Книги в электронном виде

Шют Невил / На берегу

ачив меня командиром "Скорпиона", - спокойно сказал Тауэрс. - Я и сейчас считаю, что это большая честь. Мойра опустила глаза. - Извините. Трезвая я веду себя по-свински. - Она залпом выпила коньяк. - Возьмите мне еще, Дуайт. Он взял ей еще коньяку, но ограничился своей порцией виски. - Скажите, а чем вы занимаетесь в свободное время? - спросила девушка. - Играете в гольф? Ходите под парусом? Ловите рыбу? - Больше ловлю рыбу, - сказал он. В памяти всплыл давний отпуск вдвоем с Шейрон на мысе Гаспе, но он отогнал воспоминание. Думать надо о настоящем, а прошлое забыть. - Для гольфа жарковато, - сказал он. - Капитан-лейтенант Холмс что-то говорил насчет купанья. - Проще простого. И сегодня во второй половине дня в клубе парусные гонки. В

Щербакова Галина / Подробности мелких чувств

работа, когда ты сама, сама, все сама и никто тебе дома не указ, но тогда зачем тебе муж? Возможности Москвы оказались безграничны и в смысле пространств, и в смысле вариантов для выбора. Езжай в какое-нибудь Забубенино с кем-нибудь не обремененным лишними мыслями и погуляй как хочешь и сколько тебе надо. Они надолго разошлись по своим интересам, Астра и Лилия Ивановна. Время было густое и неподвижное. В нем было легко застывать. Слова в нем гасли, не давая эха. Астра взяла - тогда это было модно - участок, а Николай Сергеевич поставил на нем домик на курногах. Посеяли редиску и стали страстно смотреть в землю, страстью ожидания подгоняя природу вегетативных процессов. Редиска уродилась на славу. Ходили к соседям с пучками редиски, у тех была своя так

Щербакова Галина / У ног лежащих женщин

м или в дверь, куда потянется рука. Но разобраться было трудно. Двор был в порядке. Те женщины не только клали шпалы, они ставили печки, рубили дрова и поправляли покос дверей. Они все умели, и в этом было спасение страны и ее же извечное горе. Вернувшийся с войны мужик, удивленный скорбно-стью и безрадостностью пейзажа всей жизни, находил единственное утешение в магазине, в котором весьма часто не было ничего, но водка на родине была всегда. Как береза. Тут выплывает из тумана мысль. А не будь наши женщины ломовыми лошадьми и забрось они чепец за мельницу с криком: "А не желаю я класть шпалы! У меня для этого тело нежное, и я не допущу его гнобить!" - так вот, закричи они так, пошел бы процесс или не пошел? Пришли бы мы к полному одичанию и

Эйв Дэвидсон / Рассказы

ных девушек... похожих на тебя, - добавил он, стоило ей надуть свои маленькие красные губки, - как я спасаю их от ужасного дракона, пронзив копьем мерзкую его чешую, - сказал он, - а дракон в предсмертной агонии скребет грязными лапами по скалам... Потом мы с девушкой жили счастливо до самой смерти, обмениваясь лишь целомудренными поцелуями, не более того". Она улыбнулась, дотронулась до него. "Мило, - сказала она. - Но... целомудренные поцелуи? А вот я раньше мечтала... впрочем, неважно. Забавно, как меняются наши мечты, а все-таки не так, чтоб уж очень, правда?" Они быстренько огляделись и увидели лить крохотную, как пылинка, птицу высоко в небе, потом они поцеловались. Вскоре они доехали до конца боковой дороги, потом взобрались по тр

Эме Марсель / Красавчик

что жить дальше не имеет смысла. Какое-то время я тупо и бесцельно бродил по комнатам. Мебель, похоже, подобрана женщиной: квартира изобиловала удобно расположенными зеркалами, так что я получил возможность лицезреть себя анфас, в три четверти и в профиль. И нашел, что я не так уж привлекателен, как мне показалось в кафе на улице Сент-Оноре. Черты лица действительно были безупречны и гармоничны. Однако недоставало изюминки, какого-нибудь изъяна или асимметрии - чего-то, что оживило бы эту блеклую физиономию. В любом совершенстве есть некая неподвижность, не свойственная жизни. Глядя на себя, я попробовал улыбнуться, засмеяться, и на моем лице заиграла этакая слащавая жеманность. Правда, улыбался я через силу. Вполне естественно, что вид у ме

Эткинд Е.Г. / Последние дни (Пушкин)

искупила, И чтоб не потеснить гуляющих господ, Пускать не ведено сюда простой народ? Бенкендорф. Как это озаглавлено? Дубельт. Мирская власть. Николай I. Этот человек способен на все, исключая добра. Ни благоговения к божеству, ни любви к отечеству... Ах, Жуковский! Все заступается... И как поворачивается у него язык!.. Семью жалко, жену жалко, хорошая женщина. Продолжай, Леонтий Васильевич. Дубельт. Кроме сего, у студента Андрея Ситникова при обыске найдено краткое стихотворение в копии, также подписано: А. Пушкин. Бенкендорф. Прочитайте, пожалуйста. Дубельт. Осмелюсь доложить, ваше сиятельство, неудобное. Николай I (перелистывая книгу.) Прочитай. Дубельт (читает).

