Книги в электронном виде

Табб Эдвин / Эвейна

ем. - Дон быстрым взглядом обвел галерею, лоб его прорезала складка. - Не обращайте на нас ровно никакого внима- ния. - В ответ на тревожный взгляд смотрителя Дон улыбнулся. - За одно ручаюсь: валим экспонатам ничто не грозит. Успокоенный смотритель поспе- шил по своим делам. Дон огляделся и решительно направился в дальний ко- нец галереи. - Будем ждать здесь. Сами укроемся за витринами, а нам будет видна вся галерея. Когда он придет, иди к лестнице, Макс, отрежь ему отступле- ние. Эрлмен что-то буркнул в знак согласия, но чуть замешкался, не донеся до губ сигарету. - Как же так, Дон? Как же это Клайгер сам полезет в мышеловку? Ведь он должен знать, что мы ждем его тут? - Он хочет посмотреть эту выставку. - Но ведь... - Другого случая хоро

Тарр Джудит / Золотая империя Асаниана 1-4

а. Дракончик вскарабкался на верхушку указательного пальца и свернулся там в клубок, слегка шевеля крыльями, чтобы удержать равновесие. Мирейн тихонечко рассмеялся. Существо вторило ему, только на четыре октавы выше. Внезапно дракончик взмахнул крыльями и метнулся в заросли терновника. Мирейн потянулся, вздохнул и улыбнулся своей неожиданной улыбкой. - Никогда бы не подумал, что северяне увлекаются садами. - Мы и не увлекаемся. Вадин пытался дерзить; он опустился на траву рядом с юношей, невзирая на полное облачение. Мирейн не счел нужным обращать на это внимание. - Король сделал это для желтой женщины, для королевы. Она чахла среди наших голых камней. Ей было мало пастбищ, а женские дворы с их травами были для нее слишком суровы. Ей понадобились цветы

Тенн Уильям / Лампа для медузы

закон о варке на медленном огне. Граждан, совершивших преступление, сбрасывают со скал или вешают на рассвете на городской стене. А в котел отправляют лишь чужеземцев. Вот почему мой народ счастлив, что им правит такой царь, как я. Теперь понял? Давай не будем усложнять, ладно? За любым преступлением должно следовать наказание. Перси вцепился в волосы, в отчаянии вырвал клок и швырнул на землю. - Послушайте, это все началось... я не буду говорить о миссис Даннер... это невозможно, это безумие - стоять здесь и смотреть, как... Одну минуту. - Он глубоко вздохнул, понимая, что должен сохранять спокойствие и говорить очень, очень убедительно - по крайней мере, быть благоразумным. - Когда я встретился с вашим братом, произошло небольшо

Тенн Уильям / Огненная вода

огику к более примитивному человеческому разумению должно предшествовать понимание. А найти пути к достижению этого самого понимания и предстояло Клейнбохеру, а не ему. "Я, Хебстер, - рассуждал он, - нанимаю людей для решения задач, которые им ставлю. А затем извлекаю из этого деньги". Кто-то заступил ему путь. Еще кто-то взял его под локоть. - Я Хебстер, - машинально повторил он, но теперь уже вслух. - Элджернон Хебстер. - Как раз Хебстер нам и нужен, - сказал Фунатти, крепко держа его за руку. - Надеюсь, не возражаете прогуляться с нами? - Это что - арест? - осведомился Хебстер у здоровяка Йоста, который сделал шаг в сторону, пропуская его вперед. Кончики пальцев Йоста выразительно поглаживали кобуру с пистолет

Уайт Теренс Хэнбери / Книга Мерлина

прочих животных ремеслу убийцы; который живьем сжигает крыс, -- я видел это однажды в Ирландии, -- дабы их визгом припугнуть иных грызунов; который вызывает у домашних гусей перерождение печени, чтобы затем повкуснее поесть; который отпиливает у скота живые рога для удобства транспортировки; который иглой ослепляет щеглов, чтобы они запели; который заживо варит в кипятке омаров и раков, хоть и слышит их пронзительные вопли; который уничтожает войнами собственный вид и каждые сто лет губит по девятнадцати миллионов его представителей; который публично казнит себе подобных, если суд признает их виновными в преступлении; который выдумал способ терзать с помощью розги своих же детенышей, и который свозит их в концентрационные лагеря, именуемые

Уайт Теренс Хэнбери / Отдохновение миссис Мэшем

Очень маленькое, не разглядишь, возможно, лежащее вниз лицом, что-то такое, не крупнее желудя. Вполне могло это оказаться головою дозорного. Мария весело помахала ему кулачком, ибо будущее ее вдруг легло перед ней, как на ладони. Снова почувствовав себя счастливой, она отплыла от острова, чтобы второй раз за день, - пока мисс Браун не оправилась от мигрени, - посоветоваться с Профессором. Профессор переводил кое-какие замечания Солина и, увидев Марию, просто поднял брови, вот так: - ? Она кивнула. - Хорошо. - Я пришла насчет языка. Он указал на стол. На столе лежал открытый на титульном листе чудесный томик in пгфбцп, затянутый в бурую телячью кожу и датированный 1735 годом. Титульный лист сообщал:

