Книги в электронном виде

Королев Анатолий / Ловушка на ловца

- Как раз на эти дни, в связи с некоторой активизацией сил противника, вы планировали мятеж. Сигналом к выступлению, - Муравьев сделал эффектную паузу, - послужит сущая безделица: перелет почтового голубя через линию фронта с датой наступления красных. Вот, пожалуй, и все, чем я располагаю. Муравьев откинулся в кресле. - Может быть, у вас есть ко мне вопросы, Петр Иванович? - Нет. - Нужно отвечать по уставу: никак нет... Тогда спрошу я. У меня всего три вопроса. Например, в городе было целых 132 голубятни. Сейчас они в основном заброшены, а уцелевшие уничтожены нами. Вот сижу и ломаю голову: куда прилетит голубь? Подскажите, Петр Иванович. Это вопрос первый... Кроме того, мне позарез нужно сегодня, в крайнем случае завтра, ликвидировать всю вашу

Измайлов Андрей / Дело принципа

ают. И полностью согласен с Цеппелином, что Леннон тем не менее остается Ленноном, хотя у него просто козлетон. Зато когда он флейту берет, то это отпад! И полностью согласен с Цеппелином, что диск «Джон Леннон коллекшн» — штука стоящая. Если бы не деньги, которые срочно нужны на одно дело, то ни за что бы не расстался. И полностью согласен с Цеппелином, что лучше этот диск загнать настоящему ценителю. Конечно, не здесь! Конечно, выйдем куда-нибудь! Заодно поговорим о цене. И мы выходим куда-нибудь, Цеппелин все говорит, а я все соглашаюсь. И думаю: не слишком ли часто я с ним соглашаюсь? А в проходном дворе он останавливается, придвигается вплотную и объясняет: — Дружок! Видишь ли, дружок... Джоплин это не он. Это она. И не бас у нее, ка

Корнешов Лев / По следам легенды

ижимали к серым стенам домов, некоторых хватали и бросали в крытые кузова машин. К Локоте подошел жандармский офицер. — Вы арестованы... Не трудитесь доставать свой мандат, господин сенатор, нам известно, кто вы. — И не боишься кровавых снов, каратель? — крикнул Локота. — За что у человека жизнь отнял? За то, что он хотел иметь хлеб для себя и своих детей? — Митинг закончился, сенатор, — нервно задергался офицерик, — советую замолчать! — Ничего не простим! — гневно продолжал Локота. — Придет время, и тебя, и таких, как ты, будем судить принародно! — Арестовать! — выкрикнул жандарм. Он испуганно осматривался — к Локоте подходили рабочие, иные из них были в крови раненых товарищей, которых выносили с площади. Локоту увели

Нароков Н. / Мнимые величины

ался он. - Как меня зовут-то, забыли? А? - Забыла! - тихо призналась Евлалия Григорьевна. Семенов усмехнулся, и что-то нехорошее мелькнуло в его усмешке, какое-то презрительное: "Эх, вы!" И он твердо повторил: - Семенов. Павел Петрович. - Ах, да! - сразу вспомнила Евлалия Григорьевна. - Павел Петрович. Это - как Павел Первый... Теперь уж не забуду! - По царю помнить будете? - еще хуже усмехнулся Семенов. - Ну, ладно, по царю вспоминайте, коли по мне не можете. Он резко поднялся со стула. - Стало быть, все! - сказал как припечатал он. - Посмотрел: живая? Живая! А коли живая, так мне делать здесь больше нечего. Он нагнулся, рывком схватил с пола свой тяжелый портфель и так же рывком выпрямился. - И я вашему малышу гостинец привез. Можно? То, что ему нужно было пос

Плеханов Сергей / Остров пурпурной ящерицы

Распутин Валентин / Последний срок

, забивала горло. Они все были возле матери и, чтобы она не отзывалась им, тоже молчали, берегли ее. Старуха несколько раз принималась плакать, глядела на них суматошно и нетерпеливо, вздрагивая маленькой головой, когда переводила глаза с одного на другого, и только узнавала их: это Илья, это Варвара, это Люся, но от слез ли или глаза сами по себе видели еще плохо, не могла рассмотреть их как следует и от этого сердилась на себя. Ей вдруг опять пришло в голову, что все вокруг нее неправда - сон или видение, последнее воспоминание о прожитой жизни - потому и стоит перед глазами туман. Отгадывая себя, она замерла, затихла. В комнате было светло тем неярким и чистым светом ясного дня, который бывает перед закатом. Старуха лежала изголовьем к окну, и солнце падало ей в но

Станюкович Константин / Похождения одного матроса (Подлинная история из далекого прошлог

