Книги в электронном виде

Дик Филипп, Кендред. / Помутнение

был его полицейский револьвер; он автоматически достал его из-под кровати и положил поближе, когда услышал выстрел в заднем дворе. Чисто машинальное действие, направленное против любой и всяческой опасности. Но револьвер не защитит от такого изощренного коварства, как порча самой дорогой и ценной вещи. Вернувшись домой после доклада Хэнку, он сразу же проверил остальное имущество. Что бы ни происходило, кем бы ни был таинственный враг, следует быть готовым ко всему. Какой-то ополоумевший торчок старается ему нагадить, не попадаясь на глаза. Даже не человек, а скорее ходячий и укрывающийся симптом их образа жизни. А ведь было время, когда он жил не так. Не надо было прятать под подушкой револьвер, и лунатик не стрелял ночью

Диков Илья / Сборник рассказов

покрытые пеной волны, пока в его голове не созрела короткая, но очень ясная мысль: "Дык, оттянемся по полной!" Неторопливо откупорил он бутылку, развернул сверток с хавчиком... Очнулся он спустя несколько часов от громкого стука. Сперва он решил, что это едет в его голове тот самый бронетранспортер, который начал заводиться после восьмой бутылки. Он притих, в надежде услышать знаконмый рокот дизельного двигателя, но обломался. Стучали в дверь. Едва дотащившись до дверной ручки, Гремлин открыл. На пороге стоял матрос очень странного вида. За спиной у него висело что-то подозрительное. Приглядевшись, Гремлин догадался: - Акваланг! - Не е#$%т! - ответил матрос и вытащил Гремлина на палубу. - А почему у вас у всех - акваланги? - удивился Гремлин, разглядывая выстроив

Дружников Юрий / Ангелы на кончике иглы

урналистов и ненаших научил меня Владимир Ильич. У этого Макарцева есть нюх. Включите его в список. Так Макарцев попал в группу первых награждений военного времени. В конце войны, когда налаживалась идеологическая работа и выпуск газет в областях, ранее оккупированных немцами, его провели инструктором в сектор газет аппарата ЦК. Ему шел тридцать девятый год, когда он стал вдруг до болезненности серьезно задумываться над тем, что он одинок. Не в друзьях тут было дело и не в подругах для отдыха. В этом Макарцев не был ханжой и принимал участие во всех мероприятиях, которые имели место в его кругу. Без этого он не считался бы там своим человеком. Но у людей, его окружающих, дома был уют, дети, а он, сирота казанская, этой радости не вкуси

Дуглас Норман / Южный ветер

выносили наружу. И во все дальнейшие столетия почитание святого обрастало все более пышными и великолепными подробностями. Никто, вероятно, не сделал для поощрения благоговейных чувств, питаемых населением острова к своему покровителю, большего, чем Добрый Герцог Альфред, каковой среди прочего украсил церковь величавым фризом, изображающим в двенадцати мраморных барельефах основные эпизоды жизни Святого -- по одному на каждый из месяцев года. Фриз и в самом деле вызвал столь необузданную любовь, что Добрый Герцог почел своим долгом лишить ваятеля глаз, а затем (по зрелом размышлении) и рук тоже, дабы никакому иному из государей не досталось более творений столь несравненного мастера. Впрочем, на этом дисциплинарные меры и завершились.

Дункан Дэйв / Седьмой меч 1-3.

доверчиво поднял брови и посмотрел, как отреагирует девушка. Наступила длинная пауза. Потом он торжественно кивнул Хонакуре и сказал: - Да, я тоже весьма рад. Меня зовут Уолли Смит. Глава 3 Джа бросилась на помощь старику и усадила его. Лицо жреца стало серым, и дышал он с трудом. Услышав имя Седьмого, девушка очень удивилась, потому что Кикарани, ее хозяйку, вызывали сегодня утром в храм, и когда она оттуда вернулась, она призывала все беды и проклятия на голову этого самого священного Хонакуры, причем эти припадки ярости сменялись приступами страха. И Джа представляла себе огромного и страшного людоеда, а уж никак не этого спокойного доброго старика. Некоторое время она раздумывала, не сбегать ли за целителем? Но это должен решить воин. Услышав

Дэниелс Брюс / Рассказы

Дюрренматт Фридрих / Подельники (пьеса)

