Книги в электронном виде

Бранднер Гарри / Эхо (Вой 3.)

но, ничего не случилось бы. Перед ним на тропе часть земли была покрыта листьями. Он должен был заметить, что листья лежат неестественно. Но на этот раз он не посмотрел, прежде чем идти дальше. Он не понял сразу, что произошло. Раздался жуткий скрежет, и обжигающая боль охватила его правую ногу. Он рухнул на землю. Боль сжала его подобно раскаленному обручу. Он попытался встать, но не смог. И что-то держало ногу. Что-то тяжелое. Посмотрев вниз, туда, где кончались лохмотья его брюк, он увидел стальные челюсти, сжавшие его лодыжку. Нога была разодрана до кости, которая виднелась сквозь кожу. Кровь мгновенно залила ботинок. Он попробовал пошевелить ногой. Лязгающий звук был даже хуже новой вспышки боли. Он потерял сознание. Ночь была полна бесконечных страданий,

Вебер Дэвид / [ХОНОР ХАРРИНГТОН 3.] Короткая победоносная война

не души расхохоталась. Каждая звезда соответствовала гиперкораблю которым она командовала, и на каждом из них она прошла почти одинаковый цикл. Нынешнее назначение отличалось от прежних, но ведь различия существуют всегда, а истина, лежащая в основе всего, не меняется. Больше всего на свете ей хотелось командовать кораблем... и больше всего на свете она боялась не справиться с назначением. Нимиц снова тихо замурлыкал ей в ухо. Звук был успокаивающим, даже ворчливым, и она оглянулась на кота. Вежливый зевок обнажил острые, как иглы, белые клыки в ленивом и самоуверенном оскале хищника. Хонор, с усмешкой прищурив глаза, почесала Нимица за ухом и направилась к выходному люку. МакГиннес следовал за ней по пятам. Служебный туннель вывел их к стапели на вн

Вебер Дэвид / [ХОНОР ХАРРИНГТОН 4.] Поле бесчестья

Официально обвинение было высказано впервые, однако с выводами следственной коллегии его уже ознакомили. - Вы останетесь на моем попечении, сэр, до тех пор, пока я не смогу передать вас под надзор соответствующих планетарных властей, - продолжил Караченко. - Считаю необходимым предупредить, что я не являюсь вашим адвокатом и соответственно не обладаю правом конфиденциальности. Все, что вы скажете в моем присутствии, может быть использовано в качестве свидетельства на суде, если меня обяжут дать показания. Вы это понимаете, сэр? Юнг кивнул. Караченко снова прокашлялся. - Прошу прощения, сэр, но вам надлежит подтвердить это вербально. Для занесения в протокол. - Я вас понял, - произнес Юнг с оттенком раздражения. - В таком случае бу

Вебер Дэвид, уайт стив. / [Галактический шторм 1.] Восстание

Фионы, ее земное исполнение по-прежнему было неподражаемо. Фиона взглянула на неказистый двухмиллиметровый игломет, лежавший у нее в сумочке, и подумала, не выложить ли его, ведь, несмотря на маленький размер, он был тяжелым, как кирпич. Кроме того, она же идет не в поход по джунглям! Гран-Йорк был сердцем суперцивилизованных Коренных Миров, но Фиона решила, что Лад очень расстроится, если она выйдет из дома безоружной, тяжело вздохнула и захлопнула сумочку. Она включила монитор, стоявший у изголовья ее кровати. На несколько секунд экран украсила цветная заставка, призывающая к вниманию, а потом возникло лицо Ладислава. - Я готова, Лад! - радостно сообщила ему Фиона. - Пожалуйста, пришли за мной машину! - Сейчас... А ты захватила с собой

Катериничев Петр / Охота на медведя

зиса. — Если кризиса нет, его нужно создать. Управляемый кризис. — Управляемый биржевой кризис? Ха. Проще развязать управляемую ядерную войну. — Борис, я работаю над этим три года. У меня на руках все расчеты. Сейчас — самое время. — Время... бремя... темя... стремя... — Мы обернемся в два конца, Борис! Посмотри... Поверх первого графика Гринев начертил еще несколько кривых и проставил цифры. — Это приблизительная прикидка. Когда встреча с клиентом? — Завтра. Ты готов будешь завтра изложить это клиенту? —Да. — Аргументированно? Убедительно? С реальными цифрами? — Да. К утру я просчитаю все точно. Чернов склонился над чартом, прошептал шелестяще, словно боясь спугнуть возможный фарт: — А ведь на д

Воронин Андрей / Кровавые жернова серия: (пророк)

