Книги в электронном виде

Бестер Альфред / Тигр! Тигр!

вик клана Кодаков и дядюшка Монти Монтгомери. По завершении обряда Престейн резко поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. В кабинете остались лишь высшие чины иерархии. Престейн мерил комнату шагами, с трудом подавляя бурлящее нетерпение. Он никогда не ругался, но его выдержка наводила больший ужас, чем брань. - Фойл, - сдавленно проговорил он. - Подонок. Шваль. И я - Престейн из Престейнов. Но этот человек стоит между мной и... - Извините, Престейн. Сейчас одиннадцать часов по западному времени, восемь по атлантическому.... - И что? - Я хочу напомнить: в девять состоится церемония запуска. С ванкуверских стапелей сходит корабль, престейновская "Принцесса". Установление трехмерного контакта со стапелями займет некоторо

Бигль Питер / Песня трактирщика

хочусь для других, а для тебя я охотился. Так что мы в расчете в твоем мире, и в моем тоже. И больше он ничего не сказал, пока мы не управились с птицей и не зарыли объедки, чтобы не оставлять следов для милдаси. - Если желаешь умыть лицо и лапы, я могу отвернуться, - сказал я, зевая. От еды меня сразу стало клонить в сон. Старик долго сидел неподвижно, обняв колени, и внимательно разглядывал меня. Он выглядел добрым и уютным, как дедушка, но я чувствовал себя как та птица, что заметила его слишком поздно. - Знаешь, парень, тебе их не догнать. Ни на милдасийской лошади, ни на какой другой. А если догонишь, то не раз пожалеешь об этом. Я не стал спрашивать, кого он имеет в виду и откуда он знает. Я сказал: - Да, черная женщина,

Браславский Дмитрий / Подземелья черного замка (игра)

ей беспечности (442)? 65 Начальник стражи не успевает даже открыть рот, как вы накидываетесь на него с мечом. Но будьте осторожны: ведь вы можете оказаться далеко не единственным посетителем. На столе перед вами слишком много бумаг, так что устраивать пожар, используя заклятие Огня, вряд ли будет разумно. Однако заклятие Копии в вашем распоряжении. Кроме того, можете воспользоваться заклятием Ловкости, увеличив свою Ловкость на две единицы, или Слабости, уменьшив на столько же МОЩНОСТЬ УДАРА противника. НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ Ловкость 9 Сила 6 Если вы победили противника за три Раунда атаки, то 92. Если же нет, - 619. 66 "Так вы и в самом деле встречали Гиену?", - удивляются они. Вы снова недоумеваете: что может б

Брукс Терри / Хроники Заземелья 1-4

из светильников на потолке. Толстый землисто-коричневый ковер покрывал пол, словно высохшая трава. В комнате слабо пахло полировкой для дерева и старой кожей. - Садитесь, господин Холидей. - Микс указал на стул, стоявший перед столом, шаркая обошел его, приблизился к глубокому потертому креслу с откидывающейся спинкой и осторожно опустился в него. - Я уже не тот, что прежде. Погода плохо действует на мои кости. Погода и время. А вам сколько лет, господин Холидей? Бен как раз в тот момент усаживался на стул, поднял голову. Острый взгляд старика буравил его. - В следующем январе будет сорок, - ответил он. - Хороший возраст. - Микс слабо улыбнулся, без всякого намека на веселье. - В сорок лет мужчина еще полон сил. Он уже узнал большую ч

Буджолд Лоис МакМастер / Плетельщица Снов

заботливо потчевал ее успокаивающими словами и изысканными закусками, пытаясь как-то снять напряжение. - Ведь я это почувствовала, даже ты почувствовал! Но я так увлеклась, восхищаясь своими способностями... я хотела сделать тот сон! Надо вернуть злополучный картридж, и чем скорее, тем лучше. - Успокойся, не торопись. Давай начнем сначала. Как сон может стать, оружием? - Сон - своеобразное гипнотическое внушение, только намного сильнее. Моя работа сделана на заказ, настроена на конкретную личность. Я думаю, что если жертва просмотрит сон несколько ночей кряду, то самоубийство станет неизбежным. План идеальный: убийце даже не придется приближаться к жертве. А потом он уничтожит картридж, и уже никто и никогда ничего не докажет.

Вайс Эрнст / Бедный расточитель

т? Он кивнул, очень печально, очень спокойно, - значило ли это да? Значило ли это нет? - И денег у тебя нет? - спросил он, распахнув халат на груди. На шее у него что-то блестело. - Нет, к сожалению, - ответил я. - У меня нет денег. - Правда, у меня было семь золотых, но их дали мне только на хранение, и потом еще одиннадцать крон, но они предназначались на подарок отцу. - Разумеется! - произнес он, употребляя, к ужасу моему и восторгу, любимое слово моего отца. - Разумеется, у тебя нет денег. Может быть, ты хочешь вот это? Теперь он смотрел уже не на меня, а на ели, ветви которых сгибались под снегом. Он снял с шеи тоненькую цепочку, на которой висел образок божьей матери. - Возьми, - прошептал он, заметив, что я колеблюсь. -

