Книги в электронном виде

Липскеров Михаил / Элохим, о Элохим

что-то рассматривает. - Процесс может быть и обратным. - Как это? - заинтересовался Каменный Папа, выплевывая рыбий зрачок. - А так! - остроумно парировал Мовшович. - Процесс может потечь в обратную сторону. И Мовшович услышал одобрительное покряхтыванье Господа. Тогда он встал, взял у спорящих чашу, которая внезапно наполнилась водой, и вдохновленный поддержкой Господа, начал учить. - Дети мои, - во множественном числе обратился он к Здоровому, - ты думаете, что если первым выпьет Прокаженный, вторым - больной насморком, то, выпив третьим, вы рискуешь подхватить проказу вместе с насморком? - Истину говоришь, незнакомец, - горячо согласился Здоровый. - Неисповедимы пути Господни, - сказал Мовшович, - Он, в милости своей может

Лихачев. Д.С. / Кто услышит коноплянку?

лся. А уйду я из кухни, свет выключу, он, бедолага, опять за пропитанием отправится. За что мне на жизнь обижаться? Все-таки сорок годков я прожил. Глупо прожил - это другой вопрос, но другим и этого не дается". И еще он вспомнил, что в холодильнике уже месяца три стоит непочатая бутылка водки. Вспомнил, что все последнее время он мечтал поскорее залечить якобы язву, а потому спиртного в рот не брал. До рассвета было еще далеко, Киреев придумал, чем он займется сейчас. На душе стало еще легче. Достал бутылку, нашлась банка шпрот и кусок хлеба. Каждое действие, каждый шаг доставляли ему почти физическое удовольствие. И пока он доставал рюмку, пока открывал шпроты, "внутренний голос" спокойно вел свой монолог: "Киреев, ты понял, как чувствуют себя безногие люди? Они смотрят на тех,

Лондон Джек / Зеленый змий

- Он тут прокутил полдня с Нельсоном,- последовал ответ Джонни. Я не подал виду, что слыхал их, но как я был горд! Даже сам владелец бара выдал мне аттестат в том, что я настоящий мужчина! О н тут прокутил полдня с Нельсоном! Магические слова! Это было посвящение в рыцари, данное мне владельцем бара,- стакан пива вместо удара меча... Вдруг меня осенила мысль, что, пожалуй, я, действуя таким образом, не смогу отдать своего долга мамми Дженни из недельного заработка "Раззль-Даззль". "Ну так что же такое? - подумал я или, вернее, подумал за меня Зеленый Змий.- Ты мужчина и заводишь знакомства с мужчинами. Мамми Дженни не нуждается так скоро в деньгах. Она не голодает. Ты знаешь, что у нее в банке есть еще деньги. Пускай она подождет, и ты будешь постепенно отдавать ей".

Лопе де Вега / Фуэнте Овехуна

Словно тень, за мною следом. А как парень ты приметный, И смельчак, и заводила, Из себя виднее прочих И наряднее других, То нет девушки в селенье, Нет во всей округе парня, Кто бы не твердил про нас, - Дескать, мы с тобою пара. Ждут, когда же, оторвавшись От любимого фагота, Пономарь Хуан Растрепа Огласит нас в божьем храме. Ты о том бы лучше думал, Как бы к осени наполнить Золотым зерном амба

Лоуренс Дэвид / Любовник леди Чаттерли

ки. С Клиффордом Микаэлис держался независимо и раскованно, смекнув, что и этот - такой же чужак в аристократической стае. Им более по душе рычать друг на друга, нежели улыбаться. Но обстоятельства сильнее. С Конни он не был столь самоуверен. Завтракали они в покоях - в столовой Клиффорд обычно появлялся лишь к обеду, а в утренний час там было не очень-то уютно. После кофе Микаэлис - непоседа и суетник - затосковал, не зная, чем заняться. Стоял чудесный ноябрьский день... чудесный, конечно, по меркам Рагби. Микаэлис загляделся на печальный парк. Господи! Какая красота! Микаэлис послал слугу узнать, нельзя ли чем услужить леди Чаттерли - он собирается поехать в Шеффилд. Слуга вернулся с ответом: хозяйка просит пожаловать к ней в гостиную. Гостиная

Лукницкий Сергей / Из бранных книг

льцами, - кроме тех домашних секретов, которые обычно скрываются от гостей. "О, от гостей скрывается много, особенно в европейских домах, не говоря уже об азиатских", - подумал я, а вслух спросил: - Например, где и как вы делаете оружие? - пошутил я. Но мой собеседник не ответил, потому что в этот момент стал активно к чему-то принюхиваться. Пахло какой-то тухлятиной. Грешным делом я уж подумал, а не питейное ли здесь заведение, но, поскольку мы не остановились и пошли дальше - запах чуть уменьшился - я не стал задавать вопросов. - Вообще мы собираемся всерьез перестроить наш дом, - сказал провожатый. Видно, тема перестройки была близка его сердцу: он возвращался к ней уже неоднократно. Я не стал ему мешать наводящими во

