Книги в электронном виде

Низами / Из персидско-таджикской поэзии

Медведев Григорий / Энергоблок

и, сам направился к эпицентру, чтобы лично увидеть последствия... Нет! Борода не щадил себя. Но все ли он знал об опасном воздействии радиации? Скорее всего, нет. Защита от радиации была для него всего лишь сопутствующим и зачастую раздражающим фактором... И все же... Многое поняли уже тогда... Торопились. Да... Но спешка по логике того времени была обоснованной. Поперек горла стоял атомный шантаж Соединенных Штатов... Все усилия были направлены на создание атомного оружия, о побочном не думали... А это побочное и стало главным теперь. Да-да... А вот канун первомайских торжеств. Уже взорвана первая атомная бомба. Много бомб... Дела идут недурно... Всеобщая уборка к празднику трудящихся... Бочки с радиоактивными отходами, которых накопилось к тому времени уже изря

Меир Голда / Моя жизнь

еан и старалась представить себе Милуоки. Пароход был набит русскими эмигрантами - бледными, измученными и перепуганными, как мы. Иногда я играла с детьми, которые тоже ехали четвертым классом, и мы рассказывали друг другу, какие невообразимые богатства ожидают нас в "золотой стране". Но мне кажется, что и они сознавали, что мы едем в места, о которых ровнешеньки ничего не знаем, в совершенно чужую для нас землю. ¶ПОЛИТИЧЕСКОЕ ОТРОЧЕСТВО§ Отец встретил нас в Милуоки, и он показался нам очень изменившимся: без бороды, похож на американца, в общем - чужой. Он еще не нашел для нас квартиры, поэтому мы все вместе временно вселились в его единственную комнату, которую он снимал у недавно прибывших польских евреев. Город Милуоки

Пирс Йен / Загадка рафаэля

ресс" и крупнейшим японским коллекционером Ягамото, специалист по западному искусству из Дрезденской галереи теснился между вспотевшим репортером одного из лондонских таблоидов и своим соперником из очень богатого музея на Среднем Западе в Америке. Сначала присутствующих угостили шампанским - шикарный жест Бирнеса, после чего им пришлось выслушать в его исполнении порядком уже набившую оскомину историю картины: сначала трогательный рассказ о том, как долгие годы она висела над алтарем в заброшенной римской церкви, скрытая под другим изображением, и затем - драматический: о самой грандиозной афере всех времен и народов. Бирнес знал свое дело, хотя внешне не соответствовал общепринятому представлению о знаменитом коллекционере. Сторонний наблюдатель нико

Резник Майк / Сантьяго: миф далекого будущего

. Потом я выяснил, что то же самое они проделали и с судейским компьютером. Когда они уходили, один из нападавших назвал моего сокамерника Сантьяго. - Если это все, что вы хотели мне рассказать, я желаю получить мои деньги назад, - покачал головой Каин. - В Пограничье не меньше тысячи мелких преступников, которые хотят, чтобы их принимали за Сантьяго. А если тюремные архивы уничтожены, вы даже не можете доказать, что этот Грегори Уильям Пени сидел с вами, не говоря уже о том, что он - Сантьяго. - Имейте терпение, мистер Каин, - улыбнулся Стерн. - Я еще не закончил. - Тогда продолжим. Как давно это случилось? - Семнадцать галактических лет тому назад. Через шесть месяцев благодаря взятке вышел на свободу и я. - Как я понимаю, в свое время вы промышл

Уэлш Ирвин / Налог 96.

