Книги в электронном виде

Екатерина ВИЛЬМОНТ / СЕКРЕТ МАЛЕНЬКОГО ОТЕЛЯ

ал - столиков десять, не больше, с темной деревянной лестницей в глубине. Народу немного - занято всего два столика. Навстречу нам вышел сам месье Жером - высокий усатый человек в длинном белом фартуке. Он радостно приветствовал Ниночку, и, пока мы с Мотькой усаживались за столик у окна, они о чем- то щебетали по-французски. Но вот Ниночка вернулась к нам, и месье Жером тут же подал каждой из нас меню. Матильда только глазами хлопала. - Итак, Мотя, ты хочешь устриц? - Я не знаю... - Ася, а ты? - Я точно хочу! И Матильда тоже хочет. - Хорошо, потом, я думаю, надо взять морской язык, его здесь изумительно готовят! - Морской язык? Это что? - испуганно спросила Мотька. - Это рыба такая, очень вкусная! - Хорошо, возьмем морской язык! - заяв

Рекс Стаут / Смерть хлыща

мяса и отправила в рот. Она часто поступала так и разговаривала, пережевывая пищу. - Дело вот в чем, - произнесла она. - Если бы не убили этого Броделла, Арчи сейчас не сидел бы с нами. Он уехал бы еще три дня назад. Значит, убийца подыграл нам. Можете не квалифицировать эту мысль. Она безусловно ужасная. - Мы отблагодарим убийцу, когда узнаем, кто он, - сказала Лили. Диана проглотила мясо и откусила кусок картофелины. - Я вовсе не шучу, - заметила она. - Мысль, конечно, жуткая, но она натолкнула меня на задумку написать пьесу. Пьесу о женщине, которая совершает ужасные поступки - без конца врет, ворует, шельмует, отбивает чужих мужей и может даже убить кого-нибудь. Зато всякий раз ее дурной поступок оборачивается

Автор Неизвестен / Убийство в Долине царей

лина" и впрямь производила впечатление ухоженностью и изначально заложенным распорядком. -- Ну как? -- спросил Навыдов, подозревая во мне клиента или его доверенное лицо. -- А где похоронят Шекельграббера? -- спросил я. -- В какой из этих ям? Мужик на секунду замешкался. -- Вы из милиции? -- Нет, из смежной организации. -- Понятно без названия, -- буркнул Навыдов. -- И что от меня надо?... Шекельграббера видел недели за две до смерти. Был обычный, о смерти не заикался. В личную жизнь не посвящал. Он вообще к нам относился, как Горький, -- только в народ заходил: водки выпить, "козла" забить на перевернутом ящике, матом поругаться вволю. -- Опрелина вы хорошо знаете? -- Слабак. Такое впечатление, что его ежедневно б

Элизабет Питерс / Неугомонная мумия

н наслаждается моментом; разочарование не заставит себя ждать, когда он поймет, что обречен несколько дней (и ночей) терпеть общество сына. Рамсес не мог жить в одной комнате с больным Джоном, да и Джону вряд ли пойдет на пользу столь беспокойное соседство. Он едва справлялся с нашим чадом, даже когда находился в полном здравии. Основная ноша, естественно, падала на мои плечи. Вызвав коридорного, я отправилась распаковывать вещи. 3 В тот же вечер мы должны были ужинать с нашим старым другом шейхом Мохаммедом Бахсуром. Он происходил из бедного бедуинского рода и унаследовал орлиные черты и мужественность представителей этого славного племени. Рамсеса решено было взять с собой - оставить его в гостинице на попечении больного Джона нам даже в голову не при

Виктор Меньшов / Купи себе Манхэттен

нкие морщинки. Капитан Павлова, похоже, была чуточку старше, чем казалась на первый взгляд. - Прекратите, это не ваш стиль. Я здесь и не такое видела и слышала, но от вас мне слышать подобное не очень бы хотелось. - А чем я лучше или хуже других? - Ладно, оставим. Я не буду повторять вам все приевшиеся вопросы, которые вы так упорно оставляете без ответа. Вы умный человек и должны понимать, что следователь по особо важным делам не стал бы интересоваться мелким спекулянтом и фальшивыми накладными. Она посмотрела на меня вопросительно. Я счел за лучшее промолчать, хотя попала она в самую точку. Именно это обстоятельство не давало мне покоя с того самого момента, как Павлова назвала мне свою должность. - Можете не отвечать. Я сама кое-что расскажу вам, как это мне пр

Роберт УЭЙТ / АФЕРА БЬЮТИМЕЙКЕР

ашей фабрики в Стенморе на беседу и медицинский осмотр. С уважением..." Мери трижды перечла письмо, стараясь приглушить радостное возбуждение, охватившее ее. Прошло больше недели с того дня, как она разговаривала в редакции с Полом Дарком и Брендой Мейсон, и она начала уже падать духом, считая, что и эта работа ее обошла. Но достаточно было появиться нескольким напечатанным на машинке строчкам, чтобы ее мрачное, безнадежное настроение, словно по мановению волшебной палочки, сменилось радостным подъемом. Она повернулась к зеркалу посветлевшими глазами, стала пристально разглядывать свое лицо, представляя себя в двойной роли: объекта нового косметического опыта и тайного репортера журнала "Обсервер". "Постой, но ты ведь еще не получила этой работы, - сказала

