Книги в электронном виде

Синьяк Пьер / Бисер перед свиньями

сразу поскучнев, поскольку Ромуальд, уязвленный в своей гордости, доведенный до крайности тем, что им помыкает этот грубиян, бросил ему: -- Перед вами, мэтр, Мюзарден де Фальгонкуль! -- Понимаю, мой друг, все понимаю, но... что ж вы хотите... Достав из ящика столь толстый гроссбух, он полистал его: -- В 1949 некие жители Тула, будучи здесь проездом по Бог весть какой недобнооти, спрашивали меня относительно ваших земель и особенно -- ладно, назовем его так для простоты -- замка. Мы обо всем договорились, но, осмотрев Фальгонкуль, они словно испарились, предварительно пообещав -- классическая фраза, которая все сводит на нет,-- что они мне напишут. Так или иначе, но я не знал, где вас разыскать... Далее, в 1956 оди

Сирз Уильям / Бог любит смех

меня к разгадке моего видения. На следующее же утро я спросил отца, где может быть Дух Истины. Отец опустил утреннюю газету. "Ну, - сказал он. - Одно время я думал, что Теодор Рузвельт может быть, обладает им, или даже Тафт, но теперь я убежден, что все политики виляют, как берега Миссиссипи. Если кто-то из них и близок к истине, так это только Вудро Вильсон". "Я имею в виду Дух Истины в Библии", - объяснил я. "Ты звала меня, Этель?" - закричал отец, оставляя на своей тарелке два весьма неплохих яйца, которые я и съел. Я читал под своим тентом в необыкновенном покое и безопасности целую неделю. Я старался найти в Библии побольше о сияющем белом образе. А по- том пришла ночь большого взрыва. Это был понедельник. Я это запомнил, потому что моя учительни

Ситников В.А. / О боге, смерти и любви

чала внутри, там живет, и там погибает. Великие мыслители ловят момент и становятся передатчиками этого бо- жественного дара. Глупые отпускают его и ожидают пришествия нового, их я не называю творцами. Они эгоисты. Всегда, когда говорим об этом рождении как о знаке свыше, считаем, что мы единственные, кто способен увидеть и принести в мир новое. Поэто- му берем на себя ответственность, принимаем вину на себя. Но все новое суть забытье старое, и следовательно, что-то божествен- ное проникает в мир вместе с нашими трудами. Каждый раз по-новому наши герои рождаются и умирают (как и люди), но все они суть новое рождение из-под пера с оттенком божественной сущности Творца. 5.08.98 ст. "Октябрьская" 13:34 Делиться чем-то с бумагой... Иногда это похоже

Славникова О. / Стрекоза, увеличенная до размеров собаки

м имуществом семейства (бабушка Софьи Андреевны преподавала рукоделие в приюте для девочек-сирот) и хранились вместе с нитками и плотным свертком канвы, от которого всегда отстригали с краешку: при попытке его развернуть он как бы угловато вываливался сам из себя, освобождая целые вороха желтоватой вощеной сетки, так что Софья Андреевна не знала, каков кусок целиком. Запас канвы казался бесконечным, то же самое было и с нитками. Нитяной причудливый ком был пышен и шелковист, в нем попадались ленточки, витые тесемки. Поскольку внутри мотка образовались какие-то прочные узлы, он был уже не просто запас материала, а тоже самостоятельная вещь или даже живое существо: ниток из него можно было вытягивать сколько угодно, их не делалось меньше, - так из пушистой собаки вычесывают шерс

Слаповский Алексей / День денег

кто что сделал бы, если б у него была волшебная палочка, которая может выполнить три желания. Помнится, Больной, шибко умным не считавшийся, всех обхитрил, сказав: "Первое мое желание: чтобы у меня в руках оказалась другая палочка, чтобы она выполняла все желания!" На его хитрость обиделись и дали ему даже пару пинков: игру испортил. - Ну? Ну? - подбадривал Змей. - Давай, Хухарь, начинай, ты писатель или нет? Писатель задумался. - Тогда ты, Парфен! Задумался и Парфен. - Ну, тогда я! - сказал Змей, выпил еще чуточку и начал: - Во-первых, я... - и зашустрил глазами по стенам, словно ища подсказки. И тоже - задумался. ¶Глава восьмая,§ в которой Змей думает о том, что перво-наперво надо вставить зубы, приодеться, одеть