Книги в электронном виде

Акимов Игорь / Баллада об ушедших на задание

ротивником, он ждал борьбы!.. Ведь Масюре предстояло отстаивать жизнь, свою жизнь!.. А он так бездарно сломался. Сразу. В первую же минуту. Разочарование было так велико, что Алексей Иннокентьевич даже и не пытался себя утешить. - Итак, накануне вечером вы выехали из Берлина, обычным поездом, через Виттенберге и Людвигслуст, - продолжал он почти автоматически. - Но есть опасение, что на вокзале будет тайная полиция, с которой вам лишний раз не стоит тягаться. И вы сходите с поезда чуть раньше, в Бергедорфе. Утро. Скажем, без десяти восемь. И на явках вы не имеете права появляться до встречи на кладбище. Ясно? - Так точно. - А теперь в путь. Посмотрим, где вы будете болтаться эти девять часов двадцать пять минут. - Не очень складный вы по

Багряк Павел / Фирма приключений

ам небольшой сюжет - и дело в шляпе! - Прелестно, - сказал Гард с выражением. - Шантаж плюс использование служебного положения в личных целях, статья... - В дружеских, проклятый законник и чистоплюй, в дружеских! - взревел Кахиня. - Господи, куда катится мир! Можно подумать, что люди вплетают в свои биографии интимные сюжетики для музеев святого зачатия непорочных криминалистов! - Какие музеи? - вдруг сказал Шмерль. - Какие календари? При чем тут зачатие?! Профессор, объясни мне, что там за календари с сюжетами у комиссара? - Шмерлюшко, дорогой мой. - Кахиня встал и обнял его за плечи. - От Аделаиды, которая "вонючка", зависит, сможет ли наш незабвенный Фред Честер занять место в редакции, которое даст ему возможность обеспечить о

Багряк Павел / Пять президентов

л возможность наблюдать себя, ну, что ли, целиком, хоть со стороны затылка, понимая при этом, что отражение может действовать совершенно независимо от своего хозяина. Миллер затаил дыхание и прильнул к замочной скважине. Между тем Миллер-второй, подойдя к Ирен, поцеловал ее в лоб, как это делал всегда Миллер-первый. Потом подумал и вдруг поцеловал в губы, что Миллер-первый делал чрезвычайно редко, когда испытывал прилив особого волнения от встречи с Ирен. Затем он специфическим миллеровским движением шеи поправил воротничок рубашки, и Миллер-первый подумал про себя, что жест этот выглядит со стороны удивительно неприятно и какое счастье, что Ирен на этот раз, как, вероятно, и всегда, не обратила на него внимания. Звук поцелуя помог Миллеру-первому о

Керни Пол / Иное царство

ее воды, дурень! Подними повыше, а то он ее опрокинет. Вот так! Банка была полна коричневой мути, а в ней они различали угря, когда он прижимался к стеклу, пытаясь выбраться наружу. Дракон, подумал Майкл. Мы поймали дракона и посадили его в волшебную клетку. Несколько секунд они молча его рассматривали, потом Роза раздраженно вздохнула. - Так нельзя. Он слишком велик для банки. Брось его назад, Майкл. Майкл наклонил банку и опустил ее в реку. Угорь перелился через край. Извернулся и исчез под камнем на дне. Вернулся к себе в логово. Может, там лежит золото, и он свернулся на нем. - Ну и жарища! - сказала Роза, откидываясь и опуская сачок в воду. Она смотрела на толкущихся над рекой поденок с прозрачными крылышками фей и вздрогнула, ко

Керни Пол / Путь к Вавилону

тностей. - Бросив последний отчаянный взгляд на отключившегося Дуди, она вывезла Ривена из кладовки. - Сестричка... - жалобно запричитал Ривен. - Сестричка... - Ну что еще? - шикнула на него она, с опаской оглядываясь через плечо. - Мне бы пописать, сестричка... - О Боже! Вы что, издеваетесь? Ривен молча мотнул головой. Она прикатила его в уборную, которой пользовались ходячие пациенты Центра. - Придется мне вас поддержать. Ну, давайте. - Она легко приподняла Ривена - он похудел ужасно - и едва ли не на себе подтащила его к писсуару. И держала его, пока он облегчался. - Это за столько месяцев в первый раз. Чтобы я стоял прямо, - сказал он. А потом вдруг как-то болезненно ощутил, что она женщина. Прикосновение ее, запах ее волос. Он сж

