Книги в электронном виде

Брукс Терри / Хроники Заземелья 1-4

из светильников на потолке. Толстый землисто-коричневый ковер покрывал пол, словно высохшая трава. В комнате слабо пахло полировкой для дерева и старой кожей. - Садитесь, господин Холидей. - Микс указал на стул, стоявший перед столом, шаркая обошел его, приблизился к глубокому потертому креслу с откидывающейся спинкой и осторожно опустился в него. - Я уже не тот, что прежде. Погода плохо действует на мои кости. Погода и время. А вам сколько лет, господин Холидей? Бен как раз в тот момент усаживался на стул, поднял голову. Острый взгляд старика буравил его. - В следующем январе будет сорок, - ответил он. - Хороший возраст. - Микс слабо улыбнулся, без всякого намека на веселье. - В сорок лет мужчина еще полон сил. Он уже узнал большую ч

Буджолд Лоис МакМастер / Плетельщица Снов

заботливо потчевал ее успокаивающими словами и изысканными закусками, пытаясь как-то снять напряжение. - Ведь я это почувствовала, даже ты почувствовал! Но я так увлеклась, восхищаясь своими способностями... я хотела сделать тот сон! Надо вернуть злополучный картридж, и чем скорее, тем лучше. - Успокойся, не торопись. Давай начнем сначала. Как сон может стать, оружием? - Сон - своеобразное гипнотическое внушение, только намного сильнее. Моя работа сделана на заказ, настроена на конкретную личность. Я думаю, что если жертва просмотрит сон несколько ночей кряду, то самоубийство станет неизбежным. План идеальный: убийце даже не придется приближаться к жертве. А потом он уничтожит картридж, и уже никто и никогда ничего не докажет.

Вайс Эрнст / Бедный расточитель

т? Он кивнул, очень печально, очень спокойно, - значило ли это да? Значило ли это нет? - И денег у тебя нет? - спросил он, распахнув халат на груди. На шее у него что-то блестело. - Нет, к сожалению, - ответил я. - У меня нет денег. - Правда, у меня было семь золотых, но их дали мне только на хранение, и потом еще одиннадцать крон, но они предназначались на подарок отцу. - Разумеется! - произнес он, употребляя, к ужасу моему и восторгу, любимое слово моего отца. - Разумеется, у тебя нет денег. Может быть, ты хочешь вот это? Теперь он смотрел уже не на меня, а на ели, ветви которых сгибались под снегом. Он снял с шеи тоненькую цепочку, на которой висел образок божьей матери. - Возьми, - прошептал он, заметив, что я колеблюсь. -

Валигула М. / Кольцо Афродиты

Что так? - Без самогону. - Давай,- решился я. Мы замолчали и просидели еще немного. - Может потанцуeм?- предложил я. - Давай. - В тишине, что ли? - удивился я.- Хороши ж мы будем. - А давай под музыку. - А нету. Радиола сломана. - Может, мне раздеться?- предложила Вика. - Хорошая мысль,- сказал я. Вика разделась. - Мне тоже? - Не возражаю,- ответила Вика. Некоторое время мы молчали раздетые. - Жалко, что радиола сломана,- сказала Вика. - Жалко, что самогона нет,- поправил ее я. - Жалко. - Хорошо, что кот ушел,- возликовал я.- Никто нам не мешает. - А покажи мне свое колечко,- попросила Вика. - На,- я оттопырил мизинец с кольцом. Вика прикоснулась к колечку подушечкой указательного пальца. - Алюминий,-

Валигула М. / Серебряная тоска

ьи-то руки и тащат прочь от пропасти, и мы с моим спасителем проваливаемся в люк и катимся вниз по некрутой лестнице в едином объятии и едином хохоте. И становится смешно и бесстрашно. Наконец, лестница кончается и мы вкатываемся в узенький коридор, освещ„нный оранжевым светом, и вста„м на ноги, и Русланчик кидает мне бело-зел„ный мяч. - Русланчик! - кричу я. - Что за мяч? - Пасуй! - кричит он в ответ. Я даю ему пас и бегу впер„д, он пасует мне и бежит впер„д, я пасую ему и бегу впер„д он пасует мне и бежит впер„д, я пасую ему и бегу впер„д, а коридор вс„ не кончается, а мы не уста„м, мы не задыхаемся, и он говорит мне: - Только давай никому не скажем, что мы играли в футбол. - Давай, - отвечаю я - Потому что нас засмеют, - продолжает он. - Скажут, что мы как м

Вартанов Степан / Мир кристалла 1-6.

