Книги в электронном виде

Дружников Юрий / Досье беглеца

но и от его окружения. Он распаляет себя перед длительным сражением. Это самовнушение, убеждение самого себя в том, что он добьется цели, иначе нет смысла и начинать. Момент вроде бы опять подходящий. С одной стороны, брань в печати: "Онегин" -- грубая и бедная копия Байрона, и совет автору сделаться "русским и более оригинальным". С другой -- императрица Елизавета Федоровна, которой Карамзин дал "Руслана и Людмилу", получила удовольствие от чтения и благодарила Карамзина -- факт этот может пригодиться для просьбы о спасении заболевшего сочинителя. Идея пришла давно: смертельное заболевание. "Вот уж 8 лет (в других местах Пушкин пишет 5 лет и 10 лет, то есть с шестнадцатилетнего возраста.-- Ю.Д.), как я ношу с собою смерть". Сам больной

Дружников Юрий / Изгнанник самовольный

экономия и финансы, право естественное (то есть права человека), право частное и публичное, право гражданское и уголовное, чистая математика и прикладная, полевая фортификация и артиллерия, наконец, фехтование. К этому надо добавить частые посещения лучших писателей и ученых, в том числе иностранных. Двойное покровительство императора, официальное и дружеское, и опека членов царствующей семьи заменяли отсутствующих родителей. Пушкин в темном коридоре подкараулил и прижал к стене, приняв за горничную, княжну Волконскую, сердитую старую деву. По одной версии, царь сказал, что он берет на себя адвокатство, защитив Пушкина, по другой -- государь приказал Пушкина высечь. Позже юный поэт получил золотые часы с цепочкой от императрицы Мар

Дурова Н.А. / Кавалерист-девица

ствию конец! а вашему? что вы намерены делать?" - "Ехать к армии", - смело отвечала я. "Вы, конечно, знаете, где она расположена? знаете дорогу, по которой ехать, и имеете к этому средства?" - спросил полковник, усмехаясь. Ирония эта заставила меня покраснеть: "О месте и дороге я буду спрашивать, полковник, что ж касается до средств, у меня есть деньги и лошадь". - "Ваши средства хороши только за неимением лучших; мне жаль вас, Александр Васильевич! Из поступков ваших, более, нежели из слов, уверился я в благородном происхождении вашем; не знаю причин, заставивших вас в такой ранней юности оставить дом отцовский; но если это точно желание войти в военную службу, то одна только ваша неопытность могла закрыть от вас те бесчисленные затруднения, которые вам надобно преодолеть преж

Дюран Джелли / Раб

н будет удивлен, узнав о том, что ты мой раб, а не его. - То есть, я никогда не стану свободным? - до Ксантива с трудом дохо- дил смысл ее слов. - Зачем ты это сделала? - Ты сам сказал, что отдаешь мне свою жизнь. А если ты отдаешь ко- му-то свою жизнь, ты становишься его рабом. - Но, Илона, ты слишком буквально понимаешь слова... - Поздно отрекаться. - Ты должна все вернуть назад. - Я должна?! Должна?! - внезапно вспылила Илона. - Я должна? Ты, раб, указываешь мне, что делать?! Да мне стоит одно слово сказать, и тебя насмерть запорют бичами! - Скажи, - спокойно ответил Ксантив. - Это твое право. Его равнодушный тон остудил гнев Илоны. Она отвернулась, заговорив через несколько минут уже без прежнего раздражения: - Ксантив, ты говорил...

Езерский Милей / Каменотес Нугри

или количество принятых продуктов в свои книги. Он мечтал стать начальником деревушки и приобрести право носить трость, символ знатности. Нугри вспомнил, как этот наместник отправил их строить эту проклятую гробницу. "Как может сын Мимуты работать у такого человека?" Сгоряча Нугри написал сыну резкое письмо, в котором порицал его за службу у недруга бедняков. Но Кени отговорил Нугри посылать это письмо. - Все писцы притесняют народ, - сказал Кени. - И наместник Фив не хуже остальных злодеев. Пусть Аба не ссорится с ним попусту и работает у него. Выслужившись, он сможет улучшить положение бедняков, будет радостью и защитой их. У него они найдут справедливость и милосердие. - Может быть, ты прав, - согласился Нугри и написал сыну

Ефремов Иван / Афанеор, дочь Ахареллена

колько лет под жарким солнцем, кажущаяся совсем черной на залитых ослепительным солнцем площадях. Этот городок - удобное и тщательно содержащееся жилище французских офицеров, просторные виллы которых составляют большую часть городских строений. Вернувшись возрожденными из плавательного бассейна, профессор и капитан наслаждались отдыхом, едой, новостями широкого мира в отличном отеле. Археолог, попивая кофе и покуривая, в несчетный раз возвращался к загадочному желанию проводника. - Туарег - и Советская Россия! Немыслимо! Откуда могло явиться у нашего Тирессуэна такое несуразное, а главное, настойчивое желание? Держу пари, что он не слыхал про Советскую Россию и кто такие коммунисты, да и русского-то не видел даже на картинке. Чушь как

