Книги в электронном виде

Фаррер Клод / [Корсар 1.] ТОМА - ЯГНЕНОК

й англичанам, и Куба. Но я тебе назвал Тортугу. Остров этот, как меня уверяли те, кто там бывал, в смысле размеров почти что нуль, и, может быть, Сен-Мало показалось бы на нем теснее, чем в кольце своих стен. Впрочем, кому важны размеры отчего дома? Мы, малуанцы, хорошо это знаем: город наш не велик, а слава о нем гремит повсюду. Точно так же и остров Тортуга превосходит своей известностью Ямайку, Санто- Доминго и Кубу, вместе взятые. Вот почему, сын мой, ты прежде всего бросишь якорь в этом благословенном месте, - в настоящей столице Антильских островов, чтобы собрать там справки и обучиться, как ты того желаешь, всем полезным вещам. Тома, кивая головой, в свою очередь одобрил своего арматора. - Я полагаю, - сказал он, - что Торт

Монро Керк / Перо фламинго

теперь их столько, что они стали называть себя племенем. Они живут во вражде со всеми остальными племенами, а мой народ всегда ведет с ними войну. - А кто этот человек, который поклялся отомстить твоему племени? - О, Та-ла-ло-ко, его ты должен знать! Я говорил о Читте, Змее. Надеюсь, мы его не встретим. - А если встретим и он попытается на нас напасть, то ему несдобровать! - с жаром воскликнул Ренэ. - Не знаю, Та-ла-ло-ко,- задумчиво отозвался Хас-се.- Боюсь, что встреча с Читтой кончится плохо для нас, а не для него. Между тем каноэ скользило по узкому каналу, соединявшему ряд стоячих прудов. Справа и слева тянулись болота, поросшие лесом. Когда мальчики плыли по одному из прудов, от противоположного берега отделилось второе каноэ, стрелой пронеслось по поверхности п

Ламур Луис / Последняя стычка у йеллоу-батт.

нился к стойке, не обращая на него внимания. - Я человек терпеливый, - настойчиво продолжал Том. - Я купил стакан виски и хочу получить свое - и немедленно. - Мистер, - бармен высунул свое широкое тело из-за стойки, - таким, как вы, здесь ничего не подают. Убирайтесь, пока вас отсюда не выкинули! Локтями Кедрик опирался на край стойки, и то, что последовало за словами бармена, произошло так быстро, что никто из стоявших рядом и глазом моргнуть не успел. Том выбросил вперед правую руку и схватил бармена за воротник рубашки, стиснув горло, потом стремительно повернулся спиной к бару и выкинул бармена из- за стойки. Тот скользнул по ней, будто она была смазана жиром, и грохнулся на пол. Кедрик отпрянул от двоих, стоявших рядом, и повернулся лицом к остальным. Все повскакали

Мейсон Альфред / Пламя над англией

а стуле. - Думаешь, я разыгрываю комедию? Ошибаешься. Ну был ли во всем мире еще один такой же несносный мальчишка? Уолсингем внезапно расхохотался над нелепостью своего положения. Он, государственный секретарь ее величества, правая рука Берли (Берли Уильям Сесил, барон (1520-1598) - министр Елизаветы I, долгие годы руководивший внутренней и внешней политикой Англии), имеющий уши у стен и глаза у замочных скважин залов совета во всей Европе, за исключением Испании, должен был каждую минуту преодолевать препятствия в разговоре с упрямым школьником! Невыносимо, но смешно. Его смех, однако, сослужил ему службу. Робин расслабился и ответил с улыбкой: - Прошу прощения, сэр, но нас никто не сможет подслушать. Дэккум стоит у двери. Итак, одиннадцать лет назад, одной майской ноч

Ламур Луис / Радиган

ватку. - Ничего. У меня всего один человек, зато такой, что стоит дюжины этих. На ранчо много еды, а патронов хватит на тысячу выстрелов. Если это война, они еще пожалеют, что сунулись сюда. Допив стакан, Радиган повернулся к выходу. Пора ехать домой. Первые снежинки уже растаяли, но в воздухе чувствовалось приближение нового снегопада. Над головой хмурилось холодное небо. У самых дверей его остановил голос Хикмена. - Джим, - как бы невзначай молвил охотник, - вот что еще пришло мне в голову. Сразу видать, эта компания неплохо снарядилась. Откормленные кони, отличная одежда, добрая упряжка. Прямо диву даюсь, и чего ради они снялись с насиженных гнезд? Тот, кто процветает, обычно не трогается с места. Большинство переселенцев бе

Шамес Александр / Услышать Эмерсона и умереть

к ремонту. А потому - оставил идею починки своими дилетантскими силами и принялся искать умельца. Клин клином вышибают. Понятное дело, найти подходящего мастера можно только среди наших - аборигены развращены изобилием деталей и невысокими ценами на массовую бытовую электронику. (Которую, в случае чего, дешевле выкинуть, чем ремонтировать.) Я сунулся в парочку местных теле-радио мастерских - сидящие там представители грузинской и румынской общин только сочувственно разводили руками. Вещица такого класса была им не по зубам. Так я и сидел без музыки. Пока, в один прекрасный день, кто-то из моих тель-авивских приятелей, осведомленных о моей беде, посоветовал съездить в Ришон-ле-Цион. Якобы там, в захолустной телемастерской, сидит гениальный русский (то есть - совсем ру

