Книги в электронном виде

Мир-Хайдаров Рауль / Масть пиковая

х одни заботы, у нас другие. Они знают то, что знаем мы, и даже больше. Мы тоже знаем, кто есть кто, паритет налицо, и овцы целы, и волки сыты. Но что касается карманников, я отозвал двух делегатов с конгресса, и они ждут в машине, толковые ребята, понимают все с полуслова, нам бы таких сотрудников. - Обижаешь, брат, да в нашей системе почище орлы есть, не то что карманы обчистят, а государство по миру пустят. Жаль, ты с делом Кудратова не ознакомился, вот он почистил торговлю, так почистил, и легиону щипачей такой размах не по зубам, за год на особо крупные хищения потянул. - Сдаюсь, сдаюсь, - миролюбиво поднял руки вверх помощник. - Значит, дожал ты его, я видел, он сидит в чайхане. - А куда ему деваться, фирма веников не вяжет, но, доложу

Мир-Хайдаров Рауль / Судить буду я

а его работы мои немецкие друзья готовы вложить в него во много раз больше, чем все, с кем вы уже переговорили. Они в курсе ваших дел. Надеюсь, вы понимаете меня? - спросил незнакомец, теряясь из-за долгого молчания Шубарина. - Вполне, - ответил Шубарин, лишний раз получая доказательство своему утверждению, что в нашей стране соответствуют международному уровню только две отрасли - проституция и преступность. Вот они первыми появились и на международной арене: пока другие разглагольствуют о суверенитете - подлинном и мнимом, о статусе, они свои "деревянные" рубли мгновенно превратят в конвертируемую валюту, а со своих закордонных коллег сорвут за отмывку не меньше, чем где-либо, зря они на щадящие проценты в России рассчитывают... - Мои немецки

Винтерфельд Генри / Детективы в тогах

о предела. - Предатель! - со злостью произнес насупившийся Муций. - Мы должны наказать его, - сказал Юлий. Скрестив руки, Муций постоял с минуту в раздумье. Затем он изрек: - Мы изгоняем Кая. Ему не разрешается играть с нами, и никто из нас не должен с ним разговаривать. - Для меня он не существует! - объявил Антоний. - Я тоже с ним ни за что не заговорю, - заверила Клавдия, покраснев. Ей было явно стыдно за брата. - Уверена, что он соврал. Руф не такой. Он не стал бы пачкать краской стену святого храма. И на день рождения он подарил мне красивую куклу из слоновой кости. - Но это на самом деле сделал Руф, - сказал Муций. Клавдия уставилась на него, округлив от изумления свои большие глаза. -

Улицкая Людмила / Девочки; Чужие дети.

еревалась стать цитатой и, блуждая, не находила контекста. Серго, взбудораженный обращением к нему жены, машинально искал по квартире Гаянэ. Он вышел в общий коридор, зашел в его слепой отросток, дернул дверь уборной, но там как раз никого не было. Прошел на кухню, где Эмма Ашотовна терла сверкающие спинки тарелок, и в недоумении сказал теще: - Маргарита спросила, где Гаянэ. Эмма Ашотовна остановилась, как будто у нее завод закончился. - Маргарита тебя спросила? - Где Гаянэ... - закончил он. Она бережно поставила тарелку и, всколыхнувшись грудью и боками, почти побежала к дочери. Отодвинув до упора дверку в ее комнату, с порога она спросила: - Маргарита, как ты себя чувствуешь? - Хорошо, мама, -

Гулиа Георгий / Сказание об Омаре Хайяме

лаза и соответственно с нею вести речи. Я люблю определенность. Вы это знаете. Истина такова: я ничего не знаю! Я повторяю эти слова греческого философа, повторяю не стесняясь. Мы должны смело ввести в обиход понятие "бесконечность". Что это? Расстояние до Солнца? До созвездия Близнецов? Или в сто раз большее расстояние? Ни то, ни другое, ни третье! Расстояния, о которых мы говорим, поддаются измерению фарсангами (Фарсанг, мера длины, равная пяти-шести километрам.), а бесконечность - нет. Если мы этого не поймем, то это значит, что мы ни на шаг не подвинулись вперед после греков. А ведь прошло десять с лишним веков! Слуга принес холодного шербета. Целый кувшин. Разлил по чашам. Поднес каждому из ученых и молча удалился. Хайям пригубил, а Васети опустошил тотчас

Геммел Дэвид / Нездешний 1-3.

