Книги в электронном виде

Золя Эмиль / Деньги

случае счастливцы, которых она удостаивала своего внимания, очевидно, проявляли скромность и благодарность, потому что за ней по-прежнему ухаживали, обожали ее, и никто не распространял о ней дурных слухов. Проходя, Саккар заметил, как она улыбалась Гюставу через окно. Какой хорошенький барашек! Посмотрев на нее, он почувствовал блаженное ощущение ласки. Наконец он поднялся по лестнице. Уже двадцать лет Буш занимал на самом верху, в шестом этаже, тесную квартирку из двух комнат и кухни. Родители его были выходцами из Германии, а сам он родился в Нанси. Приехав в Париж, он понемногу расширил круг своих необыкновенно сложных дел. Не нуждаясь в более просторном кабинете, он отдал комнату, выходившую на улицу, своему брату Сигизмунду, а сам доволь

Золя Эмиль / Нана

янулись: на них с улыбкой смотрел Дагнэ. Теперь, когда успех Нана был бесспорным, он больше не прятался и с торжествующим видом прошелся по фойе. Его сосед по ряду так и сидел в своем кресле в восторженном оцепенении. Вот оно, вот что такое женщина; он сидел пунцовый, рассеянно снимая и надевая перчатки. Услышав, что Дагнэ заговорил о Нана, он робко спросил: - Извините, сударь, вы знакомы с дамой, которая играет Венеру? - Да, немного, - нехотя пробормотал удивленный Дагнэ. - В таком случае вы, верно, знаете ее адрес? Вопрос, обращенный к нему, был настолько "в лоб", неожиданный, что Дагнэ захотелось ответить пощечиной. - Нет, - сухо отрезал он. И повернулся спиной. Белокурый юнец понял, что его поступок неприличен; он еще больше п

Золя Эмиль / Чрево Парижа

овечная, чем все их треклятые, худосочные полотна? Сейчас вдоль всей галереи стояли женщины, продававшие кофе и суп. В уголке тротуара, вокруг торговки капустным супом, собралась толпа покупателей. Из жестяного луженого ведра с кипящей похлебкой валил пар; оно стояло на низенькой печурке, сквозь отверстия которой тускло светились тлеющие угли. Женщина, вооруженная уполовником, разливала суп в желтые чашки, добавляя к ним тонкие ломтики хлеба из корзинки, выстланной полотенцем. Здесь можно было увидеть и очень опрятных торговок, и огородников в блузах, и грязного грузчика в пальто, засалившемся от снеди, которую он таскал на своих плечах, и оборванных бедняков; их пригнал сюда утренний голод со всего рынка, и они ели, обжигаясь, вытяги

Зюскинд Патрик / Голубь

воспринимает сознанием все то, что вокруг, или даже тех посетителей, которые многими сотнями входят в банк, да это вовсе и не требуется, потому что в любом случае отличить грабителя банка от клиента банка невозможно. А если бы даже охраннику это и удалось и он бы ринулся навстречу грабителю -- его застрелили бы и он лежал бы трупом, прежде чем он успел бы расстегнуть кобуру, ибо у грабителя перед охранником есть преимущество, с которым не поспоришь, это -- внезапность. Словно сфинкс -- как находил Джонатан (в одной из своих книг он однажды читал о сфинксах) -- охранник стоит словно сфинкс. Он воздействует не своим действием, а просто своим физическим присутствием. Им, и только им, он противостоит потенциальному грабителю. "Ты должен пр

Зюскинд Патрик / История господина Зоммера

а пианино я мог брать только у учительницы игры на пианино, которая жила на другом конце Обернзее, куда пешком нужно было затратить целый час, а на велосипеде -- как просчитал для меня мой брат -- можно было добраться всего лишь за тринадцать с половиной минут. Эту учительницу игры на пианино, у которой еще моя мать училась играть на пианино, и моя сестра, и мой брат и вообще каждый человек во всей нашей округе, который мог всего лишь нажимать на какую-нибудь одну клавишу -- от церковного органа до аккордеона Риты Штангльмайер -- ...эту учительницу игры на пианино звали Мария-Луиза Функель, а точнее, ф р о й л я й н Марии-Луизе Функель. На это "фройляйн" она делала особое ударение, хотя за всю мою жизнь я не видел женского существа, которое менее подходило

Зюскинд Патрик / Контрабас

ю. Знаете ли вы, что ГЈте был пантеистом*? Возможно. А ведь пантеизм находится в тесной связи с музыкой, он является в определенной мере следствием мистического мировоззрения, как это происходит в таоизме и в индийской музыке и так далее, проходит сквозь все средневековье и эпоху Возрождения и так далее, а затем, кроме всего прочего у далее проявилось в масонском движении 18 века. И к тому же Моцарт тоже был масоном, да будет это вам известно. Моцарт еще в молодые годы присоединился к движению масонов, как музыкант, действительно, и это, по-моему, -- и ему самому это должно было быть совершенно ясным -- доказательство моего тезиса, что для него, Моцарта, музыка, в конце концов, тоже была таинством и он мировоззренчески в свое время не мог этого более