Валигула М. / Кольцо Афродиты

Что так? - Без самогону. - Давай,- решился я. Мы замолчали и просидели еще немного. - Может потанцуeм?- предложил я. - Давай. - В тишине, что ли? - удивился я.- Хороши ж мы будем. - А давай под музыку. - А нету. Радиола сломана. - Может, мне раздеться?- предложила Вика. - Хорошая мысль,- сказал я. Вика разделась. - Мне тоже? - Не возражаю,- ответила Вика. Некоторое время мы молчали раздетые. - Жалко, что радиола сломана,- сказала Вика. - Жалко, что самогона нет,- поправил ее я. - Жалко. - Хорошо, что кот ушел,- возликовал я.- Никто нам не мешает. - А покажи мне свое колечко,- попросила Вика. - На,- я оттопырил мизинец с кольцом. Вика прикоснулась к колечку подушечкой указательного пальца. - Алюминий,-

Валигула М. / Серебряная тоска

ьи-то руки и тащат прочь от пропасти, и мы с моим спасителем проваливаемся в люк и катимся вниз по некрутой лестнице в едином объятии и едином хохоте. И становится смешно и бесстрашно. Наконец, лестница кончается и мы вкатываемся в узенький коридор, освещ„нный оранжевым светом, и вста„м на ноги, и Русланчик кидает мне бело-зел„ный мяч. - Русланчик! - кричу я. - Что за мяч? - Пасуй! - кричит он в ответ. Я даю ему пас и бегу впер„д, он пасует мне и бежит впер„д, я пасую ему и бегу впер„д он пасует мне и бежит впер„д, я пасую ему и бегу впер„д, а коридор вс„ не кончается, а мы не уста„м, мы не задыхаемся, и он говорит мне: - Только давай никому не скажем, что мы играли в футбол. - Давай, - отвечаю я - Потому что нас засмеют, - продолжает он. - Скажут, что мы как м

Вартанов Степан / Мир кристалла 1-6.

мы недостойны даже облаивания. Затем из крайней развалины вышел старик, и уставился на нас. Мы положили носилки на землю, и я попытался объяснить старику, что, собственно, нам от него надо. Куда там! По-английски он не говорил, а говорил по-эльфийски, это в человеческой-то деревне! Эльфийского мы, понятное дело, не знали. Потеряв терпение, я сгреб старика за руку и подтащил к носилкам. Он долго изучал лежащую в них девушку, затем медленно кивнул. По его знаку откуда-то появились еще двое - помоложе, но одетые в такие же лохмотья, и потащили носилки в дом. Я отдал старику несколько золотых монет, жестами объяснив, что вернусь в деревню, и если что не так, лично оторву ему голову. Кажется, он понял. Джал так и не пришла в сознание до нашего ухода. Нам предстояло пройти поря

Верайн Ненси / Меч бури

ит камни пирамиды в красный цвет. - Ну вот, - сказал он мертвому, складывая камни, - ты не останешься без погребения, Киан, друг мой. Когда в Торбардине узнают о твоей смерти, Король-регент будет носить по тебе траур. Работая, маг напряженно размышлял. Слуги Рилгара были здесь, в засаде, уже тогда, когда Киан, Станах и он сам еще только готовились перенестись сюда. Они убили Киана, появившегося здесь первым, и отошли за холмы, не зная, сколько еще хайларцев появится на дороге. Так что же это - неудача самого Музыканта или же случайная удача тейварцев? Музыкант воздвиг из камней пирамиду, подошел к Киану и сел возле него. Солнце висело над самым горизонтом, дорога на север была уже темна. Маг аккуратно поправил на Ки

Вершинин Лев / Двое у подножиея Вечности

енным трупом матери, лежал мальчик, и в глазах его стоял ужас, огромный, как грозовая туча над степью... Ох, как же трудно было прогнать этот ужас! - Я все помню, учитель! - теперь бахши говорил твердо: об Ульджае, надежде и опоре старости его, шла речь, и не было места слабости. - Но он не помнит ничего; он был мал, и я усыпил его память, чтобы спасти от невыносимого. Он мой сын, мой! слышишь? - Пусть сын! - усмехнулся неожиданно Великий Шаман. - Разве сыну твоему помешает милость Тэнгри? Ибо Тэнгри избрал тебя, чтобы ты отковал меч мести моей... - Ульджай?! - Да! Так решено Синевой; а ты поможешь ему. Пусть для начала получит тумен [10-тысячное войсковое соединение, высшее в монгольском войске (монг.)]. И Саин-бахши рассмеялся

Вершинин Лев / Первый год Республики

олодец, Щепилло! Хоть и в горячке, а - никаких "Мишелей"; началась работа, вольности побоку. Удерживает своего сивого, тянет повод!.. - Всею силой налегли хамы... Кременчугцы третью атаку отбили, силы исходят... вестовой мой! посылал... где?.. сикурсу! Кольнуло понимание: вот отчего примчался, своих оставив. Знает, неоткуда резерва взять, сам решил требовать. Так... и верно ведь, устали кременчугцы, сколько ж их там?.. всего ничего. Следует сикурс подать. Обернулся. Вот они, конвойцы, весь мой сикурс, полный резерв. Ровно стоят. И знамя трехцветное над ними - знамя Республики Российской: на белом, синем и красном - скрещенные вилы и ружье, осененные фригийским колпаком. Высокий символ! - братство народа и армии в битве за волю. Что ж,