Книги в электронном виде

Войскунский Е, Лукодьянов И. / Незаконная планета

дорожную сумку и поставил ее на стул. Затем сгреб рассыпанные по столу кассеты с микрофильмами, рабочие пленки и побросал их в сумку. Туда же отправился табулятор. Некоторое время Буров стоял в раздумье, перелистывая толстый том с крупным тиснением "ТАУ". В горле неприятно щипало: наглотался ментола. Потом, захлопнув книгу, Буров залез на стул и начал отшпиливать от таблицы кнопки. Тут в дверь постучали. - Ты дома? - Костя Веригин просунул в приоткрывшуюся дверь круглую, коротко стриженную голову. - Дома, - сказал он кому-то в коридоре. - Полюбуйтесь: кажется, собирается залезть на потолок. Вслед за Костей в комнату вошли Марта Роосаар и Инна Храмцова. - Илья, почему не отвечаешь на вызовы? - сказала Марта с порога. - Безобразие какое.

Войскунский Е, Лукодьянов И. / Очень далекий Тартесс

- Такие слова надо чеканить в серебре... - Разреши доложить, Ослепительный, - сказал Павлидий. - Стало мне известно, что карфагеняне собирают войско, чтобы идти на Тартесс войной. Их отряды стоят в Гадире. Их флот... Аргантоний в сердцах ударил кулаком по воде. - Ощипанная цапля на кривых ногах - вот что такое твой Карфаген. Придворные не смогли сдержать восторга, закричали: - Какая глубина! И вместе с тем точность!.. Цапля на кривых ногах! - Ощипанная, - веско добавил Павлидий, скользнув взглядом по придворным. Никому не было дано права укорачивать высказывания царя. - Никто не смеет угрожать моему царству, - сказал Аргантоний. - Как идет Накопление? - С начала месяца в Сокровенную кладовую доставлено два пирима голубого сер

Войскунский Е, Лукодьянов И. / Рассказы

ем цепь - под зеленовато-коричневой пленкой окислов тускло заблестел желтый металл. - Бронза! - воскликнул он и принялся разгребать щебень. Цепь была укреплена за скобу, замурованную в камень. От скобы отходили еще три такие же цепи, одна - оборванная посредине, две - с обломками каких-то широких браслетов на концах. Кирилл поскоблил ножом заделку скобы. Под серым налетом сверкнула серебристая полоска. - Похоже на свинец, - пробормотал он. - Но какие здоровенные цепи! Посмотрите-ка, ребята. - Он примерил обломок браслета к своему запястью. - Это рассчитано на гиганта... Черт, неужели легенда о Прометее имеет такое... такое конкретное основание?.. Неужели действительно в горах Кавказа приковывали людей на растерзание птицам? - Ну,

Войскунский Е, Лукодьянов И. / Ур, сын Шама

ты, Аня, сейчас на меня - как я лечу черт знает в чем и черт знает с кем, а главное - черт знает куда. А если мне не суждено тебя больше увидеть, Аня, то не поминай лихом... и очень жаль, что у нас не сладились отношения. А все потому, что тебе нравится, чтобы возле тебя крутилось не меньше десятка научных сотрудников, предпочтительно старших, а я пока младший. Ну что ж, Аня, прощай..." И до того стало Валерию жаль самого себя, что на глаза навернулись слезы. Шам сказал что-то Уру, а когда тот, судя по тону, возразил, Шам повысил голос, настаивая на своем. И Ур склонил голову в знак послушания. Занятый наблюдением за ними, Валерий не сразу заметил, что на экране теперь плывет земля. То был низкий песчаный берег, тут и там в п

Войскунский Е, Лукодьянов И. / Черный столб

ркинсон, хладнокровно жевавший резинку, мотнул головой. - Это мой бурильщик Чулков-Мулков немножко хулиганит, - сказал Али-Овсад и, выйдя из каюты, вразвалку пошел по обрезкам труб к вышке. Все последовали за ним. - Чулков-Мулков? - переспросил Брамулья. - Да нет, просто Чулков, - усмехнулся Кравцов. Али-Овсад прокричал что-то вверх. Автогенщик в люльке, повинуясь команде мастера, перерезал колонну метрах в двух ниже висящего Чулкова. Обрезок трубы с Чулковым медленно опустился на крюке. - Прыгай! - крикнул Али-Овсад. Чулков рывком оторвался от трубы, упал на четвереньки и сразу поднялся, потирая коленки. Его круглое, мальчишеское лицо было бледно, светлые глаза смотрели ошалело. - Зачем хулиганишь? - грозно сказал Али-Овсад. - С

Воннегут Курт / Завтрак для чемпионов

у принадлежала часть гостиницы. Черный шофер и белый официант обсуждали пение Двейна. - Слышь, как заливается, - сказал шофер. - Будь у меня столько добра, я бы тоже запел, - ответил официант. Единственный человек, сказавший вслух, что Двейн сходит с ума, был разъездной агент Двейна в фирме "Понтиак", некто Гарри Лесабр. За целую неделю до того, как Двейн окончательно свихнулся, Гарри сказал Франсине Пефко: - Что-то на Двейна нашло. Он был таким обаятельным. А теперь я и следа этого обаяния в нем не нахожу. Гарри знал Двейна лучше, чем все остальные. Он поступил к нему двадцать пет назад, когда контора еще стояла на самой границе негритянского квартала. Негром назывался человек, у которого была черная кожа. - Я его знаю, как солдат

