Книги в электронном виде

Суворов Виктор / Спецназ

я него было совершенно невозможно уходить с континентальной Европы на Британские острова или Африку, оставляя Сталина с его громадной армией и ужасными воздушно-десантными силами, которые последнему были не нужны кроме как для наступления. Гитлер правильно понял, судя по его письму к Муссолини от 21 июня 1941 года, каковы были планы Сталина. "Я не могу взять на себя ответственность ждать дальше, поскольку не вижу никакого пути, чтобы устранить эту опасность. Концентрация Советских войск огромна... Все боеспособные советские вооруженные силы находятся сейчас на нашей границе... Огромна вероятность, что Россия попытается разрушить румынские нефтяные поля". Можем ли мы верить Гитлеру? В этом случае, вероятно, можем. Это письмо не предназначалось для опубликования, и ник

Стогов Илья / Камикадзе

чала понемногу складывать грязную посуду со стола в раковину. Он пускал кольца и смотрел, как она двигается. Ногам было холодно, а справа за ухом противно бился пульс, но Даниил только затягивался... и смотрел. У нее была длинная, красивая шея и зеленые глаза, а на предплечье была вытатуирована маленькая ящерица с желтым хвостом. (убери свою кретинскую руку... и не надо так глубоко... я сама.) Вообще говоря, Лора считалась девушкой Густава. Великого и Ужасного, Неуловимого и Всезнающего Густава, приезда которого они ждали сегодня утром. Правда... как бы поточнее? Тут имелся нюанс. Даниил прекрасно помнил, что, когда в прошлом году Группе срочно понадобились деньги на выпуск листовок, а экспроприацию Густав решил не проводить, дело кончилось тем, что они две нед

Соловьев Антон / Злая сказка

и хорошо. Мне казалось, будто здесь, у раскрытого окна лоджии, я стою вечно и, выдыхая этот дым, рождаю другие миры. Папироса догорела до картонного фильтра и потухла. Я бросил окурок вниз, и, пока смотрел, как он падает, у меня было ощущение длящейся вечности. Наконец он коснулся асфальта. Меня вдруг охватила сильная слабость, я еле добрался до дивана. При этом маленькое расстояние превратилось в лиги странного, бесконечного пути. Я чувствовал себя странником, который ищет место последнего отдохновения. Упав на диван, я забылся глубоким сном. ... Странные видения проносились передо мной. Я то летал по комнате, кружась в хороводе каких-то непонятных светящихся существ, то переживал моменты прошедшей жизни, точно зная, где я поступил правильно, а где следовало в

Сникет Лемони / [Тридцать три несчастья 6.] Липовый лифт

но повезло, что мы находимся здесь. - Читтол, - сказала Солнышко, что скорее всего означало: "Это чистая правда. Мы должны перестать жаловаться, пойти и надеть наши новые костюмы". Бодлеры еще с минуту постояли, а потом разом собрались идти, что говорит об их "решимости переодеться в костюмы и избавиться от чувства вины за свою неблагодарность". И хотя им совсем не хотелось выглядеть избалованными детьми и они понимали, что их положение не такое уж трагическое, и к тому же оставалось меньше часа на то, чтобы переодеться, найти Джерома и спуститься по бесчисленным лестницам, они не могли заставить себя двинуться с места и продолжали стоять, глядя на свои пластиковые мешки с надписью: "Модный бутик". - Думаю, независимо от того, насколько нам повезло, - произн

Сникет Лемони / [Тридцать три несчастья 7.] Гадкий городишко

Гектор в ратуше не произносил ни слова. Клаус рассказал Гектору все про тройняшек Квегмайров и про таинственный подземный туннель, который привел их к родному пепелищу, а также про зловещую тень, нависшую над ними с того самого злополучного дня на пляже. И, пересказывая Гектору длинную историю своих злоключений, они почувствовали, что мастер взял на себя не только тяжесть их чемоданов. Им показалось, будто каждое сказанное ими слово - тоже тяжесть, которую Гектор помогает им нести. История жизни Бодлеров была столь мучительна, что вряд ли они почувствовали себя счастливыми к концу рассказа, и все же, когда Солнышко завершила ее, Бодлерам показалось, будто ноша их сделалась легче. - Каюн! - закончила Солнышко, и Вайолет немедленно перевела: "Вот почему мы выбрали этот

Сиба Рётаро / Последний сёгун

способен, наверное, только Хитоцубаси Ёсинобу. Природа действительно наградила его многочисленными талантами; похоже, этот человек умел делать все. Тому есть и другие примеры. В услужении у Ёсинобу были как люди из семейств хатамото, так и самураи из дома Мито, которые, поступив на службу в дом Хитоцубаси, стали прямыми вассалами сёгуна. Среди последних был младший постельничий Ватараи Рёдзо, самурай из далекого захолустья, совершенно незнакомый с этикетом. Однажды Ёсинобу и его братья устроили состязания по стрельбе из лука. Луки были не боевые, а небольшие, учебные, размером не более двух сяку восьми сун со стрелами длиной всего лишь в девять сун. В мишень нужно было попадать с расстояния семь с половиной кэн [[29 - Сяку =10 сун = 30,3 см; кэн = 6 сяку = 1,81 м

