Книги в электронном виде

Борн Георг / [Карлистские войны 1.] Евгения, или тайны французского двора (т

амы молодой королевы Изабеллы, такие же молодые и прекрасные, как и сама их повелительница. Контесы были признаны самыми прелестными при испанском дворе. Каждый, кто видел их, находился в нерешительности, кому отдать предпочтение, как принц Парис в мифологии, который должен был решить спор между Юноной, Венерой и Минервой и дать золотое яблоко самой красивой из них. Они были обе прекрасны, обе сияли молодостью. У Марии, как и у матери, были черные роскошные волосы и темные, огненные глаза; красота ее сестры Евгении была совершенно иная. Глаза ее имели мягкий, мечтательный блеск, волосы - редкий золотистый оттенок, и в то время как Мария сосредоточила в себе все обольстительные качества страстной андалузки, Евгения напоминала дочерей Альбиона с чудесным

Чирков Юрий / А было все так

ельно говорил он. И вот посылка ему пришла! Днем она будет получена, и Валя даст мне хлеба, и колбасы, и сахару, и, может быть, даже кусочек сала. Я медленно ел воскресный завтрак - жидкую овсяную кашу и представлял кусочек твердой копченой колбасы, пахнущей дымком, темно-коричневый срез с желтыми кусочками сала. Колбасы он даст мне, наверно, граммов сто, сахару не меньше десяти кусочков - можно будет выпить три-четыре стакана сладкого чаю с колбасой. Я хотел, было, сразу же помчаться к Вале, но усовестился и пошел только перед обедом. Валя укладывал что-то в тумбочку. Пахло табаком и... колбасой - той самой копченой колбасой, которая грезилась мне. Увидев меня, Валя заметно смутился и быстро захлопнул тумбочку. Мне тоже стало очень неловко, и я почувствовал, что кр

Кара-Мурза Сергей; другие авторы / Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили...

ит на силе и согласии. Положение, при котором достигнут достаточный уровень согласия граждан и власти, Антонио Грамши называет культурной гегемонией. По его словам, "государство является гегемонией, облеченной в броню принуждения". Таким образом, принуждение - лишь броня гораздо более фундаментального содержимого. Более того, гегемония предполагает не просто согласие, но благожелательное (активное) согласие, при котором граждане желают того, что требуется власти (шире - господствующему классу). Грамши дает такое определение: "Государство - это вся совокупность практической и теоретической деятельности, посредством которой господствующий класс оправдывает и удерживает свое господство, добиваясь при этом активного согласия руководимых". Если главная сила государства и

Игнатова Наталья / Дева и змей

лнения, надкусила еще один сладкий блинчик, Варвара Степановна подвинула к ней вазочку с вареньем: - Это морошка. Сын привез. Попробуйте с оладьями. - Какой замок?! - повторил Курт, чувствуя себя дурак дураком, но нисколечко этого не смущаясь. - На Змеином холме - развалины, их и отсюда видно. Элис, вас кто-то мистифицировал! - Ну да, - весело согласилась она, - он и мистифицировал. Невилл. Сам признался, что у него склонность к мистификациям. - Курт хочет сказать, - объяснила Варвара Степановна, - что кто-то над вами подшутил. Я, правда, тоже не вижу на холме никакого замка, и не видела никогда, хоть и прожила здесь уже год, однако местные жители рассказывают, что порой там, над вершиной, появляется что-то вроде миража. Все, как вы рассказываете: че

Хемингуэй Эрнест / Старик и море

ок. Хотел бы я, чтобы она повернула по течению. Это означало бы, что она устала. Но когда солнце поднялось выше, старик понял, что рыба и не думала уставать. Одно лишь было отрадно: уклон, под которым леса уходила в воду, показывал, что рыба плыла теперь на меньшей глубине. Это отнюдь не означало, что она непременно вынырнет на поверхность. Однако вынырнуть она все же могла. - Господи, заставь ее вынырнуть! - сказал старик. - У меня хватит бечевы, чтобы с ней справиться. "Может быть, если мне удастся немножко усилить тягу, ей будет больно и она выпрыгнет, - подумал старик. - Теперь, когда стало светло, пусть она выпрыгнет. Тогда пузыри, которые у нее идут вдоль хребта, наполнятся воздухом и она не сможет больше уйти в глубину, чтобы там умереть". Он попытался на

Голдинг Уильям / Клонк-клонк

ад кромкой горы появилось крошечное белое пятнышко, белый изгиб плеча. Она высоко подняла руки и крикнула - раз и другой. Белизна пролилась вниз, раковины на смуглой шее засверкали, глаза засияли как лед. Женщины под горой ждали, бледный свет освещал их лица. Небесная Женщина поднялась и поплыла свободно. Пальма опустила руки. Лунный свет падал в бурливший котел, танцевал, ломался, сливался в пятна, снова ломался, словно вода здесь была не горячей, чем в реке. Женщины засмеялись и заговорили. Пальма услышала пронзительный, почти истерический смех, тихий вскрик, взвизг, смешки. "Они думают, все в порядке, - сказала она себе. - Что ж, пусть облизываются..." И тотчас же вернулось ощущение неизбежного. Яснее, чем пятна, танцующие на воде, увидела она раковину с темным н

