Книги в электронном виде

Мак-Каммон Роберт / Они жаждут

чезают с наступлением рассвета. Джо, лежавшая рядом с ним, зашевелилась, придвинулась ближе к Энди. "Что же меня разбудило? - удивился Энди. - Раньше я никогда не просыпался посреди ночи вот так!" Он немного приподнял голову, чтобы взглянуть на часы. Ему потребовалась почти минута, чтобы разобрать чуть светящиеся цифры - одиннадцать пятьдесят. "Нет же, - сказал он себе. - Таракан не здесь. Таракан где-то на улицах Лос-Анжелеса. Занимается своим любимым делом". От ужаса у него похолодело в животе и он почувствовал отвращение при мысли, что могло принести утро. Он снова опустился на спину всей тяжестью тела, пружины кровати тихо заскрипели, словно струны скверно настроенной арфы. Каждую секунду ему казалось, что пружина вопьется ему в спину или ягодицу. Матрас был тоненький,

Мак-Каммон Роберт / Песня Свон

я помочь судье, а пока толпа орала от восторга, Черный Франкенштейн подпрыгнул и сзади кинулся на Джонни, его громадные ручищи сцепились вместе, чтобы нанести оглушающий удар. Испуганные крики болельщиков заставили Джонни Ли Ричвайна в последнее мгновение увернуться, и он ударил чудовище в клубок жира на животе. Воз- дух, вырвавшийся из легких Черного Франкенштейна, прозвучал как свисток парохода; шатаясь на нетвердых, спотыкающихся ногах возле середины рин- га, он пытался избежать своей судьбы. Джонни Ли Ричвайн поймал его, пригнул и поднял тело Черного Франкенштей- на на "мельницу". Болельщики на мгновение замерли, пока весь этот вес отрывался от мата, потом стали закричали, когда Джонни стал крутить чу- довище в воздухе. Черный Франкенштейн орал как ребенок

Мак-Каммон Роберт / Синий мир

ассмотреть практически весь зад. У ее ног трое распростертых мужчин тянули к ней руки, охваченные безумной страстью. Как я, подумал Джон. Он узнал податливые формы тела Дебры Рокс, которые успел разглядеть днем в церкви; изгиб талии и абрис бедер напомнил ему виолончель, созданную рукой чувственного мастера. Это впечатление усиливалось цветом загара, таким ровным и пышущим здоровьем, что казался нарисованным. Он некоторое время поразглядывал плакат, потом сделал несколько шагов в сторону, словно изменение угла зрения могло дать трехмерное изображение. Он бросил взгляд на билетную кассу. Табличка извещала, что вход стоит пять долларов. Он осмотрел дверь. Дверь не представляла собой ничего особенного, но он понимал,

Мак-Каммон Роберт / Участь Эшеров

доровье вашего отца быстро ухудшается, - сказал Эдвин. - Я уверен, Бун объяснил вам, как сильно ваша матушка хочет, чтобы вы вернулись домой. - Я не хочу возвращаться, и ты знаешь, почему. Возникла пауза. Затем Эдвин произнес: - Мистер Эшер спрашивает о вас каждый день. - Он понизил голос. - Я хочу, чтобы вы вернулись. Вы нужны ему. Рикс не смог подавить натянутый, нервозный смешок. - До этого он во мне никогда не нуждался! - Нет. Вы не правы. Ваш отец всегда нуждался в вас, а сейчас нуждается больше, чем когда-либо. Правда дошла до него прежде, чем он смог от нее закрыться: патриарх могущественного клана Эшеров и, возможно, самый богатый человек Америки лежит на смертном одре. Несмотря на то, что его чувства к этому человеку

Мак-Каммон Роберт / Час волка

ар, метивший ему по ногам. От начи- щенного металла полетели искры, удар передался по руке к ушибленному плечу. Но тут убийца поднял булаву над головой, чтобы размозжить Май- клу череп, и тогда Майкл швырнул щит, и тот ребром ударил другого че- ловека по коленям, сбив его с ног. Когда убийца грохнулся, Майкл на- чал наносить удары ногой по его лицу, но сдержал себя: разбитая нога не придаст ему проворства. Убийца поднимался на ноги, булава все еще была в его руках. Майкл метнулся к стене и сорвал с крючков меч, а затем повернулся, готовый к новому нападению. Немец оценил меч как воин и схватил секиру, отбросив более ко- роткое оружие. Они несколько секунд стояли друг против друга, каждый ища у противника уязвимое место, а затем Майкл сделал выпад, но секи-

Макдональд Джон / Бал в небесах

азговоре с ними можно уловить убежденность, пронизывающую все, о чем бы ни шла речь, что говорят они с представителем умирающей нации. Нации, которая уже пережила период своего расцвета и время, когда она влияла на решение судеб мира. Нации, которая должна неминуемого скатиться к положению нищего просителя, чья свобода - лишь ничего не значащая формальность. У нас все было, подумал Дейк, а мы пустили по ветру наше богатство: мы выдирали уголь, железо и нефть из недр теплой земли, растратили всю нашу медь, леса и плодородные земли и швырнули их в лицо нашим врагам. Нам удалось одержать над ними победу, и мы остались на пустой разоренной земле. Можно ли было избежать такого конца? Чего мы не сделали и что сделать было необходимо? Должны ли

