Книги в электронном виде

Стивенсон Роберт / Клуб самоубийц. Алмаз Раджи.

ткрыл свою карту молодой человек, угощавший пирожны- ми с кремом. Карта затрепетала и замерла в его руках: туз треф! Он при- шел сюда, чтобы быть убитым, но не затем, чтобы убивать! Принц в своем благородном сочувствии к его положению чуть не забыл об угрозе, которая по-прежнему нависала над ним и над его другом. Председатель стал сдавать второй раз. Карта смерти все не появлялась. Игроки затаили дыхание, и только время от времени раздавался чей-нибудь прерывистый вздох. Принцу вновь попались черви. Джеральдину на этот раз - бубны. Но когда мистер Мальтус перевернул свою карту, из его уст раз- далось какое-то нечленораздельное блеяние. Он поднялся на ноги и вновь опустился в кресло - паралич его словно рукой сняло! В своей жажде сильных ощущений почетный член к

Стивенсон Роберт / Потерпевший кораблекрушение

цов дело, наверное, тем бы и кончилось, если бы в мою честь не был устроен званый обед. Во время него я, к большому моему удивлению и радости, убе- дился, что невежливость, с которой я столкнулся, не выходит за границы тесного семейного круга и может даже считаться проявлением родственной нежности. Гостям меня представляли со всяческим уважением, а то, что го- ворилось "о моем американском зяте, муже бедняжки Дженни, Джеймсе К. Додде, известном маскегонском миллионере", вполне могло исполнить гор- достью сердце любящего сына. Сначала моим проводником по городу был назначен дряхлый клерк моего деда, приятный, робкий человечек, питавший большую склонность к виски. В компании этого безобидного, но отнюдь не аристократического спутника я осмотрел "трон Артура" и

Стивенсон Роберт / Похищенный, или приключения Дэвида Бэлфура. Картиона.

о готовы были вот-вот об- рушиться на меня. Наконец, положительно лопаясь от самодовольства, я поднялся наверх и выпустил своего узника. Он учтиво наделал мне доброго утра, и я, посмеи- ваясь свысока, зависимо отвечал ему тем же. Вскоре мы расположились завтракать, словно ровным счетом ничего не переменилось со вчерашнего дня. - Итак, сэр? - язвительно начал я. - Неужели вам больше нечего мне сказать? - И, не дождавшись внятного ответа, продолжал: - Мне кажется, пора нам понять друг друга. Вы приняли меня за деревенского простачка, несмелого и тупого, как чурбан. Я вас - за доброго человека, по крайней мере человека не хуже других. Видно, мы оба ошиблись. Какие у вас причи- ны меня бояться, обманывать меня, покушаться на мою жизнь?.. Он забормотал бы

Стивенсон Роберт / Рассказы и стихи

нец, устав от бездействия, оставил свою ложбину и побрел к опушке леса. Молодой месяц едва пробивался сквозь туман, но, когда я вышел из лесу, стало светлее. В ту же минуту резкий порыв ветра дохнул на меня соленым запахом моря и с такой силой ударил в лицо колючими песчинками, что я нагнул голову. Когда я поднял глаза и осмотрелся, я заметил свет в павильоне. Он двигался от окна к окну, словно кто-то переходил из комнаты в комнату с лампой или свечой. Некоторое время я следил за ним с большим изумлением. Днем павильон был явно необитаем, теперь настолько же явно в нем кто-то находился. Сначала мне пришло в голову, что туда забралась шайка граби- телей и очищала теперь кладовые и буфеты Норсмора, всегда полные посуды и запасов. Но что могло привести грабителе

Стивенсон Роберт / Сент Ив

был бы это вынести и отшатнулся. - Нет, - воскликнул я, - не надо! Не трогайте мое плечо. Я не могу этого вынести. - И поспешно прибавил: - У меня ревматизм. Плечо воспале- но и очень болезненно. Он отошел к своему стулу и неторопливо закурил сигару. - Очень сожалею, что причинил вам боль, - сказал он наконец. - Не послать ли за доктором? - Ни в коем случае, - возразил я. - Это пустяк. Я давно привык. Мой ревматизм меня нисколько не беспокоит. Да и вооб- ще я не верю в докторов. - Хорошо, - сказал Шевеникс, потом сел и долго молча курил. Чего бы я только не дал, чтобы нарушить это молчание! - Так вот, - заговорил он наконец, - я думаю, мне больше нечего узнавать. Полагаю, что мне все из- вестно. - О чем? - чуть ли не с вызовом спросил я. -

Стивенсон Роберт / Черная стрела

рд? - спросил Мэтчем. - Только не девочкой, - ответил Дик. - Я девчонок терпеть не могу! - Ты говоришь, как мальчишка, - сказал Джон Мэтчем. - Ты гораздо бо- лее думаешь о девчонках, чем хочешь сознаться. - Вот уж нет! - решительно сказал Дик. - О девчонках я никогда и не вспоминаю. Черт с ними! Я люблю охоту, сражения, пиры, я люблю веселую жизнь в лесах. А девчонки на такие дела не годятся. Была, впрочем, одна не хуже мужчины. Но ее, бедняжку, сожгли, как ведьму, за то, что она вопреки природе одевалась по-мужски. Мастер Мэтчем набожно перекрестился и прошептал молитву. - Что ты делаешь? - спросил Дик. - Молюсь за ее душу, - ответил Мэтчем дрогнувшим голосом. - За душу ведьмы? - воскликнул Дик. - Ну что ж, молись за нее. Это была лучшая

