Книги в электронном виде

Афанасьев Роман / Астрал (Астрал 1.)

верг Ну вот, вроде я и окреп. Пора выходить на связь. Хочется узнать что-нибудь новенькое. Научиться чему-нибудь полезному. В общем, пора! Прямо завтра и начну. Приду в метро, сяду на скамейку и вперед. А то я соскучился по Астралу. Суббота Нет, метро - это все-таки не очень приятное место. Душно, жарко, народ раздраженный. Злятся друг на друга, ругаются, тратят энергию. Так что придется ее забрать у беспечных пассажиров. Пока они всю ее не растратили. Сегодня днем попробую вызвать Кирилла. * * * Народу в метро было много. Ну просто очень много! К тому же затеяли чинить один из четырех эскалаторов на "Киевской", позакрывали все двери на входе, кроме одной. Приходит электричка, и толпа устремляется в единственную дверь. В

Афанасьев Роман / Источник зла (Астрал 3.)

взяла меня за руку. Она смотрела на меня с затаенной надеждой, и я внезапно почувствовал, что очень нужен ей. Нужен не как крутой маг, не как ходок, не как представитель Земли, а просто как человек. - Ты только приходи, обязательно приходи! - Приду, куда я денусь. Только вот что. О нашем контакте и о нашем разговоре никому ни слова, ладно? Особенно ребятам из "Астрала-2". - Разумеется, - кивнула Фло. - Я понимаю. Ты действительно отказался с ними сотрудничать? - Да. - И как ты после этого уцелел... Я обнял ее. Теперь и я чувствовал внутри себя теплоту. Мне было жалко Фло, хотелось уберечь ее, защитить... Я за нее переживал. Бесчувственный сухарь, какой же я дурак. Фло была для меня всегда лишь абстрактной фигурой, пешкой в моей игре. Полезны

Дантек Морис / Красная сирена

е детских игр. Здесь вам не детская и не чердак, тут не превратишь кукол и бумажные декорации в дворец флорентийской принцессы или волшебный корабль кельтской морской феи. Теперь она попала в жесткий и более чем конкретный мир взрослых людей. Здесь шумят факсовые аппараты и пишущие машинки. И свет здесь искусственный - неоновый. И проблемы... - Говорите, госпожа Ван Дайк. Тон Алисы был почти умоляющим. От этой женщины исходили честность и сила. Она будет надежным союзником в будущем, в чем бы ни заключалась пресловутая проблема. - Итак... Твоих родителей в доме нет. Они вывезли большую часть мебели и вещей... Алиса лежала на раскладушке, вытянувшись в струнку, и ждала продолжения. - Они уехали, - повторила Ван Дайк. - И увезли все кассеты из по

Броснан Джон / Падение небесных властелинов (Небесные властелины 3.)

Робине). Направляясь к их комнатам, она прошла мимо пары элоев, державшихся за руки. Они придурковато улыбнулись ей. Джен смерила их недовольным взглядом. Эти элои оказались именно такими надоедливыми и раздражающими, как ее и предупреждал Робин. Постоянно запертые в своих маленьких личных мирках (единственным чувством, ими испытываемым, была легкая эйфория), они были такими же приятными в общении, как и вся остальная мебель на станции. Она уже входила в свою комнату, когда на пороге возникла проекция программы. Она узнала "его". Это был Дэвин, любимец Робина. - Да. В чем дело? - резко спросила она. Он улыбнулся: - Я только хотел предупредить, что Рин еще спит. - А он разве не всегда этим занят? Но не беспокойся, я постараюсь не шуметь, ког

Фишер Тибор / Идиотам просьба не беспокоиться

тво, семь дней в неделю двадцать четыре часа в сутки, - хотя на самом деле это тяжкий и неблагодарный труд, и большинство деловых операций Джим разрабатывал на маминой кухне, и доходов у него не было никаких, и все это было еще скучнее, чем стоять в длинной очереди на почте. Они с Хьюго знали друг друга еще со школы. Они никогда не были особенно близки, но они жили рядом и ходили домой после уроков одной дорогой. Со школьных лет у Джима сохранилось два ярких воспоминания о Хьюго. Его частенько поколачивали одноклассники, потому что он немец (хуже немцев были только черные), хотя он, конечно же, сам нарывался, открыто болея за немцев в футболе; и член у него был похож на кабачок, за что его тоже изрядно мутузили. Хьюго являл собой яркий пример того, что наследственност

Фишер Тибор / Коллекционная вещь

нцу на более крупные предметы домашнего обихода, также предназначенные для выноса из квартиры - на этот раз в стоящий под окном автофургон. - А как быть вон с тем цветочным горшком? - бормочет себе под нос юнец. - Ой, да он разбился! - Юнец не ошибся, он роняет меня на пол, отчего я действительно распадаюсь на три части. Думают, неучи, что от этого я потеряю в цене. Да я, по самым скромным подсчетам, стою раза в три больше его колымаги! Юнец выносит микроволновую печь, телевизор, вполне приличный чемодан, связку нот, лампы, книжную полку, автоответчик, комнатные растения, стиральную машину и стулья, Никки же тем временем стягивает с себя леггинсы и акробатическое трико. И то и другое - хоть выжимай. Возвращается "грузчик", вид у него такой, будто обнаженные женщ

