Книги в электронном виде

Сергей Абрамов / Человек со звезды

Сергей Абрамов "Человек со звезды" День каком-то сумасшедший выпал, заполошный прямо день, врагу злому не пожелаешь, всю дорогу - на ногах, на ногах, на ногах, а каблуки тонкие и - восемь длинных сантиметров, ходули, конечно, но ходули обвальные, да плюс к тому почти задаром схалявила их Зойка, разве стольник - деньги по нынешним временам? Ой, нет, не деньги, считайте: пятерка - левак поутру, да ещеза пятерку рожу скривит, гад; трояк - то, что зовется "шведский стол", хотя шведского там - только официант Свен, который вообще-то эстонец; сигареты у того же шведа недоделанного - еще дестяку отдай, но это только для нее, для Зойки - десятка, потому что она шведа сто раз от метра у себя в пенальчике прятала, отоспаться давала с большого бодуна, а для остального пипла сигаретки - по два черво

Сергей Абрамов / Гамма времени

Александр Абрамов, Сергей Абрамов Гамма времени - Что такое гамма, маэстро? - Это лесенка, по которой взбирается звук-хамелеон, на каждой ступени меняя свою окраску. - Разве только звук? ДО Мы возвращались с вечернего заседания Совета Безопасности вместе с моим московским коллегой Ордынским, которого, должно быть, из-за его фамилии, как и меня, все в пресс-центре ООН считали поляком: Ордынский - Глинский не столь уж большая разница для американского уха. По дороге домой я предложил ему провести где-нибудь оставшиеся до ночи часы, но он был занят, и мне пришлось удовлетвориться ужином в одиночестве. Я остановил такси у третьесортного бара "Олимпия" и вышел. До моей гостиницы было всего несколько кварталов, и в любом случае отсюда я мог добра

Сергей Александрович / Выше Радуги

Сергей Александрович Абрамов Выше Радуги А началось все с неудачи. Бим, злой физкультурник, выставил Алика из спортивного зала и еще пустил вдогонку: - Считай, что я освободил тебя от уроков физкультуры навечно. Спорт тебе, Радуга, противопоказан, как яд растения кураре... И весь класс захихикал, будто Бим сказал невесть что остроумное. Но если уж проводить дальше аналогию между спортом и ядом кураре, то вряд ли найдешь отраву лучше. Прыгнул с шестом и - к Склифосовскому. Поиграл в футбол и - в крематорий. Отличная перспективка... Мог бы Алик ответить так Биму, но не стал унижаться. Пошлепал кедами в раздевалку, у двери обернулся, процедил сквозь зубы - не без обиды: - Я у

СЕРГЕЙ АБРАМОВ / РАЙ БЕЗ ПАМЯТИ

АЛЕКСАНДР АБРАМОВ, СЕРГЕЙ АБРАМОВ РАЙ БЕЗ ПАМЯТИ КНИГА ВТОРАЯ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МИР ВХОДЯЩЕМУ 1. ГОСТИ СЪЕЗЖАЛИСЬ НА ДАЧУ Не помню, кто из нас процитировал Пушкина, когда наше такси отважно свернуло с Киевского шоссе на путаницу горбатых дачных проселков. Но цитата в точности соответствовала действительности: гости именно съезжались на дачу. Мои гости. Ирина уехала с академиком в Ригу на симпозиум биофизиков - Осовец не доверился другой стенографистке, - а я остался единственным и полновластным хозяином садового участка с коттеджем из фанеры, шестью эмбрионами яблонь и тремя березками у садовой калитки. Гостей было трое: Мартин, приехавший из Нью-Йорка по маршруту "Интуриста" и без помощи локатора нащупавший меня в студийной монт

Артем и Сергей Абрам / Мой престол-Небо

Артем и Сергей Абрамовы Чаша ярости: Мой престол-Небо Анонс Он жил - и тогда его называли по-разному. Иногда - Сын Человеческий, иногда-Царь Иудейский, а иногда-и просто Учитель! Он умер - и две тысячи лет Его именовали уже только - Спаситель. Он вернулся-и что теперь? Он вернулся. Вернулся в мир, где все, чему учил Он когда-то, обратилось в прямую противоположность самого себя. Вернулся в мир, где Слово Его - переврано, а имя Его - оболгано. Он вернулся. Вернулся, чтобы хотя бы попытаться исправить то, что - Именем Его - сотворили с миром люди. Вернулся - не на новое ли распятое?.. Об этом - роман "Чаша ярости", продолжение романа "Место покоя Моего". ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ПРОЛОГ ИТАЛИЯ. РИМ, ВАТИКАН, 21

Сергей Абрамов / Тень императора

Александр Абрамов, Сергей Абрамов Тень императора Ты станешь самой точною наукою! Ты станешь! Ты должна! Мы так хотим. Роберт Рождественский, "История" Крис был не кельтом и не англосаксом, а чистейшим русаком из-под Брянска. И само имя его было исконно русское, правда, редкое, совсем забытое за последние полстолетия и даже не упомянутое в словаре русских имен, какой у нас обычно дарят молодоженам, - Хрисанф. Он так и объяснял, когда у него спрашивали, почему его зовут по-английски: - А как же сократить? Хрис? Что-то вроде Христа получается. Ну и переделали дома на Крис. Так и пошло. Обедал

