Книги в электронном виде

Скаландис Ант / [Причастные 1.] Спроси у ясеня

чтобы она ушла. Ты понял меня? Прием. -- Она уйдет, -- сказал я спокойно. -- Только утром. И без предупреждения вырубил передатчик, хотя Татьяна еще бродила где-то между березами. Просто он мне надоел, этот Тополь. Ишь, распыхтелся! Может, я его разбудил. А может, он просто скучает там один на своем ночном дежурстве и ему, конечно, завидно, что я тут девочку наклеил. Ладно, ладно... Я включил магнитолу, по-прежнему настроенную, на "Радио-101", и в "Ниссан" стремительно ворвался полный экспрессии голос неполнозубой звезды Ардис: -- Ain't nobody's business! Слова весьма соответствовали моменту: "Это никого не касается!" Действительно, никого. Весело! Я закурил и стал качать в такт руками, головой, потом начал притопывать н

Де Камп Лион Спрэг / Корона Ксилара

где он вошел в лес, лежит далеко отсюда. Первым встретившимся ему человеком был фермер, выпалывающий сорняки. Приблизившись, король сказал: "Добрый день, приятель. Могу ли я..." Увидев его, фермер обернулся и закричал в сторону своего дома: "Иноджен! Беги за констеблем! Тут какой-то сумасшедший разгуливает нагишом!" Ибо Фузиньян действительно был голым, если не считать башмаков, ведь бельем в те времена не пользовались. Фермер же тем временем поднял свою мотыгу наперевес, чтобы не подпускать Фузиньяна к себе. "Добрый человек, - сказал Фузиньян, - ты ошибся. Ошибка твоя вполне естественна, но, тем не менее, это ошибка. Знай же, что я - король Фузиньян, твой господин и повелитель. Если ты будешь так добр и одолжишь мне какую-нибудь

Теккерей Мейкпис У. / Кольцо и роза, или история принца Обалду и принца Перек

ла его в окошко. - Но это же обручальное кольцо моей матери! - вскричал Перекориль. - Мне все равно, чье оно! - не унималась Анжелика. - Женитесь на той, что подберет его, а я за вас не пойду! И верните мне мое. Терпеть не могу людей, которые подарят что-нибудь и хвалятся! Есть один человек тот подарил бы мне кое-что получше всех ваших подарков, вместе взятых. Подумаешь, колечко, да оно не стоит и пяти шиллингов! Ведь Анжелика не догадывалась, что подаренное ей кузеном колечко - волшебное, что если его носит мужчина, в него влюбляются все женщины, а если женщина все мужчины. Ее величество, мать Перекориля, отнюдь не была красавицей и все же, пока носила это кольцо, вызывала у всех восхищение; а супруг ее, тот был прямо как безумный во

Тертлдав Гарри / Виденский цикл 1-6

из-за пояса кинжал и приставил к горлу мальчика. Крисп замер, затаив дыхание. - Он целиком в нашей власти, - продолжал хаган, - и мы будем делать с ним все, что захотим. - Империя заплатит золотом, если ты его вернешь. - Голос у Яковизия был скучающий. Криспа внезапно осенило, что посланник наверняка участвует в подобной церемонии не в первый раз. - Дай нам посмотреть на твое золото, - проговорил хаган. Интонация его по-прежнему была официальной, но отнюдь не скучающей. Он жадно уставился на мешочек, который Яковизий извлек из складок своего одеяния. Видесский посланник вытащил одну блестящую монету и протянул ее Омуртагу. - Пускай этот золотой предстательствует за весь выкуп, как мальчик - за весь народ, - сказал Яковизий. О

Ткаченко Игорь / Разрушить Илион

вовсе, а чистые, без пылинки, югославские башмаки. Не в этом дело. 17 Анюта была деловой женщиной, умела жить и любила жемчуг. Ее отдельное, с удобствами, балконом и лоджией, трехкомнатное кооперативное подводное царство располагалось на восьмом этаже типовой коробки цвета чешуи тухлого леща. Анюта была громкой женщиной, но любила тишину и в соседи организовала себе кандидата по мертвым языкам, отставного майора из тишайшей конторы и чету ответработников времен культа. Мне она выдала персональные ласты "Нерпа". Они немного жали с непривычки, но скоро я освоился, медленно плавал по комнатам и читал корешки книг, упакованных против размокания в полиэтиленовые пакеты. - Мужики - кретины, - говорила Анюта. - Не хлюпай

Толчинский Борис / Ретро

- с облегчением подумал товаpищ Пуганов, - он сказал, спpава от него, то есть слева от моих паpтийных товаpищей". И товаpищ Пуганов повиновался. - Видишь, Геннадий Андpеевич, - сказал господин Холопин, - ты повинуешься мне, и мне кажется, что ты человек тонкий и мягкий. А тепеpь садись и слушай. _Если ты любишь, то люби откpыто_ Двадцать губеpнатоpов и один Пpезидент занимались медитацией. Каждый из губеpнатоpов очень хотел понpавиться Пpезиденту, несмотpя на то, что Пpезидент был небольшого pоста и неясен взгляду. Hесколько губеpнатоpов тайно влюбились в него. Один из них даже написал ему веpноподданическое послание, с настойчивой пpосьбой пpинять на следующий день в Кpемле, тет-а-тет. Пpезидент не ответил. Hо следующим дн„м, на

