Книги в электронном виде

Лайл Холли / [Тайные тексты 1.] Дипломатия волков

таких уединенных, беззвучных местах к каждому из нас обращается некий голос... Он приказывает нам стоять, мужаться и делать что нужно. - Он улыбнулся. - И тот, кто очень, очень умен, отыскивает источник этого голоса и умерщвляет его. Он зацепил похожим на кинжал когтем низ одежды Маркуи; ткань куртки разорвалась, под нею звякнула кольчуга. Поцокав языком, демон вспорол снизу доверху и доспехи вместе со стеганой подкольчужной курткой, от чего обнажились грудь и живот тюремщика. - Какая гладкая кожа, - протянул он, - некогда и моя походила на нее. И настолько походила, что я просто обязан убить тебя. Я так тоскую о себе - прежнем. - Не надо, - попросил Маркуи. - Не надо убивать меня. Я ничего не сделал. - Но хотел сделать. Довольно уже и этого. - Ты н

Лайл Холли / [Тайные тексты 2.] Месть драконов

ного контрактом с Семьей. Мне нужен независимый специалист. Порф молча ожидал продолжения. - Мне нужно кое-кого наказать. - Параглез Семейства Сабиров - впервые за две сотни лет - лишил Волков права собственного выбора, назначив Криспина главой колдунов Семьи, а Анвина и Эндрю - его помощниками. Возвышение Адской Тройки, получившей теперь власть над нею самой, Имогена могла объяснить исключительно действиями своего сына Ри. Он был виноват в том, что ее почти что заперли в самом дальнем уголке Дома и свели фактически к нулю ее влияние на дела Семьи. А теперь оказывалось, что друзья его отнюдь не герои, погибшие за дело Сабиров в Доме Галвеев, каковыми назвал их Ри в день своей "смерти", а те самые приятели и подручные сына, поддерживавшие его во лжи и измене. Они п

Лайл Холли / [Тайные тексты 3.] Отвага соколов

Святых. Ян приподнял бровь. - Учитывая, что представляет собой большая часть нашего Семейства, ты, должно быть, казался ему святым. - Сабиры заслужили свою скверную репутацию прежде всего отношением к другим Семействам, - напряженным голосом произнес Ри. - Они не были жестоки с теми, кто служил им. - Брат, я также принадлежу к этому роду, - ответил Ян. - Надеюсь, ты не забыл об этом? Первые годы моей жизни прошли в Доме Сабиров, и я успел насмотреться на то, как там приголубливали слуг. Моя мать как раз была из тех, кто служил. - Возможно, ты прав. - Ри пожал плечами. - Тем не менее он не выдал нас, и если Кейт права и он действительно узнал меня, не думаю, что он донесет на нас потом. - Надеюсь, что это так. Он видел нас, знает имена, под ко

Лейбер Фриц / Да скроется мгла

расцеловать толстяка, но, когда он обратился к нему снова, голос его оставался таким же отрешенным и насмешливым: - И ты считаешь, брат Чуман, что готов стать священником Третьего круга, если добавишь к добродетели наблюдательности добродетель дедукции? - он с сожалением покачал головой. - Ну что же, я дам тебе возможность искупить свою вину. В конце концов, все это было чистой случайностью, возьми еще одного священника, так как Джарльз больше не является твоим наперсником, и арестуй ведьму. - Какую ведьму, Ваше смертельное сиятельство? - выпучил глаза маленький священник. - Шарлсон Норию. И советую тебе поспешить, если ты хочешь поймать ее. В младенчески голубых глазах брата Чумана забрезжила догадка. Он постоял еще немного, осознавая сказанное, пото

Резанова Наталья / [Принцесса 2.] Не будите спящую принцессу

рых, безусловно, можно и даже нужно было сечь, в целом я подобные методы воспитания считала непродуктивными. И, возможно, на месте Стена и Блока я бы и сама сбежала из отеческого дома. Но еще больше мне не понравилось то, что сыновья Шнауцера при таком раскладе выглядели самыми подозрительными из подозреваемых. "Ни разу не возвращались, говорите? Да за пятнадцать лет человек может так измениться, что папа родной не узнает. А сосед - там более". Но, чтобы выяснить местопребывание Стена и Блока Шнауцеров, мне пришлось бы уехать из Киндергартена. А я не хотела этого делать, пока не приедет столичный дознаватель. И он прибыл. Я не присутствовала при его встрече с отцами города, однако некоторые сведения сообщил мне Пулькер за рюмкой вишневки в "Ушастой козе"

Вайтингтон Гарри / Неукротимый маршал

ны и пусты, как глаза дикого зверя, бездушного и свирепого. Хайнс развернулся, чтобы уйти, но затем передумал. - Законник, ты говоришь так смело, потому что на тебе эта бляшка, а в кобуре у тебя револьвер, не так ли? Я выслушал тебя, а теперь послушай, что я скажу тебе. Я повидал здесь много ищеек. Я слышал все эти глупые разговоры. И теперь я вернулся домой. Мне все равно. Ты представляешь закон? Шикарно. Только не стой у меня на дороге. Долг обществу? Я заплатил этот долг, копер. И если остались еще какие-то долги, это уж мое дело. - Говорите короче, иначе... - Не указывай мне, что я могу говорить, а что нет. Я вышел из этого поезда свободным человеком. Я свободен, и я лучше, чем ты. И я волен говорить все, что мне захочется, ходить куда пожелаю. И д

