Книги в электронном виде

Смит Уилбур / Леопард охотится ночью

тал письмо, и на этот раз его особенно поразила одна фраза: "После того как мы покинули Африку, ты высох внутри, высохли твое сочувствие, твоя гениальность". - Да, - прошептал он. - Все высохло. Абсолютно все. Внезапно на него накатила волна ностальгии, невыносимая тоска по дому. Он потерял путь в жизни, его фонтан иссяк, и следовало возвращаться домой, к истоку. Он разорвал письмо на мелкие кусочки и бросил их в пенистые воды бухты, поставил стакан на комингс люка и прошел по сходне на пристань. С девушкой ему разговаривать не хотелось, и он воспользовался таксофоном у ворот пристани. Все оказалось проще, чем он предполагал. Девушка на коммутаторе быстро соединила его с секретаршей Генри Пикеринга. - Не уверена, что мистер Пикеринг смо

Логинов Святослав / Дорогой широкой

ванием деревни: "Бредберёво". Очевидно, волна переименований докатилась и в эту ещё очень относительную глубинку. Впрочем, хоть горшком назови, как сказал недавно Богородица. От перемены названия сущность не меняется - подобной теоремы в школьной математике нет, но всякий человек интуитивно чувствует истинность этого утверждения. А вот видимость и кажимость с изменением названия могут смениться на прямо противоположные. Что здесь первично, а что вторично - материалисту судить трудно, поскольку и название, и кажимость относятся к области идей. Именно идеи формируют наше будущее, а прошлое уже состоялось, закостенело и название ему: "История села Бредберёво". История эта имеет опосредованное отношение к путешествию из Петербурга в Москву, и желающие могут её пропустить

Бушков Александр / Екатерина II: алмазная Золушка

Уткин Анатолий / Мировая холодная война

Проскурин Петр / [Любовь земная 1.] Судьба

ливановы с семьей, что послабление им выпало от Захара, и выпало не случайно, а Пырьевы, мол, должны были остаться в селе, а все получилось не так, как должно было получиться, и причиной всему называли председателя, спутавшегося с дочкой Поливанова и жрущего у него самогон и сало. Захар не раз принимался перебирать в уме всех, кто мог бы по злу на него заниматься таким паскудным делом. Захар знал, что долго все это в узком кругу села не удержится и перехлестнет дальше, в район, и лучше уж самому сделать первый шаг и все по- своему объяснить. От этого решения он повеселел и, разговаривая в душной конторе с мужиками о том, на какое поле нужно прежде всего валить навоз, под пшеницу или под коноплю, он все таил под рыжими усиками, отпущенными последний меся

Проскурин Петр / [Любовь земная 2.] Имя твое

этом размашистом, властно, без всяких усилий, завладевающем его душой городе ему было хорошо. Он никогда не упускал возможности побродить по Арбату, запутаться в его тесных, живописных переулках и тупиках, пройтись по Сивцеву Вражку, по Волхонке, останавливаясь перед каким-нибудь старинным зданием, не спеша погрустить об отшумевших годах, снова ощутить терпкую, сжимающую сердце горечь. Где нибудь у кремлевских ворот, или у Пушкина, или у какого-нибудь дворянского особняка, переменившего, как и все кругом, не один десяток хозяев, Чубарев чутко прислушивался; ему казалось, что вот-вот и он услышит таящуюся от стороннего, равнодушного глаза душу города, и всякий раз его охватывало чувство новизны и прочности. Немеренная любовь и ненависть, кровь и пот, радость

Марриет Фредерик (капитан) / Сто лет назад

перегнулся через перила и увидел под кормой барахтающегося в волнах маленького юнгу Ричарда Паллана. Мальчик сорвался с якорной цепи и, зная, что я у руля, стал звать меня на помощь. - Человек за бортом! - крикнул я тотчас же. Капитан поспешил вызвать людей наверх и приказал лечь в дрейф, но это было нелегко в такую погоду. Однако после долгих усилий нам это удалось; но мальчика сильно относило течением, и капитан Кларк, обычно очень смелый и решительный, на этот раз, видя опасность, грозившую мальчику, совершенно растерялся и не знал, что предпринять. Дело в том что родители Ричарда Паллана, зажиточные коммерсанты из Ипсвитча, его хорошие знакомые и друзья, поручили своего мальчика его особому попечению, а теперь ему казалось, что мальчик долже

