Книги в электронном виде

Громова Ариадна / Глеги

равляйся немедленно в душевую. Придешь потом, когда отдохнешь и поешь. - А как же ты? Я боюсь тебя оставлять, - Казимир еле говорил. - Не беспокойся, все будет в порядке, - сказал Виктор. - Ты помни, что я сказал: не подходи близко к Владиславу, разговаривай с ним через маску. И он пусть надевает маску, у вас там, в кабине, есть марля. А ты, конечно, перейди спать в другое помещение. Возьми лизол, протри все там - ну, хотя бы в кабине Таланова. Обещаешь? - Обещаю, - хмуро сказал Казимир. - Черт знает что! Владислав не согласится. - Владислав опытный астронавт, он все прекрасно поймет. Ты сам-то пойми как следует: это последний наш шанс. Иначе мы все пропали. Виктор посидел один, потом встал и, неуверенно ступая, пошел в изолятор. Талано

Громова Ариадна / Кто есть кто?

оли и ужаса, как вчера, только печаль... В конце концов я решил сбегать в буфет, проглотить быстренько чашку кофе. Да и бутерброд, пожалуй, не помешает: я ведь сегодня фактически не завтракал - не до того было. В буфете было пусто. Зина мне улыбнулась и прямо сразу предложила допить коньяк. Она даже поболтала для наглядности бутылкой - коньяку там и вправду было на донышке. Я сказал, что, мол, спасибо, но сегодня жара такая, прямо с утра, и вообще я не пью днем, да еще на работе, а вчера просто нервы сдали. Зина сказала, что это все правильно, таи вот и надо себя вести и что вообще она уважает людей самостоятельных. - Зиночка, слушайте, а Аркадия Левицкого вы тоже угощали коньяком? - спросил я вдруг, даже не успев додумать этой внезапно мелькнувшей мысли. - А ка

Громова Ариадна / Поединок с собой

запрещает иметь оружие. Он отобрал у Жозефа револьвер. - А у Жозефа был-таки револьвер! Я так и знал: это парень не промах... Ладно, если нельзя револьвер, надо хоть кастет носить в кармане. - Роже, лучше тебе вообще не ходить наверх, - встревоженно сказал Альбер. - Мы втроем всегда справимся. - Ладно, как хочешь. Я вижу, что добром эта история не кончится. Но я не сбегу, можешь быть уверен. Роже Леруа не бросает приятелей в беде, говорю тебе. - Спасибо! - Альбер поглядел прямо в глаза Роже. - Ты молодец. - Какой я молодец, знают только девчонки! - засмеялся Роже. - Ну, мне сюда! Он свернул в узкую зеленую улочку. Альбер стоял, глядя ему вслед. За эти сутки вся жизнь переменилась так неожиданно и круто, что дух захватывало. И не

Гуляковский Евгений / Атланты держат небо

рассчитывая точку посадки зонда, Ронг выбрал лощину, вклинившуюся в зону разрушений таким образом, что корабельные телескопы могли наблюдать за местом посадки. На обзорных экранах появилось изображение ровной, покрытой слоем пыли поверхности. -- Это самый край зоны. Возможно, здесь толщина пылевого покрова не так велика и зонд не провалится, тогда мы что-нибудь увидим... Вот она, смотрите! На экране мелькнуло узкое длинное тело ракеты. Тормозные двигатели частично замедлили ее падение, но она потеряла ориентировку и падала, беспорядочно кувыркаясь. Видимо, Кленов ошибся в корректировке, потому что ракета явно не дотянула до песчаной лощины. Она ударилась о камни на самом краю пылевой зоны. Корпус раскололся на несколько частей, из него выкати

Гуляковский Евгений / Запретная зона

и не мог преодолеть пустякового подъема. Наконец, рванувшись в последний раз, машина встала. Глеб видел, как отодвинулся защитный колпак и тут же, отвалившись, покатился вниз. Из машины выскочили люди и побежали вверх по склону. Но они бежали медленно. Значительно медленнее неведомой силы, которая преследовала их по пятам. Нужно было что-то делать. Глеб почувствовал, как по лбу стекают крупные капли пота. Он попросту растерялся. Прошло не больше минуты с момента объявления общей тревоги, но ему казалось, что минула целая вечность, а он все еще был один в рубке и сам должен был принимать решение. Времени на раздумья не оставалось. Бежавший последним человек споткнулся и упал. Еще секунда, и будет поздно... Накрыть их защитным полем корабля с такого расстояния он не мог. Ни одна

Гуляковский Евгений / Затерянные среди звезд

нимание. Приходите позже. - Я хотел бы узнать, что случилось с капитаном? Матрос пожал плечами. - Вам же сказали - он болен, а я всего лишь выполняю приказ. В конце концов они вновь оказались в коридоре. Раскрывать свои особые полномочия, которыми обладал каждый разведчик его ранга, Неверов в присутствии Ковентри не собирался, но тут Ковентри произнес фразу, от которой у Степана перехватило дыхание: - Послушайте, Неверов, по-моему, настало время воспользоваться вашей белой картой. Если бы он просто назвал его фамилию, это бы не поразило Неверова так сильно. Но этот человек знал не только фамилию. Белая карта - особая привилегия эль-подразделения службы безопасности. Само существование этой карты держалось в глубокой т

