Книги в электронном виде

Буровский Андрей / [Сибирская жуть 6.] Дьявольское кольцо

На раскопе ставят палатку, организуют в ней место для жизни одного-двух человек. Одного-двух, потому что одни люди охотно остаются в одиночестве, а другим ночевать возле раскопа в одиночку становится как-то неуютно. Вечером, с концом работы, все собираются в лагерь. А сторожу дают все необходимое для спокойного, приятного дежурства - чай, сахар, продукты, курево, заряженную солью двустволку, огромных размеров кованый кинжал. Первую половину ночи дежурный вроде бы не должен спать. Зато весь лагерь встает в восемь часов, под удары рельса, а дежурный мирно дрыхнет до приезда рабочих из лагеря. Формально, он должен не спать и под утро, и даже ранним утром, потому что деревни встают рано и любители могут явиться и в 5, и в 6 часов, с первым св

Довгань Владимир / Опыт предпринимателя

я мое настроение, часто назначал спарринги. Обливаясь потом на ринге, нанося и пропуская удары, я притуплял боль моей трагедии. Голова, живот, корпус - все познало тяжесть перчаток противников. Это было некое самоистязание. При этом я, конечно, ощущал рост духа. Бокс - это преодоление себя, единоборство со своими страхами, защитными инстинктами, превращение тела в супероружие. Мне нравится выражение: добро должно быть с кулаками. Не согласен с заветом: если тебя ударили по левой щеке - подставь правую. Если тебя оскорбляют, унижают твою семью, близких, ты обязан драться до последнего, иначе превратишься в раба. А бокс как раз - сильнейший, совершеннейший вид единоборств. Меня радовали мои успехи на ринге, но появилось и беспокойство. На лекциях (я тогда учился в

Роулэнд Лора / [Сано исиро 3.] путь предателя

"Видел кто-нибудь, как здесь проходил заморский варвар? Как только он появится, немедленно доложить!" Пешие солдаты с криком: "Всякий, кого заметят в укрывательстве или содействии варвару, будет убит!" - прочесывали дома и лавки. Сано опасался, что они начнут резать невинных горожан, если исчезнувшего торговца в скором времени не найдут. Сидя на подушках паланкина, он очень хотел выпрыгнуть и присоединиться к поискам. Но тогда капитан убил бы его и, вероятно, получил бы награду от канцлера Янагисавы. К тому же без санкции губернатора Сано не имел права вмешиваться. Стиснув зубы, он заставил себя сидеть на месте. Паланкин миновал деревянный мост, переброшенный между высокими, одетыми в камень берегами. Здесь, над торговым районом, улицы были шире, не так многолюдны

Горюнов Андрей / Варяжский десант

рскими кадрами среднего звена в те годы была великая напряженка. Дело дошло тогда до того, что на срочную службу начали призывать офицеров запаса даже из числа состоящих на учете в психиатрических диспансерах, в тех, правда, только случаях, если воинская присяга была принята больным задолго до начала заболевания или уже во время болезни, но на ее ранней стадии - на протяжении первых четырех-пяти лет после постановки диагноза. Коптина и Горбунова риск, связанный с работой в парной связке, не волновал. Они считали, что риска не было вовсе. Роль им отводилась предельно пассивная, это во-первых, а во-вторых, до смерти Ивана Грозного оставались какие-то недели, и репрессии в стране заметно снизились. В-третьих же - главное! - все были потрясены пожаром, ведь слобода вспыхн

Хандке Петер / Страх вратаря перед одиннадцатиметровым

ак-то странно сминали такие слова, как "отпираться" и "показания ваши", у них это звучало как "отпирается" и "пока козы ньеваши"; и так же нарочно они оговаривались, произнося "сдать в срок" вместо "дать срок" и "побелить" вместо "обелить". Иначе какой смысл было жандармам рассказывать ему о козах крестьянина Ньеваши, которые, когда калитку однажды оставили отворенной, забрались в еще не открытую городскую купальню и, пока их не прогнали, все, вплоть до стен кафе, так изгадили, что купальню пришлось заново побелить и ее не удалось сдать в срок; и потому Блоху лучше оставить калитку в покое, она не отпирается, и идти дальше своей дорогой. И словно в насмешку жандармы, отъезжая, даже не отдали обычное приветствие, а лишь небрежно помахали рукой, что было, ко

Харпер Стивен / [Империя немых 1.] Империя немых

енно ощутила давящее присутствие какого-то другого сознания из мира Мечты, которое не позволяло ей самой моделировать окружающую реальность. Глубоко вздохнув, Ара заставила себя подчиниться. Это все равно что добровольно выпустить из рук спасательный круг. После многих лет подобного опыта Ара так и не смогла привыкнуть легко расставаться с властью. А уж скрывать эти подробности от Кенди - вот настоящее испытание. До ее слуха донесся быстрый топот, и вскоре перед Арой предстало когтистое существо размером с небольшого медведя. На его круглом тельце крепко сидела приплюснутая голова, мохнатые руки оканчивались короткими сильными пальцами. На шее висела серебряная цепочка сенешаля. - Кто ты и что тебе нужно? - обратился зверь к Аре. Не на ее языке, разумеется.