Ромов Анатолий / Миллиард долларов наличными

е джинсы и темно-синий хлопковый пуловер. Протянула: - Вот. Думаю, это подойдет. Вы с Глебом почти одинакового роста. Какой у вас размер ноги? - Сорок три с половиной. - Очень хорошо, у Глеба сорок четыре. Выберите себе белье, оно вот в этом рундучке. А вот тут обувь. Я иду на палубу. Алла ушла. Переодевшись, посмотрел в прикрепленное над иллюминатором зеркало - вещи подошли ему в самый раз. Когда он вышел, Алла и Довгань уже стояли на причале. Спустившись к ним, спросил у Довганя: - Как мне вас называть? По отчеству? - Никаких отчеств. Просто Глеб и на "ты". Значит, так: раз ты мой шкотовый, ты принят в мою компанию. Выйдем мы через день-два, пойдем далеко, на Кипр. Мы справимся, тем более Алик, - он обнял девушку за плечо, - будет н

Ставрогин Степан / Рыцари ада

ами и ямочками на щеках. У них были сложные взаимоотношения. Алла прощала мужу и частые офицерские попойки, и загулы "налево", и нищенскую зарплату. Детей у них не было, но приключений хватало, были и под обстрелом, и без еды, и без воды, но всегда вместе. Андрей занес ее вещи в номер и присел на стул. Налил воды из графина и, отпив глоток, спросил: - Пойдешь в ресторан? Что-то же надо перекусить. - Мне еще не скоро кусок в горло полезет, - тихо сказала Алла. - За что, Господи, за что ты так? - Наверное, ему виднее, - внезапно охрипшим голосом сказал Андрей. - Он проводит людей через испытания и в итоге приводит их к счастью - Не слишком ли много испытаний на долю одной разнесчастной деревенской девчонки? - всплеснула руками Алла. - Я живу уже семь лет

Уайли Джонатан / Лабиринт теней

жащие переработке, помещали в специально вырытые шахты, расположенные как можно дальше от воды. Горожане дежурили по расписанию, обслуживая эти шахты, и, хотя дело было не из приятных, любой гражданин почитал его за честь, ибо считали невысокой подобную цену за право жить в таком удивительном городе. Большинство необходимых для жизни товаров - например, строевой лес и продукты питания - поставлялись сверху. В прошлом многие торговцы пытались нажиться, воспользовавшись ситуацией, но граждане Тревайна ясно дали им понять, что не допустят беззастенчивой обираловки. Они платили хорошую цену за все, что им поставляли, но требовали взамен честности, ревностно следя, чтобы скалы, отделявшие их от "большого мира", не были использованы в качестве предлога для сбывания им залеж

Рассел Шон / [Брат Посвященный 2.] Собирающий облака

кочевника и понял, что потерял много крови. Он чувствовал, как чьи-то руки пытаются снять с него кольчугу, кожаную рубаху. Все происходящее казалось далеким-далеким. Смутно Комавара слышал, как докладывают о двоих погибших, и понадеялся, что они не из числа его собственных стражников. Спать. Комавара отчаянно хотел спать. Он попытался повернуть голову, но тело не слушалось. Калам, сидевший рядом, казался далеким, и Комавара удивлялся, как это может быть, ведь только что он был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. А затем юноша провалился в темноту. Когда Комавара проснулся, он не понял, где он и как долго спал. Постель, на которой он лежал, была мягкой и пахла лесом. Сосновые ветки, догадался он и натянул на себя одеяло из оленьей шкуры. У горящих кост

Стерлинг Брюс / Распад

Это была действительно прекрасная идея - остановиться и поесть. Оскар почувствовал, что настроение в их маленьком коллективе радикально изменилось. Команда действительно развеселилась. Одно дело знать, что ты путешествуешь по штату Луизиана, другое - ощутить сей факт в своем желудке и почувствовать, как упруго пульсирует обогащенная кровь. Больше не было никакого Бостона. Не был глухого тупика после Массачусетской кампании. Они пребывали в междуцарствии, и кое-кто, если ему хватало сил, мог поверить, что находится в начале чего-то лучшего. Оскар никогда не сетовал на судьбу. Конечно, нынешнюю жизнь не назовешь нормальной, но нормальной у него никогда и не было. Тем не менее жизнь предлагала ему интересные проблемы, которые хотелось решить. Разве она может быть пл