Книги в электронном виде

Калугин Алексей / Снежная слепота

й, он наткнулся на совсем уж необычную прорезь в форме креста. - В году семьдесят пять дней, - объяснил старый Бисаун, проведя пальцем от одной крестообразной отметки до другой. - Для удобства год разбит на пятнадцать пятидневок, - палец старика указал на несколько больших отверстий. - В сутках сто двадцать часов: семьдесят два часа - светлое время суток, остальное - ночь. Новичок посмотрел на часы, висевшие на стене за спиной старика. Круглый циферблат был разбит на двенадцать часовых делений. - Откуда вам все это известно? - спросил он. - Это известно каждому, - уверенно ответил старик. Подтверждая его слова, Марсал коротко кивнул; - А когда происходит смена времен года? - Что ты имеешь в виду? - не понял Бисаун. - Периодическое и

Калугин Алексей / Два шага до горизонта

на столе уже стояли запотевшие кувшины с холодным вином, тарелки с изюмом и сыром. Отдельно была подана закопченная на вертеле холодная труква, коричневая поджаристая корочка которой блестела от слоя прозрачного жира. Охранники заняли стол возле самого входа, так что им не было слышно, о чем разговаривал их хозяин с человеком, которого встретил у ворот. Килос разлил вино в кружки и, сделав из своей пару глотков, отломил у птицы ногу. Граис, заедая терпкое йерское вино, кинул в рот несколько изюмин. - Поистине велик Поднебесный, подаривший мне сразу же по прибытии в Халлат встречу с сыном друга, - сказал Граис. - Во веки веков, - почтительно произнес Килос фразу, полагающуюся при упоминании святого для йеритов имени. - В свое время Сирх был моим другом и учеником, - сказ

Грейвс Роберт / Император Клавдий 1_2.

имер прилежания. Она вела очень тоскливую жизнь. Каждый день она чесала и пряла шерсть, ткала пряжу и занималась рукоделием; даже в зимние месяцы ее поднимали с жесткой постели до рассвета, чтобы она успела выполнить все свои задания. А поскольку мачеха считала, что девушки должны получать широкое общее образование, Юлии было велено, помимо всего прочего, выучить наизусть гомеровские "Илиаду" и "Одиссею". Юлия должна была также для удобства Ливии вести дневник, где записывалось, какую она сделала работу, какие прочитала книги, какие вела разговоры и так далее, что было для девушки большим бременем. Ей не разрешалось заводить знакомство с мужчинами, хотя те не раз поднимали чаши в честь ее красоты. Один юноша из старинног

Акимов Игорь / Баллада об ушедших на задание

ротивником, он ждал борьбы!.. Ведь Масюре предстояло отстаивать жизнь, свою жизнь!.. А он так бездарно сломался. Сразу. В первую же минуту. Разочарование было так велико, что Алексей Иннокентьевич даже и не пытался себя утешить. - Итак, накануне вечером вы выехали из Берлина, обычным поездом, через Виттенберге и Людвигслуст, - продолжал он почти автоматически. - Но есть опасение, что на вокзале будет тайная полиция, с которой вам лишний раз не стоит тягаться. И вы сходите с поезда чуть раньше, в Бергедорфе. Утро. Скажем, без десяти восемь. И на явках вы не имеете права появляться до встречи на кладбище. Ясно? - Так точно. - А теперь в путь. Посмотрим, где вы будете болтаться эти девять часов двадцать пять минут. - Не очень складный вы по

Багряк Павел / Фирма приключений

ам небольшой сюжет - и дело в шляпе! - Прелестно, - сказал Гард с выражением. - Шантаж плюс использование служебного положения в личных целях, статья... - В дружеских, проклятый законник и чистоплюй, в дружеских! - взревел Кахиня. - Господи, куда катится мир! Можно подумать, что люди вплетают в свои биографии интимные сюжетики для музеев святого зачатия непорочных криминалистов! - Какие музеи? - вдруг сказал Шмерль. - Какие календари? При чем тут зачатие?! Профессор, объясни мне, что там за календари с сюжетами у комиссара? - Шмерлюшко, дорогой мой. - Кахиня встал и обнял его за плечи. - От Аделаиды, которая "вонючка", зависит, сможет ли наш незабвенный Фред Честер занять место в редакции, которое даст ему возможность обеспечить о

Багряк Павел / Пять президентов

л возможность наблюдать себя, ну, что ли, целиком, хоть со стороны затылка, понимая при этом, что отражение может действовать совершенно независимо от своего хозяина. Миллер затаил дыхание и прильнул к замочной скважине. Между тем Миллер-второй, подойдя к Ирен, поцеловал ее в лоб, как это делал всегда Миллер-первый. Потом подумал и вдруг поцеловал в губы, что Миллер-первый делал чрезвычайно редко, когда испытывал прилив особого волнения от встречи с Ирен. Затем он специфическим миллеровским движением шеи поправил воротничок рубашки, и Миллер-первый подумал про себя, что жест этот выглядит со стороны удивительно неприятно и какое счастье, что Ирен на этот раз, как, вероятно, и всегда, не обратила на него внимания. Звук поцелуя помог Миллеру-первому о

