Книги в электронном виде

КОЛБЕРГС Андрис / Ночью в дождь

свистит ветер, мимо проносятся автомобили со скоростью, далеко превышающей указанную в правилах движения. От главной магистрали ответвляются вполне проезжие дороги — где с гаревым покрытием, где вообще без покрытия, но везде рытвины засыпаны всяким мусором, вплоть до сплющенных консервных банок. Место здесь низменное, почва мягкая — сыпь в рытвины что угодно, сыпь хоть целую гору — к весне все усядет. У обочин свалено разное добро тех, кто строит что-нибудь по мелочи, и хозяев парников — то тут, то там у калиток видны кучи галечного песка, торфа или навоза, ссыпанные с самосвала. С обеих сторон вдоль большой дороги тянутся сточные канавы: вода в Садах весной стоит долго, а за канавами — где ровные, а где покосившиеся или с подпорками — плотные

КОЛБЕРГС Андрис / Тень

не выращивали и выращивать не собираются. После войны я валялся по госпиталям и в Осетии, и в Азербайджане. Люди как люди, гостеприимные. Единственно, бог им больше солнца дал. И темперамент непривычный. А во всем ином — люди как люди, у меня там были хорошие друзья. Там никто не волнуется и не кричит: «Нас не любят! Нас притесняют!» А здесь этому даже базарные торговки выучились, в надежде извлечь выгоду. А мы, как дураки, рты разинули и слушаем: опять кого-то там обидели, бедняжку? А они еще громче причитают и садятся нам на голову. Прав я, Харий, или не прав? — Самое глупое будет, если я жулика найду и тот Мнацоканову деньги отдаст. Фактически он сознательно намеревался участвовать в расхищении государственного имущест

Трапезников Владимир / Осенние миражи

Коноплин Александр / Поединок над пухотью

ходился в расположении взвода, - сказал Гречин. - За это я ручаюсь. - Ручаешься? - Так точно, ручаюсь. - А что скажешь ты, младший сержант? - Полковник повернулся к стоящему чуть поодаль Сулаеву. Тот с готовностью, как будто только того и ждал, вскинул ладонь к виску. - Лейтенант Гончаров находился в землянке санинструктора Рогозиной с двадцати трех ноль- ноль до двух тридцати ночи. В два тридцать в землянку с дежурства пришла радистка Мятлова и легла спать. Полковник повернулся к Гречину. - Что скажешь, комбат? Молчишь? Так-то лучше. А то развел антимонию: "В расположении взвода...", "Я ручаюсь..." - Товарищ полковник... - Молчать! Проглядел аморалку? Панибратство развел! Может, и тебя такие вот сопляки Колей кличут?' - Он

Франс Анатоль / Пчелка

гонько за полу мантии, - Лок-королек, - сказала она грустным и нежным голоском,. - почему мы так огорчаем друг друга? - Пчелка,- сказал король Лок,- такова уж сила вещей; я не могу отпустить вас к вашей матери, но я пошлю ей сновиденье, из которого она узнает о вашей судьбе, дорогая Пчелка, и это сновиденье утешит ее. - Лок-королек,- ответила Пчелка, улыбаясь сквозь слезы, -это ты хорошо придумал, но только я тебе скажу, что надо сделать: надо каждую ночь посылать моей маме сны, в которых она будет видеть меня, а мне каждую ночь посылать сны, в которых я буду видеть ее. И король Лок обещал ей это. И как сказал, так и сделал. Каждую ночь Пчелка видела свою мать, и каждую ночь герцогиня видела свою дочку. И это было маленьким утешеньем для их любящих сердец. Г

Паустовский Константин / ПОВЕСТЬ О ЛЕСАХ

о сразу на несколько лет. Значит, теперь он уже никогда не окончит начатую вчера работу. Придется тотчас уехать, чтобы не видеть этого варварства. Наступила разлука с любимыми местами. Знакомое состояние! Почему любимые места, когда с ними надо расставаться, бывают особенно хороши? Почему они сияют такой прощальной красотой? Вот и сейчас все было необыкновенным. И небо, и воздух, и мокрая от росы трава, и одинокая паутина в синеве. Еще вчера он мог остановиться, спокойно следить за полетом паутины и гадать, зацепится ли она за ветку березы или нет. А сегодня это уже невозможно Нет покоя, — значит, нет радости. Нет ничего. Дома он приказал слуге укладывать чемоданы. Слуга сразу ожил: — В Москву, Петр Ильич?

