Книги в электронном виде

Цвейг Стефан / Шахматная новелла

с Германией странах столь же хорошо вышколенные и не менее опасные военизированные легионы из людей обойденных, отверженных и обиженных. В каждой конторе, на каждом предприятии существовали их так называемые ячейки, у них были шпионы и соглядатаи повсюду, включая личные резиденции Дольфуса и Шушнига. Имелся их агент и в нашей невзрачной конторе, о чем я, увы, узнал слишком поздно. Это был жалкий и бездарный чинуша, которого я взял по рекомендации одного священника, чтобы придать нашей конторе вид настоящего делового учреждения. Давали мы ему только самые невинные поручения: он отвечал на телефонные звонки и подшивал бумаги-- разумеется, бумаги, не имевшие сколько-нибудь серьезного значения. Ему не разрешалось вскрывать корреспонденцию.

Чайковская Вера / Случай из практикума

Черных Валентин / Женщин обижать не рекомендуется

меня не обсуждали. Я прислушалась. Обсуждали не меня. Обычный деловой разговор, и я вдруг поняла, что школьные правила здесь не подходят и вряд ли пригодятся. В тех правилах было записано, что я -- учитель, и они обязаны мне подчиняться, они могут взбунтоваться и объявить мне бойкот, но не сразу. Но здесь, вероятнее всего, бойкот будет объявлен уже через несколько минут. В кабинет входили члены совета директоров, молодые мужчины до или слегка за тридцать. И никто не замечал меня. И даже те, кому я была представлена Гузманом в институте Склифосовского, меня тоже не видели. Только женщина, юрист компании, как и в прошлый раз, глянула на мои ноги, но на этот раз я надела вполне приличные лаковые лодочки, а не стоптанные босонож

Черных Валентин / Москва слезам не верит (сценарий)

амилия директора института. На его имя должно быть письмо. И еще: попрошу больше не звонить мне со всякими дешевыми угрозами. - Я не звонила, - сказала Катерина. - Тогда по вашей просьбе звонят ваши подруги. - Я никого не просила. - Катерина посмотрела на Людмилу. - Это звонила я, - призналась Людмила, - Не исключено, что я буду не только звонить, но и писать в организации, где работаете вы и ваш сын. Зло должно быть и будет наказано, - почти патетически произнесла Людмила, - А вы, по-видимому, Людмила. - Рачкова повернулась к Людмиле. - Специалистка по психиатрии, которая работает на шестом хлебозаводе формовщицей. - Да, - ответила Людмила с вызовом. - И что же? - Ничего, - ответила Рачкова. - Просто я всю эту историю

Черняк Юрий / Последний сеанс

Черри Кэролайн / Евгений

никого не боясь - грабители сюда не забредают, тут никогда не было больших дорог, имена всех леших она давно выучила назубок. Помнится, один из леших, старый Мисиги, даже навестил Ильяну, когда она только появилась на свет. Леший внимательно осмотрел ее зелеными глазами, похожими на растущий на столетних дубах мох, и сказал, что глаза у нее точь в точь как у настоящей лесной жительницы. Понятное дело, с его стороны это было самым лучшим комплиментом. И куда эту лесную жительницу могло занести - это вопрос. Ей ничего не стоило выбраться из леса и встретиться с другими людьми. Ильяна воспитывалась просто, она не знала хитростей и уверток. Каково ей будет там, с людьми, которые живут возле леса? Она ведь такая доверчивая... К тому же они - он сам, Петр и Эвешка - с каждым месяцем

Честертон Гилберт, Кит. / Перелетный кабак

факты. - Значит, - не .унимался капитан, - если я увижу кабацкую вывеску, я могу зайти, спросить кружку пива, я полиция меня не накажет? - Если увидите, можете, - сдержанно ответил Айвивуд. - Но мы надеемся, что скоро вывесок не будет. Капитан встал во весь свои огромный рост и, кажется, потянулся. - Ну, Хэмп, - сказал он другу, - лучше всего, по-моему, взять все с собой. Двумя боковыми ударами ноги он перебросил через забор бочонок рома и круг сыра, так что они быстро покатились под уклон по белой лесной дороге, в темные леса. Затем он схватил шест с вывеской и выдернул его из земли, как травинку. Никто не успел и пошевелиться, но когда он побежал к дороге, полисмен кинулся ему навстречу. Дэлрой приложил вывеску к его лицу и г