Зыков Виталий / [Безымянный раб 2.] Наемник его величества

ал подавать признаки жизни, которые проявились в размахивании руками и булькающей ругани. Сам К'ирсан держался лишь за счет различных осторожных магических уловок и умения управлять собственным телом. Вот и сейчас он потянулся к голубой линии Силы Воздуха, проходящей прямо над ним, и зачерпнул там энергии. Сразу же полегчало. Теперь неглубокий транс Сат'тор, и мышцы перестают так уж сильно ныть. Хотя из-за своей выносливости новичок уже не раз и не два ловил на себе изучающие взгляды командиров... - К'ирсан, на площадку. - Голос сержанта в который раз отвлек новичка от размышлений. - Покажи, чему ты там научился. Несколько удивленный К'ирсан вышел вперед. Все-таки он тренировался меньше всех, и на показательный бой с самим сержантом выходить явно рановато. У

Грабб Джефф / [Magic: The Gathering 1.] Война братьев

рода в бутылки и превращали провинившихся людей в ослов. Как и Урза, Мишра многое узнал о транах - но о тех транах, которые жили в памяти народов пустыни, - о полубогах, которые с помощью своих таинственных машин создавали удивительные города, наводившие на всех ужас. Токасия подозревала, что землекопы заодно научили Мишру пить набиз - крепкое вино, приправленное корицей, которое фалладжи так любили, - но решила, что не стоит пытаться вывести младшего на чистую воду. Она считала, что чем быстрее Мишра перестанет нуждаться в опеке старшего брата, тем лучше. А Урза, казалось, настолько погрузился в свои занятия, что уже и не замечал, что его брат проводит большую часть времени с другими. Тяжелая работа под палящим солнцем закалила Мишру. Он стал мускулистее и отлично

Беляева Виктория / Корпорация

ить которой поставили приведенного Малышевым Сашку Денисова. Денисов немедленно кредитовал полученными средствами многопрофильную фирму, во главе которой стоял Малышев. Эти кредиты за считанные месяцы Малышев отрабатывал, проворачивая операции по ввозу из-за рубежа и последующей продажи в России компьютерной техники, автомобилей и группы товаров, известной под названием "ширпотреб". В должное время кредит, как ни в чем не бывало, возвращался на счета "Межинвеста", прибыль же от операций, составлявшая до трехсот процентов, - о, благословенные времена! - вскоре стала аккумулироваться на счетах другой финансовой структуры, созданной Малышевым - ЮНИМЭКС Банка, их первого публичного и солидного учреждения, благополучно просуществовавшего вплоть до дефолта 1998 года, когда пр

Дюрренматт Фридрих / Визит старой дамы

балконе и курит сигару. Илл. Всегда безбожно дорогие сорта! Первый. Позор! И не стыдно ей при этом смотреть на бедствия, которые терпит человечество! Клара Цаханассьян(курит). Странно! Вполне приличная... Илл. Она просчиталась. Пусть я старый грешник, Хофбауэр, но кто из нас без греха? Да, я сыграл с ней бессовестную шутку, но ведь я был мальчишкой... А вот когда в "Золотом апостоле" граждане Гюллена, забыв о нищете, как один, отвергли ее деньги - это был самый счастливый час в моей жизни. Клара Цаханассьян. Виски, Боби. Чистое. К прилавку Илла подходит второй покупатель, такой же нищий, такой же оборванный, как и другие. Второй. Доброе утро. Сегодня будет жара. Первый. Золотая осень. Илл. Ну и бойко же я торгую с самого утра. Бывало, целый ден

Френч Никки / Голоса в темноте

ы. Серебряное дерево на пологом холме с шелестящей на ветру листвой. Что еще? Больше ничего. Я слишком замерзла. * * * - Привет. Я надеялась, вы придете раньше. - Ты не допила воду. - Какая спешка? Я так многое хочу у вас спросить. Он издал негромкий гортанный звук. Я дрожала, наверное, потому что замерзла. Теперь я не могла себе представить, что когда-нибудь согреюсь, отмоюсь. Или окажусь на свободе. - Мы здесь одни. Надо познакомиться. Поговорить. Он не ответил. Кто знает, слушал он меня или нет. Я перевела дыхание и продолжала: - Вы ведь почему-то выбрали именно меня. Вы производите впечатление разумного человека. На мой взгляд, обладаете определенной логикой. Мне это нравится. Логичность. Правильно ли я выбрала слово? Оно звучало к

Кляйн Наоми / No logo