Лукницкий Сергей / Киллеров просят не беспокоится

из длинного гамзатовского тоста: В Индии считается, что змеи Первыми на землю приползли. Горцы верят, что орлы древнее Первых обитателей земли. Я же склонен думать, что вначале Появились люди, а поздней Многие из них орлами стали, А другие превратились в змей. В два часа ночи в дежурное отделение милиции Братченковского административного округа Нового Уренгоя поступил звонок гражданина Моисеева Михаила Ивановича, проживающего на Строительной улице. Моисеев шепотом проговорил в трубку, что с крыши соседнего дома за ним охотится снайпер, мол, он видел красную ползущую в темноте точку от прибора ночного видения на автомате с оптическим прицелом. К Моисееву выехал наряд милиции, проверили его квартиру,

Лукницкий Сергей / Не циничные рассказы

и принялась путано объяснять, но на нее зашикали. Старушка решила было, что свои позиции надо утверждать и, конечно, полезла в полемику, но была вторично водворена на место. - Нет, он церковь не сломал, - сказал Евгений Михайлович, знавший, кто такой Гольбах, а чтобы все узнали о том, что он знает об этом, и вместе с тем продемонстрировать старушке, что он нисколько не сердится на нее за то, что та перебила его, даже назвал его имя - Поль. Старушка была отомщена и долго потом улыбалась, не улавливая последующее изложение истории, сообщенной Евгению Михайловичу сегодня перед обедом. - Нет, он не ломал церкви, он сделал талантливее, он нарисовал на белой церквушечной стене головешкой черные полосы, а потом их сфотографировал, вместе, ес

Люксемберг Эли / Рассказы

лишь Наум. Помнит он состав с теплушками, ржаное поле нескошенное. "Мессершмиты" с черными когтями бомбили их. Помнит, орал кто-то истошно: "Даша, Клава, детей несите к дороге! Тащите же их, потом разберемся! Чей мальчик рыженький? Чей, чья, чьи? Убитых, раненых - потом, детей спасайте!" Папа, мама, живы ли вы? Кто стоит за бумагой с сургучными печатями и красной ленточкой поперек? Ждете ли сына в горах Иудейских? А может, просто добрые люди откликнулись вызовом на письмо мое? А вы так и погибли безымянными в тот полдень у березки, во ржи нескошенной. Слушает Наум последние известия, чувствует присутствие деда. И рад за старика. Счастлив дед, должно быть, что слышит голос Иерусалима. Сидят рядышком оба, каждое слово ловят. Можно е

Майринк Густав / Голем

кой прои+зительный и враждебный, что ужас проникнет до мозга костей. Что же, в конце концов, сказал студент о старьевщике? Я шепотом повторил его слова: "Аарон Вассертрум теперь один со своей страстью и -- со своей восковой куклой". Что подразумевает он под восковой куклой? Это должно быть какое-нибудь иносказание, успокаивал я себя, одна из тех болезненных метафор, которыми он обычно огорошивает, которых никто не понимает, но которые, неожиданно потом воскресая, могут испугать человека, как предмет очень необычной формы, если на него внезапно упадет поток яркого света. Я глубоко вздохнул, чтобы успокоить себя и стряхнуть с себя то ужасное впечатление, которое произвел на меня рассказ Харусека. Я стал всматриваться пристальнее в

Макаренко Антон / Педагогическая поэма

ачали укладывать многочисленные мешочки и саквояжики на сани. Добрая старушка, мирно покачиваясь на вершине своего богатства, со скоростью все тех же двух километров в час выехала навстречу новой жизни. Малыш возратился поздно, но возвратилась с ним и старушка и с рыданиями и криками ввалилась в мою комнату: она была начисто ограблена. Приятели и ее помощники не все сундучки, саквояжики и мешочки сносили на сани, а сносили и в другие места, - грабеж был наглый. Я немед- ленно разбудил Калину Ивановича, Задорова и Таранца, и мы произвели генеральный обыск во всей колонии. Награблено было так много, что всего не успели как следует спрятать. В кустах, на чердаках сараев, под крыльцом, просто под кроватями и за шкафами были найдены все сокровища экономки. Старушка и в самом деле

Макаренко Антон / Флаги на башнях

. В небольшой комнате, обставленной белой крашеной мебелью, Игоря усадили на стул, а человек в халате сказал другому человеку в халате: - Лабиринт Партеуса! По спине у Игоря пробежали неприятные иголочки, он почти притих за белым столом и начал думать о том, что действительно надо начать более спокойную жизнь. Но когда перед его глазами на столе расположился широкий картон с какими-то клетками и ходами, Игорь оживился. Лупоглазый оперся руками на сто и сказал сухим, немного дрожащим голосом: - Вы находитесь в центре этого лабиринта, понимаете? Вам нужно из него выйти. Вот вам карандаш, покажите, как вы будете выходить. Игорь еще раз оглянулся на этих людей, но в общем не протестовал. Он взял карандаш и с улыбкой наклонился над лабиринтом. Повел карандаш к выходу