Книги в электронном виде

Смолл Бертрис / В объятиях ветра

отставляя тарелку в сторону. - Мне стыдно признаться, но он чуть не поймал меня примерно неделю назад. И это случилось по моей вине. Я была слишком любопытной и подошла очень близко к его лагерю. Увидев испуганное выражение лица Много Когтей, она поспешила успокоить шамана: - Пожалуйста, не волнуйся. Похоже он сдался. Он не приближался к моей пещере, а сейчас совсем покинул горы. - Я так не думаю. Он в форте Вашаки закупает продовольствие. Я видел его там, но он меня не заметил. - Много Когтей внезапно наклонился вперед и взял ее за руку.- Ты должна уйти отсюда, Скай! Этот человек никогда не сдастся! По его глазам видно, что он пойдет на все для достижения своей цели. Скай посмотрела вниз, на свою руку, которую крепко сжимала сухая загорелая рук

Эксбрайя Шарль / Лгуньи

йки бара. На улице Круа он нырнул в подвальчик к своему дружку Фане, главным достоинством которого было то, что он подавал настоящее "Сен-Жане". Им обоим было уже под сорок, а знакомы они были с детства, когда, собрав несколько монет, лакомились у бродячих торговцев горячей пиццой или соккой. Фане превратился в белокожего рыхлого толстяка. Он почти не видел солнца и стал похож на обесцвеченных рыб, обитающих в подземных водоемах. - Ты ли это, Мариус? Ты что, упал с кровати? Ведь еще только одиннадцать! Бандежен тяжело вздохнул. - Жизнь становится совершенно невыносимой. Так недолго и в ящик сыграть. Налей-ка мне стаканчик. Мне нужно подкрепиться. - А что ты здесь делаешь? - спросил Фане, наливая вино. - Так... слушаю...

Зубков Борис / Рассказы

мент к заводским воротам подкатила директорская машина. Напрасно шофер сигналил клаксоном, никто и не собирался открывать. - Что они там, заснули что ли? - Директор, кряхтя, выкарабкался наружу. - Ладно, езжай в гараж. Он обошел вокруг машины и открыл дверь проходной. В будке никого не было. Только старая берданка сиротливо стояла около колченогого стула, да жестяной чайник посапывал на электрической плитке. - Что случилось? Директор толкнул ногой вторую дверь. Бросилась в глаза толпа перед кроватным цехом. Пожар? Или несчастный случай? Ни на кого нельзя положиться. К директору подбежал Павел Матвеич. Юрист-снабженец был так возбужден, что слова у него застревали в горле. - Все Уваро

Мельникова Валентина (Ирина) / Грех во спасение

вала странный озноб. И ужас. Она поняла, что более всего на свете хочет сто же минуту вернуться на берег реки и чтобы Митя опять поцеловал ее. Маша судорожно вздохнула. Барон посмотрел на нее задумчиво, с едва заметной печалью, словно разглядел в ее глазах что-то, до сих пор ей самой неведомое и оттого непонятное. 3. - Вам скучно, Машенька? - Барон Алексей Кальвиц слегка наклонился к девушке и коснулся ее локтя кончиками пальцев. - Позвольте пригласить вас прогуляться к реке, если не возражаете? - Не возражаю, - тихо сказала девушка и подала ему руку. Они спустились с крыльца террасы, на которой шла веселая игра в шарады. Митя весь светился от счастья и не замечал вокруг никого, кроме милой его сердцу Алины. Весь д

Ревва Игорь / Рассказы

кабинки и опустился в кресло перед столиком. Тут же вспомнив, торопливо привстал и вытащил из кармана носовой платок - от нервного напряжения лоб его покрылся потом. На столике перед ним уже стояла чашечка с кофе. Массивная стеклянная пепельница играла в свете прожекторов своими гранями. Изящный хрустальный графин с холодной водой, тонкий восьмигранный стакан... Сергей усмехнулся вспоминая, как в полуфинале соперник запустил в него точно таким же графином. Ну и рожа у него тогда была!.. Ведь специально же ставят на столике столько предметов! Чтобы больше было соблазна. Вот у того мужика нервы и не выдержали. Хорошо ещё, что соперники разделены небьющимся стеклом... Ловкие руки ассистентов закрепляли на висках у Сергея малюсенькие датчики. С

Мельникова Валентина (Ирина) / Александра - наказание господне

похожего на Кирилла Адашева. Тетка тем не менее отметила несвойственную племяннице задумчивость и выражение покорности, с которыми та принимала знаки внимания от молодых светских балбесов и кавалеров посолиднее. Пару раз графине удалось поймать ее быстрый взгляд в направлении дверей. Похоже, Саша кого-то ждала. Елизавета Михайловна терялась в догадках, но спросить об этом девушку напрямик не решалась. Слава Богу, что племянница немного образумилась и не отказывает желающим потанцевать с нею. Саша не подозревала, что за мысли бродят в хорошенькой головке графини Буйновской. А вот в ее собственной голове все до единой посвящались князю Адашеву. Девушка представляла, как он появится на пороге бальной залы, пройдет к ручке княгини Дувановой и тут уж заметит ее, пр

Вилар Симона / [Анна Невиль 1.] Обрученная с розой

было неожиданностью. Произошло некоторое смятение, но граф Кревкер, о чем-то напряженно размышлявший, внезапно поднял руку и попросил слова. К нему поспешили герольды, а когда они вернулись, лица их выражали совершенное недоумение. - Граф Филипп де Кревкер де Корде отказывается продолжать борьбу и признает себя побежденным, - передали они. Король, Глостер и придворные ошеломлено переглянулись. - Клянусь мессой... Что это значит? - воскликнул Эдуард. - Граф Кревкер полагает, что не сможет устоять в следующем поединке против Бурого Орла. - Да, но секиры... Не договорив, король растерянно поглядел на брата: - Ведь он непобедим на секирах?.. Глостер пожал плечами: - Возможно, Кревкер и в самом деле не рискует бороться против Майсгрейва.