Юденич Марина / Дата моей смерти

ем, в котором отнимали у одних и быстро - быстро раздавали другим. Мы были в числе вторых. Нам надо было торопиться ухватить свою ( вернее чужую, только что вырванную с кровью из чужих еще теплых, еще сопротивляющихся, или - напротив, бессильно упавших рук) пайку и употребить ее в дело, да так, чтобы уже через несколько часов никому и в голову не пришло, что где-то там кто-то у кого-то что-то отнял. Ничего подобного! Мы, наш, мы новый мир строили. И кто был ничем, в нем становился всем! Все это что-то ужасно напоминало, но останавливаться и предаваться воспоминаниям, было некогда: важно было успеть. Разумеется, мы с Егором участвовали в этом процессе на разных ступенях лестницы. Я - в голубой луже телевизионного эфира, где тихо пуская

Юденич Марина / Сент-Женевьев-де-Буа

ощь не была сопряжена с большой опасностью или серьезным сроком Он имел за плечами несколько лет проведенных в заключении за разные не очень серьезные преступления и сейчас промышлял тем же Разумеется, не был он и графом, кличка прилипла к нему, как водится, из - за фамилии и относительно недавно Звали его Василием Орловым и представляясь как-то приехавшему что-то покупать или продавать в те места довольно крупному столичному предпринимателю, он вдруг совершенно не похоже на себя, с достоинством коротко произнес - Орлов Предприниматель был к тому моменту в сильном подпитии, но отреагировал адекватно и моментально: "Граф? " Принимающая сторона, имеющая в инвестициях предпринимателя сильную нужду с готовностью разрази

Юрсенар Маргерит / Алексис или Рассуждение о тщетной борьбе

тталкивала меня в их играх, в их привычках, в их языке. Нет ничего более циничного, чем разговоры подростков, даже когда сами они целомудренны, в особенности тогда. Многие из моих однокашников были просто одержимы мыслями о женщине - может, эта одержимость была вовсе не так предосудительна, как мне казалось, но выражалась она низменным способом. Самых старших моих товарищей занимали жалкие создания, встреченнные во время прогулок, - мне они были отвратительны. Я привык относиться к женщинам с уважением, пропитанным всевозможными предрассудками; если они оказывались недостойными этого уважения, я начинал их ненавидеть. Отчасти это объяснялось моим воспитанием, но боюсь, в отвращении к ним было не одно только доказательство моей невинности. У

Ясенский Бруно / Я жгу Париж

олько адресов и прежде всего быть красноречивым. Это самое главное. Немножко еще надо быть психологом, знать, чем кого взять. И здесь тоже конкуренция, но ее все-таки, будучи краснобаем, выдержать можно. Он специализируется по части пожилых господ. Знает несколько домов, где держат маленьких соплячек. Этот товар всегда пользуется успехом. Здесь, недалеко, на улице Рошешуар - "тринадцатилетки". Товар верный. Надо только уметь подать под соответствующим соусом. Представить: коротенькая юбочка, передничек, косичка с ленточкой. Наверху - комнатка-класс. Святой образочек. Кроватка с сеткой. Школьная парта, доска. На доске - мелом: 2 Х 2 = 5. Полная иллюзия. Ни один пожилой господин не устоит. От клиента за указание адреса - десять франков, от хозяйки - пять. Здесь у него свой пос

Яшин Александр / Рассказы

ему со временем привыкаешь, но такое не заметить трудно. Вскинешь голову и неожиданно для себя, как после долгой отлучки, и словно бы уже не глазами, а каким-то внутренним, духовным зрением увидишь всю эту красоту в удивительно чистом завораживающем сиянии. Увидишь, как в первый раз, все заново, и радуешься за себя, что увидел. Ни наяву, ни во сне этого забыть никогда нельзя. Вот она какая, наша рябина! Недаром же, истосковавшись по родине, русская поэтесса, сколь ни уверяла себя и других, будто ее уже ничто не может обольстить, что ей "все - равно и все - едино", все безразлично, под конец стихотворения признавалась: Но если по дороге куст Встает, особенно - рябина... Дальний мой родственник, химик Аркадий Павлович Ростковский, которого судьба заброс

Яшин Александр / Сирота

дед.- Тогда, стало быть, красный зверь зайца портит. Красного зверя развелось ныне видимо-невидимо, изничтожать его некому, собак подходящих нет. - Что это за красный зверь? - спросил Павел. - Лисица. Для кого лисица, а для охотника - красный зверь. Михайло Лексеич слазил в подполье, вынес горшок меду с вощиной, зачерпнул стакан холодной воды из ведра, вытер о штанину деревянную ложку все расставлял и раскладывал перед Павлушей на скамье, а сам говорил, говорил: - Вот и с медом нынче худо стало. Пчел поубавилось, а может, изленились и они - никак настоящего взятку нет. Я так полагаю, что и пчелы гибнут, конечно, от порошков, от удобрений этих. Совсем ослабели семьи. Да ты ешь, ешь, не сумлевайся! - вдруг перебивал он свой расска