Гарднер Мартин / ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ (doc)

Парнов Еремей / Пылающие скалы

МИЛЛЕР Ян / Шеренга великих композиторов

качестве пианиста, а восьми - пишет свою первую симфонию. Первую оперу Моцарт сочинил в одиннадцатилетнем возрасте, а год спустя выступил в качестве дирижера оркестра. В этот период молодой композитор совершает многочисленные гастрольные поездки по Австрии, Германии, Швейцарии, Италии, Франции, Бельгии и Англии. В 1770 г. в Болонье, перед лицом крупнейших музыкантов, он успешно держит необычайно трудный экзамен и получает звание члена Болонской филармонической академии. В Риме он поразил всех, записав по памяти "Мизерере" Аллегри, прослушанное им всего один раз. Это произведение запрещено было публиковать и исполнять где-либо вне Сикстинской часовни. С 1769 г. Моцарт становится дирижером при дворе Зальцбургского

АЛТАЕВ Ал. (Маргарита Ямщикова) / ГРОЗА НА МОСКВЕ

о увидел в этом лице страшное сходство с лицом своего сына, сырого*, болезненного Федора. Та же улыбка, то же выражение глаз, растерянное и скорбное... Неужели и сына его ждет та же судьба? _______________ * С ы р о й — тучный. Он склонился к самому лицу Юрия. — Брат... Юрий... узнал? Очнись! Узнал? В голосе его звучала небывалая нежность. Сознание мелькнуло в глазах Юрия. Он вспомнил то, что так мучило его. — Брат, — прошептал князь, протягивая к царю худую, прозрачную руку, — брат... Я умру... Жена... твоя жена... Мария... плакала... о сыне... о сыне она убивается... пожалеть ее надо, брат... пожалеть... она бедная... Он помолчал и тихо, чуть слышно прошептал: — И мою... мою Ульянушку... блюди, брат...

Дмитриев К. / СОБРАТЬ РУСЬ! (Не в силе Бог, а в правде)

рь». Она рисовала себе картины той роскошной и блестящей жизни, которую вели римские цезари, и понять не могла, как властелин такого обширного княжества не стремится достичь того могущества, на которое он имеет неотъемлемое право... И вот София старалась всеми силами влиять на супруга, то ласкою, то хитростью, то серьезно, то шуткою подстрекая в нем желание соединить Русь в одно целое, свергнуть ханское иго и принять титул государя. Она не догадывалась, быть может, что эта великая идея давно уже зародилась и жила в сердце Ивана, но великое рабство приучило князя к осторожности. Но не только эта забота лежала на сердце Софии Фоминишны. Кроме матери Ивана, старицы* Марии, нелюбовно относившейся к жене сына, к «гречанке», внесшей в княжеск

Парнов Еремей / Секретный узник

ли черные бронированные автомобили. Ловкие, подтянутые офицеры выпрыгивали с передних сидений и бросались к задним дверцам. Резкое движение руки, четкий шаг в сторону, и они каменели, пропуская высокое начальство. Из первой машины вылез низенький худощавый Геббельс. Спереди его волосы были прилизаны, а на макушке непослушно топорщились. Со шляпой в руке, в плаще, застегнутом на все пуговицы, он прошел, волоча ногу, прямо к Герингу. Обменявшись партийным приветствием, они пожали друг другу руки. Но оттесненный в задние ряды Лендциан уже не мог слышать, о чем они говорили. Да он и не прислушивался, стараясь припомнить, где и когда в последний раз видел молодое и красивое лицо вождя берлинских штурмовиков. Но вновь пронзительно завыла