поводу пролетаризации Штатов - в частности, он сетовал, что в магазинах сейчас только книжки массового потребления, а любую специальную вещь ты вынуж- ден специально заказывать и ждать. Собственно, описание Хьюстона кончилось - насколько я понимаю, черты этого города присущи не столько ему, сколько стране в целом. Теперь еще н

Каменецкий Александр / Пять рассказов

себя подобие ведра, сильно сплющенного с боков. Поражаешься его совершенству: ни одной лишней детали, ничего, что наводило бы на мысль о комфорте и отдыхе. Две металлические скамейки, отполированные (задами сидящих, добавите вы) до блеска, скрипучие дверцы, закрывающиеся сверху на защелку, овальная выпуклая крыша, приваренная к вагончику четырьмя стальными прутьями, и, наконец, могучий крюк, намертво впившийся в трос. Идея канатной дороги, всего того, отблесками которого являются фуникулер и подъемник, доведена здесь до восхитительной, отточенной завершенности. С чего бы начать? Да хоть с того, что дорога эта не имеет никакой явной, выраженной цели. Она никуда не ведет, поскольку начинаясь (условно, разумеется) в

Каминский Клим / Рассказы

мечтая только о том, чтобы не встретить по дороге никого. Дойдя до места и ногой открыв дверь, я внес ее внутрь и положил на кровать. Старуха тотчас снова начала истерически кричать и биться. Стараясь не слышать ее воплей, я, прокравшись, выбрался наружу, прикрыл как можно незаметней дверь и ушел к себе. Задыхаясь, я прислонился спиной к двери, только сейчас начиная понимать, что мне повезло уже по крайней мере трижды: я не убил ее; по дороге меня никто не увидел, кажется; и она жила в блоке одна, поскольку при жизни - то есть, в более молодые забытые времена - старуха занимала какие-то там ответственные посты. Ужасом меня наполнила невероятность произошедшего, эта ее радость при виде блестящего, острого, как бритва, лезвия, это отчаяние, охв