Стоя посреди автобуса, Хосе поднял руку. Водитель еще успел заметить какую-то черную коробочку с отростком провода, как в это мгновение палец молодого человека вдавил кнопку. Громыхнул взрыв страшной силы. Люди, ожидавшие перехода, пригнули головы. Водитель трейлера испуганно глянул в зеркальце заднего вида и увидел в нем полыхающий автобус. - Боже! - вырвалось у него. Не дожидаясь зеленого сигнала, он врубил передачу. Тяжелый трейлер нехотя, с трудом тронулся. Языки пламени, вырывающиеся из взорванного автобуса, лизали серебристое тело цистерны. Водитель трейлера не отрывал взгляда от зеркала. Он видел, как хвост цистерны миновал пламя и подумал с облегчением: "Вырвался!" И в этот момент в его машину врезался

Алексеев П.В., Панин А.В / Философия: учебник

ная опасность механистического переупрошения биологических проблем, утраты качественной специфики жизни в исследованиях на этом структурном уровне; иначе говоря, перед современным биологическим исследованием, может быть, с большей, чем когда-либо ранее, силой встает вопрос о пределах "сводимости" живых систем и, следовательно, эффективности новых, развивающихся методов. Опасность "механистического переупрощения" подстерегает не только в области молекулярной биологии, генетики, эволюционной теории, но и в других областях. Стоит также проблема исторической, генетической взаимосвязи "старых" и "новых" методов, соответствия "классики" и "современности", разработки принципа соответствия в отношении методов частно-научного исследования. Необходимо исследовать, в какой мере э

Лотман Юрий / Беседы о русской культуре

али автору доцент Л. Н. Киселева, а также другие сотрудники лабораторий семиотики и истории русской литературы Тартуского университета: С. Барсуков, В. Гехтман, М. Гришакова, Л. Зайонц, Т. Кузовкина, E. Погосян и студенты E. Жуков, Г. Талвет и А. Шибарова. Всем им автор выражает живейшую признатель- ность. В заключение автор считает своей приятной обязанностью выразить глубокую признательность Гумбольдтовскому обществу и его члену - профессору В. Штемпелю, а также своим друзьям - Э. Штемпель, Г. Суперфину и врачам больницы Bogenhausen (Munchen). Тарту - Munchen - Тарту. 1989-1990 Часть первая Люди и чины Изучаемая нами эпоха - век перелома. Это хорошо видно и в истории дворянства. Русское дворянство, каким мы его встречаем в XVIII - первой половине XIX века, было

Попов Валерий / В городе ю (Рассказы и повести)

- с какой смены? Потри мне между лопаток, никак не дотянусь, второй час мучаюсь. Повел меня в другой зал, там скамейка, тазы. Он нагнулся, руками в скамейку уперся, напружинился. Видно, приготовился к сильному нажиму. И стоит так. А вокруг тихо совсем, пусто. Только капли где-то щелкают... Он обернулся и через плечо, не разгибаясь: - Так ты чего? - А-а-а, - говорю, - да-да. Сейчас. Стал тереть часто, крепко, сначала вдоль, потом поперек, на бока мыльной пеной залез, на шею. - Молодец! - кричит он глухо, из-под себя. - Теперь смывай! Я в тазу мочалку подержал, потом понес и вдруг руку опустил, стою. Потолок высокий, сводчатый. А под ним стекла цветные, только все выбиты. А стен не видно... Тут он оборачивается, прямо оскалился. -

Дубинянская Яна / Рассказы

орее всего, меня давно уволили... странно, мне даже не пришло в голову позвонить туда, все заслонили более важные вещи... - А я читал вашу книжку, - сказал Ник. - То есть роман в журнале. Это здорово, честно. Вы сделаете себя и без этого чертова телевидения. Оно только кажется цветным и привлекательным, а на деле - очень неприятная штука. Мой компьютер фиксирует все, что происходит в компании, и иногда попадаются такие вещи... - Ник, - сказала я, чашка кофе вздрогнула в моих руках, и несколько капель пролились на стол. - Ник... И я разом рассказала ему все, сбивчиво, бессвязно, путаясь в жутком лабиринте фантасмагории, рассказала о качелях и ярком солнце, о пестром шарфике и телефонном звонке, о сером мире и траурной рамке для фотографии, о потусторонних глазах моей дочер

Члаки Илья / Душная ночь

Чекалов Денис / Маятник судьбы (страна эльфов 1.)

кротко ответил брат Хэт. Франсуаз озадачил столь непринужденный прыжок от идеальной субстанции, какой, по мнению очевидцев, является наше сознание, к субстанции материальной, а именно телу, набитому корнями. Она пробормотала что-то себе под нос, после чего осуждающе посмотрела на меня. - Вот книги, которые читал брат Иеремия перед... - Перед тем, как на него снизошло озарение, - подсказал я, помогая Хэту снять с полки фолиант. Этакой книгой можно было прихлопнуть не только таракана, но и небольшого дворфа. - Или затемнение, если хотите... Мы можем определить, какой именно раздел он читал? - Брат Иеремия никогда не отличатся организованностью. - Библиотекарь произнес это таким укоризненно-осуждающим тоном, что стало ясно: брат Иеремия не