Книги в электронном виде

Сникет Лемони / [Тридцать три несчастья 6.] Липовый лифт

но повезло, что мы находимся здесь. - Читтол, - сказала Солнышко, что скорее всего означало: "Это чистая правда. Мы должны перестать жаловаться, пойти и надеть наши новые костюмы". Бодлеры еще с минуту постояли, а потом разом собрались идти, что говорит об их "решимости переодеться в костюмы и избавиться от чувства вины за свою неблагодарность". И хотя им совсем не хотелось выглядеть избалованными детьми и они понимали, что их положение не такое уж трагическое, и к тому же оставалось меньше часа на то, чтобы переодеться, найти Джерома и спуститься по бесчисленным лестницам, они не могли заставить себя двинуться с места и продолжали стоять, глядя на свои пластиковые мешки с надписью: "Модный бутик". - Думаю, независимо от того, насколько нам повезло, - произн

Сникет Лемони / [Тридцать три несчастья 7.] Гадкий городишко

Гектор в ратуше не произносил ни слова. Клаус рассказал Гектору все про тройняшек Квегмайров и про таинственный подземный туннель, который привел их к родному пепелищу, а также про зловещую тень, нависшую над ними с того самого злополучного дня на пляже. И, пересказывая Гектору длинную историю своих злоключений, они почувствовали, что мастер взял на себя не только тяжесть их чемоданов. Им показалось, будто каждое сказанное ими слово - тоже тяжесть, которую Гектор помогает им нести. История жизни Бодлеров была столь мучительна, что вряд ли они почувствовали себя счастливыми к концу рассказа, и все же, когда Солнышко завершила ее, Бодлерам показалось, будто ноша их сделалась легче. - Каюн! - закончила Солнышко, и Вайолет немедленно перевела: "Вот почему мы выбрали этот

Сиба Рётаро / Последний сёгун

способен, наверное, только Хитоцубаси Ёсинобу. Природа действительно наградила его многочисленными талантами; похоже, этот человек умел делать все. Тому есть и другие примеры. В услужении у Ёсинобу были как люди из семейств хатамото, так и самураи из дома Мито, которые, поступив на службу в дом Хитоцубаси, стали прямыми вассалами сёгуна. Среди последних был младший постельничий Ватараи Рёдзо, самурай из далекого захолустья, совершенно незнакомый с этикетом. Однажды Ёсинобу и его братья устроили состязания по стрельбе из лука. Луки были не боевые, а небольшие, учебные, размером не более двух сяку восьми сун со стрелами длиной всего лишь в девять сун. В мишень нужно было попадать с расстояния семь с половиной кэн [[29 - Сяку =10 сун = 30,3 см; кэн = 6 сяку = 1,81 м

/ Исэ моногатари

серии "богатейший и разнообразнейший материал" "великих цивилизаций" Востока, уверенно сказала советским читателям: "...к ним примкнула и Япония", хотя перевод Н. И Конрада, вероятно, еще и не находился в редакции, а "Исэ моногатари" будто дожидалась своего тысячелетия, чтобы предстать перед прошедшими сквозь гражданскую войну, голод и разруху новыми людьми. ИСЭ МОНОГАТАРИ Японская лирическая повесть начала X века I 1 В давние времена жил кавалер. Когда ему надели первый головной убор взрослого мужчины[1 - Т. е. когда он достиг совершеннолетия: в те времена мальчик, которому исполнилось двенадцать лет, уже считался взрослым, в ознаменование чего над ним совершался особый обряд, так сказать, "конфирмации", заключавшийся в особом

Энтё Санъютэй / Пионовый фонарь (перевод А. Стругацкого)

чтобы тебя без промедлений отдали наследником в дом Иидзимы, поскольку-де наследников у господина Иидзимы нет. Об этом доложат начальнику хатамото, затем дело о твоем усыновлении пойдет на высочайшее утверждение, а мы тем временем доложим, что господин заболел. Когда же ты будешь введен в права усыновленного наследника, мы сообщим, что господин скончался, ты станешь здесь хозяином, и уж тут-то я прилеплюсь к тебе на веки вечные. Дом наш гораздо богаче вашего, у тебя будет много прекрасной одежды и оружия. - Ловко придумано! - восхитился Гэндзиро. - Я три дня и три ночи думала, глаз не смыкала, - сказала О-Куни. - Превосходно, совершенно превосходно! Вот о чем втайне сговаривались О-Куни и Гэндзиро, обуянные подлыми устремлениями под соединенным действием похоти

Тертлдав Гарри / [Вторжение 4.] Великий перелом

ого не вижу. - Конечно, я понимаю, - сказал он и отпустил ее. Теплое мягкое ощущение ее тела осталось запечатленным на его ладонях. Он лягнул пол, покрытый линолеумом. Барбара быстро натянула платье, затем обернулась и положила руки ему на плечи. - Спасибо, - сказала она. - Я знаю, что тебе это нелегко. - Надо просто привыкнуть, только и всего, - сказал он. - Женитьба в разгар войны не очень располагает к комфорту, и потом ты сразу забеременела... - Лучшее, о чем они могли вспомнить, случилось в их брачную ночь. Он хмыкнул. - Конечно, если бы не война, мы никогда не встретились бы. Что там они говорят об облаках и серебряной подкладке? Барбара обняла его. - Я очень счастлива с тобой, с нашим ребенком и со всем остальным. - Зевнув, она поправилась: - Почти с

