Книги в электронном виде

Константинов Т. / Грусные сказки о Любви

ради этого ты идешь на смерть? -- насмешливо спросил Озл. -- А разве за это не стоит рискнуть! -- ответил Волк. -- Ты не любишь Принцессу? -- Любовь -- это выдумки полоумных слюнтяев и беременных женщин. В жизни нет ничего подобного. Вот когда у меня будет казна, то стоит только позвенеть монетами, и любая женщина будет моей! -- Ладно, все ясно. Посмотрим дальше. Второй свиток сбросил с себя печать и изогнулся как змея. -- "Хочу получить за победу над Озлом право на всех"- "всех" подчеркнуто, иш-ты, -- "женщин и девушек Королевства. Зельсельский Вепрь." А плоховато не станет? -- насмешливо спросил Озл. -- Можешь не волноваться, тебя о помощи не попрошу! -- надменно заявил Вепрь. -- Насколько я понял, у те

Кривин Феликс / Ученые сказки

Кривченко Евг. / Лирические сказки для взрослых и детей

ешливо спросил Озл. - А разве за это не стоит рискнуть! - ответил Волк. - Ты не любишь Принцессу ? - Любовь - это выдумки полоумных слюнтяев и беременных женщин. В жизни нет ничего подобного. Вот когда у меня будет казна, то стоит только позвенеть монетами, и любая женщина будет моей! - Ладно, все ясно. Посмотрим дальше. Второй свиток сбросил с себя печать и изогнулся как змея. - "Хочу получить за победу над Озлом право на всех"- "всех" подчеркнуто, иш-ты, - "женщин и девушек Королевства. Зельсельский Вепрь." А плоховато не станет? - насмешливо спросил Озл. - Можешь не волноваться, тебя о помощи не попрошу! - надменно заявил Вепрь. - Насколько я понял, у тебя о любви тоже речь не идет. - Зачем мне ка

Крючкова Тамара / Сказочные повести

зьми, - протянула она деньги. Алька в нерешительности колебался. - Бери, говорю! - настаивала Агата. - А как же ты? Тебе, небось, влетит. Агата на мгновение задумалась, а потом, вздохнув, махнула рукой. - Что поделаешь! Всем великим художникам вначале приходится тяжело. ГЛАВА 7. КРАСОТА ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ - Знаешь, кем я стану, когда вырасту? - спросила Агата. Бабушка поглядела на внучку поверх очков и вздохнула. - Не иначе как атаманом. - Не смейся, я серьезно говорю, - обиделась Агата. - Я теперь точно знаю, что буду парикмахером, как тетя Галя, которая приходила делать ма- ме прическу. - Так ты же вроде собиралась стать продавщицей в игрушечном магазине, - напомнила ей бабушка. - Ну, я один день буду играть в магазине, а другой буду

Лагерлеф Сельма / Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями

му, вы не очень-то удачно выбрали цель, - сердито сказал Нильс, потирая лоб. - Чем же плохая цель? Очень хорошая цель. А ну-ка постойте здесь минутку, я еще с той ветки попробую. - И сорока вспорхнула на ветку повыше. - Кстати, как вас зовут? Чтобы я знала, в кого целюсь! - крикнула она сверху. - Зовут-то меня Нильсом. Только, право, вам не стоит трудиться. Я и так знаю, что вы попадете. Лучше скажите, где тут живет белка Сирле. Мне она очень нужна. - Белка Сирле? Вам нужна белка Сирле? О, мы с ней старые друзья! Я с удовольствием вас провожу до самой ее сосны. Это недалеко. Идите за мной следом. Куда я - туда и вы. Куда я - туда и вы. Прямо к ней и придете. С этими словами она перепорхнула на клен, с клена перелетела на ель, потом на осину, потом опять на клен, потом с

Лагин Лазарь / Старик Хоттабыч

авой руки и два раза левой, то на- оборот. Но все было напрасно. И тогда Хоттабыч вдруг принялся с треском раздирать свои одежды. - Ты что, с ума сошел? - испугался Волька. - Что это ты делаешь? - О горе мне! - прошептал в ответ Хоттабыч и стал царапать себе лицо. - О горе мне!.. Тысячелетия, проведенные в проклятом сосуде, увы, дали себя знать! Отсутствие практики губительно отразилось па моей специ- альности... Прости меня, о юный мой спаситель, но я ничего не могу поде- лать с твоей бородой!.. О горе, горе мне, бедному джинну Гассану Аодур- рахману ибн Хоттабу!.. - Что ты там такое шепчешь? - спросил Волька. - Шепчи отчетливей. Я ничего не могу разобрать. И Хоттабыч отвечал ему, тщательно раздирая на себе одежды: - О драгоценнейший из отроков, о при