и. Достает бумажник, растроганно показывает фотографию.) Моя семья. Моя жена Перпетуя, этой весной мы справили нашу серебряную свадьбу, моя дочь Анджела, ей двадцать четыре, моя дочь Приска, двадцать три, моя дочь София, двадцать два, моя дочь Регина, двадцать один, а вот эта славная мордашка, это Лоретта, ей двадцать. (Прячет бумажник, пово- рачивается спиной к публике, торжественно кладет розу на кофр.) На этом фоне понятно, почему пришлось убрать Энн. Я убил ее из тактических сооб- ражений: в общем-то она меня забавляла. Не потому, что спала с Доком. Смешно было то, что она панически меня боялась. Она, кажется, вообража- ла, что я устранил ее предшественницу Китти. А Китти давно содержит бор- дель на западном побережье. И Энн совершила немыслимую вещь: изменила мн

Ермолаев Т. / Дети Судного дня

гемоанаболик. Проглоти одну и дай еще своему другу. Это, конеч- но, не даст такого наслаждения, но зато позволит продержаться некоторое время, - патер Гордон мечтательно откинул голову. - Ах, как давно я не ощущал хруст прокусываемых сосудов... Энди поблагодарил и поспешил на помощь к Алексу. Тот в полуобморочном состоянии подозрительно обнюхал таблетку, но все-таки проглотил. Молчун вдруг встал, подошел к вонючей дыре и, повернувшись ко всему миру спи- ной, начал поливать отверстие. Звук струи напомнил кое о чем Энди и Алексу. Когда они сделали свое дело, зашумел экран телевизора, на нем появи- лось багровое поле, украшенное пеплом и воронками. Энди, Филип и Орсон с радостными криками поустраивались у мелькающего экрана. На поле с двух разных сторон выбежал

Еськов Кирилл / Последний кольценосец

ирать-то не из чего! Зеркало оценило этот план как имеющий весьма приличные шансы на успех. Гэндальф кусал локти -- война на северо-закате тем временем шла вовсе не так успешно, как он ожидал. Правда, Йомеру, совершившему стремительный марш на Закат, удалось овладеть стратегически важной Хельмовой падью, выиграв кровопролитное сражение при Хорне, и прорваться в долину Изена. В действительности, однако, эта победа рохирримов была пирровой: потери наступавших оказались столь велики, что о штурме самого Изенгарда теперь нечего было и думать; оставалась лишь осада -- именно то, к чему сейчас подталкивал их Мордор. Выход нашли эльфы. Подойдя к Изенгарду рохирримы с изумлением узрели на его месте сверкающее под закатными лучами водное

Етоев Александр / Бегство в Египет

лем рванулась к выходу, но директор Василий Васильевич запечатал дверь своим телом. - Стойте, стоять! Маленькое сообщение. Завтра вместо уроков экскурсия на чемоданную фабрику. Явка всем обязательна. Женька пристально посмотрел на меня: - Идем, надо поговорить. Женька двигался, как таран, могучим ребром штанов вспарывая мешок коридора. Я пыхтел и бежал за ним. Мы выскочили на лестничную площадку, легко взлетели наверх и только на самом верху у вечно запертой двери, которая вела на чердак, остановились, переводя дыхание. Дальше бежать было некуда. Здесь, на последней площадке, в стороне от глаз и ушей, был наш укромный угол, место, где можно было спокойно поговорить. Мы примостились на корточках между обломком п

Етоев Александр / Обратная сторона Земли

есело: - Давай-ка с нами в "козла". Только без этих... в общем, иди спокойно. Князь поднялся, развел руками и спросил с виноватой улыбкой: - А что я, собственно говоря, нарушил? - В отделение доставим, там и узнаешь. А если по дороге задумаешь убежать, то у Березкина разряд по стрельбе. Верно, Коля? Так что имей в виду. Дорога до отделения заняла минут двадцать. В машине пахло бензином, и всю дорогу сержант развлекал Князя разнообразными милицейскими подвигами. Князь, когда надо, кивал, но слушал сержанта вполуха, больше его занимало собственное странное настоящее. Тень от человека в плаще незримо висела над ним, и он стал всерьез подумывать, не пора ли кончать с приключениями и расстаться с этим городом навсегда. Переехали

Желязны Роджер / Джек-из-Тени

Прости, - сказал Джек. Некоторое время они ели молча. - Я хочу тебя кое о чем спросить, - сказала она. - О чем? - Шедоу-Гард и правда существует? - сказала она. - Замок с высокими стенами, залами, полными теней, невидимый для твоих врагов... и для друзей тоже... Ведь ты хотел забрать ту девушку туда? - Конечно, - ответил он и стал смотреть, как она ест. У нее не хватало многих зубов, она часто облизывала губы и причмокивала. Но вдруг сквозь сетку морщин Джек увидел лицо той девчонки, какой она была когда-то. Когда она улыбалась, сверкали белые зубы, волосы были длинными и блестящими, как небо между звезд. А голубые глаза были как небо над дневной стороной планеты, как небо, на которое он частенько смотрел. Ему нравилось думать, что все это было