Артем и Сергей Абрам / Место покоя Моего

Артем и Сергей Абрамовы Место покоя Моего Светлой памяти Замечательного. писателя Александра АБРАМОВА, любимого деда и отца - посвящается... К читателям Перед вами всего лишь - фантастический роман. Не очередная сумасшедшая версия исторических событий, не наглое посягательство на христианские каноны и уж тем более не учебник истории религии. Поэтому настоятельно просим вас отнестись к нему только как к фантастическому роману. И не более того! Заранее благодарны за понимание. АВТОРЫ ПРОЛОГ ГАЛИЛЕЯ, НАЗАРЕТ, 33 год от Р.Х. месяц Нисан Кормчий промахнулся - по обыкновению уже. Считалось: несколько миль - туда, несколько - сюда, невелика погрешность. А идти шесть почти миль по с

Сергей Абрамов / Странники

Сергей Абрамов "Странники" Приглушенные тона осени... Да нет, вздор: как же тогда-буйст во красок, бунинское "осенний пестрый терем"? Лес - желтый, красный, оранжевый, но еще и зеленый и коричневый под ногами. И рыночные астры и желтые маковки золотых шаров. Это - из ряда природного. А есть еще ряд урбанистический, по-простому - городской: желтые, красные, оранжевые, зеленые, коричневые "Жигули" и "Москвичи", цветные квадраты "классиков" на асфальте, черно-белые, контрастные жезлы милиционеров. Ну и одежда, конечно: одеваются нынче ярко, толпа пестрая, нарядная. Все так. А как быть с небом? Вспомнили Бунина - не грех вспомнить и Александра Сергеевича. "Уж небо осенью дышало... " Осеннее небо - блеклое, выцветшее под летним солнцем, выгоревшее, его уж и голубым иной раз не назовешь, а

Чингиз АБДУЛЛАЕВ / НАСЛЕДНИК ОЛИГАРХА

НАСЛЕДНИК ОЛИГАРХА Чингиз АБДУЛЛАЕВ Анонс Ни сном ни духом не ведал бедный журналист Ринат Шарипов, что получит фантастическое наследство - аж три миллиарда «зеленых». Жизнь изменилась, как в сказке: дорогая тачка, обеды в шикарных ресторанах, от длинноногих красоток нет отбоя... Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. За свалившееся на него богатство Ринат должен платить... Страхом. Кто-то уже стрелял в него, но пока он отделался ранением в руку. Кто же устроил на него охоту? Не тот ли, кто взорвал в вертолете его дядю-олигарха, от которого он унаследовал бешеные баксы? Ринат еще не знает, что ответ ошеломит его не меньше самого богатства. Только вам одному точно известно, подлы ли вы и жестокосердны или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют

ЧИНГИЗ АБДУЛЛАЕВ / ОПРОКИНУТАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

ОПРОКИНУТАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ЧИНГИЗ АБДУЛЛАЕВ Анонс Это повторяется раз за разом: Дронго назначает встречу свидетелю, а наутро узнает, что тот убит. Застрелен, задушен, зарезан. В Москве, в Париже, в Амстердаме. Словно ходит рядом невидимка и читает твои мысли и намерения. Но невидимке должны быть безразличны деньги и акции нефтяных компаний. А этого только они и занимают. "Призрак" страшен, но и сам полон тайного страха. Корысть и страх - вот тот ключ, которым Дронго откроет дверь под названием "преступление"... "Когда так везет, грех не воспользоваться. Ясно, что бог не в обиде за обман. Бедному положено обманывать богатого". Мигель Анхель Астуриас, "Маисовые люди" Парижский отель "Бристоль" известен во всем мире благодаря звездам Голливуда

СЕРГЕЙ АБРАМОВ / ТИХИЙ АНГЕЛ ПРОЛЕТЕЛ

СЕРГЕЙ АБРАМОВ ТИХИЙ АНГЕЛ ПРОЛЕТЕЛ Утопия Доблестным рыцарям государственной безо- пасности всех времен и народов посвещаю ВЕРСИЯ Москву сдали в конце декабря сорок первого, зима стояла нещадная, дышать колко было, немцы шли по Москве не дыша, только снег скрипел на Горького, и на Садовом, и на Манежной сахарно скрипел вмерзший в асфальт снег, скрипел под сапога- ми, скрипел под шипованной резиной, под траками, которые рвали лязгом выстуженную дневную тишину и порвать не могли: намертво тишина смерзлась. Странно было немцам в промерзшей Москве, зябко им было, не дыша в нее вошли, не дыша в ней остались, потому, может, всерьез ничего и не трону

Сергей Александрович / Стоп-кран

Сергей Александрович Абрамов Стоп-кран Паровоз закричал нечеловеческим голосом. То есть не паровоз, конечно, никакой, а тепловоз или электровоз, Ким не видел, что там впереди прицеплено, Ким увидел только, как качнулись вагоны туда-сюда, как брякнули они своими литаврами, как зацокали копытами по рельсам, по стыкам, а тетка на площадке последнего вагона выбросила вперед руку с желтым скрученным флажком: мол, привет всем горячий. А вот фиг вам, а не привет, подумал Ким на бегу, на лету, в мощном тройном прыжке, с приземлением на той самой площадочке - прямиком в жаркие суконные объятия строгой тетки с флажком. Чтобы она обрадовалась сюрпризу мужского пола - так нет. Напротив - заорала ст