Книги в электронном виде

Свиридов Алексей / Десять минут за дверью

соломы руки Данисия легли ей одна на горло, другая на рот, не давая закричать. Мужчина, а вернее совсем молодой, хотя и здоровенный, и видимо очень сильный парень дернулся к ней, но Айс прыжком оказался между ними, по-прежнему держа нож наготове. Парень остановился, а Айс мельком подумал, что он сейчас заорет, и конец. Но тот орать не собирался, а отошедши от первого потрясения, явно прикидывал, с какого боку ухватить вот этого, в синем, и таким образом покончить с делом втихую. - Эй, ты! - сказал Айс, сопровождая слова манипуляциями свободной рукой. - Смотри: полезешь на меня - ей шею свернут. Понял? Парень понял. Он опустил руки, отошел, и даже нарочито смирно уселся на рассохшееся тележное колесо. Данисий вылез, отпустил девушку, а она ср

Свиридов Алексей / Человек с железного острова

ночевать, мы посовещались и решили отношения не обострять - ладно уж, заночуем. Общественное здание - того же толка, что все здесь, ничем особым не отличается. Заводят нас в комнату, дают каждому по матрасу, набитому сухой травой, и желают спокойной ночи. Знахарь прислушивается и делает заключение: - У дверей охрана, человека три стоит. И под окном один. Я вам говорил, что не надо сюда ходить, и никуда ходить нам не надо! Мы потихоньку засыпаем, но не все, мне, например, сон не идет. Чисимет тоже ворочается, бессонница у него. Я спрашиваю: - Не спишь? - Не, не сплю. - А что? - Думаю. Обо многом думаю, например, о вас. Откуда вы взялись и чего хотите? Ведь какой бы новый народ или раса у нас ни объявилас

Сегаль Валерий / Освобождение беллетриста Р.

ыполнила мою просьбу. Я встал у стойки, скорее всего с идиотским видом, и все думал, правильно ли я поступил, и неловко водил руками по благородному дереву, как шахматист, только что сделавший поспешный ход и не решающийся взять его назад. Кохановер стоял прямо перед Корой, облокотившись о стойку и повернув- шись вполоборота ко мне. Физиономия его раскраснелась, волосы растрепа- лись. Время от времени он поводил глазами в сторону Коры и непристойно мне подмигивал. "Трещал" он при этом без умолку. - Ты только подумай, Маэстро, - разглагольствовал Кохановер. - Вот эта песенка, которая только что отыграла... Офелия, милая, заведи ее, пожалуйста, снова... Кохановер называл Кору Офелией; еще в старшем классе школы за ним во- дилась слабость: поддав, он любил "по

Сегаль Валерий / Охотники до любви

косившиеся лачуги бедняков и добротные жилища тех, кто побогаче. Навстречу ему попадались пожилые женщины, разносившие молоко и яйца, и лихие мужики с платками на головах и с завитыми бакенбардами, развозившие пиво на запряженных лошадьми телегах. Один раз ему встретился уличный торговец табаком, и Концентрик даже купил у него пачку американских сигарет, оказавшуюся, кстати, на удивление дорогой. В другой раз путь ему перегородили козы, которых гнала через дорогу подвыпившая старуха. Концентрик с трудом верил глазам своим, потому что абсолютно все это он видел впервые в жизни. Особенно его удивляло, что всю работу по-видимому исполняли люди; во всяком случае он до сих пор не встретил ни одного биоробота. Еще издали Концентрик различ

Семенова Н. / Эглерио

секунда, и ночь, как столетье, А годы ложатся, как пьяный туман. О, Сумерки Времени, хмель Лихолесья! Невнятное пенье, щемящий дурман... Родная обитель, родная до боли, Корою древесной и кровью самой! Но поздно. Душа моя выжжена солью, И сердце мое не вернется домой. А. НЕСИС ПРОЩАНИЕ С ЛЕГОЛАСОМ - II Уходящий уходит. Уходящий уходит. И Зеленый Листок Все кружит над землей, отлетая на Запад. И над крепостью Дейл Вьется ветер из светло-зеленых волос, И над крепостью Тарбад,

