Книги в электронном виде

Пиз Аллан / Язык разговора (rtf)

Брэдли Марион Зиммер / [Триллиум 5.] Небесный триллиум

ваны. Пострадает твоя честь, и будет подорван твой авторитет. Быть может, нужно последовать совету Белой Дамы и вручить талисман ей на хранение, пока он вновь не обретет силу? - Талисман принадлежит мне, - отрезала Кадия. - Я никому не отдам его, даже Харамис. - Если ты просто перестанешь его носить, никто не посмеет усомниться в твоей власти. Кадия вздохнула: - Возможно, ты прав. Я много думала об этом, молилась, но решение принять очень трудно. Ты сам видел, как трепетали от ужаса скритеки, увидев Глаз. Ее рука скользнула к эфесу и сжала три соединенных вместе шара на его конце. Сейчас они были холодными, а когда-то излучали тепло. Трехвекий Горящий Глаз был создан много веков назад Исчезнувшими для каких-то известных только им целей и обладал ужас

Пиз Аллан / Язык телодвижений. Как читать мысли окружающих по их жестам (rtf

Радутный Радий / Думайте о последствиях

Брэдли Марион Зиммер / [Туманы Авалона 1.] Владычица магии

ринадлежащий к двум королевским родам: к королевскому роду Племен, поклоняющихся Богине, и к королевскому роду тех, кто глядит в сторону Рима, исцелит нашу землю от войн и распри. Мир настанет, когда эти две земли смогут жить бок о бок, - мир достаточно долгий, чтобы крест и котел тоже успели примириться. Во время такого правления, Игрейна, даже те, кто следует за крестом, обретут знание таинств, чтобы утешаться в беспросветной жизни страданий и греха и веры в то, что за одну краткую жизнь приходится выбирать между адом и небесами - на целую вечность. А в противном случае наш мир сокроется в туманах, и пройдут сотни лет, возможно, даже тысячи, на протяжении которых Богиня и Таинства будут забыты в роду людском - если не считать немногих избранных, способных странствовать

Брэдли Марион Зиммер / [Туманы Авалона 2.] Верховная королева

и всего святого!" Гвенвифар никогда не сумела бы объяснить, в чем дело. В устах собеседницы эти доводы прозвучали вполне разумно. Ну, как ей втолковать здравомыслящей, практичной Альенор, что девочку пугает непомерное бремя этих бескрайних небес и обширных земель? Ведь бояться и впрямь нечего; бояться просто глупо. И все равно Гвенвифар задыхалась, ловила ртом воздух, чувствуя, как откуда-то снизу живота распространяется онемение, со временем доходя до горла, а повлажневшие руки словно мертвеют. И все-то на нее раздражались: замковый капеллан твердил ей, что снаружи ничего страшного нет, лишь зеленые земли Господни; отец кричал, что не потерпит в своем доме этих женских бредней - и Гвенвифар научилась не говорить о своих страхах вслух, даже шепотом. Лишь в монас

Брэдли Марион Зиммер / [Туманы Авалона 3.] Король-олень

огиня, и что это она даровала ему победу, дабы спасти эту землю... и что знамя Пендрагона принадлежит его отцу, а не ему... - И все же, - сказала Ниниана, - это еще не дает ему права выбрасывать это знамя. Мы, Авалон, возвели Артура на трон, и он обязан нам... - Да какая разница, что за знамя реет над королевским войском? - нетерпеливо перебила ее Моргауза. - Солдатам нужно нечто такое, что воспламеняло бы их воображение... - Ты, как обычно, упускаешь самое главное, - сказала Вивиана. - Мы должны иметь возможность контролировать с Авалона, о чем они думают и грезят, - иначе мы потерпим поражение в борьбе с Христом и их души попадут во власть ложной веры! Над ними всегда должен реять символ Дракона, чтобы человечество стремилось к совершенству, а не думало

