Книги в электронном виде

Вулф Том / Электропрохладительный кислотный тест

она излучает свет и святость. Кизи подходит к ней и по очереди берет на руки каждого ребенка, а потом Горянка приносит свою малютку Саншайн, и он минуту держит на руках Саншайн. Все нормально... Потом Кизи приходит в себя и улыбается, словно его посетила какая-то мысль. Словно он только теперь услышал вопрос Горянки о том, как ему тюрьма. - Единственное, что меня волновало, - это зуб, говорит он. Он слегка выдвигает вперед верхнюю вставную челюсть и языком вынимает изо рта искусственный передний зуб. - Я испытывал чудовищнейшее волнение. Мне предстояло выступать в суде, разговаривать с репортерами - да мало ли что, а эта штуковина того и гляди выпадет, как сейчас, и тогда пришлось бы жевать слова, как резинку. Через три недели ему суждено заменить этот зуб н

Галина Мария / Экспедиция

разрабатывали — оттачивали интеллект, одним словом. Это было уже даже не увлечение, не занятие, а способ жизни — вовремя извлечь из кладовых памяти ворох забытых сведений и с блеском решить никому не нужную задачу. А теперь единственная задача, которую приходится решать, состоит в том, как протянуть еще пару дней, и никому не удается решить ее с блеском. А привычка осталась. И теперь, когда за ветровым стеклом мерцала нам призрачная свобода, Герка ожил, точно экзотическое растение в сезон дождей. Но весь блеск и остроумие, и ассоциативное мышление пропадали втуне, поскольку никто из нас не мог сейчас оценить его по достоинству. По каким принципам, вообще, подбирается хорошая команда? Не знаю, я не психолог, но, по-моему, процесс этот долгий и болезненны

Гришем Джон / Повестка

орых приходилось жертвовать драгоценными мгновениями сна. На поздние звонки он предпочитал вообще не реагировать. Если же и удостаивал абонента словом, то звучавшая в его голосе враждебность тут же заставляла человека пожалеть о том, что он набрал этот номер. Одет судья будет в черные брюки и белоснежную рубашку с крошечными дырочками на груди, прожженными сыпавшимся из трубки пеплом. Ткань должна хрустеть от крахмала - других рубашек судья не признавал. Одна сорочка служила ему примерно десятилетие вне зависимости от количества дырок и пятен. Раз в неделю за ней приезжали из ближайшей прачечной. Под стать рубашке и галстук, темный, в узкую полоску и со строгим узлом. Другой обязательный атрибут отцовского облика - синие подтяжки. Встретит судья сыновей в кабине

Спиридович А. / Записки жандарма

есть главная гарантия успеха..." Записка эта подверглась изучению государя и обсуждению нескольких избранных императором лиц, и 25 июня 1826 года, в день рождения императора Николая I, появился приказ об учреждении корпуса жандармов, о назначении генерал-адъютанта графа Бенкендорфа шефом жандармов и ко- мандующим императорской главной квартирой. 3 же июля состоялся указ о преобразовании особой канцелярии министерства внутренних дел в третье отделение собственной его величества канцеля- рии. Во исполнение этого указа, начальники губерний по всем делам, подведомственным третьему отделению, должны были доносить прямо его императорскому величеству. Граф Бенкендорф в своих записках сообщает об этой реформе следующее: "Всю империю разделили в сем отношении на семь

Ле Карре Джон /

Робертс Нора / Ночь разбитых сердец

ты обслуживаешь утреннюю смену. Угу - согласилась Лекси с набитым ртом. Брайан взглянул на яркий короткий полупрозрачный халатик и удивленно поднял брови. - И это твоя новая форма официантки? Лекси скрестила длинные ноги и изящно откусила вафлю. - Нравится? - Думаю, ты получишь такие чаевые, что они позволят тебе немедленно удалиться на покой. - Надеюсь. - Лекси сдавленно засмеялась. - Мечта всей моей жизни - подавать еду черт знает кому, убирать грязные тарелки и прикарманивать мелочь, чтобы потом жить в роскоши. - У всех нас есть свои маленькие фантазии, - небрежно заметил Брайан и поставил перед ней чашку сладкого кофе со сливками. Он не разделял горечи и разочарования сестры, но любил ее, а потому сказал: - Хочешь послуша

Константинов Юрий / Рассказы

о и нужда не каждому добавляет благородства и сострадания. Жизнь - штука жесткая, она не только на ладонях, на душе мозоли оставляет. А иногда и рубцы. Суровей стали мои родители, скупее на ласку, на доброе слово. Такой была плата за нужду,- вздохнула Людмила.- А потом они заплатили и за счастье, разумеется, в своем понимании. Первый взнос составил вполне определенную сумму - пять тысяч рублей. Такой выигрыш нам выпал по облигации. Стали судить-рядить, куда употребить случайные деньги. Тут родственничек подзабытый вынырнул, ценный совет дал: вручить тысячи нужному человеку, тот может помочь на мясокомбинат устроиться. Теплое, мол, местечко, за год окупится, век благодарить будете. Отец не устоял, сменил профессию. Наверное, я плохая д