Гуляковский Евгений / Игры шестого круга

колонистов? - Не знаю. Может быть, никакого... Ему начинала надоедать вся эта история, вся эта комедия с открытой дверью, таинственные недомолвки, ночная драка и тому подобное. Сейчас он думал лишь о том, что, как только сдаст заявление, со всей этой историей будет покончено раз и навсегда. Допущенным к экзаменам абитуриентам предоставляется общежитие. Вот только он не знал тогда, что подобные истории никогда не заканчиваются, оставляют след или шрам, тянущийся через всю жизнь. Глава 4 Зал приемной комиссии колониального управления выглядел величественно. Во всяком случае Олегу, не привыкшему к столичным масштабам, он показался огромным. Абитуриенты, разбитые на группы по шесть человек, ожидали начала собеседования,

Гуляковский Евгений / Планета для контакта

то нас здесь только двое, а разум и вообще жизнь, даже самая примитивная, способны к объединению в случае опасности. - Вот-вот! Ты говорил, что на этой планете отсутствует биосфера, ты делал анализы и не нашел даже вирусов! Доктор усмехнулся: - Так уж мы устроены. Всегда приятней обвинить в ошибке другого, особенно если чувствуешь, что виноват сам. А биосфера... Что же, согласен. Слишком поспешный вывод. Хотя все это странно, Миша. Очень странно... Может быть, наши найдут что-нибудь новое? - Они даже не взяли оружие! - Оружие здесь не поможет. - Ну, это мы еще посмотрим! Лучше с самого начала показать не слабость, а силу. Доктор надолго замолчал. Ветер постепенно усиливался, стало трудно держаться на ногах, и было отчетливо слышно, как скрипит оболочка скафандр

Гуляковский Евгений / Стратегия захвата

о было вспоминать, хотя он пользовался им всего лишь раз, когда настраивал индикатор перед встречей в баре... Одна только мысль о ней заставила учащенно биться сердце. И он вздрогнул, не в силах справиться с потрясением, когда машина, следуя стандартной процедуре, высветила в центре его кабинета цветную объемную голограмму Пайзе. На голограмме она была изображена в полный рост в синей форме Управления с тремя молниями на петлицах. Глаза смотрели чуть презрительно в сторону, словно она понимала, что он делает что-то недозволенное. У Логинова было одно правило, которое он старался не нарушать. До встречи с новым сотрудником он не пользовался сведениями, хранящимися в личной карточке. Казенный язык этих разграфленных вопросников мешал ему составить первое, самое важное впечатлени

Гуляковский Евгений / Шорох прибоя

огда раньше не испытанное наслаждение пронзило каждую клеточку ее тела и буквально парализовало ее. Постепенно и очень медленно к ней возвращалось ощущение собственного тела. При этом она обнаружила новую, неизвестную ей раньше возможность мысленно путешествовать внутри себя. Сознание перемещалось от мышцы к мышце. Она ощутила упругость своих легких, горячий узел солнечного сплетения. Чувствовала толчки теплой крови, разносящей по телу заряд животворной энергии, и легкое покалывание под правой коленкой, где у нее был широкий уродливый шрам, оставшийся от гвоздя, на который она упала в детстве. Вот и еще одно собственное воспоминание. Память начинает просыпаться. Веста опустила руку, привычным жестом погладила коленку. И, вздрогнув, замерла в неест

Гуревич Георгий / В зените

- он сокрушенно покачал головой. - Когда Моррисон и Коккони ловили сигналы с Тау Кита, об этом писали газеты во всем мире. А что может быть наивнее: из миллиардов звезд выбрать одну и надеяться, что именно оттуда идут радиопередачи? Уж лучше бы направили радиотелескоп на шаровое. Сотни тысяч звезд в одном направлении, в тысячи раз больше шансов, чем у Моррисона и Коккони. Я насторожился. Кажется, этот Граве - человек с сюрпризом. - Вы ловили сигналы? Но он тотчас же ушел в кусты: - Нет, я только хотел спросить вашего совета, как человека, размышляющего о вселенских проблемах. Я предполагал написать небольшую повесть о сигналах из шарового. Вот мой герой ловит сигналы из космоса. Что ему передают, как бы вы посоветовали? "Ах, совет всего лишь? Н

Гуревич Георгий / Делается открытие

одок прошла линия фронта. От дома даже стен не осталось. Другие теряли больше. Другие и жизнь потеряли. 28 лет было Жерому, когда он вторично начал с самого начала. Три тысячи карточек в 1919 году. Шесть тысяч - к концу 1920-го. Десять - к концу 1921-го... Радостна жизнь коллекционера. Собрание его растет, дело подвигается. Каждый день он становится богаче, никогда не беднеет. В общем Жером был счастлив. Тысячи и тысячи ученых в резных странах трудились на него, добывая стоящие факты. Тысячи и тысячи ученых торопились изложить эти факты и сдать их в печать. Тысячи и тысячи типографщиков и почтовиков работали, чтобы доставить факты в библиотеку. Жером был последней инстанцией. Он читая, оценивал и достойное заносил на