Михалева Анна / Шкура неубитого мужа

Он обошел все три комнаты и, снова выйдя в холл, обратился к своему заму Виталию с немым вопросом. - Хм... - Виталий почесал лысеющий затылок. - Обычно в таких квартирах обитают целыми семьями. Можете мне поверить, для Москвы у вас шикарные жилищные условия. - В каком смысле? - Александр не хотел ему верить. - Вы не видели стандартных квартир, - Виталий усмехнулся. Таким образом, в распоряжение потомка всех славных Доудсенов досталась квартира в центре города на набережной реки Яузы в новом высотном доме из красного кирпича с зеленой крышей - ужас для любителя английских просторов и предмет зависти коренных москвичей. Новое рабочее место тоже встретило Александра неласково. Главное здание компании международных перевозок Speed располагалось в ог

Шведов Сергей / [Оракул 1.] Оракул

илизация в лице расторопных челноков добралась и до этих мест. - А валенки? - Аполлон вспомнил еще одну особую примету таинственного старца. - Он же в валенках был, я очень хорошо это помню. - Сразу надо было говорить,-огрызнулся Колян. - Ладно, если старик местный, то мы его найдем. Чай не иголка в стоге сена. Ты не о Егорыче хлопочи, а о девушке. В убийстве старика вас пока еще не обвиняют. Ходулинское "пока" очень не понравилось Ярославу. А что если таинственные незнакомцы, похитившие Катюшу, расправились и со стариком? Ведь он единственный свидетель похищения как-никак. А вот Кузнецов с Кравчинским такими свидетелями не являются по определению, у них совсем иной статус - они подозреваемые. И улик против них более чем достаточно. А возможно, появятся и ещ

Васильев Борис / Князь ярослав и его сыновья

что все рати и дружины собираются в Олешье у устья реки Хортицы на Днепре, а там, мол, видно будет. Но общего командира так и не выбрали, понимая, что и выбрать-то его не удастся. И каждый князь был волен решать, куда, зачем и как идти, когда начинать битву и стоит ли ее вообще начинать. По ранней весне конница из Киева двинулась правым берегом Днепра к месту общего сбора. А как спало бурное половодье, туда же на ладьях поплыло и пешее войско. И тут неожиданно прибыло татарское посольство. Мстислав Удалой отъехал встречать свою дружину, и всем руководил Мстислав Киевский, его двоюродный и очень нелюбимый брат. Послы предложили вечную дружбу при условии, что русские не станут помогать половцам. Это Мстислава Киевского, естественно, устроить не могло, и он, не ра

Блие Бертран / Вальсирующие, или похождения чудаков

- отвечает. - У этого типа? - Ну да! Сами видели, какой у него салон! Вы же стояли рядом! Такое впечатление, что она говорит с полным ртом. Что у нее в горле что-то застряло. Представляю, как она орудует шампунем, намыливая головы пахучей пеной. - Я хотела бы вернуться домой, - говорит, - поспать хоть часок перед работой. На что Пьеро говорит "нет". И это "нет" падает, как нож гильотины. Мы с Карно смотрим на него, ничего не понимая. С чего это Пьеро так завелся? Теперь у него вид одержимого навязчивой идеей человека, который ни о чем другом уже думать не может. Видя, как он сияет, я начинаю догадываться, что он задумал. Как воскресший, словно обретя новые силы, тот бегом пересекает помещение. Чуть-чуть прихрамывая, как бы давая понять, что не забыл

ЭНДРЮ Сильвия / Розабелла

селым смехом. Когда в пасхальное утро звон колоколов разнесся по округе, Розабелла заявила, что тоже пойдет в церковь. - Но, дорогая... - Анна, туда ведь недалеко идти. Я хорошенько укутаюсь. Посмотри, как сияет солнце! Пожалуйста. Мне так хочется пойти. К счастью, погода действительно способствовала посещению церкви. Ветер поутих, солнце светило все ярче, и воздух быстро прогревался. Состояние Розабеллы улучшалось на глазах. Бекки с восторгом прислушивалась к смеху и спорам сестер. Хотя доктор Джардин продолжал навешать отца, никому уже и в голову не приходило пригласить его к гостье. Аннабелла терпеливо ждала, когда же сестра поверит ей свои секреты, но та, по- видимому, решила забыть на время о Лондоне и обо всем, что с ним связано

Додд Кристина / Мой милый победитель

Шарлотту этот сноб с его покашливанием нисколько не волновал. Винтер, виконт Раскин, - вот к кому было приковано ее внимание. Решив не придавать значения личным комментариям, перекрестной беседе и бесстыдным взглядам, девушка присела в книксене. - Счастлива познакомиться с вами, милорд. Лорд Винтер лишь озадаченно смотрел на нее. - А мне что делать? - пробормотал он себе под нос. В Шарлотте проснулась гувернантка. Поставив саквояж на пол, она принялась объяснять: - А вы должны поклониться и повторить: "Рад познакомиться с вами, мисс Далрампл". - Но у вас же есть титул! - Им я обязана тому обстоятельству, что мой отец был графом. И, кроме того, слишком часто использовать свой титул считается дурным тоном. Даже обращаясь к ее велич