Книги в электронном виде

Дойтерман Питер / Сезон охоты

д лицом появилось неясно отсвечивающее полированным хромом огромное лезвие; острие, как жало, застыло в миллиметре от правого глаза. Он машинально моргнул и отдернул голову, но не выпускавшая его шевелюры жесткая рука шевельнулась, и Барри опять ткнулся расквашенным носом в стену, по ней поплыло темное пятно. Безголовый слегка прижал кончик ножа к правой скуле Барри, и тот ощутил кожей нечто вроде ожога. Его стала колотить неудержимая дрожь. Он понимал, что надо что-то сказать, попросить, только ему в голову никак не приходило что... Да и с пересохшим в наждак горлом много не наговоришь. - Можем поладить быстро, а можем и растянуть удовольствие. Решай сам, - прошелестел ему в ухо хриплый бестелесный шепот. - Куда собиралась Линн Крейс со своими приятелями? Барри в

Энтони Марк / Врата зимы [последняя руна 5.]

Тира обернулась. Одна сторона ее лица была живой и подвижной, вторая являла собой неподвижную маску иссеченной шрамами плоти. В День Среднезимья, когда они отправились из Башни Разбивателей Рун, Грейс поразило лицо Тиры. Крондизар превратил ее в богиню. Так почему же волшебное превращение не произошло с девочкой полностью? Однако по мере того как цель путешествия становилась все ближе и ближе, Грейс наконец стало ясно: Тира раньше была абсолютно здоровой. Такой, какая она сейчас, ее сделал Камень Огня. Грейс поцеловала девочку в лоб - в ту половинку, которая была покрыта шрамами, и Тира снова посмотрела на возвышавшийся на высоком холме замок. - Боюсь, что это зрелище мы больше никогда не увидим, - неожиданно произнес чей-то низкий голос. Грей повернулас

Фрэнсис Дик / Последний барьер

е, разве что работник требовался бы позарез. Я бы сказал, что вы - человек ненадежный... и немного... даже опасный. Я расстегнул молнию на куртке, и под ней показались клетчатая рубашка и горчичный джемпер. Вид у меня был слегка расхлябанный. - Ну, а теперь? - спросил я. Он задумчиво наклонил голову. - Да, сейчас я бы вас взял. Сейчас вид у вас вполне обыкновенный. Человек-то вы все равно не очень честный, но справиться с таким можно. - Спасибо, Теренс. Кажется, это как раз то, что надо. Обыкновенный, но бесчестный. - Я довольно улыбнулся. - Что же, наверное, мне пора. Я с интересом отметил про себя, что впервые за четыре дня он перестал вставлять в каждую фразу автоматическое "сэр", а когда я подхватил дешевый чемодан, он даже не попытался з

Фрэнсис Дик / Дьявольский коктейль

о-нибудь в голову. - Вряд ли. - Но ты постараешься? - Ну конечно. Кейт качала головой. - Ты вовсе не такой бестолковый, как тебе кажется. - Дай Бог, - не спорил я. Кейт пожала плечами, и мы довольно долго ехали молча. Потом она сказала: - Знаешь, когда ты выходил в конюшню, она сказала мне, чем болеет. - Да? - Это так называемая болезнь Ходжкина. Действует прежде всего на железы. Нерисса толком не знает. Лекарства от этого нет. - Бедная Нерисса. - Еще она сказала, что завещала нам кое-что на память. - Правда? - Я посмотрел на Кейт. - Это очень мило с ее стороны. Она не сказала, что именно? - Боже мой, смотри на дорогу! Нет, она не сказала, ни что, ни сколько. Просто, что завещала нам кое-что на память

Рено Мэри / Тезей

люди ниже бессмертных, даже в лучшие часы своей жизни. Я подумал, не пожертвовать ли вяхиря Посейдону... Но он не больно-то любит птиц - лучше Аполлону вернуть... Я поднял руки и раскрыл ладони - пусть летит. После божьего знака я больше не сомневался, что вырасту высоким. Я ждал и верил, год за годом. Многие из мальчишек за год-два вымахивали ой как! И безо всякой помощи богов... Четыре с половиной локтя, я думал, хватило Гераклу, хватит и мне; но я согласен и на четыре, если Посейдон так захочет... Мне исполнилось одиннадцать. Я закончил службу Посейдону и выпустил почти взрослого кабана - уже клыки прорезались - в Большой Зал, когда там обедал Царь Тиринфа. Царь оказался моложе, чем мне показалось, и весело принял участие в ловле зверя; и говорил потом

Рено Мэри / Божественное пламя [Александр Македонский 1.]

