Книги в электронном виде

Карим Мустай / Долгое-долгое детство

сь, на волков набросились - глазом я не успел моргнуть, враз всех передушили. Овцы куда-то исчезли, только волчьи трупы лежали на склоне... А тут - уже с огнем и водой история началась. Они - вместе рядышком бежали. Вода течет, извивается, а огонь, красную гриву свою разметав, берегом несется. Река такая радостная, счастливая, волшебная тень огня падает на ее гладь. Тысячи разноцветных лучей играют на воде. Сама своей красе удивляясь, спешит куда-то бедняжка- река. На праздник? На свадьбу? Не сдержала своей радости какая-то капля, подпрыгнула и упала нечаянно в огонь. Взметнул пламя гордый огонь, оскорбился. Зашипел и в ярости на воду набросился. Та слова даже молвить, пощады попросить не успела, в пар превратилась, туманом по миру развеялась. Огонь же, по своей

Ширянов Баян / Монастырь книги 1-2.

ывески и окна магазинов, сновали вольняки, мужики и бабы, старушки в телогрейках стояли в бесконечных очередях. Потом промелькнули панельные хрущевки, такие же серые, как и старый город. Тут народа было значительно меньше. Но, через несколько минут, и эти постройки кончились. Автозак покатил по раздолбанному асфальту между прозрачных лесопосадок. В лицо Кулину пахнуло весенней свежестью, запахом талого снега, нарождающейся зеленью. И это дуновение ветра словно произвело тайную алхимическую реакцию, слив Николая и его внутреннего наблюдателя в единое целое. Встрепенувшись, Кулин обрел способность анализировать. Он по-новому посмотрел на солдата-охранника, увидев в нем не бессловесную фигуру, а некое подобие человеческой личности, с которой вполне можно было бы побазарить.

Ширянов Баян / Могила бешеного

входную дверь, супруги услышали назойливую телефонную трель. Галина первой схватила трубку, после первой же фразы протянула мужу. – Слушаю. – Проговорил Коростылев. – Здравствуйте, Тихон Глебович. – Сказал чей-то смутно знакомый голос. – Вечер добрый. – Холодно отозвался Шрам, не понимая, кто ему звонит. – А ведь не узнал, собака! – Развеселились на том конце провода. – Не узнал. – Согласился Тихон. – Имя Павел Сергеевич тебе что-нибудь напоминает? – Загоруйко! – Обрадовался Коростылев: – Не подстрелили еще? – Да жив пока. А у меня к тебе дело… – Говори. – Помнишь наш разговор по дороге в Москву? – Помню. – Завтра к девяти я за тобой заеду. – А какая программа. – Это не по телефону. Завтра и поговорим. Лады? – Л

Ширянов Баян / Оборотень

дин, в халате и шлепанцах на босу ногу, сведя брови, слушал, что ему говорил другой, дородный мужичища с окладистой бородой. Перед ними на газетах лежал неподвижный крокодил. Пономарь, наконец, понял, о чем беседуют эти люди. Вдовец, хозяин убитого животного, хотел, чтобы гость, очевидно, таксидермист, сделал бы из дохлой твари чучело. Тут же витали тонкие тела убитых, жена просто висела в углу, внимательно слушая разговор и по ее лицу было видно, что если бы она могла, то разрыдалась бы. Близняшки же, не понимая пока что произошло, пытались схватить папу, но их ручки проскальзывали сквозь его тело и игра начиналась заново. Но Дарофеев не хотел, да и не имел права подглядывать за чужой жизнью. Он отправился в прошлое. Через несколько секунд он уже наб

МАКНЕЙЛ Элизабет / Девять с половиной недель

ется их организм, - не так, как люди. Во всяком случае, так сказал мне тот толстый в магазине. И сделав столь справедливое умозаключение, он кладет в миски банку тунца и банку шариков из печенки и курятины (те самые Тендер Витлз). Кошки мгновенно прибегают. - Ну, - бурчит он, - кажется, мода на натуральную пищу действительно ушла навек! Да здравствует Тендер Витлз! * * * Я стою почти на цыпочках, руки мои подняты над головой, а кисти привязаны к крюку, на котором днем висит его единственная картина. В комнате почти темно: горит только лампа на его бюро. Он велел мне молчать. Хотя включен телевизор, он целиком погружен в работу и не поднимает глаз от папок. Время тянется и тянется. У меня начинают болеть руки, потом все

Хобб Робин / [Сага о живых кораблях 1-2.]

о предки. Те-то понимали, что люди, отважившиеся поселиться на Проклятых Берегах, заслуживают щедрой доли во всех сокровищах, которые там найдутся. Увы, молодой Касго так не считает. Говорят даже, будто он полагает, что они давно уже получили все причитающееся за тот давний подвиг - когда Берега были счастливо заселены, а если над ними и тяготело какое проклятие, то оно успело рассеяться. Вот он и обложил их новым налогом, а земли вокруг Удачного поделил на поместья для своих приближенных. - Бирандол осуждающе покачал головой. - Тем самым он нарушает слово, данное его пращуром, и обрушивает тяготы на людей, которые всегда оставались ему верны. Не к добру это, не к добру... - Я знаю, Бирандол. Знаю, мне следует радоваться, что не заставили тащиться пешком д

/ Мир философии: Книга для чтения части 1-2.