Уэлш Ирвин / Судьба всегда в бегах

у меня был хороший приход после экса, и я поймал такой... а ты... ты была такая красивая, и я просто вобрал твою милоту... меня, кстати, Дейв зовут. - Саманта. Не смей называть меня Сэм. Не смей. Меня зовут Саманта, - говорит она, чуть ли не улыбаясь. "Чуть ли не" - это для меня больше чем надо. - Саманта, - повторяю я, - ты тоже никогда не называй меня Дэвидом. Я Дейв. Тут она хихикает, и что-то переворачивается у меня внутри. Эта дорис - белая, ешь-то, капсулка, напиханная самой большой порцией МДМА, какую я заглатывал за мою траханую жизнь. Лондон, 1979 Она сидела в безликом фаст-фуде на Оксфорд-стрит над шоколадным коктейлем, потягивая приторную жидкость через соломинку. Хорошо было съездить в город на метро. Квартира, где она на птичьих правах жила

Стогов Илья / Мачо не плачут

е могу. Ходит, как школьница. Все, что привожу, приходится продавать. А если будет ребенок, то... Ну, не знаю... Всякие там памперсы. В хороший садик устроить. Потом в хорошую школу. Везде плати. Компьютер, наверное, понадобится. Я не хочу, чтобы мой сын собирал на улице пивные бутылки. - Ты представляешь, сколько сейчас стоит квартира? - А что? Если поговорить с капитаном и начать гонять пизженные машины... Я посчитал: за десять рейсов можно даже на двухкомнатную набрать. Не в центре, но нормальную. На первую тачку занять, а потом раскрутиться. - Десять рейсов - это еще четыре аборта. О детях можешь забыть. - Нет, абортов больше не будет. Я Светке так и сказал: сделай последний раз - и все! В следующий раз мы просто поженимся. К тому времени я уже зар

Стогов Илья / Отвертка

ате я остался один. От нечего делать я разглядывал помещение и прикидывал, где все-таки нахожусь. Где-то я читал, что в последнее время бандиты любят снимать квартиры у небогатых старичков и потом старички с большим трудом выводят с обоев кровяные брызги и выветривают из квартиры приторный запах жженого мяса. Утешало одно: возможно, эту историю я не читал, а сам сочинил для какого-нибудь издания. Разве упомнишь все, что для кого-либо писал? Из кухни Дима вернулся минут не скоро. Но вернулся-таки. - Ладно, Стогов. Считай, что я тебе поверил. Я все проверю, поговорю с пацанами и рано или поздно найду бумагу. И если окажется, что ты меня обманул, - можешь вешаться. Потому что кранты тебе. Понял? Я согласно закивал. Понял-понял. Чего тут не понять?

Шалыгин Вячеслав / Чужое наследие

ошмарных снах, а потому за всё время своего первого опыта самостоятельной трудовой деятельности она ни разу не заходила в темную пугающую пещеру. Да ей было и неинтересно, что за опыты ставят там мужчины. Слишком уж всё это сложно. Они прошли всего десяток шагов, когда Стас вдруг остановился и резко присел, рассматривая что-то на земле. Шура даже вздрогнула от неожиданности. Когда же техник вдруг вынул из чехла на поясе трубку спутникового передатчика и набрал аварийный код, девушка не на шутку испугалась. - Что там, Стас? - громко прошептала она. - Иди в лагерь, - приказал техник. - Немедленно! Барт, уведи Шуру! Пес недоверчиво взглянул на Стаса, но приказ выполнил. Он ухватил замешкавшуюся девушку за штанину и потянул к выходу. - Стас... зачем? -

Иноземцев Владислав Леонидович / Вступительная статья к книге: бенхабиб с. притязания культуры.

т процесс не может развиваться так быстро, как того хотелось бы "претендентам". По сути, в книге содержится призыв к представителям специфических культурных сообществ несколько ослабить свое давление и несколько скорректировать свои притязания, а к представителям доминирующей культурной традиции - постепенно отказаться от некоторых элементов прежней доктрины. Но подобные поиски компромисса имеют смысл только в том случае, если его достижение открывает путь к дальнейшему саморегулирующемуся процессу корректировки требований с учетом реальных возможностей их удовлетворения. Достижение данного результата представляется, однако, проблематичным. И заслуга профессора С.Бенхабиб перед западной социологией не в последнюю очередь состоит и том, что, страстно желая сделать эту бл

Иноземцев Владислав Леонидович / Класс интеллектуалов