хороший. По сорока центов платили. Чайкин поблагодарил и стал пить вторую чашку, закусывая поджаренным хлебом. Опять наступило молчание. Наконец Чайкин, желая быть вежливым, проговорил: - Очень скусный кофий. - Понравился? Может, еще чашку? - Вовсе не могу. Сыт по горло... Вот вы давеча сказали: "У каждого свое горе!" Это вы правильно сказали. Только разное оно бывает. Наше матросское горе одно, а на сухой пути - другое. Но только здесь, я полагаю, меньше горя, потому как люди без прижимки живут. Сам себе господин. - Это, положим... Но самое большое горе на свете не от тиранства, а когда ежели совесть непокойная! - грустно промолвила еврейка и покачала головой, словно бы хотела избавиться от каких-то мучительных дум.

ШЕВЕРДИН Михаил Иванович / ТЕНИ ПУСТЫНИ Книга первая ОСКВЕРНИТЕЛИ

, шаря одной рукой по поясу, а другой отчаянно протирая глаза, снова попятился. Он ничего не сказал. И это было страшно. Он искал рукоятку маузера, но не находил. Он сделал еще шаг назад, сорвался и исчез в бело-желтом вихре за бортом судна... Без крика, без возгласа. Точно его и не было. Даже всплеска не донеслось. Завороженно смотрел Зуфар, не веря, не понимая, на то место, где только что стоял воинственный сардар, и ждал: вот-вот белая папаха высунется из-за железного борта. И тогда — Зуфар отлично понимал — он и пальцем не шевельнет, не сможет... Но все так же крутился снег с песком и свистел в расчалках пронизывающий ветер. И ровно не было никакого сардара Овеза Гельды с его маузерами и винчестером, ровно никого не было. А

ШЕВЕРДИН Михаил Иванович / ТЕНИ ПУСТЫНИ Книга вторая ВЕЧНО В ПУТИ

есть месяцев рука моя напоила птицу кровью убийцы моего Кассама. Могила неотомщенного мрачна. Ныне могила Кассама сияет! Тогда тайком пришел к нам Хусейн, родич убитого, чтобы убить меня, но не нашел. Под руку ему попался мой внук, и он отрезал невинному мальчишке голову. Напугавшись содеянного и зная, что месть Исмаил Коя найдет убийцу и на улице, и в степи, и в постели, и в могиле, дерсилы прислали к нам вчера из Баальбека нового кавваля. Они... — А, вот, значит, кто шумел под утро, — сказал Зуфар. — Да, приехал кавваль и вместе с ним два кочака — прорицателя. Мы сидели на ковре и говорили. Они сказали: «Мы не убивали мальчика». — «Лжете. Я знаю — невинного ребенка убил ваш человек по имени Хусейн, банщик. Все слышали, как он

Устинов Сергей / Проигрыш

И поэтому опасный. — А не может он все-таки начать мстить? — спросил я на всякий случай. Ответил Нестор: — Кровная месть — обычай наших предков. Сейчас, слава богу, такое почти не случается. Да и не тот он человек — лезть в петлю из-за двоюродного племянника. Всю оставшуюся дорогу я размышлял над словами Каличавы. Что это могло значить: змею рукою глупца ловят? Заблудшая овечка Гольба чуть не налетел на нас в коридоре. — Вот здорово, что вы приехали! Пошли ко мне в кабинет, там мамаша Квантаришвили с сыночком сидит, требует, чтоб ей отдали деньги. — Какие еще деньги? — удивился Епифанов. — Пошли, сам увидишь. Я вспомнил, что Гено Квантаришвили был одним из тех пяти ребят, с кот

Вагинов Константин / ГАРПАГОНИАДА (doc)

Юзефович Леонид / Песчаные всадники

быстро сунул ее в рот и вдруг увидел, что от их юрты по направлению к палатке Унгерна бежит Жоргал. Мать его не замечала. В это время она пыталась выковырять пулю у Больжи из-за щеки и не могла, поскольку действовала осторожно, боясь, как бы он нечаянно не проглотил эту пулю. Все расступились перед Жоргалом. Он подошел к Унгерну, опустился перед ним на колени. — Кто ты? — не узнавая, спросил Унгерн. — Его брат, — Жоргал указал на Больжи. — Три дня назад я убежал от тебя, а теперь опять пришел. Возьми меня в свое войско! На фотографии у Жоргала были толстые щеки, толстая шея, небольшой рот с упрямо оттопыренной нижней губой. На Больжи он ничуть не походил, даже на молодого Больжи, чья фотография — туманно-желтая, словно вытравленная кис