Книги в электронном виде

Марианна АЛФЕРОВА / ГРОБНИЦЫ НЕМЕРТЕИ

Главная гробница мертвой планеты Немертеи... Легенда археологов. Золотая мечта преступников. То, что годами, десятилетиями считалось официально несуществующим!.. Откуда же, черт возьми, тогда появились ЭТИ - явно немертейские золотые предметы? Платон Рассольников по прозвищу Атлантида твердо намерен это выяснить. И если “сокровища Немертеи” ДЕЙСТВИТЕЛЬНО существуют... тогда... А ЧТО - ТОГДА?! Прошло несколько веков с тех пор, как грандиозный технологический скачок вынес корабли землян за пределы Солнечной системы. Люди узнали о существовании многочисленных рас, похожих и не похожих на нашу, создали свои колонии на далеких мирах и были приняты в бескрайнюю галактическую конфедерацию. Они внесли скромную лепту во вселенскую науку и получили много нового о

АНДРЕЙ СМИРНОВ / АКАДЕМИЯ ВОЛШЕБСТВА

Спотыкаясь, демон бежал через пустыню. Он находился в отчаянном положении — преследователи неуклонно настигали его. Он был молод, силен и вынослив, но от тех, кто охотился за ним, демона не могли спасти ни острые рога, ни когти. Он со свистом и хрипом втягивал в себя воздух, грудь вздымалась, как кузнечные меха, копыта мелькали с бешеной скоростью — но охотники неуклонно настигали свою добычу: они мчались по пустыне, вернее — плавно скользили над ней — ещё быстрее, чем демон. Когда один из охотников приблизился, демон резко ушел в сторону — и столкнулся со вторым. Проскочив сквозь клубок тусклого белого света, демон потерял равновесие, упал и покатился по камням. Встать гиор уже не смог — свечение мягко развернулось и наконец-таки настигло свою добычу. Спустя мгновение остальные охо

АЛЕКСЕЙ СМИРНОВ / НАТЮР МОРТ

Проснувшись, Антон Белогорский сразу понял, что со сном ему повезло. Впечатление от сна осталось настолько сильное, что Антон, очутившись по другую сторону водораздела, какието секунды продолжал жить увиденным. Возможно, он слишком резво выпрыгнул в утро. Сознание вильнуло хвостом, и гильотина ночной цензуры лязгнула вхолостую. Антон запомнил не очень много, но запомнил в деталях – он не сомневался, что ни единое стеклышко не выпало из капризной мозаики сновидения. Сюжет был прост: какаято закусочная, он клеит сразу трех девиц, которые – после недолгих раздумий – согласны отправиться, куда он скажет, вот только подождут четвертую подругу. Антон записывает их имена в записную книжку – одни лишь начальные буквы имен. Четыре буквы, вписанные почемуто в четыре клеточки квадрата, образу

СМИРНОВ АНДРЕЙ / МИР ТЕСЕН

   Лес был неправдоподобно ярок. Темная сочная зелень деревьев, голубой мох, какие-то фантастические папоротники. Пахло почему-то йодом. Вдруг, откуда-то сверху послышался долгий глухой рокот, будто кому-то там, на небесах вздумалось прополоскать горло. Я поднял голову и увидел, как у самых вершин гигантских сосен собираются пурпурные грозовые облака. Еще сильнее запахло йодом. Я удивился, вспомнив, что обычно перед грозой воздух имеет запах озона. Впрочем, это было не самым удивительным. Пошел дождь, но не такой, каким мы привыкли его видеть. Вместо капель на землю падали ... человеческие лица. Я побежал, стараясь укрыться от этого кошмара, я падал, спотыкаясь, об узловатые корни деревьев, стоящих уже не один век в этом странном лесу, дыхание со свистом вырывалось из легких, а вокруг пада

АЛЕКСЕЙ СМИРНОВ / ЛЕНТА MRU

Его звали Нор; он оправдывался, говоря, что подозрительная фамилия происходит от английского названия логической схемы «илине». Люди, которые владели чувством толка и расстановки, злословили его, говоря, будто Нора можно смело перевести как «ни то, ни се». Многие видели в нем заурядного инородца низких кровей; мало кто, правда, высказывался вслух на эту неудобную тему. Нор не очень обижался. Он мирно жил, он тиражировал себя, издаваясь в звуках, зевках и гримасах. Особенностью Нора было то, что он не старел во сне. Человек расходует на сон около трети отмеренной жизни; Нор избежал общей участи. Когда он засыпал, время для него останавливалось. Днем, бодрствуя, он развивался, как все: приобретал знания и навыки, впитывал полезные и вредные влияния среды; что до ночных часо

СМЕЛОВ ЛЕОНИД / РЕПОРТАЖИ ДАСТАЕВСКОГО

   Луч солнца лениво скользнул в форточку и, нащупав чашку, нырнул в нее поживиться остатками кофе. Обожженный его появлением таракан, свалился с золотистого ободка на прокуренную скатерть и лениво замер, притворившись мертвым. Его рыжие доспехи успешно гармонировали с такого же колера завитками шевелюры Федора Михайловича Дастаевского. Так как утро было в целом ленивым, Федор Михайлович спал, уткнувшись носом в "пробел" компьютера. Неожиданно вздрогнув во сне, он дернул локтем - мышь покатилась, и давным-давно потухший монитор загорелся, осветив его лицо синим светом. Застигнутый врасплох солнечный луч, испугавшись, поспешно спрятался на потолке.    Помимо чашки, компьютера и таракана на краю стола приютилась разложенная карта какой-то таежной местности, прижатая по трем углам