Честерфилд Ф. / Письма к сыну

усердие необходимы для приобретения качеств, без которых ты никогда ничем не можешь стать и что-либо представлять собою в свете, то они не менее необходимы и для приобретения тех второстепенных качеств, которые делают человека приятным в обществе и желанным гостем. По правде говоря, все, что вообще-то стоит делать, стоит делать хорошо, а ты ничего не сможешь сделать хорошо, если не будешь внимателен. Поэтому необходимость быть внимательным я распространяю и на вещи ничтожнейшие, в том числе на танцы и на занятия туалетом. В силу сложившегося обычая танцы могут иногда стать для молодого человека необходимостью, поэтому, занимаясь ими, помни, что ты должен научиться хорошо танцевать и что даже в том, что само по себе смешно, смешным ты

Чехов Александр / Тайны живописи

башке и синих спортивных штанах. Человек пристально и колюче посмотрел ему в глаза и протянул руку. -- Олег. -- Миша. -- Привет! Как дела? -- Лена поцеловала Олега в щеку. -- Да ничего, -- пожал тот плечами, -- живем. Книги были свалены на полках в еще большем беспорядке, чем у Миши. Общая психология, психиатрия, гештальт-терапия, психоанализ, какие-то странные книги про магию в ярких обложках, старые, потрепанные фолианты с уже не читаемыми названиями, журналы, художественной литературы, кажется, почти не было. Миша взял наугад одну из книг, пролистал быстро, и не поняв ни слова, поставил на место. Между полками и письменным столом на стене висела огромная, примерно полтора на полтора метра картина в тонкой раме, написанн

Чивилихин Владимир / Шведские остановки

, не фотографирует, и утки лениво поднимаются с места лишь тогда, когда стрекочущая машинка для стрижки газонов осторожно толкает их в бока. По оперению селезня я узнал, что это сизые дикие кряквы, и вспомнил, как несколько лет назад мировую прессу обошел один стокгольмский снимок - фоторепортер зафиксировал цепочку уток, невозмутимо и важно переходящих большую улицу. Не знаю, какой там огонь горел в светофоре, но все движение остановилось. Дикие утки в Стокгольме кормятся, зимуют, выводят на шхерах залива и озера потомство. Они не одомашнились, но и дикими их уже едва ли можно называть. Ручными тоже, потому что никто не пытается их взять в руки. Скорее, это особые городские птицы, которым нет никакого дела до того, что рядом живут торопливые бескрылые существа со всеми их шу

Чилингарян С. / Бобка

веранды. Значит, все, что копилось зимой, ухнуло разом - значит, невозвратимо. И Бобка не только успокоился - всколыхнувший испуг радостно растревожил его. Окружающее медленное пробуждение будто сразу получило толчок, а тихие звуки оттайки стали слышнее, чище и умиротвореннее. А вскоре на улице, во дворе, у озера - кругом - объявились птицы, гомонящие и нахальные, будто это они, а не Бобка, караулили и сохранили за зиму двор с его крышей дома, парой печных труб, голыми и хвойными деревьями, прочим прилегающим имуществом, которое они теперь угнездяли и осваивали. Бобка гавкал на них от полноты нового, не испытанного раньше довольства, оттого что они - есть, снуют перед ним, эти большие вороны, сороки, грачи, прочие вздорные воробьи, что они оживили голые верха и закоулки, наполн

Чулаки Михаил / Борисоглеб

алось стыдно. Чем они занимаются! то-есть - с кем!.. И к тому же - без толку. Не донес. А Глеб - Глеб все сделал по-настоящему, по-мужски... Мышка гладила Глеба. - Вот и хорошо, вот и умница... А ты, Боренька? Ее рука протянулась - и нащупала последствия катастрофы. - Не вытерпел. Конечно, куда ж вытерпеть, когда рядом такое. Ну ничего, ты тоже молодец. В следующий раз ты - первый. Борис почти утешился. Успокоился. С кем они занимались? Да с Мышкой же, с Белой Мышкой. И больше никого здесь нет. Мышка вся своя, стыдиться ее не нужно... - Спите теперь, мальчики, - Мышка поцеловала обоих особенными мягкими губами. - Спите... И исчезла. Привычные слова просились на язык. "Во дает, - чуть не сказал Глеб. - Дала!" И не сказал. "Лучше, чем с девчонками в шко