Книги в электронном виде

Бэнкс Йен / Эксцессия

в драгоценные металлы. Цвета и рисунки на орденских лентах соответствовали цветам клана Пятирука, а также указывали его звание и полк Дипломатических Сил. Красуясь, Пятирук раздул газовый мешок, и тот потянул хозяина вверх, приподняв его над пористой поверхностью гнездового пространства: - Ну разве я не блестящий офицер? - выкрикнул он, болтая в воздухе конечностями. - Просто потрясающе, - восторженно закатил глаза Генар-Хафун. И тут же увидел над собой человеческие черепа. - Спасибо! - сказал Пятирук, снижаясь. Его глаза покрутились, на стеблях, оглядывая человека с головы до пят. - Твое одеяние несколько странновато, но, по вашим стандартам, я уверен, ты смотришься классно, - изрек он. Положение глазных стеблей задиры говорило, что он горди

Браст Стивен / Гвардия феникса 1-2.

, пропорционально сложенный. У него было красивое лицо с правильными чертами, аристократической формы нос, а широко расставленные голубые глаза придавали лицу особое очарование. Он был одет в превосходный белый шелковый камзол; изящные тонкие кисти рук утопали в кружевах. Черные рейтузы, панталоны и высокие сверкающие белые сапоги с острыми носами довершали наряд. Камзол был вышит черными и красными нитками. На боку незнакомца висела шпага средних длины и веса, с гардой, которую называли "эфес дуэлянта", рукоять украшал рубин. Нисколько не смутившись, он поклонился Кааврену, Айричу и Тазендре. Это был изящный поклон - левая нога чуть выставлена вперед, правая рука почти касается земли, - а глаза тем временем внимательно изучали всю компанию. И хотя он, как мы уже отме

Бетке Брюс / Киберпанк

Бессонов Алексей / Господин посредник

и я не услышу вообще ничего? Он махнул рукой и вытащил из кармана трубку. — Услышишь... Дверь под большим красным фонарем я увидел сразу же, едва повернул налево от грязноватой круглой площади. Карета Дерица осталась там, сзади, полускрытая небольшим двориком с давно высохшим фонтаном. Мутные, наполовину зашторенные окна первого этажа маслянисто светились желтым. Я постоял, раскуривая свою трубку и глядя на давно облупившийся черный лак, покрывавший в древности резную дубовую дверь, и решительно взялся за медную ручку. На меня пахнуло теплом и уютной смесью из дыма множества трубок и ароматов жаркого. Сбив свою шляпу на затылок, я вразвалку приблизился к солидной стойке, занимавшей почти половину противоположной от входа стены. На высоких табуретах,

Дрыжак Владимир / Точка бифуркации

е успели изобрести, хотя уже десять лет ходят упорные слухи, что где-то там, что-то там, куда-то там отправила. А жаль. Могли бы и постараться... Пришлось выяснять, как там со стратопланом в Европу. Мест было мало, но они были. Я заказал одно на одиннадцать ноль-ноль и отправился в управление. В отделе было хоть шаром покати - абсолютная пустота. Наверное, их всех Спиридонов разогнал. Я зашел к нему в кабинет - он был на месте. - Что шляешься? - сказал Спиридонов, не отрывая глаз от какой-то бумаги. - Да вот, заскочил узнать, как продвигается изложение. - Иди работай. Нечего шляться. - А если серьезно. Он поднял глаза и внимательно посмотрел на меня. - Рано. Позже. У тебя есть версия, вот и разрабатывай. Когда до м

Бруцкус Б. / Социалистическое хозяйство

ного или мало трудятся брюссельские кружевницы; зато он хорошо знает прихоти дамы его сердца, в его толстый кошелек позволяет ему удовлетворять их, и он дает цену, которой и вознаградится в большей или меньшей степени труд брюссельских кружевниц. Вот эти-то, выражающие напряженность спроса на товары имущественно дифференцированного капиталистического общества, рыночные цены фабрикант и регистрирует при продаже своего товара и заносит в кредит счета производства. И определив свой кредит, он уж может судить, велик его дебет или нет. Так капиталистическое общество в рыночных ценах дает повелительные директивы всем организаторам производства и приказывает им регулировать сообразно этим ценам свои затраты. Вот почему под длительным давлением этих директив устанавливается

О'Доннелл Питер / [Модести блейз 4.] Вкус к смерти

с одеялом, слегка наклонил и придержал ее голову над бортом, пока спазмы не прекратились. Потом, бережно прижимая ее к себе, тщательно вытер ей лицо платком, смоченным в соленой воде. - Извините меня. - Девушка задыхалась, вся дрожа. - Ничего. Это просто реакция на наркотик, который они ввели тебе. Наконец ее дыхание выровнялось. Гарвин был уверен, что она в деталях вспоминает случившееся. Вдруг она, напрягшись, замерла в его руках и со страхом спросила: - Джуди? Ее обнаженная рука лежала поверх одеяла. Вилли тихонько сжал ее и сочувственно сказал: - Это та девушка, что была вместе с тобой? - Да. Моя сестра. Где она? Ну пожалуйста, говорите же! - Плохие новости, крошка. Крепись. Я очень спешил, но никак не мог успеть вовремя. Она... в общем... о