Ларионова Ольга / Сказка королей

; цепляясь за перила крошечного палисадничка, Артем приподнялся и, прячась за косяком, заглянул внутрь. Мятая тахта с клетчатым одеялом, пустая селедочница на стуле посреди комнаты, возле порога на полу - черный свитер, все-таки забытый Дениз. Он оцепенело рассматривал все это, не понимая, не желая понять, что это тот самый дом, от которого они сегодня утром ушли не оглядываясь, ушли прямо, оставляя его за спиной. - Кто там? - робко спросила Дениз из-за спины. Если бы там кто-нибудь был! - Никого, - сказал Артем, пропуская ее вперед. - Можешь никого не бояться. Никого, только тот же дом, пустой, ожидающий их возвращения. Как капкан. Дверь за спиной захлопнулась, и Артем невольно протянул назад руку - попробовать, откроется ли она

Линдгрен Астрид / Малыш и Карлсон

четыре, или в пять, но ни в коем случае не раньше шести", - сказал ему Карлсон. Малыш так толком и не понял, когда же, собственно, Карлсон намеревается прилететь, и переспросил его. "Уж никак не позже семи, но едва ли раньше восьми... Ожидай меня примерно к девяти, после того как пробьют часы". Малыш ждал чуть ли не целую вечность, и в конце концов ему начало казаться, что Карлсона и в самом деле не существует. И когда Малыш уже был готов поверить, что Карлсон - всего лишь выдумка, послышалось знакомое жужжание, и в комнату влетел Карлсон, веселый и бодрый. - Я тебя совсем заждался, - сказал Малыш. - В котором часу ты обещал прийти? - Я сказал приблизительно, - ответил Карлсон. - Так оно и вышло: я пришел приблизительно.

Линдгрен Астрид / Мио, мой Мио!

Вот скачет он Дремучим Лесом... Когда я еще жил у дяди Сикстена и тети Эдли, я частенько брал в библиотеке сказки. Но тетя Эдля терпеть этого не могла. - Опять уткнулся носом в книгу! - ворчала она. - Вот потому ты такой заморыш, такой бледный и несчастный, что не бываешь на воздухе, как другие дети! Я-то бывал на воздухе - почти все время торчал на улице. Но тете Эдле и дяде Сикстену, верно, больше всего хотелось, чтоб я вовсе не возвращался домой. Теперь они небось рады: ведь я никогда не вернусь к ним. Читать я мог только по вечерам, да и то урывками, и бледный был вовсе не поэтому. Посмотрела бы тетя Эдля, как я окреп и вырос, каким стал смуглым и здоровым. Окажись я на Упландсгатан, я бы мог запросто вздуть Янне одно

Линдгрен Астрид / Рони, дочь разбойника

сказках Скандинавии, чаще всего - Норвегии; здесь: хитрецы. 214 бешеный бык, перескочит через Адский провал и захочет вовсе выгнать нас из замка Маттиса? Схватив кружку с пивом, он швырнул ее в стену так, что пиво расплескалось по всему каменному полу. - А сейчас я ложусь, Лувис! Но не для того, чтобы спать, а чтобы пораскинуть мозгами и осыпать врагов проклятиями. И горе тому, кто мне помешает! Ронья тоже не заснула в этот вечер. Все внезапно стало таким ужасно несправедливым и печальным. Почему так случилось? А этот Бирк, которому она так обрадовалась, когда впервые увидела его? И почему, когда ей наконец-то встретился ровесник, он непременно должен был оказаться маленьким гнусным разбойником из шайки Борки?

Льюис Клайв Стейплз / Хроники Нарнии 2-4

уда дольше, прежде чем вылезти оттуда и рассказать вам свою историю. - Но неужели вы и вправду считаете, сэр, - сказал Питер, - что существуют другие миры... тут, рядом, в двух шагах от нас? - В этом нет ничего невероятного, - сказал профессор, снимая очки и принимаясь их протирать. - Интересно, чему же все-таки их учат теперь в школах, - пробормотал он про себя. - Но что же нам делать? - спросила Сьюзен. Разговор явно уклонялся в сторону. - У меня есть предложение, - сказал профессор, неожиданно бросая на них весьма проницательный взгляд, - которое никому пока еще не пришло в голову, а было бы неплохо попробовать его осуществить. - Какое? - спросила Сьюзен. - Заниматься собственными делами и не совать нос в чужие, - сказал про

Кэрролл Льюис / Алиса в стране чудес (четыре перевода + оригинал)

! Вам давно пора в постельку! Словом, очень скоро все под разными предлогами разлетелись кто куда, и Алиса осталась в одиночестве. "И зачем я только вспомнила про Диночку, - грустно подумала она. - Никомуто она тут не нравится, а ведь она такая хорошая кошечка, лучше ее нет на свете! Диночка ты моя дорогая, неужели я тебя вообще больше ни- когда не увижу!" Тут Алиса снова было заплакала - уж очень ей стало печально и одино- ко, - как вдруг невдалеке снова послышался чей-то легкий топоток. Она радостно подняла глаза - а вдруг это Мышь передумала и все-таки вернулась, чтобы досказать свою историю. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, в которой Тритон Билль вылетает в трубу Нет, это опять был Белый Кролик. Он неторопливо трусил обратно, оза- боченно озираясь, сл