Дружинин Владимир / Державы российской посол

лся с конем воедино. Одеяние доминиканца, выгоревшее, порыжевшее, всосало желтую степную пыль и блестит на солнце, словно кольчуга. Кони идут шагом. Сзади тянутся семеновцы. Гнетут фузеи, кафтаны, немилосердная жара. Федька Губастов снял рубаху, накрутил на голову. - Ку-ра-кин, - вымолвил Броджио. - Сие вельможное имя в числе старших. - Мы от корня владетелей литовских, - обрадовался прапорщик. - Истинно, - и доминикан учтиво наклонил голову. - Об вас, ясновельможный пан, я слышал в Москве хвалу. Просвещенный князь Куракин. О, вельми рад! Сие, безусловно, политес, сиречь приятная ложь, как водится у них... - Об вас и я наслышан, - ответил Борис, дабы не оказаться в долгу. - Генерал Гордон кланяется вам. Монах кашлянул слегка или усмехнулс

Хейер Джорджетт / Всевластие любви

слишком молода, чтобы почувствовать, что значит в мои годы быть единственным ребенком в семье и не иметь ни близких родственников, ни дочери! А мне так хотелось иметь дочь, и сейчас мне хочется этого еще больше! Да, у меня есть сын, но сын не может стать для матери таким же другом, как дочь. Дорогое мое дитя, я приехала, чтобы увезти тебя к себе в Стейплвуд. Я убеждена, что я по праву должна быть твоей опекуншей! - Но я уже совершеннолетняя, мэм! - продолжала Кейт, чувствуя себя так, словно ее подхватило могучее течение, которому она не в силах сопротивляться. - Да, твоя добрая нянюшка сообщила мне об этом. Я не могу заставить тебя, Бог этого не позволит, но я могу обратиться с мольбой пожалеть меня, очень одинокую женщину. В эту минуту Сара, понимая, что е

Конде Альфредо / Грифон

ю проводника, перевал Кумьяль. Он пообедал в иезуитском монастыре и в одном из углов главной галереи дал наставления Пакиньо Альваресу, пятнадцатилетнему отроку, которого выдавала его одежда, сшитая из тонкой ткани и прекрасно сохранившая цвет; душу юноши терзают сомнения, ведь здесь ему сказали, что Закон Моисея несет в себе зло и ересь, - так утверждает Церковь. Юноша простосердечен, а душа Посланца закалилась в тысяче жизненных потрясений; в свои годы он уверен лишь в том, что следует возблагодарить Господа, ежегодно дарующего нам юных девушек, усыпающих розами тайну рассвета, кладущего предел их невинности, да еще в том, что молодое вино на Святого Андрея становится старым; поэтому он говорит только, что надо держать свои сомнения в тайне и что благословенна ере

Вебер Дэвид / Дуновение картечи (хонор харрингтон. больше чем хонор 3.)

штаб региональных десантно-штурмовых батальонов? - спросила она. - Да, - ответил Фонтейн без всякого выражения. Четырнадцать тысяч человек, подумала МакКвин. Больше, чем погибало в серьезном космическом сражении. - Статус толпы, - спросила она. - Она поредела. Должно быть, все сообразили, что происходит что-то нешуточное, и искатели приключений отправились по домам, - сказал кто-то из штабных. - По нашим расчетам, на улицах осталось всего двести тысяч. Все еще довольно приличное число, даже для города с населением в тридцать два миллиона. - Должно быть, бойцы Уравнителей. Все они внутри или возле штаба Комитета и прилегающих частей правительственного района. Никакой заметной организации, зато навалом оружия. - Гражданин генерал Конфл

Рокотов Сергей / СЛЕПАЯ КАРА

мане... Только бы сейчас не проснулся... Только бы не проснулся... Нет, вроде бы спят, гады! Ну мамаша, народила сынков, один краше другого. И храпят богатырски... Ну ничего, завтра запоете по-другому, с вас спесь быстро собьют... Любка тихо положила деньги и ручку во внутренний карман светлого пиджака Ивана и на цыпочках вышла из комнаты. Слава богу, вроде бы никого не потревожила... Вернулась к себе в комнату и юркнула в постель. Ей показалось, что Наташа не спит, слишком уж тихо лежит на диване. Не спит, и ладно... Завтра все узнают... Главное, не заснуть, не проспать... А то потом ищи-свищи, хитрющие эти Фомичевы... Так проворочалась Люба в тревожной полудреме всю ночь. Но не проспала своего времени. Было начало восьмого, когда она

Рокотов Сергей / Воронцовский упырь

ему про это двенадцатилетний Серега, высокий, светловолосый, очень похожий на Эдика, только не кудрявый, как тот, а с совершенно прямыми, рассыпающимися волосами. И голубые глаза были еще наглее, чем у Эдика. - Батя сначала перекинулся, потом Эдик. Пить меньше надо, понял, парень? Ты-то где?" - "Я в пединституте учусь, я же тебе говорил". - "Я позабываю, не до тебя мне. Ты чего, не растешь, что ли, совсем? - удивлялся Серега. - Тебе сколько? Двадцать лет? Ни фига себе? А мне только двенадцать будет, а я почти такой же, как ты. Жрать больше надо! Морковь жри, понял? Витамин в ней! А то ходишь - метр с кепкой, стыд один!" Смущенный Роман смолчал на эту наглость двенадцатилетнего пацана, он боготворил эту семью и был потрясен нелепой смертью своего благодете