СУВОРОВА Татьяна / Черный талисман

л с себя плащ, швырнул на колени Овер: - Хоть ты исчезни, а? Овер механически мотала головой, ее рот был полуоткрыт: - Моя Лэри здесь... и вы здесь... Навен покраснел, потом позеленел: - Заткнись! Нет ее здесь уже, видишь?! Без тебя нам легче будет, ты... Овер вглядывалась в зал, скатившись с подушки на пол и стоя на коленях. Навен, совершенно независимо от Вэла, додумался до того же действия: взмахнул плащом и толкнул Овер внутрь него. В помещении было уже полторы сотни Гвардейцев. Вэл теперь расшвыривал их вручную - те сейчас успевали только обороняться от "снега". И был безмерно счастлив, что его реакции намного лучше, чем у Гвардейцев, - мозг тех не был переписан на кристаллическую матрицу и (единственный белковый орган в их

Биленкин Дмитрий / Пустыня жизни

нас стало нормой, там было исключением, — неуязвимое здоровье, развитый ум, само собой разумеющаяся сила, красота гармонично сложенного тела, гибкая пластика движений. Но дело было не только в ужасающем обилии нищих, больных, полуголодных, не только в быстром и всеобщем старении, которое так безжалостно уродовало людей прошлого, что при виде повальной годам к пятидесяти дряхлости нас брала оторопь. Различие оказалось куда более глубоким и тонким, оно коренилось в сознании. Шаткость психики, мгновенный переход от униженной покорности к ярости, от молитв к жестокостям, от трезвой, в быту, рассудительности к безумию фанатизма — вот что потрясло сильнее всего. Конечно, мы знали об этом и прежде. Но теперь мы видели! Не верилось, что это наше

Задорожный А. Близнецов Д. / Большая игра

красную от жары физиономию сопровождающего, держащего на коленях крупнокалиберный карентфаер*. Этого человека Мордер хорошо знал. Брик Илдор - доверенное лицо Блекмана по доставке товара к местам розничной торговли. * Карентфаер - автоматическая скорострельная винтовка, стреляющая плазмой, Гравитолет синдиката летел в том же направлении, что и флаер Мордера - в прибрежную зону отдыха. И, судя по вооруженным карентфаерами людям, сопровождавшим груз, в недрах гравитолета было что-то важное. "Пилот, наверное, так же хорошо вооружен, как и Брик. Только его оружие спрятано под сиденьем, - подумал Мордер. - Да и в кузове сидят как минимум человек пять вооруженных до зубов головорезов, которым незнакомы сами понятия слов "сострадание"

Сакин Сергей; Тетерский Павел / Больше бэна (русский сюрприз для королевы-мамы

той, мясо, оливки. Чай с лимоном и сахаром. (Так подробно описывается потому, что все дни бомжовки мы питались какой-нибудь гадостью) Днем снова отправились к супермаркету, А. и Сп. стопят такси, я за ними наблюдаю. Итог - 5 фунтов... Маловато..Но за полчаса. Вечером познакомились с Клювом. Человек ничем не занимается, а имеет все. Клюв красит ногти на ногах и любит смотреть бокс. Правда, комментирует шоу несколько странным образом. Глядя в ящик из уютного кресла в мажорской норе, морщится после каждого удара и говорит: "Вы видели? Нет, Вы видели, как он его?!! Это же очень больно!!! Представляете, как это больно!!? Интересно, а как это прокомментировал бы Леннокс Льюис? Не понравился. В смысле, Клюв нам не понравился. Спайкер зачем-то сообщил об этом А.

Кервуд Джеймс Оливер / Филипп стил

т стряслось, старина? - Он указал на пораненную руку Пьеро и вновь обвел вопросительным взглядом комнату. - А Иола, моя жена, в Черчилле, по ту сторону залива, - простонал Жан. - И дети тоже там. Вы ничего не слыхали на озере Бен? Иола заболела, очень сильно заболела какой-то странной болезнью, которую лечат ножом, мсье Филипп. И я повез ее к доктору в Черчилл, и он резал ее, а теперь она выздоравливает и скоро будет дома. Она взяла с собой детей. Она сказала, что они будут помогать ей думать о Жане, об охотнике Жане. А она далеко, ужас но далеко, и завтра будет ровно две недели, как я не вижу моей Иолы. - Вы были с ней в форте Черчилле? - спросил Филипп, складывая мешок и куртку. - Да, - сказал Жан, переходя на французский язык. - Я находился там с ноября. Неужели вам