Книги в электронном виде

Уайт Джеймс / [Космический госпиталь 01.] Космический госпиталь

илу тяжести, но и перестали действовать перпендикулярно плоскости пола. Даже застигнутый штормом корабль, пожалуй, никогда не дергался и не валился с боку на бок так, как ходуном ходил пол в каюте О'Мары. Отчаянно пытаясь схватиться за диван, О'Мара промахнулся и тяжело ударился о стену. Прежде чем он успел выключить пояс, его швырнуло через всю каюту к противоположной стене. После чего в каюте установилась устойчивая сила тяжести, равная двум "же". - И долго это продлится? - спросил вдруг монитор. В суматохе О'Мара забыл о нем. Отвечая монитору, он приложил все усилия, чтобы голос его звучал естественно. - Кто знает. Не смогли бы вы позвонить попозже? - Я подожду, - сказал монитор. Не обращая внимания на ушибы, от которых не спас

Уайт Джеймс / Рассказы

На переднем радаре поток выглядел роем разлетающихся искр. Постепенно они приближались, превращаясь в расплывчатые пятна, разбросанные так широко, что казались безопасными. Это объяснялось тем, что "Декарт" вторгался в поток со скоростью улитки. Относительно частиц потока его скорость измерялась в сотнях миль в час. Если бы с потоком встретился обыкновенный корабль, то его скорость относительно скорости потока исчислялась бы тысячами миль в секунду. Сгустки света медленно расползались к краям экрана и перекочевывали на боковые экраны. Их опасность, их смертельный потенциал можно было осознать, наблюдая за цифрами, мелькающими на табло компьютера, который определял их число и плотность на каждые сто кубомиль. Неопытный глаз ничего стр

Уайт Джеймс /

Синицын Олег / Астровойны

м крестовых походов. "А стоит лишь потянуть за конец тесьмы, - подумала Серафима, - чтобы бархат слетел и обнажил то, что прячется под ним. Что невидимыми щупальцами ворошит душу и кружит голову. Всего лишь потянуть за тесьму, это так просто". - И я счастлив сегодня за вас, дети божьи, - вещал митрополит над ухом, хотя девушке казалось, что его голос удаляется. - Счастлив, потому что подданные Тысячелетнего Союза явились в храм, чтобы продемонстрировать единство и веру всем отлученным, всем язычникам и всем неверующим! Явились в храм, чтобы выразить благодарность тому, кто сражался за нас и прогнал Зверя в пучину. Серафима потянула за тесьму. Та легко поддалась. - Сегодня всех нас мучает тревожный вопрос: правда ли? Правда ли то, о чем говорят на улице

Бойл Т. Корагессан / Восток есть восток

йке, бросившейся с двумя детьми в воды Санта-Моникского залива после того, как ее покинул муж. Малыши благополучно утонули, а мамашу, наглотавшуюся воды, с распухшей шеей и красными от соли глазами, вытащил и вернул к жизни семнадцатилетний серфингист. Об этом писали все газеты. Рут собиралась изложить историю устами всех действующих лиц поочередно. С рассказом серфингиста она справилась без проблем. С детьми дело шло довольно туго. С матерью и подавно. Черт ее знает, что у нее в башке происходило! Рут творила примерно час. Точнее сказать трудно, потому что часов у нее не было (и слава богу). Она несколько раз перепечатала абзац, но он все равно никуда не годился. Ну не лежала у нее душа к работе, и все тут. Она все время думала о Саксби. Накануне вече

Дубровский Эдгар / Холодное лето 53-го

хо было видно среди деревьев, и он не стал стрелять, а быстро пошел к пристани - доложить. * * * Витя бежал через сквозной светлый бор. На небольшой поляне он догнал девочку. Она обернулась с вызовом, тяжело дыша. - Только подойди! Искаженное погоней Витино лицо менялось, появилась его туповатая улыбка. И это успокоило Сашу. - Чего ты бежишь-то?! Чего?! - Ага, бегаем, - сказал он. И сел рядом с ней на землю. Она удивленно смотрела на него. Никаким злом не веяло от хорошенького паренька. - Разбегались тут, - проворчала Саша, все же несколько отступая от него. Коротким движением ноги он подсек ее ноги. Саша упала, и он навалился на нее. Она закричала. Ужас ее был тем сильней, что она только что поверила ему. Это