Томсон Эми / Цвет дали

выделения. Минуту или две спустя туземец тихонько взмахнул руками, и пчелы разлетелись. На другой ветви сидело несколько туземцев, внимательно рассматривая Джуну. По их телам бежала рябь разноцветных узоров. Джуна тоже подарила их долгим-долгим взглядом. Ее проводник дотронулся до ее плеча костяшками пальцев и велел идти за ним. Она уже повернулась, как вдруг замерла в удивлении, позабыв даже об усталости. Они находились на одном из самых удивительных деревьев, какие ей только доводилось видеть. Сук, на котором она стояла, имел в диаметре около полуметра и располагался на высоте пятидесяти метров над землей. Его кора казалась отполированной прикосновениями множества ног, хотя по бокам свисали длинные бороды мхов и папоротников. Ствол же де

Торстон Роберт / Нефритовый сокол

- усмехнулась Джоанна. - Твои вернорожденные цыплятки являются участниками дуэли, делать одного из них еще и секундантом - нечестно. - Я не могу доверить проведение дуэли чести какому-то вонючему вольнорожденному! - возмущался Чолас. Джоанна успела схватить за руку рванувшегося вперед Жеребца. - Этот, как ты его называешь, вонючий вольнорожденный - заслуженный ветеран, проверенный в боях воин клана. В отличие от тебя, сосунка, - прибавила Джоанна. - Но... - Хватит! Скажи, что ты боишься, и проваливай! Не бойся, я не буду трепаться на базе обо всем, что произошло здесь. Давай, давай, сосунок, чеши отсюда и своих боевых приятелей прихвати. Вам давно пора на горшок. - Джоанна хмыкнула и отвернулась. Чолас посмотрел на своих друзей, один за другим они согласно кивнул

Угрюмова Виктория / Кахатанна 1-4

зрения. Поэтому она решила довериться своему спутнику, справедливо рассудив, что хуже, чем сейчас, вряд ли будет. - А это вообще в другом мире, - ответила небрежно и сама поразилась тому, как весело и беззаботно прозвучал ее голос. - То есть вообще не на Варде? - уточнил альв. - Да-да. Я даже не знаю, где находится мой мир по отношению к вашему миру. Как ни странно, Воршуд отнесся к ее сообщению довольно спокойно: - Я же говорил, что в географии ошибаться не мог. А вас, значит, старый маг в наш мир выдернул? - Наверное, если ты имеешь в виду Арру. - Его, его, благородная госпожа. Имя-то ваше? неожиданно спросил он. - Имя вроде бы мое. Но если честно, то в моем положении начнешь сомневаться абсолютно во всем, даже в имени. Кто такой

Угрюмова Виктория / Голубая кровь

тельно старше, опытнее и мудрее. Конечно, Аддон знал того, кто теперь же мог бы занять его место. Руф Кайнен - гордость и надежда всего клана, его самое главное достояние. Но правитель понимал, что Руфу уготована куда более значительная и важная миссия, а потому не слишком рассчитывал на то, что судьба надолго задержит Руфа здесь, на Южном рубеже. Впрочем... Кто знает, кто знает? Аддон подумал об этом, когда увидел, какой улыбкой осветилось лицо Руфа при виде приближающейся девушки. Он любил ее - в этом не было сомнений, и Аддон только радовался бы за этих двоих, если бы не тоска во взгляде Килиана. Мутная, темная тоска. Аддон Кайнен ощутил острую боль. Ему было жаль сына, во всех отношениях достойного любви самой лучшей девушки на с

Угрюмова Виктория / Дракон третьего рейха 1-2

сделавшей их, мартышек, свободными, счастливыми и вполне равноправными. Все эти желчные, скорбные и едкие мысли медленно крутились в голове у генерала, который час уже сидевшего над картой района. Он тупо смотрел на обведенную жирным красным карандашом точку, обозначенную как высота 6, и старался выбирать выражения поприличнее. Положение было серьезным. Препаршивое местечко под неописуемым названием Белохатки грозило стать тем самым камнем преткновения в карьере фон Топпенау, каким оказался для Паулюса Сталинград, Покрышкин для Люфтваффе и вся эта чертова страна для немецкой нации в целом... Белохатки следовало взять еще две недели назад, и теоретически ничего невозможного в этом не было. Разведка настаивала на правильности добытых ею

Уильямс Уолтер / Магистрал 1-4

е прочли по ее губам. - Не сидеть же мне тут весь вечер с этой мокрой тряпкой в руках. Майджстраль сочувственно глянул на нее. В ее костюме - голубом платье из нескольких полупрозрачных слоев ткани, напоминающей черепаший панцирь, - карманов, конечно, не было. - Если хочешь, отдай мне, - предложил он. - Или я могу тебе его завязать на руку. Прожектора перестали освещать Николь. Ее алмазные серьги и колье потускнели. - Я пошлю его Этьену, - сказала она. - С его цветовой гаммой он лучше будет сочетаться. Она жестом подозвала одного из своих камердинеров и прошептала распоряжение. Этьен, сидевший в соседней ложе, зевал и прикрывал рот ладонью. Он явно скучал на Пеленге. До концерта Майджстраль с Николь успели позавтракать,