Воробьев Евгений / Земля, до востребования

еньшения веса и уменьшения габаритов. Эти показатели играют немаловажную роль во всех областях техники, но особенно важны для подводников, которые избегают тяжеловесного и громоздкого оборудования. Вскоре после того как синьор Икс изобрел новый аккумулятор, предприимчивые итальянские дельцы замыслили создать акционерное общество и построить в Брешии завод аккумуляторов нового типа. В ознаменование заслуг перед отечественной индустрией синьор Икс был принят в члены фашистской партии, хотя сам такого желания не изъявлял, прошения не подавал и стеснялся носить присланный ему фашистский значок. Кертнер, не посвящая в дело компаньона Паганьоло, стал одним из учредителей нового акционерного общества и внес свою долю - сто пятьдесят тыс

Галлахер Г. Диана / Темный пришелец

гл. - Как ученый он обязан рассматривать все возможные логические варианты объяснений своих научных открытий. Когда мы решили населить Мердже, мы демонтировали второй спутник Чола и переправили куски льда на планету, чтобы пополнить ее запасы пресной воды. То, о чем говорил Стоша, мало чем отличается от нашего тогдашнего проекта. Сани тут же взорвалась: - Существует огромная разница между сбросом кубов льда и предположением, что какие-то инопланетяне в далеком прошлом ускорили период обращения планеты, стукнув ее астероидом. Штагн оборвал ее: - Оставим это до лучших времен. Вздохнув с облегчением, Стоша поблагодарил судьбу за то, что не Сани верховодила на корабле. На планетах и космических установках в родной звездной системе Совет Медиаторов консультировался со шт

Гамильтон Эдмонд / Звездный волк 1-9

дивлены? - успел произнести Чейн и грохнулся на пол лицом. 5 Чейну почудилось, что еще до того, как он проснулся, откуда-то издалека доносился голос Дайльюлло. Он знал, что этого не могло быть. Ему хорошо помнилось, как после выстрела стангана он оцепенел и упал прежде, чем был схвачен. Он помнил, как лежал распростершись на полу и какой-то хараловец кричал: - Нет, этот человек не полетит с нами. Он должен остаться здесь дли наказания. Он помнил спокойные слова Дайльюлло: "В таком случае держите его у себя и накажите", и как тогда его подняли и поволокли через многие ярусы в тюрьму, где бросили в одну из камер. Чейн открыл глаза. Действительно, он лежал в каменном каземате, решетчатая дверь которого выходила и освещенный красным спето

Гамильтон Эдмонд / Сокровище Громовой Луны

лучшалось. Корабль уже приближался к орбите Марса, Норт установил вахты и направил корабль по маршруту, рассчитанному Хансеном. - Мы далеко обойдем Юпитер, чтобы избежать главных космических путей, - сказал он. - Компания вышлет полицейские крейсеры в погоню, будьте уверены. Но они не смогут прочесать все пространство. Уайти сдержанно кивнул: - Мы можем дойти до Урана, если эта штука будет работать. Но если с нами что-то случится вдали от главных путей... Кончать было не нужно. Все знали, что тогда их уделом будет медленная смерть от голода или недостатка кислорода. Норт внимательно вгляделся в Уран, прежде чем передать рычаг Хансену. Зеленая искра стала теперь ярче и больше. Ее лун еще не было видно простым глазом. У него было ощу

Ганн Джеймс / Внемлющие небесам

о, скованное религиозно-фанатическим помешательством - одержимостью осознания собственной предназначенности, своей особой миссии. Это давало силы работать всю жизнь без малейшей надежды узреть дело своих рук. Уши есть, а нас не слышат... Простые каменщики и поденщики со временем уходили. Оставались лишь, те в чьих душах продолжала жить идея - мечта. Но сперва те, оставшиеся, должны были с самого начала стать одержимыми. Из-за звезд поедет крыша? И сегодня он слышал голоса - почти такие же, как и во время ночных дежурств. Они настойчиво пытались сообщить нечто срочное, только ему предназначавшееся, однако он не смог разобрать ни слова. Лишь отдаленное бормотание, назойливая и раздражающая болтовня. Тико-тико, тико

Гансовский Север / Башня

бами. Знойно. Сладко, дурманяще пахнет васильками, над которыми висят неподвижные облачка голубой пыльцы. Утренняя роса давно уже высохла, колеса пролетки порошат и проминают мягкую дорогу. Полевые цветы по обочинам стоят сухие, но крепкие, и каждый держит вокруг себя свою особую атмосферу запаха. Мотыльки самозабвенно совершают трепещущий полет над колосьями. Порой дорога опускается в ложбину, тогда в пролетке делается еще жарче, еще острее пахнет нагретой кожей сиденья. Но вот лошадь бодро взбегает наверх, от Рейна веет прохладой, сверкающая под солнцем гладь реки обрывками мелькает слева за полями, я еще шире раскрываю глаза, еще счастливее замирает сердце. Рядом с Шишкиным еще одна вещь из России. Но то была уже зима 43-го года. Тогд