Книги в электронном виде

Паттерсон Джеймс / Паук 4. (Кошки-мышки)

, останавливаясь на каждой ступеньке, в ожидании возможного выстрела. Колени у меня предательски дрожали, а сердце просто рвалось из груди. Я надеялся, что Джон следует за мной, так как нуждался в его прикрытии. Лестница закончилась возле открытого люка, но и здесь было пусто. Мне казалось, что я все глубже и глубже забираюсь в расставленную западню. Свое самочувствие я даже не смог бы описать. Зубы стучали. Где-то за глазами, внутри черепа, начинала пульсировать боль. Сонеджи все еще здесь. Он не мог покинуть Юнион Стейшн! Ведь он сказал, что так хочет встретиться со мной! Глава 13 Сонеджи сидел в "Метролайнере", отправляющемся в 8:45 утра до вокзала Пенн Стейшн в Нью-Йорке. Он был хладнокровен, как банкир из мел

Паттерсон Джеймс / Паук 5. (Прыжок ласки)

ю, чтобы предупредить Джима о том, что мне необходимо уехать. Сэмпсон резко рванул машину вперед, взвыла сирена, но сейчас этот тревожный сигнал бедствия немного успокоил меня. Вернее, оглушил и просто притупил все чувства. - Что тебе уже известно? - сразу же перешел к делу я, в то время как машина неслась по унылым улицам юго- восточной части города, а затем пересекла синевато-серую ленту реки Анакостия. - Ее оставили в заброшенном доме, на перекрестке 18-й улицы и Гарнесвилл. Там сейчас Джером Терман. Он уверен, что она пролежала там по крайней мере все выходные. Какой-то местный торговец наркотиками обнаружил тело. На ней не было одежды, Алекс. И никаких вещей или документов, - сообщил мне Джон. Я подозрительно посмотрел в его сторону:

Рэнкин Иэн / Кошки-мышки

ожиданностью. - Вовсе нет. То есть по сравнению с тем, что бывает, он практически чист. Чуть-чуть влажноватый, но это обычное дело. - Значит, его можно колоть? - Думаю, эффект был бы прекрасный. - Ну что ж... Большое спасибо. Ребус нажал на кнопку отбоя. Вот тебе на. А ведь он ни минуты не сомневался... Он достал из кармана записную книжку, нашел нужный номер, быстро набрал его и только тут подумал о кофе. - Инспектор Ребус просит доктора Эндфилда. - Довольно скоро Эндфилд взял трубку. - Доктор? Спасибо, ничего. А вы? Рад слышать. Послушайте, у вас есть что-нибудь по вчерашнему делу? По наркоману из Пилмьюира? Конечно, я подожду. Пилмьюир. Что говорил Тони Маккол? Вспоминал, какое славное, безобидное ме

Самаров Сергей / На войне как на войне

азговаривать, а не с профессионалом, прошедшим подготовку у лучших специалистов страны. Еще той страны, когда она была мощной супердержавой. Югов себя "сдал". Значит... Значит, меня "ведут" фээсбэшники! -Кстати, Солоник стрелял хоть и на бегу, но останавливаясь и оборачиваясь, - добавил я, - из-за дерева. У него не хватало квалификации для слепой стрельбы. Миша, свет! - дал я команду. Саночкин был готов и дернул ручку рубильника. В темноте я повернулся и выпустил в мишени оставшиеся пять пуль. После этого директор тира снова включил рубильник и прильнул к окуляру смотровой трубы. - Сорок семь, - сообщил он. - А что касается огня преследователей, то, если желаете пострелять в меня - я согласен. Но буду отвечать, естес

Спинрад Норман / Крепость Сол

ыла обречена на уничтожение с сомнительной привилегией на то, что она это знала. От десятилетия к десятилетию количество миров, принадлежащих челове- честву, уменьшалось, а величие Империи Дуглаари возрастало. У них было кораблей на треть, а людей - в половину больше, чем у федератов, "Собаки" обладали лучшими компьютерами и их было больше. А самое глав- ное - ими двигала маниакальная решимость уничтожить своего конкурента вплоть до последнего человека. У человечества не оставалось ничего, кроме единст- венной надежды, какой бы призрачной она ни казалась. Крепость Сол! В тщательно просчитанной программе войны между человечеством и дугларианами Сол являлась неизвестным фактором. За щитом многочисленных кораблей и минных полей, уничтожающих любой объект, пытающийся

Светлова Татьяна / Шантаж от Версаче

крадывалось, оно накатывало некстати посреди очередной смешной фразы, и Реми делал усилия, чтобы не выдать своих сомнений. И в то же время - оно интриговало. Оно обостряло ощущения. Более того, оно обольщало. И Реми чувствовал, что теряет голову. После ресторана, прощаясь у подъезда, он уже грел ее холодные пальцы в своих руках, он дышал на них и целовал розовые нежные подушечки, прижимая их к своему лицу; он добрался до застывших, робких губ, он нырнул в умопомрачительно-воздушную, прохладную волну волос и шептал, шептал, шептал - что они встретятся завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, и вообще он поменяет билеты и задержится в Москве... А потом что? - думал он. - Разве это спасет? Реми обхватил ее за плечи. - А