аву? Нездешний умолк, вспоминая, как Дардалион стоял голый на коленях перед одеждой разбойника. "Я не могу это надеть, Нездешний..." Он отпустил запястье священника и взял его за руку. Когда их пальцы соприкоснулись, он почувствовал едва уловимый трепет. Нездешний прищурился и сжал руку Дардалиона чуть сильнее. Кисть судорожно дернулась, и лицо священника искривилось от боли. - Что с тобой творится, священник? Где тебя дьявол носит? При слове "дьявол" Дардалион снова дернулся и тихо застонал. - Где бы он ни был, он страдает. - Даниаль снова опустилась на колени рядом с ними. - Это началось, когда наши руки соприкоснулись. Ну-ка, женщина, принеси мне арбалет - он там, у входа. Даниаль повиновалась. - Теперь вложи приклад в его

Касслер Клайв / Дирк Питт 1-6.

ачительное несовершенство и поднял глаза к ее лицу. Ее тонкие черты сочетали красоту и загадочность греческой статуи и несомненно признавались бы совершенными, если бы не круглая оспина на правом виске. Обычно шрамик был закрыт ее черными волосами, достающими до плеч, но она откинула голову назад, когда смотрела на восход солнца, и эбонитового цвета пряди волос, касаясь песка, оставляли тонкие следы. Неожиданно она повернулась и поймала изучающий взгляд Питта. - Вы собирались смотреть восход солнца, - произнесла она со смущенной, улыбкой. - Я видел восходы и раньше, но в этот раз я впервые лицом к лицу встретился с живой прекрасной Греческой Афродитой. - Питт заметил, как ее темно-карие глаза вспыхнули от удовольствия в ответ на его комплимент.

Мураками Харуки / Дэнс Дэнс, Дэнс

ртиру на Сибуя. Если не обращать внимания на бесконечный гул автотрассы за окнами - жилище весьма пристойное. Иногда по работе встречался с девчонками. С некоторыми из них переспал. Социальная реабилитация... Я всегда знал заранее, с какими девчонками стоит спать - а с кем не вышло бы ни черта. А также - с кем этого не следует делать ни в коем случае. С годами такие вещи начинаешь понимать подсознательно. Кроме того, я всегда чувствовал, когда пора обрывать отношения. И потому всегда все проходило гладко. Я никого не мучил - и никто не терзал меня. До дрожи в сердце, как и до ощущения петли на шее, не доводил никогда. Серьезнее всего у меня сложилось с той девчонкой из телефонной компании. Мы познакомились на новогодней вечеринке. Оба был

Льювеллин Сэм / Расчет вслепую

гедии с "Эстетом"? - Хьюго был моим братом, - сказал я. - Я очень расстроен и не собираюсь обсуждать личные дела с прессой. - Ах да... Конечно, мы все очень опечалены. Вы проектировали "Эстета", не так ли? - Он прекрасно это знал. - Ходят слухи, что там возникли трудности с управлением? - Кто вам сказал? - О, знаете, слухи. Но читатели хотели бы знать. - Когда спасательная баржа поднимет "Эстета", я смогу, разобравшись в случившемся, сделать заявление. - Конечно, - сказал Поллит, бодро кивая. Но не закрыл блокнот. - Доброе утро, мистер Арчер. Арчер был солидным, ловким и бережливым. Когда-то он выиграл одну из одиночных гонок через Атлантический океан, быстро завоевал репутацию стойкого парня и великолепного рулевого, и на него долго держалс

Льювеллин Сэм / Кровавый апельсин

Через две недели начиналась целая серия сложных гонок - сначала гонка по треугольному маршруту в Шербуре, потом - более длинная, на Кубок Уотерфорда в Канале, а после всего этого - гонка "Вокруг островов", в которой гонщикам, в том числе и нам с Чарли, предстоит обойти Британию и Ирландию без захода в порты. - Бери штурвал, - предложил Чарли. Мы шли по узкому устью реки Пулт. Вода здесь была коричневатого оттенка; кильватерный след разбивал ее гладкое зеркало. Волны от катамарана с шорохом бежали к тускло-зеленым травянистым топким берегам. Пара серых цапель поднялась и низко полетела куда-то вдаль. Течение добавляло нам хода; к тому же начался отлив. Постепенно берега остались позади, цвет воды изменился до голубого. Перед нами открылся морской простор, по пр

Пронин Виктор / Рассказы

Холл Адам / Девятая Директива

человека, узнать, где он бывает. Если повезет, узнаю кое-что о его планах - а уж они будут эффективнее моих. Он в этом деле не новичок. - Надеюсь, - осторожно заметил Ломэн, - вы взвесили варианты, связанные с письмом, которое мы получили в Лондоне. В письме ведь была угроза. - Куо этого письма не отправлял. Если человек хочет совершить убийство, он не станет извещать об этом письмом. - Если бы не это письмо, мы бы с вами здесь не сидели. - Вот беда-то, - совсем беззлобно съязвил я. Ломэн сдержался. Только криво усмехнулся. Ничего, он все равно меня ненавидит и рано или поздно постарается разделаться со мной. Ему только дай шанс, и он, не раздумывая, меня слопает, если не подавится, конечно. - Нам надо знать, какие меры принимают таиландцы, - сказал