Книги в электронном виде

Джей Эрл / Боги вселенной

- подальше от светящейся двери, и прижался спиной к стене, не сводя глаз с коридора. Теперь все зависело от того, у кого первого сдадут нервы. Но, вопреки ожиданиям Рэнда, его преследователь снова открыл огонь. Луч беспорядочно заметался по стенам. Коридор мгновенно заполнил запах жженого пластика. Рэнд выстрелил только один раз, и вновь коридор озарила вспышка. Противник уничтожен, но почему все же он вел себя так странно? Не позволяя себе расслабиться, Рэнд вернулся к двери. Все сначала! Но наконец дверь поддалась и плавно скользнула в сторону. Внутри секции было также темно, как и в коридоре. Открытая дверь тоже больше не светилась. Вытянув руки перед собой, Ивен осторожно пошел вперед и через несколько метров наткнулся на металлическую

Толкиен Джон, Рональд. / Властелин Колец (трилогия)

. Там, после ухода Элронда, еще долго жили его сыновья с эльфами. Говорят, что тут поселился после ухода Галадриэль Келеборн: но не сохранилось записей от тех дней, когда он увидел наконец Серебристые Гавани: и вместе с ним ушли последние живые воспоминания о древних временах Средиземья. А небеса цвели при нем Ракетами, как дивный сад, Где искры что цветы горят И как дракон рокочет гром. 1. ДОЛГОЖДАННЫЙ ПРИЕМ Много толков вызвало в Хоббитоне решение мастера Бильбо Торбинса отметить сто одиннадцатую годовщину своего р

Толкиен Джон, Рональд. / Хоббит; туда и обратно.

ГЛАВА 2 . Баранье жаркое Бильбо живо вскочил, надел халат и вошел в столовую. Ни души! Он застал там лишь следы обильного и поспешного завтрака. В комнате все было перевернуто вверх дном, в кухне громоздились груды грязной посуды, перепачканы были чуть не все кастрюли и горшки. Бильбо с грустью убедился в том, что вечерняя пирушка не просто дурной сон. Но зато он с облегчением увидел, что гости отправились в путь без него, не удосужившись его разбудить ("Даже спасибо не сказали" , - подумал он). В то же время Бильбо был немного разочарован и сам удивился своему разочарованию. "Не будь дураком, Бильбо Бэггинс, - уговаривал он себя, - в твои ли годы мечтать о драконах и всякой сказочной чепухе!" И он

Дик Филипп, Кендред. / Помутнение

был его полицейский револьвер; он автоматически достал его из-под кровати и положил поближе, когда услышал выстрел в заднем дворе. Чисто машинальное действие, направленное против любой и всяческой опасности. Но револьвер не защитит от такого изощренного коварства, как порча самой дорогой и ценной вещи. Вернувшись домой после доклада Хэнку, он сразу же проверил остальное имущество. Что бы ни происходило, кем бы ни был таинственный враг, следует быть готовым ко всему. Какой-то ополоумевший торчок старается ему нагадить, не попадаясь на глаза. Даже не человек, а скорее ходячий и укрывающийся симптом их образа жизни. А ведь было время, когда он жил не так. Не надо было прятать под подушкой револьвер, и лунатик не стрелял ночью

Диков Илья / Сборник рассказов

покрытые пеной волны, пока в его голове не созрела короткая, но очень ясная мысль: "Дык, оттянемся по полной!" Неторопливо откупорил он бутылку, развернул сверток с хавчиком... Очнулся он спустя несколько часов от громкого стука. Сперва он решил, что это едет в его голове тот самый бронетранспортер, который начал заводиться после восьмой бутылки. Он притих, в надежде услышать знаконмый рокот дизельного двигателя, но обломался. Стучали в дверь. Едва дотащившись до дверной ручки, Гремлин открыл. На пороге стоял матрос очень странного вида. За спиной у него висело что-то подозрительное. Приглядевшись, Гремлин догадался: - Акваланг! - Не е#$%т! - ответил матрос и вытащил Гремлина на палубу. - А почему у вас у всех - акваланги? - удивился Гремлин, разглядывая выстроив

Дружников Юрий / Ангелы на кончике иглы

урналистов и ненаших научил меня Владимир Ильич. У этого Макарцева есть нюх. Включите его в список. Так Макарцев попал в группу первых награждений военного времени. В конце войны, когда налаживалась идеологическая работа и выпуск газет в областях, ранее оккупированных немцами, его провели инструктором в сектор газет аппарата ЦК. Ему шел тридцать девятый год, когда он стал вдруг до болезненности серьезно задумываться над тем, что он одинок. Не в друзьях тут было дело и не в подругах для отдыха. В этом Макарцев не был ханжой и принимал участие во всех мероприятиях, которые имели место в его кругу. Без этого он не считался бы там своим человеком. Но у людей, его окружающих, дома был уют, дети, а он, сирота казанская, этой радости не вкуси