мы недостойны даже облаивания. Затем из крайней развалины вышел старик, и уставился на нас. Мы положили носилки на землю, и я попытался объяснить старику, что, собственно, нам от него надо. Куда там! По-английски он не говорил, а говорил по-эльфийски, это в человеческой-то деревне! Эльфийского мы, понятное дело, не знали. Потеряв терпение, я сгреб старика за руку и подтащил к носилкам. Он долго изучал лежащую в них девушку, затем медленно кивнул. По его знаку откуда-то появились еще двое - помоложе, но одетые в такие же лохмотья, и потащили носилки в дом. Я отдал старику несколько золотых монет, жестами объяснив, что вернусь в деревню, и если что не так, лично оторву ему голову. Кажется, он понял. Джал так и не пришла в сознание до нашего ухода. Нам предстояло пройти поря

Верайн Ненси / Меч бури

ит камни пирамиды в красный цвет. - Ну вот, - сказал он мертвому, складывая камни, - ты не останешься без погребения, Киан, друг мой. Когда в Торбардине узнают о твоей смерти, Король-регент будет носить по тебе траур. Работая, маг напряженно размышлял. Слуги Рилгара были здесь, в засаде, уже тогда, когда Киан, Станах и он сам еще только готовились перенестись сюда. Они убили Киана, появившегося здесь первым, и отошли за холмы, не зная, сколько еще хайларцев появится на дороге. Так что же это - неудача самого Музыканта или же случайная удача тейварцев? Музыкант воздвиг из камней пирамиду, подошел к Киану и сел возле него. Солнце висело над самым горизонтом, дорога на север была уже темна. Маг аккуратно поправил на Ки

Вершинин Лев / Двое у подножиея Вечности

енным трупом матери, лежал мальчик, и в глазах его стоял ужас, огромный, как грозовая туча над степью... Ох, как же трудно было прогнать этот ужас! - Я все помню, учитель! - теперь бахши говорил твердо: об Ульджае, надежде и опоре старости его, шла речь, и не было места слабости. - Но он не помнит ничего; он был мал, и я усыпил его память, чтобы спасти от невыносимого. Он мой сын, мой! слышишь? - Пусть сын! - усмехнулся неожиданно Великий Шаман. - Разве сыну твоему помешает милость Тэнгри? Ибо Тэнгри избрал тебя, чтобы ты отковал меч мести моей... - Ульджай?! - Да! Так решено Синевой; а ты поможешь ему. Пусть для начала получит тумен [10-тысячное войсковое соединение, высшее в монгольском войске (монг.)]. И Саин-бахши рассмеялся

Вершинин Лев / Первый год Республики

олодец, Щепилло! Хоть и в горячке, а - никаких "Мишелей"; началась работа, вольности побоку. Удерживает своего сивого, тянет повод!.. - Всею силой налегли хамы... Кременчугцы третью атаку отбили, силы исходят... вестовой мой! посылал... где?.. сикурсу! Кольнуло понимание: вот отчего примчался, своих оставив. Знает, неоткуда резерва взять, сам решил требовать. Так... и верно ведь, устали кременчугцы, сколько ж их там?.. всего ничего. Следует сикурс подать. Обернулся. Вот они, конвойцы, весь мой сикурс, полный резерв. Ровно стоят. И знамя трехцветное над ними - знамя Республики Российской: на белом, синем и красном - скрещенные вилы и ружье, осененные фригийским колпаком. Высокий символ! - братство народа и армии в битве за волю. Что ж,

Виндж Джоан / Снежная королева

семь миров были тесно связаны не только друг с другом, но и с бесчисленным множеством необитаемых планет, на которые космические корабли Гегемонии попадали тоже через Черные Ворота, где пространство было скручено как бы жгутом и завязано в таинственные узлы, позволявшие недосягаемому становиться вдруг совсем близким и ловившие время в некую ловушку. Все эти миры и образовывали систему космических владений Гегемонии и считались автономными - Ариенрод слабо усмехнулась, - общаясь друг с другом через Черные Ворота с помощью космических кораблей, где время как бы замедляло свой бег. Ариенрод была верной апологеткой Гегемонии, прекрасно понимая, что без ее помощи знатные семейства Зимы никогда не овладели бы высокой инопланетной технологией, дарившей им

Волвертон Дэйв / Золотая королева

Почти все они были здоровые мужики - неудачливые фермеры, отпустившие себе бороды и носящие ножи; такие постоянно болтались около пивных последние два года. Засуха в одно лето и сплошные дожди в другое многих фермеров оставили не у дел. Галлен заметил блеск длинного меча. У другого парня были щит и боевая палица устрашающего вида. Старый Симус с руганью шарил у пояса, разыскивая нож, но Галлен схватил его за плечо и удержал: - Не будь дураком! Их слишком много. Отдай им деньги! - Не дам! - завопил Симус, доставая кинжал, и у Галлена екнуло сердце. Симус был отцом семерых детей. Или он отдаст кошелек, заставив семью голодать, или будет драться и, возможно, погибнет. Симус решился умереть. - А ты становись со мной рядом! Становись! Галлен, по

Воробьев К.Д. / Вот пришел великан

и и в самом деле налип клейкий пыльный гудрон, и его рваные круглые пятна были похожи на ветошные заплаты. Я попытался было сковырнуть их щепкой, но Вераванна решительно оттолкнула мою руку: по ее мнению, это надо смыть сперва теплым раствором лимонной кислоты, а после отпарить под утюгом густым раствором чая. - Китайского или цейлонского? - спросил я. Она считала, что лучше всего такие пятна отпаривать грузинским чаем через холстину, но ни в коем случае не пользоваться вафельным полотенцем. Что, у меня не найдется дома куска холстины? Я сказал, что, может, и найдется, взял ее под локоть и повлек к машине. Локоть у нее был горячий, потный и пухлый, и мне подумалось, что румынское шампанское ей пришлось бы сейчас очень кстати. - Ты только глянь, Ириш