Книги в электронном виде

Дюма Александр / Черный тюльпан

, они от злости скрежетали зубами и кричали: - Спасся, убежал! Ему помогли скрыться! Оставшаяся на улице толпа со страшными проклятьями повторяла: "Спас- лись! Бежали! Скорее за ними! Надо их догнать! " - Монсеньер, - сказал офицер, - Корнель де Витт, кажется, действи- тельно, спасся. - Да, из тюрьмы, пожалуй, но из города он еще не убежал, - ответил молодой человек. - Вы увидите, ван Декен, что ворота, которые несчастный рассчитывал найти открытыми, будут закрыты. - А разве был дан приказ закрыть городские заставы, монсеньер? - Нет, я не думаю. Кто мог бы дать подобный приказ? - Так почему же вы так думаете? - Бывают роковые случайности, - небрежно ответил молодой человек, - и самые великие люди иногда падают жертвой таких случайностей.

Ежов Валентин / Белое солнце пустыни

ыл подчиниться. Сухов пинком ноги отворил дверь общежития и наставил револьвер на двух нукеров, стоявших на часах. Приказал им бросить оружие и встать лицом к стене. Те тоже подчинились. Сухов подвел Абдуллу к барьеру галереи так, чтобы он был виден со двора стоявшим там бандитам. - Прикажи им сложить оружие, - громко скомандовал Сухов Абдулле. - Или я отправлю тебя к Аллаху. Бандиты, увидев Абдуллу, взятого на мушку, растерялись. - Ты слышишь меня? - спросил Сухов. - Говори. Абдулла молчал. Тогда заговорил Сухов: - Вы должны все погрузиться на баркас и морем уйти из Педжента. Я передам вам его, - Сухов показал на Абдуллу, - когда вы отчалите от берега. Ясно? А теперь освободите двор! Чтобы ни души здесь не осталось!.. Вы тоже

Ефремов Иван / Дорога ветров

саксаул"). А на Ба-ин-Дзаке мы уже побывали. Оказалось, что это и есть знаменитое Шабарак-Усу американцев. Яйца динозавров ведь мы нашли тоже, и неплохие... -- Так, все понимаю -- в этой впадине в разных ее местах уцелели низкие горизонты меловой толщи, выраженные разными фациями -- пески в Баин-Дзаке, болотные глины в Улан-Оше и Барун-Баине... Но все же нет очень крупных скоплений остатков динозавров, хотя если поставить раскопки, то получим хороший материал. Но это не решает успеха экспедиции. -- Разумеется,-- хмуро сказал Орлов,-- мы должны доказать повсеместное обилие и разнообразие ископаемых позвоночных и распространение материковых отложений... Фу! -- яростно отмахнулся он от трубки Громова. -- Хорош табачок! -

Ефремов Иван / На краю ойкумены

ики, увенчанные массивными изваяниями коршунов с опущенными крыльями. На груди каждой птицы зияло большое круглое отверстие. Ветер, врываясь в эти отверстия, производил мелодичные низкие звуки, полные глубокой почали. Казалось, что самые стены гробниц вечно плачут о похороненных в них женщинах. Джедефра изумился искусной выдумке прославленного строителя, ученого врача и первого советника великого Джосера -- премудрого Имхотепа. У подошвы пирамиды с северной стороны располагался храм самого Джосера. На шум оттуда вышло несколько почти обнаженных жрецов, поспешно и безмолвно отступивших в тьму боковых проходов. Жрец повел фараона через короткие запутанные переходы и перегородки между черными, расписанными

Рони-старший Жозеф / Борьба за огонь

ди толпы, шумящей вокруг них, но это полное, беспредельное одиночество заставляло сжиматься их сердца. Наконец лес расступился. Страна деревьев осталась на западе, на востоке же раскинулась равнина с зарослями, с островками деревьев. Трава защищала свои владения от больших растений с помощью зубров, оленей, лошадей, джигетаев, которые ощипывали молодые побеги деревьев. По равнине протекала река, обрамленная серебристыми тополями, ивами, осинами, ольхой и тростником; несколько валунов, оставшихся от ледникового периода, громоздились в ней рыжеватой массой. Хотя день еще был в разгаре, длинные тени пересекали равнину. Уламры с недоверием рассматривали местность, она была небезопасна: по вечерам сюда на водопой должны были с

Рони-старший Жозеф / Вамирэх (Человек каменного века)

сь лишь беспредельная степь, кое-где пересеченная рощами. Рассеянные облака на мгновение прикрывали солнце; чуть заметная тень умеряла дневной зной. Вечер приближался. Когда стало смеркаться, Вамирэх остановился у опушки рощи и провел там ночь. На другой день он снова отправился в путь, решив возвратиться назад, если ничего не случится с ним, так как он уже нашел то, чего желал, - новую область для охоты. Следы туров и зубров, большерогих оленей и лошадей, встречавшиеся ему, убеждали его в природном богатстве этой местности, и он обдумывал обширную экспедицию молодых охотников своего племени на будущий год. Но к концу дня с ним случилось неожиданное приключение. Во время отдыха, когда он, приютившись под дикими смоковницами, доедал двух перепело