Гроф Станислав / Путешествие в поисках себя (Владимир Майков МИР СТАНИСЛАВА ГРОФА

определенный химический аспект - я чувствовал себя отравленным, больным, меня подташнивало. Ужасный вкус во рту чуть не довел меня до рвоты. В то же самое время я чувствовал, что мною овладели темные метафизические силы. Когда этот эпизод демонического нападения закончился и поле переживания вновь расчистилось, я вернулся к глубокому океаническому блаженству. Я подумал, что моему внутриутробному существованию, наверное, нанесло вред какое-то событие в материнском организме. Затем океанические переживания сменились космическими. Я чувствовал себя космонавтом, плавающим в безграничном космическом океане, связанным поддерживающим жизнь шлангом с "кораблем-маткой", но одновременно с этим я оставался и зародышем, Вселенная звезд и ясно очерченный в ней Млечный путь все эт

Рясной Илья / Террор не пройдет! (Белый легион 2.)

— Отравили?! — изумленно уставилась на него девушка. — Да... Но это начало. Всех нас перебьют... Я как чувствовал... Он начал одеваться. — Надо ехать... Надо... Девушка смотрела на него, как на психа... — Извини, крошка, — застегнув рубашку, кинул он ей. — Пока. Он вышел из бани, согнувшись от удара мокрого снега. С утра зарядил этот снег, будь он неладен. И тучи — низкие, давящие. Куда подевалось вчерашнее солнце? — Во, психический, — покачала головой деваха, глядя на захлопнувшуюся дверь. * * * — Люблю огонь, — сидящий на корточках молодой плечистый чеченец с наивным дурашливым лицом ткнул кочергой в уютно потрескивающие в камине поленья. — В горах огонь — тепло, хорошо... И редко. — Почему редко? — с

Кейн Джеймс / Двойная страховка

нечном счете весь бизнес с подержанными машинами держится только на уверенности людей, что они смогут вернуть занятые деньги, а когда подходит срок, выясняется, что сделать они этого не в силах. Она обиженно взглянула на меня. - К Нино это не относится. Верно, он сейчас без работы, но ссуда нужна ему вовсе не для того, чтобы швырять деньги на ветер. Видите ли, он сейчас как раз работает над своей диссертацией и... - В какой области? - В области химии. И как только получит степень доктора, тут же получит и работу, ему обещали. Обидно упускать такой шанс, место действительно хорошее. Ему непременно надо получить диплом. А чтобы его получить, надо прежде всего опубликовать диссертацию, а для этого надо платить то там, то здесь, за диплом тоже, например, положен

Голдинг Уильям / Бумажные людишки

й мини-юбочки. - Я вернусь, мил. Вам тут столько нужно обсудить. Она удалилась быстрым шагом. Холодный ветер по ту сторону утеса вздымал рябь на озере. Почему-то мне вспомнился мусорный ящик. - Рик. Вы махинатор. Пройдоха. Мои поздравления. Это гораздо интереснее, чем филология. - Что я вам хочу сказать, Уилф, - я собирался стать профессором. Я знал, что стану им. - Жулики всегда знают, что разбогатеют. - Но я знал! - В конце концов, что такое профессор? В молодости я считал, что профессор - это о-го-го. Да они ничуть не лучше писателей. Я их употребляю на завтрак. Вкус другой, только и всего. - Критики, Уилф! Они возносят и низвергают! - А Джон Кроу Рансом? Из вашего письма я вынес впечатление, что он вполне реальная личность. Ему вы то

Филби Ким / Моя тайная война

тиненту. Однажды я увидел его идущим мне навстречу по Лоуэр-Риджентс-стрит. Минутой позже он тоже заметил меня и застыл на месте. Затем быстро поднял воротник и нырнул в переулок. Необходимость нашей школы стала очевидной. В то время Гай неизменно повторял: "Надо, чтобы за эту идею ухватились". В какой-то степени это удалось. Вскоре я, к своему удивлению, узнал, что для использования в учебных целях уже приобрели Брикендонбери-холл, бывшее школьное здание, расположенное на просторном участке неподалеку от Хартфорда. Меня представили капитану 3 ранга Питерсу, которого назначили начальником школы. Он часто приглашал нас с Гаем на обед в "Хангерию", чтобы послушать, что мы думаем о новом деле. У него были мечтательные го