Вилар Симона / [Анна Невиль 2.] Любовь изгнанницы

едине пруда, куда вел шаткий мостик. С ним остался один только Филип Майсгрейв. Вглядываясь в окружающий мрак и огни костров, вокруг которых грелись солдаты, король думал о непостижимости божественного промысла, пославшего ему это испытание. Вдали затихал шум. В открытое окно вливался сырой ночной воздух. Король поплотнее прикрыл его, но в последнюю минуту задержал свой взгляд на стоявшем на мостике Майсгрейве. Люди непредсказуемы. Мог ли он ранее предполагать, что человек, которого он считал своим соперником, проявит такую преданность? Мог ли он думать, что этому рыцарю, вызывавшему ранее у него брезгливое раздражение, он станет доверять больше, чем другим приближенным? А ведь когда-то он безумно ревновал к нему Элизабет. Элизабет! Разве не счастье уже то, что она ус

Мельникова Валентина (Ирина) / [Агент сыскной полиции 5.] Бесы черного городища

е. И молодой человек недолго думая толкнул ее и вошел в комнату. Это действительно оказалась детская, она освещалась слабым огнем лампады у образов. Рядом с маленькой кроваткой стояла на коленях женщина с распущенными по плечам волосами и в длинной простой рубахе из дешевого холста. Она испуганно оглянулась на скрип двери, и Александр узнал ее. Это была Настена. Она вскочила на ноги и прижала руки к вороту сорочки. Руки ее тряслись, когда она зажгла свечу в медном подсвечнике, который стоял на маленьком столике рядом с кроваткой Полины. Зыбкий свет отразился в широко раскрытых глазах девушки. Оба молчали. - Я думал, Полина одна, - наконец сказал Александр и двинулся по направлению к Настене. Она ойкнула, отступила на шаг назад и

Мельникова Валентина (Ирина) / [Агент сыскной полиции 1.] Агент сыскной полиции

ре темно было. Думаю, что не врут... - С чего ты взял, что не врут, - усмехнулся Тартищев, - это такой народец! Мать родную за грош с полтиной заложат. - Я их по отдельности расспрашивал, - нахмурился молодой человек, - разницы в показаниях не наблюдается... - Ишь ты, не наблюдается, - покачал головой Тартищев и углубился в чтение. Конечно же, допрос был оформлен не по форме, видно, его новый знакомый понятия не имел, что такое протокол, но... - Молодец! - протянул удивленно Тартищев. - Расколол ты их просто замечательно. И приметы все налицо. Одно ты упустил, голубчик, сдай ты их в полицию, мои ребята тут же в "Магнолию" наведались бы и этого бугая живенько бы под белы рученьки взяли и тепленьким в арестантскую спрова

Вилар Симона / [Анна Невиль 3.] Замок на скале

последних новшествах в оружии, о достоинствах охотничьих соколов, о тонкостях травли с борзыми. Однако Генри рано или поздно переводил разговор на такие темы, которые могли заинтересовать Анну, и тогда игла замирала у нее в руках и баронесса поднимала на него свои блестящие, как морская влага, ясно-зеленые глаза. В таких случаях герцог считал себя вознагражденным за прежние поражения. Он был превосходным рассказчиком - даже ратники Майсгрейва и слуги переставали возиться с оружием и придвигали поближе свои скамьи, а не то усаживались прямо на полу и слушали его, разинув рты. Порой они задавали вопросы, и Генри, забыв о том, что он свояк короля и пэр Англии, принимался отвечать, лишь потом вспоминая о своем сане и спохватываясь. Однако его подбадривала улыбка

Вилар Симона / [Анна Невиль 4.] Тяжесть венца

рой смеялись, ибо то, о чем и мать и дочь так долго молчали, неожиданно принесло облегчение. И когда Кэтрин уже задремывала, опустив головку на колени матери, она пробормотала сквозь сон: - Мама, я хочу в Нейуорт. Там могилы отца и Дэвида. Почему мы так долго не возвращаемся туда? И действительно, почему? Анна тягостно задумалась. Ей и самой показалось вдруг необъяснимым, отчего она так и не побывала на родных могилах. Единственное оправдание, какое она видела, - так пожелал Ричард Глостер. Герцог увез ее, обессиленную от горя, из Нейуорта и спрятал в Сент-Мартин ле Гран, и он же внушил Анне, что ей незачем возвращаться в Гнездо Орла. По сути, все это время она находилась в полном подчинении у наместника Севера. Былые подозрения и неприязнь вновь всколыхнулись в