Книги в электронном виде

Лесков Николай Семенович / Русское тайнобрачие

вой нюх на это есть. Дела по делам будто ничего, а своим верхним чутьем поведешь - и другое слышишь. Так и тут: бумажонки тощие, и людцы маленькие, и что-то не порядком отдает, да опять, самое главное, и дворник не ручается. Подумал я, подумал: есть что-то сомнительное, а они еще и заплатить-то как следует не могут, и отказал. Свернул бумажки в его же конверт, подлепил клейком и отдал сторожу. - Как придет, - говорю, - этот господин, - скажи ему, что, мол, батюшка уехали, и бумаги отдай. А вперед, мол, просили не приходить. Так и сделалось, тот его отправил и еще в полезном разговоре узнал, что и авантаж от него мы потеряли самый незначительный: тридцатью рублями всего хотел осчастливить. Я рукою на это махнул и позабыл. Но господин этот, жени

Лесков Николай Семенович / Шерамур

за границу. - Из-за этого? - Нет; поп подбавил: когда графиня его позвала сочинять, что нигилисты в дом врываются и чтобы скорее становой приезжал, поп что-то приписал, будто я не признаю: "почему сие важно в-пятых?" Фельдшер это узнал и говорит мне: что это такое - "почему сие важно в-пятых?" Я говорю: "Не знаю". "Может быть, это чего вышнего касается? Вам теперь лучше бежать". Я и побежал. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Как он бежал? - Это тоже интересно. - Пешком, - говорит, - до самой Москвы пер, даже на подметках мозоли стали. Пошел к живописцу, чтобы сказать, что пять рублей не принес, а ухожу, а он совсем умирает, - с кровати не вставал; выслушал, что было, и хотел смеяться, но помянул и из-под подушки двадцать рублей дал

Лесков Николай Семенович / Чертогон

Лесков Николай Семенович / Белый орел

Лесков Николай Семенович / Пламенная патриотка

Лесков Николай Семенович / Антука

все, что надо было по делу, а потом я ему рассказал и о том, что слышал в корчме, и спрашиваю его: "неужто всему этому можно верить?" Он же мне отвечает: - А черт их разберет! Да и зачем это нужно им верить или не верить? - Чтобы уяснить себе: коего духа эти люди? - Ну, вот пустяки! - Как! Дух - пустяки? - Да, разумеется, пустяки. Где теперь духа искать! Смотрите, пожалуйста, где хотите - на всех людских лицах ничего ясного не стало видно. Все какие-то тусклые шершаки, точно волки травленые: шерсть клоками, морды скаленые, глаза спаленые, уши дерганые, хвосты терханые, гачи рваные, а бока драные - только всего и целого остается, что зубы смоленые, да первая родимая шкура не выворочена. А вы в этаких-то отрепках хотите

Лесков Николай Семенович / Колыванский муж

. К беседам такого рода мы возвращались, бывало, не раз. Часто, как усядемся у лампы, они с работою, а я начну читать для них французскую или немецкую книжку, так разговор незаметно опять и свернем на эти "ужасные сердца и противные вкусы". И смотришь - опять я уже, как оный венецианский мавр, рассказываю что-то, а они слушают, бабушка тихонько посвистывает носом и спит, баронесса слушает и изредка покачивает головою, а девушки опустят руки с работой и смотрят в глаза мне: Лина с снисходительным состраданием, а Аврора с затаенным гневом. Так мы достигли одного вечера ранней весною, когда "наша бабушка" один раз, по обыкновению, уснула в своем кресле и более не проснулась. Мы ее хоронили очень для меня памятным образом. Может ли что-нибудь

Лесков Николай Семенович / Сим воспрещается

Лесков Николай Семенович / Герои отечественной войны по гр. л. н. толстому

м народе, которым он думал управлять. С самого вступления неприятеля в Смоленск Растопчин в воображении своем составил для себя роль руководителя народного чувства сердца России. Ему не только казалось (как это кажется каждому администратору), что он управлял внешними действиями жителей Москвы, но ему казалось, что он руководил их настроением, посредством своих воззваний и афиш, писанных тем ерническим языком, который в своей среде презирает народ и который он не понимает, когда слышит его сверху. Красивая роль руководителя народного чувства так понравилась Растопчину, он так сжился с нею, что необходимость выйти из этой роли, необходимость оставить Москву без всякого героического эффекта застала его врасплох, и он вдруг потеря

Лесков Николай Семенович / Граф михаил андреевич милорадович (биографический

Лесков Николай Семенович / Алексей петрович ермолов (биографический очерк)

Лесков Николай Семенович / О романе 'некуда'