Макдональд Джон / Девушка, золотые часы и все остальное

оздравления. Все происходило ужасно быстро. Он хотел было сказать Джозефу, что не может соглашаться так быстро, но вдруг понял, что ему уже объясняют: он должен выписаться из своего отеля и перебраться сюда, в отель "Элайза". - Но я, я... Джозеф по-отечески положил руку ему на плечо. Карла оказалась с другой стороны. Обняв Кирби за талию, она тесно прижалась к нему. Он почувствовал тепло ее тела, и в арктических далях его сознания стены льда обрушились в море. - Ерунда, мой мальчик, - сказал Джозеф. - Здесь есть свободные номера, и определенная часть этого отеля принадлежит мне. Когда ты вернешься со своим багажом, все будет готово. У меня множество всяких разных дел, и Карла частенько чувствует себя одиноко. Мы оба будем

Макдональд Джон / Искушение

нашел один мост, небольшой этакий премилый мостик, с охраной, конечно..." - и показывал на карте, где это, и мы решали, что делать с этим премилым мостиком и его охраной. Тогда и там - мало ли что вошло в привычку... Но теперь! В мирном тихом доме разговоры о революции, о миллионах на оружие, о тайных курьерах казались нереальными: точно сидишь где-нибудь в кино. Я молчал вплоть до того момента, когда в воскресенье повез его в аэропорт. Он не нажимал на меня. Ждал. Когда пришлось встать перед очередным светофором, я сказал: - Договорились, Винс. Я согласен. И скорее чутьем, чем слухом, я уловил его облегченный вздох. - Прекрасно, Джерри. В полдень, ровно в двенадцать часов шестого мая будь в отеле "Терраса" в Тампе. Возьми номер, назовись чуж

Макдональд Джон / Меня оставили в живых

удой бледный бармен поставил передо мной бокал, спросил: - Вас зовут Стэн Бенджамин, не так ли? Кок на "Бэтси", когда вы служили на Цейлоне. Взгляд его сразу перестал быть отстраненным, а улыбка сделала его лицо симпатичным. - Точно, но я вас не знаю. Вы тоже там были? - Нет, но там служил мой лучший друг - капитан Кристофф. - Ясно. Я его помню. Он был командиром всего несколько дней. Не повезло парню. Вы специально пришли сюда, чтобы поговорить со мной? - Если только это не помешает вам обслуживать других посетителей. Мне бы хотелось услышать, что же тогда произошло. - В это время народу всегда немного. Мы играли в покер, когда ваш друг поднялся на борт вместе со своими гостями: тощей британской куколкой, которую он н

Макдональд Джон / Мыс страха

ехали из города по Маршруту 18. Он свернул на проселок. Никакого движения. Он надул меня, притормозив за поворотом. Поэтому я вынужден был проехать вперед. Когда меня не стало видно, я развернулся и выключил свет, но он не появлялся. Это значило, что он умен. Я быстро вернулся назад, но у него было слишком много возможностей повернуть. Поэтому я вернулся к Николсону. Я выяснил, что он частенько туда ходит. Его там знают только как Макса. Женщина - одна из этих личностей с Маркет-стрит. Бесси Макгоуэн. Не совсем проститутка, но так близка к этому, что разницы не заметить. Он снова привез ее в меблированные комнаты в три утра. Он был в порядке, но ее ему пришлось почти что вносить. Я отключился и вернулся вчера, в десять тридцать утра. Он вышел в

Макдональд Джон / Трэвис Мак-Ги

еком, простое сидение за столиком с хорошей выпивкой кажется просто нирваной. Я был в восторге от всего: от бара, коктейля и даже собутыльника, хотя Тед не из тех людей, у которых от джина пробуждается красноречие. Я никак не мог понять, с чего бы это мне так чертовски хорошо, и высказал эту мысль вслух. Ощущение было совсем иное, чем то, когда я чувствовал себя просто в хорошей форме. С чего бы это, поинтересовался я. - Сердце, - кратко объяснил профессор Левеллен. Я потребовал подробностей, и Тед пояснил, что человеческое сердце работает иначе при частых погружениях, чем в обычных стандартных условиях. При работе на глубине серечная мышца укрепляется, и сердце выходит на оптимальный ритм, при котором сильно повышается процент кислорода,

Маклин Алистер / Дьявольский микроб

редставляет забор с электри- ческим током, а при хорошей солнечной погоде увидеть и поблескивающие провода внутреннего ограждения? - Да, ничего не скажешь, - вздохнул Харденджер. - Глупо стоять здесь, уставившись в забор. Давайте-ка пойдем в приемную и начнем опрос. Все охранники, о которых говорил лейтенанту Харденджер, уже сидели в ожидании на скамьях, проявляя беспокойство и волнение. Некоторые выгля- дели сонными, иные - напуганными. Я заранее знал, что для оценки обста- новки Харденджеру потребуется всего полсекунды и действовать он будет сообразно ей. Он так и поступил. Сел за стол, оглядел всех пристально и недружелюбно из-под мохнатых бровей голубыми глазами. - Итак, патруль джипа, - сурово произнес он, - те самые, кто пустился в глупую погоню. Начнем