Смирнов Илья / Туристские байки

Толстая Татьяна / Рассказы

этот, снаружи - дурной, неправильный. И очень трудно запомнить, что хо- рошо, а что плохо. Они тут условились, договорились, написали Правила, ужасно сложные. Выучили, у них память хорошая. А ему трудно жить по чу- жим Правилам. Мамочка налила кофе. У кофе есть Запах. Попьешь - и он переходит на тебя. Почему нельзя вытянуть губы трубочкой, глаза скосить в рот и ню- хать самого себя? Пусть Мамочка отвернется! - Алексей, веди себя прилично! После завтрака расчистили стол, поставили клей, картон, положили нож- ницы, обвязали Алексея Петровича салфеткой: он будет клеить коробочки. Сто штук сделает - отнесут в аптеку. Денежку получат. Алексей Петрович очень любит эти коробочки, жалко с ним расставаться. Он хочет незаметно спрятать, оставить себе хоть немножко

Уэлс Герберт / Остров доктора Моро

раз в ту минуту, когда я подумал о нем. Теперь он был одет в белое и нес небольшой поднос с кофе и вареными овощами. Я чуть не отскочил, когда он, любезно кланяясь, поставил передо мной на стол поднос. Изумление сковало меня. Под черными мелкими прядями его волос я увидел ухо. Оно внезапно очутилось прямо перед моими глазами. Ухо было остроконечное и покрытое тонкой бурой шерстью! - Ваш завтрак, сэр, - сказал он. Я уставился ему прямо в лицо, чувствуя, что не в силах ответить. Он повернулся и пошел к двери, странно косясь на меня через плечо. Я проводил его взглядом, и в это же самое время из подсознания в памяти у меня всплыли слова: "Заказы Моро... Или указы?.." А, вот что! Память перенесла меня на десять лет назад. "Ужасы Моро". Мгн

Уэлс Герберт / Первые люди на луне

беденные беседы и вообще изменили весь распорядок жизни. Мы работали беспрерывно, а спали и ели только тогда, когда уже валились с ног от голода или усталости. Наш энтузиазм заразил и наших троих помощников, хоть они и не знали, для какой цели предназначался шар. В те дни один из них, Гиббс, словно разучился нормально ходить и бегал повсюду, даже по комнате, какой-то мелкой рысцой. Шар понемногу рос. Прошел декабрь, январь - один раз снег был такой глубокий, что мне пришлось целый день разметать дорожку от дома до лаборатории; наступил февраль, потом март. В конце марта завершение работы было уже близко. В январе нам доставили на шестерке лошадей огромный ящик - в нем был шар из массивного стекла, уже готовый, который мы положили около подъемного крана, чтоб

Уэлс Герберт / Пища богов

егали по винтовым лестницам, выкликая все новые вести о крылатых чудищах. В пять часов вечера профессор Редвуд вышел из своего колледжа на Бонд-стрит, разгоряченный бурной схваткой, которую ему пришлось выдержать с коллегами из-за чересчур больших расходов на телят, и купил газету; развернув ее, он побледнел, мгновенно забыл и о телятах и о коллегах, вскочил в первый попавшийся наемный экипаж и поспешил к Бенсингтону. *** С порога его оглушил голос Скилетта: тот вопил на всю квартиру и размахивал руками так, что, кроме него, уже ничего не было видно и слышно. Скилетт то жалобно взвизгивал, то чуть не рычал от злости. - Мы больше не можем там оштаватьшя, шэр! Мы уж и так терпели, думали, штанет легче, а штановитшя чаш от чашу хуже. Там не одни

Уэлс Герберт / Человек-невидимка

ебывающаяся скороговорка и высокие, визгливые ноты, характерные для жителей. Западного Сассекса, изобличали крайнее нетерпение. - Джордж! - кричала она. - Ты нашел, что нужно? Он повернулся и поспешил к жене. - Дженни! - крикнул он, нагибаясь над лестницей, ведущей в погреб. - А ведь Хенфри-то прав. Жильца в комнате нет. И засов на парадной двери снят. Сначала миссис Холл не поняла, о чем речь, но, сообразив, в чем дело, решила сама осмотреть пустую комнату. Холл все еще с бутылкой в руках пошел вперед. - Его самого нет, а одежда тут, - сказал он. - Где же он шляется голый? Странное дело. Когда они поднимались по лестнице из погреба, им обоим, как выяснилось впоследствии, почудилось, что кто-то открыл и снова закрыл парадную дверь;

Гумилев Н. / Рассказы