Книги в электронном виде

Альберт ЛИХАНОВ / БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ

Альберт ЛИХАНОВ БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ 1 Снова навалилась бессонница. Дверь на балкон распахнута, и в комнату вливается душный аромат черемухи. Может, из-за него я не могу уснуть? Надо бы встать, прикрыть дверь, но я не в силах шевельнуть рукой. Точно опьяняющий наркоз сковал меня. Голова ясная, утренняя, а тело налито неимоверной тяжестью, не то что рукой, пальцем шевельнуть немыслимо. Я живу на втором этаже и когда-то — совсем недавно! — мечтала, чтобы черенки черемухи, высаженные у дома, скорей поднялись и сравнялись с моим балконом. Тогда весной цветы будут прямо перед окном, точно сад приподнялся на цыпочки п

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / ГОЛГОФА

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ ГОЛГОФА Посвящаю Анне Ивановне Зыкиной, бабушке моей жены, сохранившей в тяжкие годы войны трех своих внучек. Автор Горе горькое по свету шлялося И на нас невзначай набрело. Н. А. Некрасов Глава первая Раненый Он отшатнулся, уперся спиной в госпитальную дверь – словно захлебнулся прозрачным воздухом, настоянным пряностями увядшей травы, и солнце ослепило его, такое не поосеннему яркое, бьющее в упор, – и он отшатнулся, будто и свежий воздух этот, и солнце толкнули его назад, в полумрак госпитальной палаты, в коридор, пахнущий щами и хлоркой, и от него требовалось усилие – не такто просто выйти на волю! – требовалось усилие, чтобы преодол

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / ДЕРЕВЯННЫЕ КОНИ

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ ДЕРЕВЯННЫЕ КОНИ Аннотация Окончилась война, но отец мальчика, героя повести, все никак не вернется домой. Но это поправимо. А вот у его друга Васьки отец не вернется никогда. Горе целой деревни постигает мальчик. Война кончилась, а отец не возвращался. И письма от него приходили редко. Бабушка, мама и я по многу раз на день заглядывали в почтовый ящик, но там было пусто. Иногда я ходил встречать поезда. На перрон бесплатно не пускали, надо было покупать билеты — странно, за встречи и прощания брали деньги, — и я пробирался вдоль путей, мимо цистерн и товарных вагонов, устраивался гденибудь в уголке вокзального перрона, чтобы не попадаться на глаза злым теткам в красных ф

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА

Альберт ЛИХАНОВ ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА В третью военную осень — да уж, пожалуй, это и не осень была, а начало зимы: на улице свистал знобкий ветер, перегонял по дороге белые охвостья снежной крупы, больно сек ею лицо, выжимая слезы, хотя на календаре числилась еще осень, и я не забыл густой дух картошки, жаренной на рыбьем жире, праздничного объедения, которым мы отметили Октябрьскую годовщину, — так вот, в третью военную осень, сразу после каникул, я записался в библиотеку. Я? Записался? Это только так говорится. И вы сейчас поймете почему. После уроков Анна Николаевна не отпустила нас по домам, а раздала узкие полоски бумаги, на кото

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / КРУТЫЕ ГОРЫ

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ КРУТЫЕ ГОРЫ Я не понял, что началась война. Мы сидели на стеганом одеяле под вишнями, чтобы не просквозила земляная сырость, а отец ушел за пивом. Его чтото долго не было, хотя пивом торговали на углу – пять минут ходу, а потом он, вошел в сад – громко хлопнула калитка, и я увидел, что он идет быстро, будто опаздывая, и лицо его напряжено, и вообще чтото с ним такое случилось, потому что пиво не приносят с таким лицом, и немножко удивился, а отец подошел торопливым шагом и остановился у одеяла. – Война началась! – сказал он, и все ему улыбнулись, не понимая, а потом вдруг вскочили с одеяла, и я отвернулся, уже забыв про отцовские слова, и увидел, как опять дунул легкий ветер и на траву просыпал

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / МАГАЗИН НЕНАГЛЯДНЫХ ПОСОБИЙ

Альберт Анатольевич ЛИХАНОВ МАГАЗИН НЕНАГЛЯДНЫХ ПОСОБИЙ Светлой памяти Лидии Иосифовны Доукши посвящаю. А в т о р Могу биться об заклад: в моем детстве все было не так, как теперь. И если не понявший меня задаст уточняющий вопрос — лучше или хуже? — я воскликну, не сомневаясь: лучше! В тысячу, в миллион раз, и не подумайте, что я занудливый, скрипучий старик, которому ничего вокруг не нравится, всем он недоволен,