Типтри Джеймс / Человек, который шел домой

Торин Александр / Дурная компания

иотская, но делать было нечего. Я подбежал к барьеру и зашипел: "Триста рублей дайте, быстро!" Родственни- ки заметались, но не подвели. Незаметно зажав деньги в кулаке, я уже направился к покрытому веснушками зевающему парню, но передо мной не- весть откуда возник усатый гражданин в сером костюме. "Пройдемте, това- рищ, со мной", - сказал он. Делать было нечего. Я был заведен в не- большую комнату и раздет догола. Кроме трехсот рублей ничего компромети- рующего у меня обнаружено не было и под общее разочарование присутствую- щих меня отпустили, деньги, правда, конфисковав. Судьба чемоданов продолжала меня мучать и, выйдя из роковой комнаты, я подошел к грузчику. Тот спрятал голову в плечи и глухо сказал: "Отойди от меня, паря, я все видел. Да погрузил я твои ч

Торин Александр / Экстрасенс

лицом, с расплывшейся фигурой, колыхавшейся под поношенным скромным платьем темно-зеленого цвета, с седыми волосами, заколотыми обычной шпилькой, вида непритязательного и скромного. -- Здравствуйте, товарищи. -- низким грудным бабьим голосом представилась она окружающим. -- Адриана Сергеевна. -- Мы так рады, -- заискивающе пролепетал странный мужчина, -- что наука наконец обратила внимание.... Спасибо партии. Тут же налицо феномен необычайный, а от нас все руками отмахивались... Что бы мы без Вас делали...Адрианочка, покажи товарищам.... -- Я только ничего не обещаю... -- дама побледнела. -- Понимаете, раз на раз не приходится, демонстрация требует полного сосредоточения, экстаза... По заказу это не все

Торопов Евгений / В мире хищных зверей

е Бог был молод, полон сил и вершил дела направо и налево. Когда же повзрослел, обрел ответственность за дела свои и однажды, пришед взглянуть на творения, вместо оазиса увидал копошащуюся кучу дерьма, Он возжалел нас, а, возжалев, заплакал. Но потом - ничего, отлегло. - Это каноническая легенда? - Это я в своих многосерийных снах видел. - ...? Каких-каких? - Многосерийных. Развивающихся во времени. Имеющих продолжение. - Хм!.. Поэт, а расскажи мне про Город, - попросил Егор. - Я так мало знаю про него. Проблемы, раритеты... - А не многого ли ты требуешь от меня, благородный рыцарь? - воскликнул Поэт. - Про Город ему! Он, мил государи мои, по наивности неведомой полагает, будто хоть кто-то хоть что-то знает про

Торопов Евгений / Место под солнцем

ь. Заброшенные каньоны не могли служить дорогами, ведь кому по ним ездить? И мозг Артура, хоть и воспаленно, чего-то еще работал в этой жаре. Вертелось: день потерял. И зачем только я поехал сюда, не сиделось! За глайдером? В городе, во всяком случае, их нет. Да и где же они, родимые, как не на свалке. Только вот где именно? Я найду глайдер, - приказал себе Артур. - У этой комичной мусорной каморры где-то должны быть склады. И найти их совсем нетрудно. Глава третья Очерствение разума У Алексея "Кандидата" сжались все внутренности, когда он подходил к телефонной будке. Вдоль улицы продувал сквозной ветер, поднимая песок. Вот даже и жена сказала, подумал он: "Друг

Торопов Евгений / Хватит ли на всех пирацетама?

вого заместителя высочайшего придворного Повара господина Помидура. - А-а-а... - протянул я. - Ну, пошли? - Пойдемьте. Поварская часть столовой не гласно, а перегородкой делилась на две половины: где готовили, и где отдыхали те, кто готовили. Вот туда мы и двинулись. Еще издалека я почувствовал неладное. Кто-то коряво декламировал прозу. -...тогда протянул он депешу..." Эй! Вы чево тэм выкручиваете! Смотрите у мене!.. Эта... "В моем лице не видишь ли изъяна?" - "Вижу, генерал! Чирьи и рубцы. Былых сражений, видимо, воспоминанья?" Мы с разбегу ввалились в комнатушку. Я застыл. Там стоял стол, окруженный печальными ребятами (нельзя, нельзя в столь раннем возрасте быть такими поникшими), а напротив у окна в неза