Брайт Поппи / Потерянные души

оть ухо, если ты все еще этого хочешь. Мы сходим с тобой в салон, либо отец, либо я. Никто повернул голову, чтобы мать не, заметила две маленькие дырочки у него в левом ухе, которые он проколол себе сам как-то в школе чертежной кнопкой и продезинфицировал водкой. В ювелирном салоне на бульваре прокалывали уши всем желающим, но "детям до восемнадцати" - только с разрешения родителей, и уж тем более - мальчикам во всем черном, которые выглядят младше своих пятнадцати и подделывают подписи на записках якобы от родителей. И неудивительно, что отец так распсиховался. Это было уже предельное унижение: сын хочет носить сережки! - Подожди-ка. А это еще что за хрень? - Отец в два шага пересек комнату и выудил из-под стола бутылку "Johnnie Walker". Последние н

Энтони Эвелин / Выстрелы в замке Маласпега

етили? Где вы останавливались в Штатах? [Бернини Джованни Лоренцо (1598 - 1680) - итальянский скульптор и архитектор.] Оттренированная Карпентером память работала точно компьютер, регистрируя каждую, даже самую незначительную подробность. Им нужна информация: когда он ездил в Соединенные Штаты, сколько времени там провел, какие места посетил. Завязал ли какие-нибудь личные связи. - Сперва мы побывали в Нью-Йорке, затем отправились в Калифорнию, к друзьям моего отца. Заехали, разумеется, в Голливуд. Я был просто очарован. Она хорошо его понимала, вполне естественно, что он очарован; точно так же, вероятно, очаровывал он людей, которые силой своей фантазии создают фильмы. - А вам не предлагали сниматься? - Как странно, что вы об этом спрашиваете. Да, пре

Гришем Джон / Пора убивать

ть, какой-то вызов, некое очарование, таившиеся в сказочном, задиристом, чуть ли не мальчишеском облике. Карла сгорала от желания заполучить этот дом еще до брака, и, когда последний его владелец, живший в Мемфисе, мирно почил в бозе, они с Джейком купили участок вместе с домом за какую-то смешную цену - никого, кроме них, здание не заинтересовало. Двадцать лет оно простояло необитаемым. Само собой, им пришлось влезть в долги: они взяли ссуды в двух из трех имевшихся в Клэнтоне банках и три года кряду работали не покладая рук, чтобы привести свою собственность в надлежащий вид. Зато теперь многие из проезжавших мимо останавливались специально для того, чтобы сделать снимок. В третьем и последнем по счету городском банке Джейк заложил свою машину - единственный в окр

Уивер Майкл / Заложники обмана

В новом окружении дона его знали немногие, но он ничего другого и не желал. - Что вам надо? Сама любезность! - Повидать Дона Донатти. - Зачем? - Сообщите, пожалуйста, ему мое имя. - Так поздно он никого не принимает. - Вы только сообщите ему мое имя. Джьянни говорил очень вежливо, но что-то в его голосе, как видно, подействовало на охранника. - Повесьте трубку, - предложил он. Через несколько секунд железные ворота раздвинулись, и Джьянни поехал по длинной подъездной дорожке с ограждением из бельгийского мрамора. Он остановил машину у портика главного входа и вышел из нее под ослепительный свет прожекторов. Крепко сложенный широкогрудый мужчина ждал у дверей. На вид он был столь же недружелюбен, как и его голос по телефону.

Левитина Наталия / Дилетант

ной, потому что, выходя замуж, она решила сохранить свою милую фамилию) - инженером. Для Олеси получить на завтрак бутерброд с черной икрой было банальностью. Таня до семнадцати лет считала деликатесом шпроты - прежде чем они появились в повсеместной продаже. После восьмого класса Олесю перевели в другую, необычную для начала голодного девяносто первого года школу - с полированными партами, двумя иностранными языками, коврами и импортной видеотехникой. Олеся потащила за собой Таню, и для Таниной семьи это едва не обернулось финансовым крахом: целых два года инженер Птичкин выбивался из сил, оплачивая негласные взносы на охранy, паркет, сувениры, поездки. Жутким материальным потрясением стал выпускной бал - кроме чудовищной суммы, пожертвованной на дискотеку и праз

Арский Феликс / В стране мифов

упками каждого гражданина, железная дисциплина, военные упражнения как единственное достойное занятие, ну и, конечно, никаких излишеств вроде изысканных ремесел, искусства, литературы, науки. Мыслителей не требовалось - нужны были надежные исполнители. А решали за них - достойнейшие: два царя (если один - значит, уже опасность тирании!) и 28 старейшин. Народу тоже разрешалось участвовать в управлении. Правда, он не обсуждал предложений, а лишь криком отклонял или утверждал их. Но, зная, что решение большинством голосов не дает никакой гарантии в том, что оно верно, спартанцы придерживались весьма своеобразного демократического принципа: "Если народ постановит неверно, его надо распустить". Царям же приходилось полагаться лишь на милость богов: раз в девять лет специал