Дуглас Норман / Южный ветер

выносили наружу. И во все дальнейшие столетия почитание святого обрастало все более пышными и великолепными подробностями. Никто, вероятно, не сделал для поощрения благоговейных чувств, питаемых населением острова к своему покровителю, большего, чем Добрый Герцог Альфред, каковой среди прочего украсил церковь величавым фризом, изображающим в двенадцати мраморных барельефах основные эпизоды жизни Святого -- по одному на каждый из месяцев года. Фриз и в самом деле вызвал столь необузданную любовь, что Добрый Герцог почел своим долгом лишить ваятеля глаз, а затем (по зрелом размышлении) и рук тоже, дабы никакому иному из государей не досталось более творений столь несравненного мастера. Впрочем, на этом дисциплинарные меры и завершились.

Дункан Дэйв / Седьмой меч 1-3.

доверчиво поднял брови и посмотрел, как отреагирует девушка. Наступила длинная пауза. Потом он торжественно кивнул Хонакуре и сказал: - Да, я тоже весьма рад. Меня зовут Уолли Смит. Глава 3 Джа бросилась на помощь старику и усадила его. Лицо жреца стало серым, и дышал он с трудом. Услышав имя Седьмого, девушка очень удивилась, потому что Кикарани, ее хозяйку, вызывали сегодня утром в храм, и когда она оттуда вернулась, она призывала все беды и проклятия на голову этого самого священного Хонакуры, причем эти припадки ярости сменялись приступами страха. И Джа представляла себе огромного и страшного людоеда, а уж никак не этого спокойного доброго старика. Некоторое время она раздумывала, не сбегать ли за целителем? Но это должен решить воин. Услышав

Дэниелс Брюс / Рассказы

Дюрренматт Фридрих / Подельники (пьеса)

и. Достает бумажник, растроганно показывает фотографию.) Моя семья. Моя жена Перпетуя, этой весной мы справили нашу серебряную свадьбу, моя дочь Анджела, ей двадцать четыре, моя дочь Приска, двадцать три, моя дочь София, двадцать два, моя дочь Регина, двадцать один, а вот эта славная мордашка, это Лоретта, ей двадцать. (Прячет бумажник, пово- рачивается спиной к публике, торжественно кладет розу на кофр.) На этом фоне понятно, почему пришлось убрать Энн. Я убил ее из тактических сооб- ражений: в общем-то она меня забавляла. Не потому, что спала с Доком. Смешно было то, что она панически меня боялась. Она, кажется, вообража- ла, что я устранил ее предшественницу Китти. А Китти давно содержит бор- дель на западном побережье. И Энн совершила немыслимую вещь: изменила мн

Ермолаев Т. / Дети Судного дня

гемоанаболик. Проглоти одну и дай еще своему другу. Это, конеч- но, не даст такого наслаждения, но зато позволит продержаться некоторое время, - патер Гордон мечтательно откинул голову. - Ах, как давно я не ощущал хруст прокусываемых сосудов... Энди поблагодарил и поспешил на помощь к Алексу. Тот в полуобморочном состоянии подозрительно обнюхал таблетку, но все-таки проглотил. Молчун вдруг встал, подошел к вонючей дыре и, повернувшись ко всему миру спи- ной, начал поливать отверстие. Звук струи напомнил кое о чем Энди и Алексу. Когда они сделали свое дело, зашумел экран телевизора, на нем появи- лось багровое поле, украшенное пеплом и воронками. Энди, Филип и Орсон с радостными криками поустраивались у мелькающего экрана. На поле с двух разных сторон выбежал

Еськов Кирилл / Последний кольценосец

ирать-то не из чего! Зеркало оценило этот план как имеющий весьма приличные шансы на успех. Гэндальф кусал локти -- война на северо-закате тем временем шла вовсе не так успешно, как он ожидал. Правда, Йомеру, совершившему стремительный марш на Закат, удалось овладеть стратегически важной Хельмовой падью, выиграв кровопролитное сражение при Хорне, и прорваться в долину Изена. В действительности, однако, эта победа рохирримов была пирровой: потери наступавших оказались столь велики, что о штурме самого Изенгарда теперь нечего было и думать; оставалась лишь осада -- именно то, к чему сейчас подталкивал их Мордор. Выход нашли эльфы. Подойдя к Изенгарду рохирримы с изумлением узрели на его месте сверкающее под закатными лучами водное