Ибрагимбеков Магсуд / Кто поедет в Трускавец

азы, истинная ценность которых была известна, теперь я это знал, и ей, фразы, дающие возможность нам притвориться, что соблюден неведомо кем и когда укомплектованный набор пунктов благопристойности, и позволяющих ей делать вид, что идет она ко мне со специальной целью пить чай, смотреть телевизор или слушать музыку, но только не для того, чтобы побыть со мною наедине... Если бы он продолжал меня слушать, а я очень надеюсь, что так оно и было бы, то я сказал бы, что Приход этот был прекрасным и по скрытому содержанию своему, потому что в самый момент, когда она, не заставив меня прибегнуть ни к одному из моих хитроумных, основанных на доскональном Знании женской натуры приемов, обычно пред-шествующих Первому Приходу, кивнула головой, я оч

Ибсен Генрих / Кукольный дом

ашей жены? К р о г с т а д. Законы не справляются с побуждениями. (*401) Н о р а. Так плохие, значит, это законы. К р о г с т а д. Плохие или нет, но если я представлю эту бумагу в суд, вас осудят по законам. Н о р а. Ни за что не поверю. Чтобы дочь не имела права избавить умирающего старика-отца от тревог и огорчения? Чтобы жена не имела права спасти жизнь своему мужу? Я не знаю точно законов, но уверена, что где-нибудь в них да должно быть это разрешено. А вы, юрист, не знаете этого! Вы, верно, плохой законник, господин Крогстад! К р о г с т а д. Пусть так. Но в делах... в таких, какие завязались у нас с вами, вы, конечно, допускаете, что я кое-что смыслю? Так вот. Делайте, что хотите. Но вот ч т о я говорю вам: если меня

Ибсен Генрих / Привидения

ПАСТОР МАНДЕРС. Фру Алвинг, вы грешите. ФРУ АЛВИНГ. Может быть. Но я больше не могу мириться со всеми этими связывающими по рукам и по ногам условностями. Не могу. Я хочу добиться свободы. ПАСТОР МАНДЕРС. Что вы хотите сказать? ФРУ АЛВИНГ (барабаня по подоконнику). Совсем не следовало мне набрасывать покров на жизнь, какую вел Алвинг. Но тогда я, по трусости своей, не могла поступить иначе. Между прочим, из личных соображений. Так я была труслива. ПАСТОР МАНДЕРС. Трусливы? ФРУ АЛВИНГ. Да, узнай люди что-либо, они бы рассудили: бедняга! Понятно, что он кутит, раз у него такая жена, которая уже раз бросала его! ПАСТОР МАНДЕРС. И до известной степени имели бы основание. ФРУ АЛВИНГ (глядя на него в упор). Будь я такова, какой мне следо

Ибсен Генрих / Столпы общества

й или расположить ее в свою пользу в ту минуту, когда я предпринимаю крупное дело для блага общества? Что же? Могу я поступить иначе? Вопрос сводится к тому: поддержать ли вас с вашей семьей, как вы говорите, или же задушить в зародыше сотни других семей, которые так никогда и не возникнут, никогда не будут греться у своих очагов, если (*304) мне не удастся провести то дело, во имя которого я теперь действую. Поэтому я и предоставляю вам выбор. Эунэ. Если так, то мне нечего сказать больше. Берник. Гм... Добрейший Эунэ, я искренне жалею, что нам придется расстаться. Эунэ. Мы не расстанемся, господин консул. Берник. Как? Эунэ. И у простого человека есть свои задачи в жизни. Берник. Конечно, конечно. Итак, вы думаете, что можете обещать?

Иваншин Борис / Пьесы

мится с рукописью. (Толстому.) Давненько не общался с писателями. М о л о д у х а. Цитирую: "Безрассудные Емелины указания вконец измотали строителей рая". А дальше сквернее: "Невежество, наделенное непомерными правами, поощряет угодничество и льстивые заверения в преданности". Е м е л ь я н. Наплел. Денно и нощно вкалываю для общего блага, некогда муху согнать с носа. Хам ты, без чинопочитания, а не граф. М о л о д у х а (Толстому, возвращая рукопись). Гнусный пасквиль. Т о л с т о й. Зарисовка с натуры. М о л о д у х а (Толстому). Послушайте суждение Историка. И с т о р и к. Спасибо вам, родной товарищ Емельян, за то, что вы такой, какой вы есть. Т о л с т о й. К счастью, правда не подвластна псевдо

Ивашкевич Ярослав / Красные щиты

адо (*18). Генрих слушал не очень внимательно: он думал о Польше, о небогатом ленчицком дворе, о замке в Сандомире и только улыбался хлопотавшей вокруг него сестре. Сандомирский замок он видел всего один раз. Послал туда Казимира - пусть похозяйничает, хоть и не в своей вотчине, пусть привыкает к заботам о дворе, о конях, о челяди. Сандомир ведь ему достанется после смерти Генриха, а может, Генрих и раньше откажется от своего удела, если мирская жизнь наскучит. Но Покамест жизнь ему улыбалась. С Верхославой они простились спокойно. Она просила лишь об одном: коль попадется ему где-нибудь ученый скворец, умеющий выговаривать слова, пусть привезет ей в подарок. Вот бы найти ему такого скворушку, порадовать Верхославу! Но нигде он такой ученой птицы еще не ви