бы только они содержали несомненные и доказанные истины? Что же другое могло бы быть причиной того, что сочинения одних научны, а сочинения других содержат только звонкие фразы, если не то обстоятельство, что первые написаны людьми, знавшими свой предмет, последние же — людьми, ничего не понимавшими в той науке, которую они излагали, и желавшими только продемонстрировать свое красноречие или свои научные таланты? Я не отрицаю, что книги последнего рода все же в высшей степени приятно читать: они в большинстве случаев очень ярко написаны и содержат много остроумных, полезных и притом совсем не обыденных мыслей, которые, однако, чаще всего не могут претендовать на всеобщее признание, хотя и высказаны их авторами в форме всеобщности. Поэтому такие сочинения в различные эпо

Перевезенцев С.В. (Сост.) / Антология философии средних веков и эпохи возрождения

вангелия от Фомы, от Василида, от Евреев, от Египтян и др. Эти Евангелия не признаются христианским каноном и считаются апокрифами (от греч. "апокрифос" - "тайный", "скрытый"), т.е. ложными, поддельными. Апокрифами также называют книги, появившиеся уже после установления новозаветного канона, в которых сообщаются дополнительные сведения о жизни Иисуса, отсутствующие в канонических Евангелиях. Так, в "Протоевангелии Иакова" рассказывается о Марии, матери Иисуса. Детским годам Иисуса посвящено "Сказание Фомы, израильского философа, о детстве Господа". В состав Нового Завета входят также: - Деяния Апостолов; - Послания Апостолов (14 Посланий Апостола Павла, 2 послания Апостола Петра, 3 Послания Апостола Иоанна, Послание Апостола Иакова и Послание Апостола Иуды); -

Рыжов Константин / Все монархи мира. древняя греция. древний рим. византия

ть о поражении достигла Лилибея, его гарнизон также капитулировал. Помпей бежал из Сицилии. Восемь легионов, оставленные им в Мессене, перешли на сторону Лепида. Располагая теперь 22 легионами, Лепид стал строить планы, каким образом он может сохранить Сицилию для себя, не отдавая ее Цезарю. Он послал приказ во все города, в которых уже стояли его гарнизоны, не впускать к себе ни Цезаря, ни его полководцев. Таким образом, только что закончив одну войну, Цезарь оказался перед угрозой новой. Впрочем, скоро выяснилось, что Лепид не рассчитал своих сил. Даже его собственные солдаты не одобряли его распри с Цезарем. Что же касается недавних помпеянцев, только что перешедших на его сторону, то их такой оборот дела устраивал еще меньше, ведь в случае поражения Лепида они у

Рыжов Константин / Все монархи мира. западная европа

од. 1432 г. 9 28 авг. 1481 г. После смерти Дуарти вплоть до совершеннолетия короля страной управляла его мать Элеонора. Это время по обычаю было отмечено смутами. Во г лаве знати стояли инфанты Педро, Энрике и Жуан - дядья малолетнего Альфонса, добивавшиеся, чтобы регентство было передано им. В 1441 г. королева бежала в Кастилию и умерла в изгнании в Толедо. В 1448 г., по достижению совершеннолетия, Альфонс женился на своей двоюродной сестре Изабелле и стал самостоятельно править государством. Он был человек чистой нравственности, образованный, красноречивый, любезный в обращении, но легкомысленный, увлекающийся планами, исполнение которых превышало его силы. Сначала он слушался советов тестя, инфанта Педро, но потом рассорился с ним и удалил от двора. Распря между ними

БЕННЕТ Дуайт / Большая земля

вая красота дикой страны, а последний случай показал, насколько он изменился за последнюю неделю. Зато уорн-спрингзы не изменились. Как дети, они бегали по ущелью, крича и размахивая оружием, называя снэйков "кланаками" - белыми хвостатыми оленями - так перевел Перри это слово Осборну. Трупы убитых раздели и сняли скальпы, один еще был жив, но тут же одним взмахом ножа его прикончили. Храбрый Итовис подошел к Осборну и предложил скальп убитого им индейца, вытянув в руке кровавый комок, из которого торчали длинные серые волосы. - Хочешь? Осборн сплюнул от нахлынувшей тошноты и отвернулся, но осторожно предложил: - Пусть будет у тебя. Лицо Итовиса исказилось в отвратительной гримасе. Том, заметив, что Осборн попал в щекотливое положение, пришел на помощь: - Мы не хотим от

Баркер Клайв / Вечный похититель

лся так громко, что Харви был уверен, что стоит под деревом. Он посмотрел вверх, надеясь хоть мельком увидеть ловкача, но когда он сделал это, что-то коснулось его лица. Он вцепился в это, но оно исчезло, по крайней мере на мгновение. Затем вновь вернулось, задев его другую бровь. Харви вцепился опять, затем, когда это вновь коснулось его, он это поймал. "Поймал тебя!" - воскликнул он. За его победным воплем последовало стремительное движение воздуха и звук чего-то рухнувшего рядом на землю. Он отпрыгнул, но не выпустил то, что держал. "Венделл?" - позвал он. В качестве ответа в темноте позади него вспыхнуло пламя, и фейерверк взорвался ливнем зеленых вспышек, и их свет высветил омертвелую рощу. При мерцающем свете Харви увидел, что держал, и, увидев, издал паниче