Рони-старший Жозеф / Пещерный лев

и ниже ростом, с гибкими и удлиненными телами. У всех пятерых были широко открытые желтые глаза, способные глядеть вперед, в одну точку, подобно глазам человека. Хищники смотрели, как убегают от них вдаль тучные стада травоядных. Они остановились на пригорке и протяжно, хрипло зарычали. Громовые голоса самцов прокатились над широкой гладью Большой реки, заставив задрожать всех ее обитателей. Панический страх овладел всеми живыми существами в баньяновых и пальмовых рощах, в зарослях тростника, в глубоких заводях и на песчаных отмелях Большой реки. Обезьяны исступленно кричали в чаще ветвей. Излив свой гнев и досаду, хищники продолжали путь. Самцы ловили расширенными ноздрями слабый ветерок; львицы, более нетерпеливые, обнюхивали землю. Вдруг од

Верн Жюль / Пятнадцатилетний капитан

кораблем. Негры спали. Их разбудил страшный толчок. Через несколько секунд они выбежали. на палубу. Мачты уже рухнули за борт, и "Вальдек" лежал на боку; но он не пошел ко дну, так как в трюм попало сравнительно немного воды. Капитан и команда "Вальдека" исчезли: вероятно, одних сбросило в море, другие уцепились за снасти налетевшего корабля, который после столкновения с "Вальдеком" поспешил скрыться. Пятеро негров остались на потерпевшем крушение судне, в тысяче двухстах милях от ближайшей земли. Старшего из негров звали Томом. Спутники признавали его своим руководителем. Этим Том был обязан не только возрасту, но и своей энергии и большому опыту, накопленному за долгую трудовую жизнь. Остальные негры были молодые люди в возрасте от двадцат

Каверин Вениамин / Два капитана

ги я увидел у Петьки. Это были "Рассказы о действиях охотников в прежние войны", "Юрий Милославский" и "Письмовник", на обложке которого был изображен усатый молодец в красной рубашке, с пером в руке, а над ним в голубом овале - девица. За чтением этого "Письмовника" мы и подружились. Что-то таинственное было в этих обращениях: "Любезный друг" или "Милостивый государь А.Ф.". Письмо штурмана дальнего плавания припомнилось мне, и я впервые сказал его вслух. Мы сидели в Соборном саду. По ту сторону реки был виден наш двор и дома, очень маленькие, гораздо меньше, чем на самом деле. Вот меленькая тетя Даша вышла на крыльцо и села чистить рыбу. Мне казалось, что я вижу, как серебристые чешуйки отскакивают и, поблескивая, ложатся у ее ног. Вот Карлуша,

Каратов Семен / Быстроногий Джар

тите людей: везде раздавался треск разбиваемых костей, ни одна трубчатая кость не осталась не расколотой. Рам, сидя рядом с другом, лениво слизывал капли костного мозга с пальцев. Его лицо выражало довольство, маленькие глазки благодушно поглядывали вокруг. Вдруг он схватил Джара за руку и потащил к соседнему костру, где сидели Кабу и Маюм, - Бобровый Зуб жестом подозвал юношей. Рядом со старейшими племени стоял невысокий, худощавый охотник по имени Лус - на языке племени это значило "тщедушный" - и внимательно прислушивался к их разговору. Они говорили об охране становища. - Людей стало меньше, - сказал Кабу, поднимаясь с земли. Джар и Рам могут сторожить. Лус будет у них старшим. А прежние сторожевые перейдут в отряд охотников. Старый вождь хм

Кернбах Виктор / Лодка над Атлантидой

же Аута! Путники расставили палатку и легли спать. В душу Яхубена вновь закралось сомнение. Он понимал, что они идут на восток, но если при этом отклоняются от прямого направления, значит, они идут в какую-то другую страну. Перед тем как заснуть, Яхубену пришла в голову мысль: "Почему раб избегал идти через небольшие оазисы, о которых раньше он сам говорил?" С этой мыслью он заснул. А когда проснулся, вновь подумал о том же. Ели молча. Аута смотрел на далекие горы, которые в сумерках изменили свою окраску. С удовольствием напившись свежей воды из источника, Яхубен встал и принялся собирать палатку. Вначале это было обязанностью Ауты как раба, позже то ли из-за скуки, то ли из-за дружеского расположения к спутнику, более старшему по возрасту, Яхубен пер

Киплинг Редьярд / Девять сборников рассказов

сок за решеткой запел тот стих из "Любовной песни Хар Диала", в котором патанская девушка молит Хар Диала вернуться. На местном языке песня эта действительно очень красива, но по-английски она недостаточно жалобна. Вот приблизительно как она звучит: Одна на крыше, я гляжу на север, Слежу зарниц вечернюю игру: То отблески твоих шагов на север. Вернись, любимый, или я умру. Базар внизу безлюден и спокоен, Устало спят верблюды на ветру, И спят рабы -- твоя добыча, воин Вернись, любимый, или я умру. Жена отца сварливей год от году, Гну спину днем, в ночи и поутру.. Слезами запиваю хлеб невзгоды Вернись, любимый, или я умру. Голос умолк, и Триджего, вплотную подойдя к решетке, шепнул: "Я здесь".