Кальвино Итало / Если однажды зимней ночью путник

ем Базакбала. - Нет уж, дудки! В таком случае мы подадим на издательство в суд! - Послушайте, а почему бы нам не обменяться телефонами? - (Вот к чему ты вел, о Читатель, обвиваясь вокруг нее словно гремучая змея!) - Если один из нас наткнется в своем экземпляре на брак, он обратится за помощью к другому... Вместе у нас больше шансов составить цельную книгу. Дело сделано. Что может быть естественнее полного согласия, достигнутого между Читателем и Читательницей посредством книги? Ты можешь выйти из магазина в хорошем настроении. А ведь недавно думал, что время, когда от жизни еще чего-то ждешь, кончилось. Ты несешь с собой два разных предвкушения, и оба вселяют в тебя радостную надежду; одно связано с книгой: так и хочется поскорее возобновить чтение; другое - с но

Контровский Владимир / Дорогами миров

кровососов с телами обезьян, крыльями летучей мыши и полной пастью острейших зубов-иголок не нанесло серьёзного вреда. Стаю заметили вовремя - и ни кто иной, как Хи-Куру, который после нападения хугу-хугу, когда смерть дважды прошла мимо него, только обдав своим ледяным дыханием, выполнял всё выпадавшее на его долю с удвоенным рвением. Женщины и дети мгновенно попрятались по хижинам, а охотники встретили крылатых вампиров стрелами. Мужчины действовали слаженно: одни сбивали мерзко пищащих тварей на лету из охотничьих луков, другие прикрывали стрелков со спины, принимая пикирующих кровососов на копья и топоры. Стаю перебили начисто, тушки сволокли в кучу и сожгли - ан-мо-куну верили, что вампиры не столько звероптицы, сколько злые духи, и поэтому обращаться с ними после

Кристиана Йэнна / [Квиринские истории 1.] Дороги. часть первая

Арнис дочитал последнюю страницу, со вздохом отложил книгу. Нога начала постанывать - лекарства больше не было. Ничего, терпеть вполне можно. Монитор у соседней кровати тихо попискивал. Арнис покосился на старика - тот все еще не приходил в сознание... - Ты чего, опять дочитал уже? - поразился Антолик, - ну ты читать горазд! - А у тебя ничего другого нет? - поинтересовался Арнис. - Откуда? Был один детектив, так ты его уже того... схарчил. Ты читаешь - что жрешь. - Да, это точно, - согласился Арнис, - так ведь интересно же. Да и чем еще заняться. - Да, это хорошо, я вот когда лежал, со скуки помирал. Не люблю читать, со школы еще ненавижу. Слушай, - Антолик подошел к кровати, подмигнул и заговорил тише, - у меня банка есть в заначке. Не хочешь? - Пиво, что

Кристиана Йэнна / [Квиринские истории 2.] Дороги. часть вторая

акклиматизации, видите ли... вдруг насморк аллергический начнется. Обычно на случай смертельного ранения - и то врача не дождешься. Даже флаеры на Артиксе немного другие, непривычные. Хотя и форма похожа, конечно. Вообще здесь все иначе. Ризелла подняла машину в небо. Нет, все-таки удивительное здесь небо, до того синее, даже фиолетовым слегка отливает. Как и глаза Ризеллы. Кажется, будто купаешься в легкой синей воде. И солнце - яркое, маленькое, злое... хотя спектральный класс тот же, что и у Квиридана, и у ярнийского солнца. - Какое у вас небо красивое, - не сдержалась Ильгет. Ризелла посмотрела на нее с легкой гордостью. - Вы никогда раньше не были на Артиксе? - Нет. - Но давно мечтали, - добавил Арнис. Внизу раскинулась странная панорама - старинный,

Кристиана Йэнна / [Квиринские истории 3.] Эмигрант с анзоры

ся до вечера? Это вопрос. Впрочем, на армейских сборах наш сержант- профессионал, помнится, говорил: бежать можешь, пока не упадешь. Упадешь - понесут. Если стоишь на ногах - значит, можешь и бежать. Вот если я упаду у стола, ну тогда меня унесут, и я отдохну. А если не упаду, значит, буду терпеть. Голова уже начала ныть, и вдоль позвоночника то и дело дергали прострелы. И еще головокружение и слабость. Как я, интересно, собирать-то буду в таком состоянии? Ведь точно детали не туда натыкаю. Лобусу план нужно выполнять, а какой из меня сегодня работник? Лучше бы в карцер посадили... хотя еще неизвестно, что лучше. Таро обернулся ко мне. - Ты как, малыш? Ничего? - Да куда я денусь... - А то, может, поговорим с начцеха? Я скривился. - Ну ты же знаешь, что они ск

Левин Стивен / Кто умирает

"Я есть", присутствует только пространство, только бытие. Мы чувствуем, что это "я" не указывает на что-то отдельное, внешнее по отношению к нам, на наше тело или ум. Речь идет о чувстве присутствия, о бытии. Когда вы говорите "Я есть" и когда я говорю "Я есть", мы имеем в виду одно бытие. Мы указываем на одно и то же. Подлинное "я" всех людей едино. Оно становится отдельным и воинственным, только когда мы ассоциируем его с этим или тем. Когда вы говорите "Я есть это", универсальность бытия оказывается потерянной. Когда вы говорите "Я есть эта радость, этот страх, этот ум или это тело", истина рассыпается на кусочки, как вдребезги разбитое зеркало. Единое уступает место множественности. Мы постоянно пытаемся стать кем-то или чем-то. "Я есть это" дает нам понять, что я