Сент-Клер М. / Садовник

Серафимов К. / Планета для охоты

анство и время слились во мне, все куда-то ускользало. Были только его чуть покачивающиеся зрачки с красными искрами. Наверно, Дайк что-то не рассчитал, возможно, поспешил, не знаю, но я очнулась. А может быть, какая-то частичка моего сознания не подчинилась его колдовству. В первый момент ничего не могла понять. Но потом ощутила спиной прохладную траву, и вдруг поняла, что лежу совсем, ну совсем обнаженная в руках Дайка! Ой, Алешенька... Сандра закрыла лицо руками, но Алексей взял ее горячие пальцы, спрятал в своих ладонях и поцеловал. - Нет, это уже все прошлое. Это тогда я испугалась. От страха у меня помутилось в голове. Кажется я закричала. Потом задохнулась, потому что его пальцы вдруг стиснули мне горло. Это было т

Сергеев Сергей / Русский Фауст

сами о наших клиентах... уверяю Вас, лучшей судьбы они сами себе даже и не придумают и, тем более, никогда не смогут этого получить..." Звонил он мне? Говорил это? Зато, хорошо помню посещение двух милых на вид пенсионеров. Старик и бабуля лет под семьдесят. Худощавые и невысокие, с доброжелательными улыбками на лицах, они вошли и, смущаясь некоторое время, переминались с ноги на ногу. - У нас к Вам очень необычная просьба, - сказала старушка. - Я к этому привык, - ответил я таким тоном, будто занимался этой работой не два дня, а два года. - Садитесь. - Вы приобретаете так называемые биоэнергетические субстанции? - вероятно, в этом возрасте семьей командовала старушка. - Да. - Мы прожили с Порфирием долгую и счастливую жизнь. Недавно отметили полувековой

Сикорски Ян / Фатальный хроноклазм

Силверберг Роберт / Седьмое святилище

ни нанесли ответный удар. Смерть старого Гуукаминаана - это только начало. Будут и другие, помяните мое слово! - Так ты полагаешь, что призраки способны разрезать кого-то на пять или шесть кусков и раскидать эти куски во все стороны? Но Тунигорн отказывался понимать шутки. - Я не знаю, на что призраки способны, а на что нет, - сказал он упрямо. - Я поделился с вами своей мыслью, вот и все. - Спасибо, дружище, - ласково сказал Валентин. - Мы рассмотрим эту идею со всем вниманием. Я тоже хочу поделиться с вами своей мыслью, - сказал он Магадоне Самбисе. - Она пришла ко мне после всего, увиденного здесь и в святилище пирамиды. Это преступление очень похоже на ритуальное убийство, отмеченное характерными чертами пьюриварского культа. Я не утверждаю,

Симмонс Дэн / Эндимион 1-2.

сплюнуть от отвращения. - Когда мы с Энеей общались, никто ее так не называл. Она была ребенком необычайно талантливым и своевольным, но не более того. Всякие "особенности" присутствовали только в потенциале. Но потом... - Его глаза будто подернулись поволокой. Похоже, он потерял нить разговора. Я терпеливо ждал. - Но потом умерла Ламия Брон, - произнес старик несколько минут спустя неожиданно окрепшим голосом. - А Энея исчезла. Я официально считался ее опекуном, поскольку ей было всего двенадцать, однако она исчезла без моего разрешения. Исчезла без следа, и больше я о ней не слышал. В рассказе вновь возникла пауза, словно старик был не человеком, а машиной, которую время от времени требовалось заводить заново. - На чем я остановился? - спр

Ситников Константин / Санитар морга

редим и здрав! - призвал меня, сына своего от первой жены, во дворец, и вот - повеление мне отправляться в Пунт [2] на большом тридцативесельном корабле за эбеновым деревом, слоновой костью и благовониями для храма Амона-Ра в Карнаке. И опечалился я в сердце своем, ибо предстояла мне долгая разлука с царицей души моей, прекрасной Хатшепсут! И опустил я голову, и заплетались ноги мои, когда выходил я от отца своего, - да будет он жив, невредим и здрав! Но догнала меня старая служанка ненаглядной моей царицы, немая от рождения, и знаками велела мне следовать за собой. Войдя в покои приемной матери, увидел я, что она совершает свой утренний туалет, и опустил глаза от смущения. Она же легким движением руки отослала двух юных рабынь, совсем девочек, кото