Турнье Мишель / Лесной царь

Я, разумеется, оказывался среди пехтуры, которая тащилась пешком немало километров под надзором целой своры злобных надзирателей. Вот-вот должен был прозвучать сигнал к отбытию, но тут случилось происшествие, взбудоражившее весь колледж. Вдруг появился Лютинье с новеньким велосипедом Нестора, превосходной, гранатового цвета со светло-желтым узором машиной марки "Альсион", с рулем из хромированной стали, левый рог которого украшало зеркальце, а правый - огромный звонок. К этому еще следует добавить надувные шины с белой боковиной, багажник, на котором был укреплен задний фонарик, и совсем уж диковинку по тем временам - целых три шестеренки для переключения скоростей. Конечно, мы ожидали, что Лютинье присоединится к кавалерии. Ничуть не бывало. О

Вербер Бернард / [Муравьи 1.] Муравьи

их в направлении рта и лижет. Вытирает их маленькой шпорой-щеткой, что скорая на выдумку мать-природа проделала поверх его третьего локтя. Потом опускает чистые усики на уровень глаз и медленно приводит их в движение частотой 300 вибраций в секунду. Ничего. Он набирает обороты: 500, 1000, 2000, 5000, 8000 вибраций в секунду. Он использует уже две трети своих воспринимающих способностей. В мгновение ока он чувствует самые легкие ароматы, плывущие вокруг: пар росы, пыльцу, споры и еще какой-то едва уловимый запах, смутно ему знакомый, но не поддающийся идентификации. Он еще "прибавляет газу". Максимальная мощность: 12 000 вибраций в секунду. Вращаясь, его усики образуют всасывающие потоки воздуха, притягивающие всю пыль. Есть: он узнал этот легкий запах.

Эскивель Лаура / Шоколад на крутом кипятке

одной только мысли, что она может испортить покрывало, которое вышивала столь долгое время. Педро поспешно предложил ей отложить на завтра кульминацию свадебной церемонии. Но прошли еще месяцы, прежде чем Педро счел уместным сделать это после того, как Росаура решилась сказать, что чувствует себя здоровой. К этому моменту Педро понял, что ему никак не уклониться от обязанностей племенного жеребца. Уткнувшись в брачное покрывало, он встал на колени перед кроватью и на манер молитвы изрек: - Господи, не похоти ради, а только в мыслях о чаде. Тита и представить не могла, что бракосочетание, о котором было столько разговоров, затянется на столь долгое время. Ей даже неважно было, ни как оно прошло, ни тем более совпало ли оно с каким-нибудь религиозным праздником и

Магинн Саймон / Овцы

спокоиться не о чем, всего лишь червяк. Червяк живет в яйце, которое лежит в земле. Он ест мозги у овец, когда они еще живы, и заставляет их танцевать, падать с обрыва и разбиваться на куски. Только и всего. - Мистер Эстли говорит, что люди этим заразиться не могут, червяк не может жить в человеке, только в овце. Так что тебе не о чем беспокоиться. Отец посмотрел на него. Он хотел, чтобы Льюин ему верил. Льюин вспомнил, каким жалобным был голос отца несколько часов назад, когда он спрашивал ветеринара: "Почему они сделали это, мистер Эстли?" Мальчик выкинул эту мысль из головы, но потом она вернулась. - Хорошо, - сказал он. - А завтра мы пойдем, достанем древесины и поставим столбы. - Хорошо. Льюин радовался, что отец разговаривал с ним так долго и так с

Хатсон Шон / Язычник

усталый вид, просто ужас. - Я не слишком-то хорошо спала, - невесело улыбнулась Донна. - Сама знаешь почему. - Она вытерла глаза. - Я так рада, что ты приехала, Джули. Закончив свой рассказ, Донна даже не подняла головы. Она лишь слегка подвинулась на диване и провела кончиком указательного пальца по краю своей чашки. Джули - она сидела на другом конце дивана, поджав под себя ноги, - пристально за ней наблюдала. Она крепко сжала руку сестры. - Почему ты меня не позвала, как только все это случилось? - спросила она. - Для чего? К тому же я была в таком состоянии, что не помнила своего имени, - объяснила Донна, приглаживая свои светлые волосы. Она поглядела на Джули и улыбнулась. - На этот раз маленькая сестра помогает большой.

Уайт Джеймс / [Космический госпиталь 03.] Большая операция

, состоящий из какого-то плотного, кожистого, сухого материала. Он выглядел безжизненным и нечувствительным, так что пламя двигателей не вызвало бы чувства боли и у разумных, и у неразумных существ. Приземлились они без приключений, и где-то в течение десяти минут ничего не происходило. Затем кожистая поверхность под ними стала постепенно прогибаться, но происходило это так медленно плавно, что корабельные гироскопы без труда удерживали вертикальное положение судна. Они стали погружаться сначала в небольшое углубление, а потом в кратер с низкими стенками. Стенки, словно губы, сомкнулись вокруг посадочных опор. Опоры корабля не складывались к центру корпуса, а были телескопическими. Гидравлические механизмы и сочленения опор стали сдават