Робинс Дэн / Шериф с мэр-ривер

е место для церкви! Тим сделал усилие, чтобы улыбнуться. - Ловко. - Это оказалось довольно просто, - признался преподобный. - Она прослышала, что в конце улицы освобождается магазин. Там есть и скромное жилье. - Здорово. Церковь может сотворить здесь массу добрых дел, - сказал Тим. - Вы даже понятия не имеете о распущенности и беззаконии, которые бушуют в этом маленьком городке. Причем не только среди белых. - Да-а?.. - от этой темы Тим предпочел бы уклониться. - Я испытываю огромную симпатию к индейскому народу, - продолжал священник, явно не подозревавший о чувствах своего собеседника. - Слышал я, от них здесь масса неприятностей, - сказал Тим. - Насколько я понял, банды индейцев совершают набеги на маленькие ранчо. - Подозрев

Шефер Джек / Каньон

ь над ним: Густые тени овладели каньоном. Вечерние ветерки забродили на плато, тихо вздыхая в вышине. Медвежонок лежал неподвижно, боль в ноге стучала в лад ударам сердца, и жар горел в крови. Где-то в горах завыл волк, глухо, скорбно, протяжно, безответно. Не было слышно ни звука. Снова завыл волк, вой его стоном разнесся на кромке ветров и затих вдали. Больше ничего не слышно, только тихие вздохи ветров в пустынном небе. Тьма залила каньон. Медвежонок лежал неподвижно. От боли мозг с тупым остервенением бился о кости черепа. Гвоздило, словно дубинкой. Все глубже и глубже погружался он во тьму. Над плато заходили ночные ветерки; не спускаясь по обрыву, рассылали в трещины пронырливые сквознячки, которые гулко пересмеивались между собой. И Майюны

Шефер Джек / Шейн

нацелился, потом отпустил - топор мягко упал и разрубил этот бисквит точно по срединке. Он прислонил топор к пню, взял две половинки бисквита и положил по одной в каждую кучку. Он не сказал Шейну ни слова. Он набросился на одну кучку, а Шейн на другую, и они оба стояли, глядя друг на друга, над последними необрубленными корнями, и жевали эти бисквиты так, будто серьезнее дела у них в жизни не было. Отец прикончил свою кучку и пальцами собрал с тарелки последние крошки. Он выпрямился и потянулся, разведя руки вверх и в стороны. Он, казалось, все вытягивался и вытягивался, пока не вырос в громадную башню, надежный оплот высотой до самого предвечернего солнца. А потом внезапно кинулся на эту тарелку, схватил ее и бросил мне. И, продолжая то же движение, подхватил

Слейд Джек / Дьявол, святая и лэссистер

ние, но самый тяжелый отрезок опасного пути был у Лэсситера уже позади, и теперь можно быстрее продвигаться вперед. Луа вновь выстрелила, и негодяи ответили огнем. Затем, как и прежде, с трех сторон раздался злорадный хохот и послышались язвительные выкрики: - Кончай, Лэсситер! Это тебе все равно не поможет! - Скоро к нам придет подкрепление, парень. Ты сидишь в мышеловке! И снова смех. Лэсситер ухмыльнулся. Трое стрелков не имели представления, как обстояло дело в действительности. Они считали, что Луа мертва, и верили, что он, Лэсситер, в отчаянии был готов расстрелять весь свой запас патронов. Тревога и ярость толкали Лэсситера вперед. На осуществление отважного маневра было потеряно слишком много времени, и теперь необходимо его наверстать. Тем

Слейд Джек / Его жестокая возлюбленная

ился в кресло. В принципе, жизнь Фикса Кэссиди не столь уж важна. Всем другим гостям можно будет объяснить исчезновение Кэссиди с ранчо тем, что он решил сменить место пребывания, что этот климат ему больше не подходит. Но сто тысяч долларов - совсем другое дело! Этот негодяй зря надеется так легко положить их себе в карман. Здесь-то он и просчитался. Сломал себе зубы! Черт бы его побрал! Сто тысяч и Фикса Кэссиди в придачу он рассчитывает просто так прийти и забрать. Прямо здесь. Двенадцатого в двенадцать! Парень тронулся умом. Он плюхнется носом в лужу собственной крови! Двенадцатого в двенадцать. Джерри Грей вскочил. - Брикс! Спадди! - крикнул он срывающимся голосом. Прошло некоторое время, прежде чем отворилась дверь. На пороге по

Соул Джон / Опекун

еще там, заботливо приводил в порядок двух оставшихся в стойлах лошадей. - Я обо всем позабочусь, миссис Уилкенсон, - заверил Билл Сайкесс, когда она проходила мимо. А Вы попытайтесь хоть немного отдохнуть, хорошо? Это было самым трудным делом после смерти Минни - пытаться заснуть. Одри остановилась и улыбнулась сторожу. Из-за обветренного лица он выглядел старше своих шестидесяти лет, но худощавое тело все еще сохраняло силу сорокалетнего мужчины. - Спасибо, Билл. Все будет в порядке. Как-нибудь мы все это переживем. - Безусловно переживем, - заверил ее Сайкес. - Если Вам что-нибудь понадобится вечером или ночью, позвоните мне. Никогда не знаешь, кому придет в голову бродить здесь по ночам. А в последнее время у меня неприятное ощущение, как будто в гора