Тенцинг Норгей / Тигр снегов

чтой?.. Мир был так велик, Солу Кхумбу так мала. И когда я подрос, то понял, что должен покинуть деревню. Однако, покинув ее первый раз, я направился не в горы, даже не в Дарджилинг, а в Катманду, столицу Непала. Мне было всего тринадцать лет, открыто уйти я не мог, а поэтому бежал из дому и чувствовал себя потом очень виноватым. Я знал от Ламу Кипа, что всегда был любимцем родителей. Я и сам очень любил их и не хотел причинять им огорчений. Но слишком велика, слишком сильна была тяга. Я двинулся в Катманду кружным путем мимо Макалу; поначалу один, потом встретил попутчиков. Весь путь занял немногим больше двух недель. Впервые в жизни я увидел город, и он показался мне странным и непонятным особенно потому, что наш народ исповедует буддийскую

Уайт Теренс Хэнбери / Хозяин

Божиих, ха-ха. На Трясуна вы можете полагаться во всем. Я хоть и не имею счастия вкушать доверенность нашего Хозяина, - ибо, поверьте мне, раз он не только оставил вас при своей особе, но и беседовал с вами на латыни, значит существует некая Цель, о да, и возможно, великая, - я, повторяю, хоть и не имею счастия входить, подобно вам, в число избранных, однако ж и я, даже я, на чтонибудь да полезен. Винтик, дорогие мои, маленький винтик могучего механизма. Да, и бедный старый доктор Мак-Турк не считается здесь чем-то никчемным. Теперь он ваш друг. Положитесь на него. Нет ничего, абсолютно ничего, о чем вы не могли бы его попросить. Пока они слушали эту речь, Никки чувствовал, как в нем просыпается бес злоехидства. - Ничего? - Ничего.

Тихомирова Вера / Золото на ветру

первые слова: "Федя, хоть ты и сволочь..." Следуя желанию отвлечься на постороннее, перевести перед смертью дух, Харитон дочитал документ до конца... В сознании его сверкнула молния. Он перечел сызнова и в мозгу его прокатился гром. - Гардины, гардины! - твердил он, носясь по комнате, - с кистями и цацками! - еще ахнул он. - Идиот и сын идиота! - бил он себя обоими кулаками в лоб, - как это она долежала до этих пор? Бросив ломать голову, Шерстюк бросился вон со двора. В один миг к нему вернулись все его прежние качества. Прыгая через три ступеньки, он мигом достиг улицы. Там отпихнув подростка, он завладел велосипедом "Орленок" и, растопыря колени, помчался вслед пионерскому звену. В ушах его гремела знакомая с детства хоровая песня:

Уайлдер Джоан / Жемчужина Нила

принимала слишком серьезно. Ему хотелось подбодрить ее. "Принцесса-несмеяна" - так Джек назвал ее две недели назад, когда они отплыли из Лиссабона. Все это время он безжалостно подтрунивал над ней, водил по магазинам, замучил купанием, брал с собой в казино Монте-Карло - в общем, делал все, чтобы поднять ей настроение, однако безрезультатно. Джек никогда не пасовал перед трудностями и теперь тоже не собирался отступать. - Ну что, прелесть моя? Ее глаза сузились, когда она посмотрела на его руку. - Ты поранился. Он мельком взглянул на глубокую рану, которая причиняла нестерпимую боль. - Ничего, это не смертельно. Дорогая, у тебя, часом, не было времени... - Нет, - ответила она раздраженно. - У меня не было времени рыскать по Монт

Уайлдер Джоан / Роман о камне

нхелина тоже иногда позволяла себе отдохнуть. *** "Я бежала по дороге, в конце которой только что скрылся мой любимый, огромные деревья, сомкнувшись кронами, образовали бесконечный зеленый коридор, сквозь который лишь кое-где, пронизывая золотом торжественную тьму, пробивались солнечные лучи. - Джесси! Джесси! - кричала я, но он не слышал моего призыва. На темных стволах тополей и кедров ярко пламенели орхидеи и сверкали пунцовые звезды жаксоний, золотилась даламанда и густо синели гроздья ипомеи. Когда на них случайно падал луч солнца, казалось, что зажигалась радуга. Но я не видела всей этой красоты. Передо мной все еще стояло лицо Джесси, который проскакал мимо, не заметив своей возлюбленной. Оглушительный топот копыт раздался за моей сп

Фидлер Аркадий / Белый ягуар 1-3

- Не знаю, убей меня бог, не знаю. - А не возьмет ли он тогда пистолет и не всадит ли пулю мне в лоб, на этот раз уже без ошибки? Помолчав, Вилли согласился: - От этой канальи всего можно ждать. Это мстительная бестия. - Значит, мне надо защищаться! Это ясно, и ты согласен со мной! - воскликнул я. - Защищаться - хорошо сказано, но как тебе, бедолаге, защищаться? - озабоченно вздохнул Вильям. - Я знаю как! - пробормотал я. - У Старика здесь неограниченная власть. Любого из нас он может отправить на тот свет, как щенка. В команде у него несколько подручных, готовых на любое преступление по одному его знаку. Что ты, Джонни, значишь против него? Я лежал в кубрике в том же виде, в каком, бездыханного, втащил меня сюд