/ Исэ моногатари

серии "богатейший и разнообразнейший материал" "великих цивилизаций" Востока, уверенно сказала советским читателям: "...к ним примкнула и Япония", хотя перевод Н. И Конрада, вероятно, еще и не находился в редакции, а "Исэ моногатари" будто дожидалась своего тысячелетия, чтобы предстать перед прошедшими сквозь гражданскую войну, голод и разруху новыми людьми. ИСЭ МОНОГАТАРИ Японская лирическая повесть начала X века I 1 В давние времена жил кавалер. Когда ему надели первый головной убор взрослого мужчины[1 - Т. е. когда он достиг совершеннолетия: в те времена мальчик, которому исполнилось двенадцать лет, уже считался взрослым, в ознаменование чего над ним совершался особый обряд, так сказать, "конфирмации", заключавшийся в особом

Энтё Санъютэй / Пионовый фонарь (перевод А. Стругацкого)

чтобы тебя без промедлений отдали наследником в дом Иидзимы, поскольку-де наследников у господина Иидзимы нет. Об этом доложат начальнику хатамото, затем дело о твоем усыновлении пойдет на высочайшее утверждение, а мы тем временем доложим, что господин заболел. Когда же ты будешь введен в права усыновленного наследника, мы сообщим, что господин скончался, ты станешь здесь хозяином, и уж тут-то я прилеплюсь к тебе на веки вечные. Дом наш гораздо богаче вашего, у тебя будет много прекрасной одежды и оружия. - Ловко придумано! - восхитился Гэндзиро. - Я три дня и три ночи думала, глаз не смыкала, - сказала О-Куни. - Превосходно, совершенно превосходно! Вот о чем втайне сговаривались О-Куни и Гэндзиро, обуянные подлыми устремлениями под соединенным действием похоти

Тертлдав Гарри / [Вторжение 4.] Великий перелом

ого не вижу. - Конечно, я понимаю, - сказал он и отпустил ее. Теплое мягкое ощущение ее тела осталось запечатленным на его ладонях. Он лягнул пол, покрытый линолеумом. Барбара быстро натянула платье, затем обернулась и положила руки ему на плечи. - Спасибо, - сказала она. - Я знаю, что тебе это нелегко. - Надо просто привыкнуть, только и всего, - сказал он. - Женитьба в разгар войны не очень располагает к комфорту, и потом ты сразу забеременела... - Лучшее, о чем они могли вспомнить, случилось в их брачную ночь. Он хмыкнул. - Конечно, если бы не война, мы никогда не встретились бы. Что там они говорят об облаках и серебряной подкладке? Барбара обняла его. - Я очень счастлива с тобой, с нашим ребенком и со всем остальным. - Зевнув, она поправилась: - Почти с

Михалева Анна / Шкура неубитого мужа

Он обошел все три комнаты и, снова выйдя в холл, обратился к своему заму Виталию с немым вопросом. - Хм... - Виталий почесал лысеющий затылок. - Обычно в таких квартирах обитают целыми семьями. Можете мне поверить, для Москвы у вас шикарные жилищные условия. - В каком смысле? - Александр не хотел ему верить. - Вы не видели стандартных квартир, - Виталий усмехнулся. Таким образом, в распоряжение потомка всех славных Доудсенов досталась квартира в центре города на набережной реки Яузы в новом высотном доме из красного кирпича с зеленой крышей - ужас для любителя английских просторов и предмет зависти коренных москвичей. Новое рабочее место тоже встретило Александра неласково. Главное здание компании международных перевозок Speed располагалось в ог

Шведов Сергей / [Оракул 1.] Оракул

илизация в лице расторопных челноков добралась и до этих мест. - А валенки? - Аполлон вспомнил еще одну особую примету таинственного старца. - Он же в валенках был, я очень хорошо это помню. - Сразу надо было говорить,-огрызнулся Колян. - Ладно, если старик местный, то мы его найдем. Чай не иголка в стоге сена. Ты не о Егорыче хлопочи, а о девушке. В убийстве старика вас пока еще не обвиняют. Ходулинское "пока" очень не понравилось Ярославу. А что если таинственные незнакомцы, похитившие Катюшу, расправились и со стариком? Ведь он единственный свидетель похищения как-никак. А вот Кузнецов с Кравчинским такими свидетелями не являются по определению, у них совсем иной статус - они подозреваемые. И улик против них более чем достаточно. А возможно, появятся и ещ

Васильев Борис / Князь ярослав и его сыновья

что все рати и дружины собираются в Олешье у устья реки Хортицы на Днепре, а там, мол, видно будет. Но общего командира так и не выбрали, понимая, что и выбрать-то его не удастся. И каждый князь был волен решать, куда, зачем и как идти, когда начинать битву и стоит ли ее вообще начинать. По ранней весне конница из Киева двинулась правым берегом Днепра к месту общего сбора. А как спало бурное половодье, туда же на ладьях поплыло и пешее войско. И тут неожиданно прибыло татарское посольство. Мстислав Удалой отъехал встречать свою дружину, и всем руководил Мстислав Киевский, его двоюродный и очень нелюбимый брат. Послы предложили вечную дружбу при условии, что русские не станут помогать половцам. Это Мстислава Киевского, естественно, устроить не могло, и он, не ра