Книги в электронном виде

ПЕКЕЛИС ВИКТОР / Леонардо да винчи xxi века

Фирсов Владимир / Сказание о четвертой луне

целиться. Все происходящее было мне непонятно, и я напрасно латался уяснить себе причину этих странных событий. Вексилларии всегда считались самой верной, самой надежной частью императорской охраны. Я никак не мог поверить, что они оказались замешанными в заговоре. Невдалеке от меня кто-то заговорил в мегафон, предлагая осажденным сдаться. В ответ они выстрелили надкалиберной гранатой, и я услышал, как говоривший, скрытый от меня кустами, дико завизжал. Со всех сторон загремели автоматы, я тоже выпустил несколько пуль. Патроны следовало беречь - еще неизвестно, поднесут нам их или нет. Сейчас стрельба велась в основном для очистки совести, но когда прикажут ворваться в здание, только веер пуль впереди поможет со

Фирсов Владимир / И жизнь, и смерть

дставил, как экипаж "Ариэля" накидывается на Бартона; как дюжие космонавты, тренированные на десять g, связывают начальника экспедиции по рукам и ногам, затыкают кляпом рот и прикручивают к креслу, а потом, надвинув на глаза шляпы, замаскировав лица платками, среди ночи высаживаются на Альфу, озираясь и не снимая пальцев с кнопок лучеметов, и первым делом поднимают на антеннах бота черный пиратский флаг с черепом и скрещенными костями... От этой нелепой картины настроение у него стало еще хуже. Ом встал и пошел к кофейному автомату, который только что засигналил своими изумрудными глазами, сообщая, что кофе готов. Бартон поднялся тоже, собрал тарелки и кинул их в лючок утилизатора. В это время вошли Ева и Кулешов. - Как

Вагнер Карл / Поход черного креста

дверь прервал размышления генерала, уже представившего себе весь ход государственного переворота. Вскочив на ноги, Кейн выругался, помянув недобрым словом в первую очередь самого себя и свою увлеченность рисованием, из-за которой он упустил шаги посторонних в коридоре и на лестнице. Дверь задрожала под сильными ударами. Судя по всему, непрошеные гости не собирались дожидаться разрешения на то, чтобы войти. Кейн приоткрыл ставни. Внизу, как и следовало ожидать, мелькнули синие шарфы и руки, показывающие на окно комнаты Таппера. Дверь затрещала. Тяжелые дубовые доски, окантованные железом, подались под мощным ударом. - Не иначе, наши гости решили переломать хозяйские скамьи, используя их в качестве тарана, - заметил Кейн. - Что будем делать?

Марко Джон / Праведники меча (Нарский шакал 3.)

мы не остановим Талистан, начнется война, Данар. Война по всему миру. А если ты уплывешь воевать с Лиссом, кто их остановит? Адмирал пожал плечами. - Дай мне горючее, - спокойно сказал он, - и я не стану тебе противостоять. Я буду сам вести войну и освобожу твой Кроут. Это я тебе обещаю. Только дай мне горючее. - А если не дам? - Тогда я отниму у тебя флот, Ренато. Я буду воевать с лиссцами без огнеметов, а ты станешь еще слабее, чем сейчас. Без флота. - Адмирал ухмыльнулся. - И без армии. "Шах и мат", - мрачно подумал Бьяджио. Он медленно повернулся к окну, стараясь тянуть время, ища выход из лабиринта интриг. Никабар прав. Армии у него нет. Легионеры не пойдут за ним, потому что он убил их генерала. Он зовется императором, только пока за ним с

Шкуратов В.А. / Историческая психология

рирученное событие, за которым он не успе- вает. Но внутри событийности он чувствует себя вполне комфортно и потому не стремится сбежать от ужаса исто- рии под опеку научно-казенных регулировок или раство- риться в прошло-настоящем мифоритуала. Более того, он предлагает свой опыт для массового распространения. Множество таких творческих площадок-хронотопов <им- провизированы из уже существующего репертуара куль- 36 Введение турных форм и природных феноменов> [Bender, Wellbery, 1991, р. 4]. PSYCHOLOGIA PERENNIS^ ИЛИ СПЕЦИАЛИ- ЗИРОВАННОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА? Психо- логия претендует на знание о целостном человеке и о целостности человека. Этим она отличается от наук, дис- циплин и занятий антропологического цикла, которые изучают человека частями, аспектами, предметам

Тропов Иван / Крысолов

кажется крайним. Опытные тыловые крысы повесят на него, упрямого и прямолинейного быка, всех дохлых собак. А на его место назначат опять какого-нибудь хитрого лиса вроде Рыжова... И все опять будет по-прежнему. И можно будет вынырнуть. И может быть, если очень повезет, жить даже станет легче. Если за это время домашний архив Рыжова так и не всплывет... Может быть, Крысолова даже перестанут доить. Но это все - если удастся затаиться. И если Рубакова к концу лета снимут. И если после его снятия личный архив Рыжова не попадет в руки какого-нибудь тупого служаки, который продолжит линию Рубакова. Если, если, если... Одни "если". Да и на полгода залечь на дно не так-то просто - здесь, в Москве, под носом у головного офиса КГБ, расположенного в северо-восточном Пр