Керни Пол / Иное царство

ее воды, дурень! Подними повыше, а то он ее опрокинет. Вот так! Банка была полна коричневой мути, а в ней они различали угря, когда он прижимался к стеклу, пытаясь выбраться наружу. Дракон, подумал Майкл. Мы поймали дракона и посадили его в волшебную клетку. Несколько секунд они молча его рассматривали, потом Роза раздраженно вздохнула. - Так нельзя. Он слишком велик для банки. Брось его назад, Майкл. Майкл наклонил банку и опустил ее в реку. Угорь перелился через край. Извернулся и исчез под камнем на дне. Вернулся к себе в логово. Может, там лежит золото, и он свернулся на нем. - Ну и жарища! - сказала Роза, откидываясь и опуская сачок в воду. Она смотрела на толкущихся над рекой поденок с прозрачными крылышками фей и вздрогнула, ко

Керни Пол / Путь к Вавилону

тностей. - Бросив последний отчаянный взгляд на отключившегося Дуди, она вывезла Ривена из кладовки. - Сестричка... - жалобно запричитал Ривен. - Сестричка... - Ну что еще? - шикнула на него она, с опаской оглядываясь через плечо. - Мне бы пописать, сестричка... - О Боже! Вы что, издеваетесь? Ривен молча мотнул головой. Она прикатила его в уборную, которой пользовались ходячие пациенты Центра. - Придется мне вас поддержать. Ну, давайте. - Она легко приподняла Ривена - он похудел ужасно - и едва ли не на себе подтащила его к писсуару. И держала его, пока он облегчался. - Это за столько месяцев в первый раз. Чтобы я стоял прямо, - сказал он. А потом вдруг как-то болезненно ощутил, что она женщина. Прикосновение ее, запах ее волос. Он сж

Смирнов Илья / Туристские байки

Толстая Татьяна / Рассказы

этот, снаружи - дурной, неправильный. И очень трудно запомнить, что хо- рошо, а что плохо. Они тут условились, договорились, написали Правила, ужасно сложные. Выучили, у них память хорошая. А ему трудно жить по чу- жим Правилам. Мамочка налила кофе. У кофе есть Запах. Попьешь - и он переходит на тебя. Почему нельзя вытянуть губы трубочкой, глаза скосить в рот и ню- хать самого себя? Пусть Мамочка отвернется! - Алексей, веди себя прилично! После завтрака расчистили стол, поставили клей, картон, положили нож- ницы, обвязали Алексея Петровича салфеткой: он будет клеить коробочки. Сто штук сделает - отнесут в аптеку. Денежку получат. Алексей Петрович очень любит эти коробочки, жалко с ним расставаться. Он хочет незаметно спрятать, оставить себе хоть немножко

Уэлс Герберт / Остров доктора Моро

раз в ту минуту, когда я подумал о нем. Теперь он был одет в белое и нес небольшой поднос с кофе и вареными овощами. Я чуть не отскочил, когда он, любезно кланяясь, поставил передо мной на стол поднос. Изумление сковало меня. Под черными мелкими прядями его волос я увидел ухо. Оно внезапно очутилось прямо перед моими глазами. Ухо было остроконечное и покрытое тонкой бурой шерстью! - Ваш завтрак, сэр, - сказал он. Я уставился ему прямо в лицо, чувствуя, что не в силах ответить. Он повернулся и пошел к двери, странно косясь на меня через плечо. Я проводил его взглядом, и в это же самое время из подсознания в памяти у меня всплыли слова: "Заказы Моро... Или указы?.." А, вот что! Память перенесла меня на десять лет назад. "Ужасы Моро". Мгн

Уэлс Герберт / Первые люди на луне

беденные беседы и вообще изменили весь распорядок жизни. Мы работали беспрерывно, а спали и ели только тогда, когда уже валились с ног от голода или усталости. Наш энтузиазм заразил и наших троих помощников, хоть они и не знали, для какой цели предназначался шар. В те дни один из них, Гиббс, словно разучился нормально ходить и бегал повсюду, даже по комнате, какой-то мелкой рысцой. Шар понемногу рос. Прошел декабрь, январь - один раз снег был такой глубокий, что мне пришлось целый день разметать дорожку от дома до лаборатории; наступил февраль, потом март. В конце марта завершение работы было уже близко. В январе нам доставили на шестерке лошадей огромный ящик - в нем был шар из массивного стекла, уже готовый, который мы положили около подъемного крана, чтоб