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / МОЙ ГЕНЕРАЛ

Альберт ЛИХАНОВ МОЙ ГЕНЕРАЛ Часть первая САМОЕ НАЧАЛО ПРО МЕНЯ Будем знакомы: меня зовут Антон, то есть Антошка. Я живу в Сибири. Я и родился там — так что я сибиряк. Не подумайте, будто я горжусь этим. Ведь никакой моей заслуги в этом нет. Один родился на юге — он южанин, другой — на севере, он северянин. А я родился в Сибири. Я не знаю просто, почему на сибиряков как-то по-особенному смотрят. Я, например, никогда не думал, что какой-то особенный. Это только когда в Москву с дедушкой приехал, все на меня пальцем показывали и охали: ох, сибиряк!

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / ОБМАН

Альберт Лиханов ОБМАН ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ОРАНЖЕВЫЙ САМОЛЕТ 1 Оркестр заиграл туш, духовики из музыкального кружка весело раздували розовые щеки. Кто-то ткнул Сережку в бок, кто-то шлепнул по плечу — он покрылся испариной, только кончик носа почему-то мерз, — вскочил, отбросил со лба светлую челку и побежал к сцене. Сережка бежал вдоль рядов, и на него все смотрели. И от музыки, играющей в честь его, и от аплодисментов, и от яркого сияния многоярусной люстры он как бы потерял себя, не чувствуя ни рук, ни ног, ни тела. Он словно летел туда, к сцене, и полет этот был бесконечным, медленным, тягучим... Потом он оказался в слепящем свете рамп. Растерянно топтался на виду у всех. Со страхом, как в пропасть, смотрел в зал, шевелящийся и возбужденный. Оборач

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / ОБМАН

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ ПАВОДОК Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой. А. П. Чехов 24 мая. Полдень Слава Гусев Вертолет завис над проплешиной между прибрежными кустами. Сверху снег казался голубым, а тени от деревьев синели фиолетовой акварелью. Говорить и даже кричать теперь было бесполезно, не нужно, ни к чему, и Слава вышел из пилотской, устало сел у иллюминатора. Два раза, надрывая глотку, он заставил вертолетчиков обойти триангуляционную вышку, пока окончательно не убедился сам, что они правы и что, кроме этой проплешины, ближе к вышке подходящей площадки нет. Можно было, конечно, выбросить лестницу, спуститься по ней, но «можно» лишь теоретически – спу

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / ПОСЛЕДНИЕ ХОЛОДА

Альберт ЛИХАНОВ ПОСЛЕДНИЕ ХОЛОДА Посвящаю детям минувшей войны, их лишениям и вовсе не детским страданиям. Посвящаю нынешним взрослым, кто не разучился поверять свою жизнь истинами военного детства. Да светят всегда и не истают в нашей памяти те высокие правила и неумирающие примеры, — ведь взрослые всего лишь бывшие дети. А в 

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / СОЛНЕЧНОЕ ЗАТМЕНИЕ

Альберт Анатольевич ЛИХАНОВ СОЛНЕЧНОЕ ЗАТМЕНИЕ Не такая уж это была окраина, нет. Окраины давно уже поощетинились бетонными доминами. Издали еще ничего, издали, сквозь дымку, этакий сказочный многоглазый городище, весь белый, чего-то обещающий. А вблизи — каменный забор. Выйдешь из-за одного дома, думаешь, ну сейчас вот и простор будет — поле, одуванчики, земля, — а вместо одуванчиков снова дом, а за ним еще и еще, и сил уже нет добираться до выхода, и глаза тоскуют от асфальтовой серости... Так что было это вовсе не на окраине, а посередине где-то, между центром и новыми районами, и были еще тут старые деревянные домишки, бараки-засыпухи — от военных

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ / ТЕПЛЫЙ ДОЖДЬ

АЛЬБЕРТ ЛИХАНОВ ТЕПЛЫЙ ДОЖДЬ Ах, война, что ты, подлая, сделала… Б. Окуджава Дождь 1 Они стояли все втроем под отцовской плащпалаткой, а дождь, будто живой, плясал возле них, шлепал свои тяжкие капли на желтый булыжник, пузырился в лужах. Вокруг, громыхая пудовыми сапогами, пробегали солдаты, быстро проходили женщины – все почемуто в сером, – изредка раздавались команды. Перрон жил суетой и спешкой, как и всегда все перроны, но сейчас было в нем еще чтото особое. Чтото тревожное висело над всем этим – небольшим серым зданием станции, над булыжной площадью возле путей, над вагонами, узкими дачными вагонами, приспособленными уже под воинский эшелон и покрытыми для маскировки зелеными и серыми