Ефремов Иван / Рассказы

принялись за разгрузку судна. По пояс в воде, шатаясь под ударами волн на ускользавшем из-под ног песке, люди до темноты таскали тяжелые ящики и мешки, железные полосы и большие катушки проводов из баркасов на прибрежный уступ. На следующее утро, еще в предрассветном сумраке, работа возобновилась снова. Так продолжалось три дня, пока наконец последние ящики и бочки с бензином не легли на берегу, перед горой нагроможденных правильными штабелями грузов. За все это время ни одно человеческое существо не приблизилось к месту выгрузки - остров был совершенно безлюден. Первобытная тишина нарушалась только грохотом лебедок да непрерывными воплями ворочавших тяжести людей, которым вторили резкие крики морских птиц и плещущие волны моря. После неимоверно тя

Ефремов Иван / Таис Афинская

ревосходство друга в делах любви. Неарх и сам изменился после встречи со спартанской красавицей. Угрюмость, свойственная ему с детства, исчезла, а под личиной уверенного спокойствия, которую он, бывший заложник, с малых лет очутившийся на чужбине, привык носить, стало проступать лукавое озорство, свойственное его народу. Критяне слыли обманщиками и лжецами потому, что, поклоняясь Великой Богине, были уверены в смертной судьбе мужских богов. Показывая эллинам могилу Зевса, они совершали тем самым ужасное святотатство. Судя по Неарху, эллины оболгали критян сами - не было во всей Пелле человека более верного и надежного, чем Неарх. И переданный им призыв Таис, несомненно, не был шуткой. Солнце садилось медленно. Птолемею казалось нелеп

Жмыр Владимир / Скифы

я скифов. Хмурая и пустынная степь, полная опасных неожиданностей, отделяла их от желанного дома. - Как бы не перехватили нас воины Дария, - говорил Диамант в спину Теодора. - Зато имеет славный мастер не одного побратима среди скифов. Если скифы победят в этой войне, мы разбогатеем, как Крез. - Да минует нас бесславный конец царя лидийцев*. Везем пустые амфоры, шерсть и шкуры. Знаешь, так мягко мне нигде не спалось, Теодор. _______________ * К р е з - правитель Лидии (560 - 546 гг. до н. э.), который прославился своим богатством. После поражения в войне с персами Крез потерял все. - Ты опустошил на берегах Борисфена не только свою посуду, но и мои скромные запасы. С кузнецом мы пили до утра. - А ты почему-

Загоскин М.Н. / Рославдев, или Русский в 1812 году

и ничто, не кончено. Ваши широкие улицы походят на площади; ваши площади - на какие-то незастроенные пустопорожние места; ваши длинные, невысокие дома - на фабрики... Набережные у вас недурны; но чем можно назвать эти расписные деревянные мостики? Есть ли в Петербурге хоть одна порядочная церковь? Что такое ваша Казанская? Огромная куча материалов, под которою зарыты некоторые опрятно отделанные части, не выкупающие нимало всю нестройность и безобразие целого. О, будьте спокойны, господа русские! Если французы придут в Петербург, то, верно, не позавидуют вашему Казанскому собору, а увезут, может быть, с собой его гранитные колонны. - Бога ради, барон! - сказала хозяйка, - не говорите этого при родственнике моем князе Радугине. Он без памяти от этой церкви, и знаете

Зарина А. / Скаредное дело

, начальника вновь основанного аптекарского приказа, с которым сдружился после неудачного похода под Новгород против Делагарди, когда был ранен и лечился через него у врача Дия. Федор Иванович души в князе не чаял и отвел ему на все времена две горницы в своем доме, который считался одним из самых богатых домов во всем Китай-Городе. Сейчас после разорения построил ему эти хоромы немец из слободы. Они были выстроены с теремами, с башенками, с клетями и холодушками, с расписными печами внутри и затейливыми балясинами снаружи. На обширном дворе раскинулся еще добрый десяток изб да бани, да сараи, потому что Федор Иванович держал у себя до 500 человек челяди, как подобало знатному в то время человеку. Князь Теряев не чувствовал у

Иванов Валентин Дмитриевич / Повести древних лет

лежит предел всему миру. Там океан-море льется вниз в бездонную черную ямину, в которой гибель человеку и всему живому. Там сидит злой бог Утгарда - Локи и ждет неминуемого конца белого света. Новгородцы не верят россказням нурманнов. Нет ни черной ямины, ни злого Локи. Есть доброе Солнышко - Дажьбог, оно сильнее всех, и ему не будет конца. А нурманны верят. Они молча шли с телом ярла Гольдульфа к месту, отведенному для погребения. Были они в кольчугах и бронях, со щитами, копьями, мечами, с луками и колчанами, полными стрел. Носилки с Гольдульфом везли четверо коротко остриженных рабов с железными ошейниками, одетых в грязные льняные кафтаны. И еще пятерых рабов, связанных сыромятными ремнями, нурманны гнали с собой.