Светлова Татьяна / Тайна моего двойника

и временной, но жительницей. Каким-то неведомым мне образом этот факт накладывал на меня ответственность, требовал соответствия городу и стране, - а я им отчаянно не соответствовала! Мне не хотелось выходить на улицу, страшно было войти в метро, стыдно путаться в незнакомых мне деньгах, и даже при слове "бонжур" я почему-то заливалась краской. Прошло больше месяца, прежде чем я отважилась отправиться на поиски моего таинственного двойника. Не сказать, что я расхрабрилась за это время окончательно, но все-таки не зря я училась в Сорбонне. Не только сами уроки языка, но и необходимость говорить по-французски с остальными студентами - там ведь все были, как и я, иностранцами! - сильно помогли мне. Чувство страха и чудовищного зажима прошло, в метро я уже о

Леонов Николай / Пир во время чумы

нтральной", будь другом, пришли за мной машину. Лучше, если приедут и Левый, и Правый. - Понял. Ты их узнаешь? - поинтересовался Бунич. - Машина будет минут через пятнадцать, мальчики поднимутся в вестибюль, О'кей? - О'кей! - Гуров положил трубку и по-мальчишески подмигнул администраторше. - А вы так и не сказали, как вас зовут. Девушка покраснела и не ответила. Гуров взглянул на часы, прошел в глубину холла, сел в затертое кресло и взял со столика старые газеты. "Я возвращаюсь в прошлое, - рассуждал он, - а хорошо ли это и нужно ли? Три года в наше время - очень большой срок. Для многих это целая жизнь". Он привычно переложил "вальтер" из внутреннего кармана пиджака во внешний, где лежали сигареты и зажигалка. Тогда, три года назад, он приехал сюда по просьбе Петра

Столяров Андрей / Изгнание беса; Рассказы.

ое подходящее, чтобы гулять, - сказал Буцефал. Откуда он взялся? Только что не было и вдруг - стоит у калитки, привалившись к стене, ноздри на конце вытянутой морды раздуты, и уши - прядают в густой гриве. - Говорю: чего вылез? - Ухожу, - тихо ответил Герд. Буцефал поднял зажатый в руке плоский камень, откусил - смачно, с хрустом, как яблоко. Начал жевать, Камень пищал под крупными зубами. - Ну и правильно, - сказал он. - И давно пора. Я так и доложу - ушел он... На кой ты нам сдался, Рыбий Потрох?.. Тоже - человек. - Оглядел Герда с ног до головы продолговатыми, неприязненными глазами. - Мы тут все конченые, нам другого пути нет, а ты виляешь - то к нам, то к ним. Лучше, конечно, уходи, ребята на тебя злые, могут выйти неприятности... - Он сморщился, словно раскусив

Леонов Николай / Почерк палача

ья. - Да уж, хренота, - полковник осуждающе покачал головой. - Ты вчера поздно ушел? - Со всеми, как Егор ворота замкнул, - ответил Илья. - Да-да, знаю. - Илья почувствовал на себе изучающий взгляд. - А с пригорка чего бежал? - Вроде гимнастики. - Илья прямо посмотрел полковнику в глаза. "Мужичок- простачок, хитрющий и цепкий", - довольно точно определил Илья. - Я в цех не возвращался, Юрке там тоже делать было нечего. Предсезонная подготовка прошла, считай, лето на носу, у всех кони в порядке. Илья видел, полковник что-то хочет спросить, сомневается. - Неподалеку автосервис имеется, видать, пошикарнее вашего, - выдавил из себя Крячко и, видно, совсем не то, что на языке крутилось. - Лучше нашего найти - дело нехитрое. Хуже - оно сложнее, - сказал Илья. - Вы не

Фрэнсис Дик / Игра по правилам

кашливание с последовавшим за этим обещанием справиться в картотеке и перезвонить, и, к моему удивлению, они свое обещание выполнили. Мой брат действительно оставил завещание, которое они сами составили по его просьбе три года назад. Они не были уверены, являлось ли оно последним, но это единственное завещание, которое у них было. Они просмотрели его. Гревил, педантично заявили они, не выразил никакой просьбы относительно того, как поступить с его останками. - Значит, мне.., я могу решать сам? - Разумеется, - ответили мне. - Вы являетесь единственным исполнителем завещания вашего брата. Так что вы обязаны принимать решения. "Проклятие", - подумал я и попросил назвать имена тех, в пользу кого составлено завещание, чтобы я мог изв

Леонов Николай / Шакалы

ыка и обычаев - сам понимаешь. Сейчас в Париже отдыхает наша соотечественница, - Гуров назвал фамилию, имя и отель. - Ты распорядись, чтобы до прибытия моих девушку понаблюдали, скорее охраняли, опасаюсь похищения. - Хорошо. Девушка, случаем, не дочь Юрия Карловича? - спросил Еланчук. - Случаем, дочь. Моих ребят надо встретить, удобно разместить, снабдить картой города и необходимой техникой... - Оружие я дать не могу, мы живем не в России. - Ты тоже хороший человек. Ребят надо одеть, но не по вашей моде, так, чтобы они не светились. - За мой счет? - Вчера из Малаховки приехал, а уже скупердяй. Не мандражи, деньги я дам. Сам проводи до самолета, мы здесь встретим. В случае чего, не давай полиции издеваться над мальчиками... - Хорошо, хорошо, - перебил Еланчук. -