Эд Макбейн / Протяни ребятам руку

мужского пола в возрасте от восемнадцати до двадцати четырех у нас зарегистрировано пропавшими без вести? - По грубым подсчетам я бы сказал шесть тысяч семьсот двадцать три, - подыграл ему Бартольди. - Не считая тех, которых мы еще не успели подшить. - Попробуй заняться картотекой, когда полицейские молодчики со всего города не дают ни минуты покоя, детектив Клинг. - Безобразие, - опять сухо отозвался Клинг. Ему хотелось стряхнуть в себя чувство скованности, которое всегда овладевало им в присутствии более зрелых и опытных полицейских, прослуживших в полиции дольше, чем он. Он признавал, что он молод и неопытен, но молодость и неопытность, по его мнению, сами по себе еще не означают, что он должен быть плохим сыщиком. Он сам, по крайней мере, так не д

Эд Макбейн / Озорство

а зубами мокрый от слез платочек. - Ничего, - ответил Паркер. На этот раз в его голосе не звучала прежняя искренность. Принесли кофе. Он с изумлением смотрел, как Каталина клала четыре чайные ложки сахару в свою чашку. Какие же они сладкоежки, эти латиноамериканцы. Она любила черный кофе и долила в чашку только чуть-чуть молока. Ей наконец снова удалось взять себя в руки, и Паркер решил воспользоваться этим, чтобы получить от нее ответы на свои вопросы, пока она опять не залилась слезами. - Ваш сын был связан с какой-нибудь бандой? - спросил он. Сосредоточиться и тщательно продуманными вопросами быстро выяснить у нее все, пока она снова не ударилась в слезы. - Нет, - ответила она. - Его втягивали в банду? - Нет, насколько мне известно. - Простите

Росс Томас / Маккоркл и Падильо

ьма существенно упадет. - Я знаю, как с этим бороться. - Как? - На следующих выборах я проголосую за него. По пути в полицейское управление мы заглянули в мой банк и положили письмо в сейф. Потом, уже в участке, час давали показания лейтенанту Скулкрафту. Сержант Вернон отсутствовал, но я не поинтересовался, уехал он по делам или этот день был у него выходным. Падильо и я надиктовали наши показания на магнитофон, а потом сидели в комнатушке на третьем этаже здания полицейского управления на Индиана-авеню, дожидаясь, пока их распечатают. Когда имеешь дело с полицией, время всегда замедляется. И начинает просто ползти, как улитка, если полиции удается посадить человека под замок. Так случилось и с нами. Кабинет, в который нас определили, никоим образом не

Эд Макбейн / 87-й полицейский участок

ины. Потому что, честно говоря, я думаю, этот квартал был бы еще хуже, если бы не работа, которую проводит отец Майкл. Проводил, - поправилась она. - Какая работа? - спросил Карелла. - Ну, он помогал поддерживать согласие, - сказала она, - особенно среди детей. Здесь живут итальянцы, испанцы, ирландцы и черные - да что я вам рассказываю? Отец Майкл с этими детьми творил чудеса. Вам наверняка известно, что произошло там в Пасхальное воскресенье? Карелла покачал головой. То же самое сделал и Хейз. - Да ведь это же ваш участок! - воскликнула Крисси. - Неужели вы не знаете, что там случилось? На Пасху, в воскресенье? - Нет, а что произошло? - спросил Карелла и попытался вспомнить, дежурил ли он в тот день. - Это было в конце дня, - начала Крисси. - Это

Геннадий Михасенко / Милый Эп

выглянула мама. - А-а, Сентябрь-Октябрь! - Здрасьте, теть Рим! - Здравствуй! Живо завтракать, оба! Она быстро изжарила нам глазунью из четырех яиц, разложила по тарелочкам, налила кофе и занялась еще блинами. Есть я не хотел совершенно. Один вид этих яиц вызывал во мне тошноту, и я живо отделил Авге половину, сделав знак скорее слопать. Тут Шулин был крупным специалистом, миг - и яйцо исчезло, без пересадки улетело прямиком в желудок. Мама кинула на блин. - Ешьте! Ноябрь, ты чего миндальничаешь? Смотри, у Аскольда уже пусто, а у тебя? - Да что-то настроение! - вяло сказал Авга. - Что? - Да муторное. - Вот и ешь, развеется! - Нет, тетя Рим, тут другое, - возразил Шулин, отправляя в рот второе яйцо и принимаясь сдержа

Надежда Августиновна / Моревизор

услышал залп еще далекого "Бристоля". По окончании боя капитана "Бристоля" вызвали на флагман. "Крейсер у вас или черепаха? - насмешливо спросил его адмирал. - Вас надо под суд отдать за невыполнение приказа! Что-нибудь можете сказать в свое оправдание?" "Сказать? Нет, сэр. Но показать - да. Прикажите осмотреть днище "Бристоля". Это мое оправдание", - спокойно ответил капитан. Оказалось, что к днищу прицепилось столько "безбилетных пассажиров", что из-за них крейсер и потерял свою скорость. Вы хотите видеть этих безбилетных пассажиров? Вот они! И Павел Иванович высыпал на стол содержимое Катиной сумки. БЕЗБИЛЕТНЫЕ ПАССАЖИРЫ Мы смотрели на завитки трубочек морских червей, на водоросли и ракушки, которые прицепляются к