Брэдли Марион Зиммер / [Туманы Авалона 4.] Пленник дуба

гейна ничего не могла поделать. Она следила, как разворачивается видение, содрогаясь от запаха крови, крови ее самца... Огромный кабан истекал кровью, но ее это не трогало; ему предназначено было умереть, как и Королю-Оленю... умереть, когда придет его срок, и напоить землю своей кровью... Но сзади раздался визг обезумевших от страха поросят, и внезапно она уподобилась Великой Богине. Она не знала, кто она такая - Моргейна или Великая Свинья. Она услышала свой пронзительный, безумный вопль - как тогда, на Авалоне, когда она вскинула руки и призвала туманы Богини. Она запрокинула голову, дрожа, ворча, чувствуя ужас своих поросят, передвигаясь короткими рывками, вскидывая голову, двигаясь по кругу... Перед глазами у нее стояло зеленое и коричневое, никому не нужный, оставленн

Буало-Нарсежак / Вдовцы

ь присоединился к нам уже в ресторане. - Жаль! В холодильнике - лишь бутылка молока да кусок колбасы. Странный ужин! - Кстати, - сказал я, - на следующей неделе мы совсем не увидимся. Я абонирован для новой передачи... детективная история. - И надолго? - Не меньше недели и на полный день. Ты не считаешь, что мы ведем сумасшедший образ жизни? Она подошла и обняла меня за плечи. - Еще несколько лет. А потом увидишь, Серджо. Я слушал ее, как скрипичный мастер слушает скрипку. В ее голосе прозвучала нота подлинной нежности. - Ты меня еще чуточку любишь? - Глупыш! В эту ночь она любила меня так страстно, что я чуть было ей во всем не признался. Но, возможно, этого-то она и ждала. Она была слишком чуткой, чтобы не уловить, что я что-то от

Буало-Нарсежак / Смерть сказала: может быть

ольше, чем обычный ритуал. Он оставил вещи в приемной. - Один звонок, - извинился он. Он вызвал клинику. Ему пришлось вести долгие переговоры, вновь и вновь объяснять одно и то же... - Да... Маковска или Маковски, как вам угодно... Это малышка, которая вскрыла себе вены... Наконец к телефону подошло именно то административное лицо, которое могло сообщить ему новости... "Состояние здоровья удовлетворительное... большая слабость и нервный шок... Придется еще несколько дней держать ее под наблюдением врача... Да, она содержится в общей палате..." - В том-то и проблема, - сказал Лоб. - Я хочу, чтобы ее перевели в отдельную палату. - Но дело в том... - За мой счет. - Вы являетесь ее... - Нет. Ни мужем, ни любовником. Я заед

Буало-Нарсежак / Человек-шарада

сь, ладно? - Держусь, господин префект. Знай я, что меня ждало, утверждал бы это с меньшей уверенностью. В среду вечером, то есть через тридцать шесть часов после доставки тела Рене Миртиля в клинику, семеро оперированных вроде бы оклемались. Профессор не хотел вселять в нас чрезмерную надежду, но радость и гордость звучали во всех его речах. В особенности он был счастлив пересадкой головы Альберу Нерису. - Его жизнь пока висит на волоске, - объяснил профессор на своем странном языке, - но он уже может глотать... нормально дышит... Его веки поднимаются и опускаются... слышит... Сердце работает в хорошем ритме... О психических функциях в собственном смысле этого слова судить рановато. Тут я еще не могу сказать ничего определенного, но думаю, все

Зверев Сергей / Жиган: жестокость и воля

зыке соленый привкус, младший лейтенант сплюнул за окно кровью. - Тьфу ты, мать твою, - ругнулся он, - где-то губу раскровянил. - Прикусил, наверное, когда прыгал. - Точно... я же как мячик летал. "Волга" упорно отказывалась заводиться. Константин поворачивал ключ в замке зажигания, но в ответ слышалось лишь натужное урчание стартера. - Похоже, приехали. Покончив с безуспешными попытками завести двигатель, Константин опустил руки. - Что? Как приехали? - возмущенно завопил Стрельцов. - Нет, ты давай, давай заводи. - Я попробую, но... Константин вновь повернул ключ в замке зажигания. - Ты смотри, они же уходят. Нельзя нам их терять. На хрена мы здесь, как зайцы, прыгали? Двигатель по-прежнему не заводился, и Константин пре