СМЕЛОВ ЛЕОНИД / ОРДЕН МАНДРАГОРЫ

   Утренний туман, прячась от первых лучей солнца, крался в лощины. Их темные чрева источали запах мокрого мха, тревожно-терпкий и глухой, будто рожденный в мрачных темницах инквизиции, так что даже пот загнанного коня и давно не мытого тела всадника не могли его перебить. Откуда-то из темноты тревожно вскрикивали невидимые птицы, отчего лес на мгновение оживал, а затем вновь замирал, кутаясь в покрывало сна. Корявые узловатые деревья сочились от влаги, и все в этом мире было неуютно и не создано для человека.    Сэр Роберт отбросил пустую бутыль - раздался треск, вслед за которым из тумана, пронзительно ухнув в направлении всадника, выпорхнуло нечто черное. Конь шарахнулся в сторону, и сэр Роберт, изрыгнув проклятье, поспешно осенил себя святым крестом.    Яростное разд

ЛЕОНИД СЛОВИН / ПОЛНОЧНЫЙ ДЕТЕКТИВ

Ты — частный детектив крупного агентства. Тебя нанимают выполнить пустячное задание: следить за роскошной незнакомкой. Просто следить. И за это тебе платят очень большие деньги. И твой наниматель предпочитает остаться инкогнито. А ты — опытный сыскарь с богатым ментовским прошлым. И ты хорошо знаешь: в жизни просто так ничего не бывает, и все найдет свое объяснение, но потом уже будет поздно, и за хорошие деньги придется ответить по полной. И что ты будешь делать, если уже принял заказ?… Девушка , наконец, показалась из ванной. Нагишом. Раскрасневшаяся молодым чистым телом. С собранными в пучок мокрыми волосами… На экране мне было отчетливо видно ее всю. В руке мелькало не то короткое махровое полотенце, не то длинная салфетка. Махровый лоскут быстро п

ЛЕОНИД СЛОВИН / ВОЙНА КРЫШ

В центре Москвы убита молодая женщина, а в центре Иерусалима — профессиональный нищий. Кажется, что между этими двумя преступлениями нет никакой связи. Но это на первый взгляд. Детективы охранносыскного агентства, с которыми работала женщина, выходят на руководителя мошеннической «пирамиды», перекачивающей вклады граждан за рубеж. Но это только одна ступень другой пирамиды криминальной. Ее верхушка — русскоизраильская мафия. И теперь главари мафии начали передел сфер влияния… Лопнувшая финансовая «пирамида» и убийство ее руководителя — это только видимая часть криминального айсберга. За этим стоит мощная бандитская крыша. Нелегко приходится детективам из охранносыскного агентства — специалистам по розыску сбежавших должников, многие из которых принадлежат к русскоизраильск

Семен Слепынин / Фарсаны

Нет, решительно не клеится у меня сегодня работа. Какая-то глухая тревога, предчувствие чего-то недоброго не дают мне покоя еще со вчерашнего утра. Цефеиды, загадочные пульсирующие звезды... Какая все-таки увлекательная тема! Но я никак не мог начать сегодня вторую часть своего многолетнего труда о цефеидах. Три часа назад заложил в клавишный столик чистый кристалл для записей. Но на нем так и не появилось ни одного слова. Я всячески пытался освободиться от непонятного чувства тревоги и войти в привычный ритм. Но ничего не помогало. Работа не двигалась... Наконец я встал и подошел к иллюминатору. Нажал кнопку - и внешняя, противометеоритная шторка отошла в сторону. Засверкала многоцветная звездная пыль. Наша Галактика... Я любил часами стоять у иллюминатора и, вглядываясь в пылающую Гал

Семен СЛЕПЫНИН / Сфера разума

Уснули звуки, сгустились сумерки, и в душу мою вновь закрадываются страхи, недобрые предчувствия. В соседней комнате, превратившись в мышей, спят мои конвоиры и слуги. Как ни странно, к ним я уже привык. Куда труднее привыкнуть к маленькому садику перед окном. Стараясь унять тревогу, поглядываю на кусты сирени и одинокую ободранную яблоньку. Ущербная луна роняет вниз голубой пепел и тонким слоем, словно изморозью, покрывает траву. В этом зыбком, почти нереальном свете все выглядит особенно жутким и пугающим. Подул слабый ветер. Мне же почудилось, что кусты качнулись сами собой. В них мелькнула какая-то тень, притаилась и... снова скакнула! "Начинается",- с замиранием сердца подумал я. Но вот ветер улегся, ветви сирени замерли, и тени приняли обычный вид. "Слава богу, пронесло",- вздохнул

ЮРИЙ СЛЕПУХИН / ЮЖНЫЙ КРЕСТ

Время не гасило воспоминаний. Оно уплотняло их, сжимая в цепочку образов, и каждый такой образ постепенно разрастался, вбирал в себя все сопутствующее, становился символом. Так образомсимволом Ленинграда стала картина белой ночи. Не какойто одной, определенной, — ночей вообще, многих, слившихся в его памяти в одну: безлюдная набережная, широкие воды за низким гранитом парапета и мостовой пролет, исполинским крылом взнесенный в пустое, прозрачное, обесцвеченное близким рассветом небо. В июне того года ему пришлось много работать — уже началась сессия, а еще нужно было дописать курсовую, оставались хвосты по зачетам, лабораторные отработки; он возвращался поздно и дома еще просиживал до часу, до двух. Дни так и мелькали, пронеслась неделя, другая, третья, и — жизнь со всег