Бехтерев В.М. / Избранные работы по социальной психологии

для возникновения и развития речи. Соответственно этому социальность ограничена преимущественно теми отно- шениями между людьми, которые складываются в плане общественного соз- нания - в отрыве от практической деятельности (трудовой и т. д.). Следова- тельно, в общей трактовке социальности знакоцентрическая теория в основном остается на позициях психологической концепции французской социологиче- ской школы, а не деятельностного подхода. При жизни В. М. Бехтерева (1857-1927) многие из этих проблем еще не стояли так остро, хотя отчасти уже и обсуждались в ряде работ. К тому же деятельностный подход начал интенсивно и систематически разрабаты- ваться в психологической науке лишь с 30-х годов (уже после его безвре- менной кончины). Но для того, чтобы правильно понять его вклад в

Бурносов Юрий / Три розы (Числа и знаки 2.)

ед, не решаясь окликнуть конестабля. Пройдя через приемную, Бофранк, не постучавшись, распахнул дверь в кабинет грейскомиссара и вошел. Фолькон и Баффельт сидели у камина, разглядывая потрескивающие в огне поленья, и молчали. - Вот и вы! - воскликнул Фолькон, завидев Бофранка. - Прошу простить, что пришлось оторвать вас от занятий, но дело не терпит отлагательств. - Здравствуйте, хире Бофранк, - приветствовал конестабля Баффельт. Противу прежнего он еще более растолстел, если только такое было возможно. Пронзительные голубые глаза утопали в складках жира, толстые пальцы, напоминавшие секкенвельдские сардельки, лениво перебирали жемчужные четки. - Присаживайтесь, вот свободное кресло. - Благодарю, - сказал Бофранк, садясь. - Грейсфрате Баффельт на

ГУРАНГОВ Вадим, ДОЛОХО Владимир. / Учебник везения (КУРС НАЧИНАЮЩЕГО ВОЛШЕБНИКА)

опадешь к Кощею, направо пойдешь - сгинешь без следа в виртуальной реальности!" Сел Федя на землю и крепко задумался. И не заметил, как оказалась перед ним древняя старушка Дундуса. - Что пригорюнился, добрый молодец, что голову повесил? - Не мешай думать мне, старая. И без тебя тошно. - Невежливо ты, Федор, со старшими разговариваешь. - Пошла вон, бабка! - Смотри, Федя, пожалеешь, - молвила бабуля и медленно растаяла. Было поздно. Усталость навалилась на Федю, и сморил его сон. Во сне Федя плыл на байдарке по бурной речке Крямже. Проплывая под мостом через Крямжу, он услышал обрывок разговора: - В этом году на Варгунских болотах не уродилась клюква. "Какое мне дело до Варгунских болот", - пронеслось в Фединой голове. Захо

Ламур Луис / Брионн

ту, а ведь есть люди, у которых совесть нечиста, и они могут подумать, что я еду расследовать их преступления... Отвратительно, когда в тебя стреляют, - добавил он. - Но какой бы ни была причина, я надеюсь, что с нами это больше не повторится. - А что станут делать те, которые отстали? - спросил Мэт. - Наверное, сядут в следующий поезд. Ну ладно, ложись спать. Нам еще долго ехать... Проментри представлял из себя ряд хибар и видавших виды палаток вдоль железной дороги. На одной из них красовалась надпись "Отель "Пасифик". Содовая''. По соседству находилась "Булочная" и ресторан "Эко". Дальше по улице шли: салун "Полас" и отель "Санни Сайд", который на самом деле был палаткой. - Здесь мы не станем задерживаться, - сказал Брионн. К ним подошел Даттон Маури. - Ищете лошад

Ламур Луис / Ландо

е готов принять его. Но все это очень лично, - каждый должен сам во всем разобраться, без посредников. Проповедник очень любил порассуждать о грехе Содома и Гоморры. Я слушал его с большим вниманием, и мне казалось, что он лучше осведомлен о грехах человеческих в далеких мифических местах, чем в Ричмонде или Атланте. Трудно сказать почему, но вдруг наш проповедник ополчился на переселенцев. "Бог призывает нас жить на своей земле, обрабатывать ее и ходить в церковь по воскресеньям, - вещал он. - Оставляя места свои, вы встаете на неправедный путь". Он так много говорил о грехе путешествия, что вызвал наконец у меня желание во всем разобраться. Человек должен иметь достаточно опыта, чтобы сделать свой выбор, и мой отец всегда учил меня обдумывать хотя бы два варианта решен