тых. Третий, молодой помощник, стоит за спиной старшего из послов. У него длинные, иссиня-чёрные шелковистые волосы; кожа цвета слоновой кости, лицо надменное и тонкое, и тёмные яркие глаза. Старшие были заняты беседой, потому молодой первым увидел мальчика, стоявшего в дверях, и засиял навстречу чарующей улыбкой. - Да продлятся дни вашей жизни, - сказал мальчик, входя в зал. - Я Александр, сын Филиппа. Бородатые лица повернулись к нему; оба посла тотчас встали и призвали солнце светить на него; дворецкий, придя в себя, представил их Александру. - Пожалуйста, сядьте. Вы должно быть устали с дороги. Отдыхайте... Он часто слышал эти слова, так что тут ошибки быть не может, но они почему-то стоят... Потом он понял: они ждут, чтобы он сел первый! Таког

Ревва Игорь / Возвращение

иданно подумал о том, что Йорка бы так не сказала. Она бы меня поняла... - 4 - Едва я вошёл в офис фирмы и шлёпнул на стол дипломат, как телефон разразился мерзким улюлюканьем. Когда-то звуки, издаваемые телефоном, можно было называть звонком. Теперь они больше похожи на крики подыхающей гиены, если не пытаются изобразить пародию на классическую музыку. Но, лучше уж издыхающая гиена, чем Бах в обработке "Панасоника"... Звонила девушка из нашего отдела - она только недавно устроилась на работу и я всё никак не мог запомнить её имени. К тому же она, видимо по молодости лет и неопытности в делах, всё ещё разговаривала со мной на "вы", от чего я постоянно испытывал желание уйти поскорее на пенсию. - Здесь к

Айслер Риан / Чаша и клинок

социальных систем необходимо остерегаться механистического редукционизма, тем не менее между ними есть и важные черты сходства относительно того, как изучаемые ими системы изменяются и самоорганизуются. Все системы сохраняют себя посредством взаимодействия критических точек системы, укрепляющего каждую из них. В силу этого теория культурной трансформации, изложенная в данной книге, и теория "хаоса", которую разработали специалисты в области естественных наук и теории систем, являют поразительное сходство, описывая то, что происходит (и что может вот-вот снова произойти) в критических для системы точках разветвления, или бифуркации, когда может стремительно трансформироваться система в целом . Например, Элдредж и Гоулд

Бекнел Рексанна / Роза черного меча

довок. Розалинду снедало беспокойство за Клива, который метался в жару. Стоило ей смежить веки, как перед ее взором вновь и вновь возникали леденящие душу картины минувшего дня, когда смерть предстала перед ней во всей своей жестокой реальности. Нелда не хотела отправляться в путешествие. Но ей пришлось сорваться с места, потому что Розалинда настояла на своем отъезде. И если бы не упрямство Розалинды, Недда была бы сейчас жива, как и четверо ни в чем не повинных рыцарей. Хотя Розалинда видела только три трупа, она была уверена, что убиты все, и мысль о погибших неотступно терзала ее совесть. Это ее вина, казнила она себя. Эти страдальцы не удостоились даже христианского погребения. А теперь еще и Кливу совсем плохо. - Пресвятая Богоматерь, Дева Мари

Бекнел Рексанна / Валлийская колдунья

анина. Легкость, с которой он завязал дружбу с Артуром, и его явный интерес к остальным детям отчего- то взволновали ее. Она предпочла бы, чтобы он оставил этот фарс и открыл истинную цель своего приезда в Уэльс. И в Раднорский лес. Разрываясь между необходимостью присмотреть за Детьми и нежеланием пропустить хотя бы слово из того, что происходит возле очага, Уинн закусила нижнюю губу. - Артур, Изольда. Назначаю вас двоих старшими. Проследите, чтобы каждый умылся и сходил в уборную. Затем все сразу должны отправиться спать. Сразу, - добавила она, приподняв брови и внимательно глядя на близнецов. - Но мы не грязные... - ...и не хотим спать, - закончил за Мэдока Рис. -- Не забудьте снять обувь, прежде чем ложиться в кровать, - продолжила Уинн, не об

Бекнел Рексанна / Украденная любовь

нси, в Сент-Питер-Порте. Путешествие только начиналось, но Элиза уже начинала сомневаться, сумеет ли она вытерпеть еще хотя бы один день рядом с Обри. Мальчик оказался невероятно вспыльчивым и раздражительным, он словно злился на весь свет, взрываясь по малейшему поводу, и от перепадов его настроения страдали все. - Никто не может нарисовать шедевр, едва взяв в руки карандаш, - терпеливо произнесла Элиза, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Для этого нужно много практиковаться. - А я не хочу практиковаться! - крикнул Обри. Неожиданно он поставил обе ноги на пол и, прежде чем Элиза успела ему помешать, рывком поднялся из шезлонга, куда этим утром усадил его Роберт. В следующий миг, издав крик боли, он рухнул на палубу. - Обри! Обри! - В мгновение ока Эл

Бекнел Рексанна / Непорочная грешница

бойницу, оконце в отведенных им в замке покоях. Молодой человек был плотного телосложения, с темными, завивавшимися кольцами волосами; он кривил губы в высокомерной улыбке, которая тотчас вызвала у Линни острое раздражение. "Кто он, этот самоуверенный петушок? - задавалась вопросом девушка и сама же себе отвечала: - Без сомнения, сын де ла Мансе". Двери в их с Беатрис покои с грохотом распахнулись, и сестры как по команде вздрогнули. Впрочем, напрасно - в покои вошла их бабка, леди Хэрриет, в сопровождении служанки по имени Ида. - Ну-ка отойди в сторону, девчонка, - сказала леди Хэрриет и, вцепившись в руку Линни крепкими, словно железными, пальцами, отстранила внучку от окна. Линни привычно попятилась от старухи. Сколько она себя помнила, после пр