Книги в электронном виде

Динец Владимир / Азия на халяву

, рассказы произвели большое впечатление. Народ как-то сразу потянулся по домам. Мы ушли к себе в избу, которую точнее было бы назвать будкой, и стали устраиваться на ночлег. Вся будка, кроме небольшого пространства у двери, была занята широкими нарами. Страшные истории подействовали и на нас самих, поэтому все оружие было заряжено и уложено на нары стволами к двери. Через некоторое время, уже почти засыпая, я вдруг почувствовал на лице дуновение холодного воздуха, а затем услышал шорох и спросил: "Кто там?" Неизвестный не ответил, но зашуршал в том углу, где были свалены рюкзаки. "Застрелю!" - молчание. Я взвел курок мушкета. Пришелец бросился к двери. Тогда я поставил пищаль прикладом на нары, поднял ствол к потолку и выстрелил. Со звоном вылетело крошечное окно. Сила отдачи

Динец Владимир / Ближний Восток, 1993-94

м удавалось собирать дождевую воду в понижения рельефа и что-то там выращивать, так что в пустыне попадаются следы древних цивилизаций - египтян, евреев, набатеев и римлян. Надо быть большим любителем совсем дикой природы, чтобы оценить Негев, но мне он показался более интересным, чем зеленый север Израиля, похожий на хорошо мне знакомые Крым и Туркмению. На востоке плато Негева прорезано глубокими каньонами-вади, вода в которых появляется раз в несколько лет, после весенних ливней. Все они выходят к огромной трещине в земной коре, которая является продолжением Красного моря и называется Арава. Дальше на север дно Аравы лежит ниже уровня океана, и там расположено огромное соленое озеро - Мертвое море. Вдоль Аравы, примерно по середине разлома коры, идет граница с Иорда

Динец Владимир / Ветер в Траве

енные кузнечики со смешным названием "степной толстун". Увы, в наших степях всю эту симпатичную живность можно увидеть лишь при очень большом везении. В полночь меня потихоньку подбросили к турбазе. Коолт уже ждал меня, спрятавшись в тени и нервно озираясь по сторонам. Мы выкатили за ограду джип, загрузили его бензином, водой и продуктами из ресторана, бесшумно завелись и поехали через горы. За Гурван-Сайханом лежит уже настоящая пустыня, Заалтайская Гоби. "Говь" по-монгольски означает просто "пустыня" или, точнее, "пустынная впадина". Едва перевалив горы, мы оказались в песках Хонгорын-Элс, море высоченных барханов с редкими кустиками саксаула. Там я немного свернул с дороги, чтобы поискать тушканчиков, и, как выяснилось, не зря. Кроме мохноногих тушканчиков, которые

Динец Владимир / Европа, 1993

ше поехал уже с включенным мотором (ключ остался в замке зажигания). Вскоре, увы, пришлось бросить автомобиль - начались развязки, где могла быть полиция, к тому же фашист наверняка успел добежать до одного из расставленных вдоль трассы телефонов. Садиться в тюрьму за угон не хотелось. Съехав в снег и забросив ключи в кусты, я прихватил с заднего сиденья кошелку с фруктами и пошел в Зальцбург - оставалось всего три километра. Зайдя поужинать в придорожное кафе, я написал это письмо, которое сейчас опущу в ящик. На этом прощаюсь. Не волнуйтесь, у меня все в порядке - жив, здоров и даже немного поправился на апельсинах. Доберусь до Венгрии, напишу. Ваш Володя. Зальцбург, Австрия. Письмо четвертое. Тюрьма и воля

Динец Владимир / Тропою дикого осла

ти буддизм. С 581 по 907 г страной правили императоры смешанного тоба-китайского происхождения. Это был третий "золотой век". Тибетцы, захватившие большую часть Китая в 610 г, были изгнаны, западная граница достигла Амударьи, страна покрылась сетью дорог, почтовых станций, каналов, школ и вела весьма оживленную заморскую торговлю. В это время тут сложилась абсолютная монархия. В начале Х в империя вновь распалась, но экономический подъем продолжался до самого прихода монголов. Поздно вечером приезжаю к священной горе Хуашань. Туман скрыл желтые террасированные холмы, и пейзаж очень похож на ближнее Подмосковье, если все садовые участки засеять кукурузой. Но здесь растет фантастический виноград - как сливы без косточек. 07.08. Священные горы разбросаны по всему Китаю и слу

Динец Владимир / Южная и Центральная Америка

евни и двух десятков километров, как Юлька вдруг ни с того ни с сего заявила, что устала и хочет вернуться. Мы остановились и начали шепотом спорить, но тут на нас вдруг вышли из чернильной тьмы трое туристов под охраной "гида-натуралиста". - Что вы здесь делаете? - спросил он. - Гуляем. - Здесь запрещено гулять без сопровождения гида! - Да? Мы не знали. Ну что же, давайте вы и будете нашим гидом. - Нет, так не положено. Вернитесь в Тортугеро, уплатите 50 долларов и принесите квитанцию. - Но тогда будет уже утро! - Ничем не могу помочь. Немедленно возвращайтесь! И четверка бодро двинулась дальше. Юлька пошла обратно в деревню, а я одел поверх белой футболки темную куртку, отошел к лесу, чтобы меня не заметили на фоне неба, и крадучись помчался волчь

Домаль Рене / Гора Аналог

нцефалограммы, формулы логистики, таблицы всех звуков, используемых во всех языках, географические карты, генеалогические древа -- в общем, все то, что должно было помещаться в голове какого-нибудь Мирандолы XX века. И тут, и там -- в банках, аквариумах и клетках -- экстравагантная фауна. Но хозяин мой не дал мне задержаться и рассмотреть его голотурий, кальмаров, водяных пауков, термитов, муравьиных львов и аксолотлей... он увлек меня на тропинку (мы рядом едва помещались на ней) и повел меня прогуляться по лаборатории. От легкого сквознячка и запаха карликовых хвойных могло создаться впечатление, что мы карабкаемся по крутому серпантину бесконечной горы. -- Вы же понимаете, -- сказал мне Пьер Соголь, -- что нам придется при

Верн Жюль / Жаганда

ў н⮬ ¤®¬Ґ. —в® Є б Ґвбп а Ў®в­ЁЄ®ў д §Ґ­¤л, в® ®­Ё ¤Ґ«Ё«Ёбм ­  ¤ўҐ з бвЁ: Ё­¤Ґ©жл - ®Є®«® б®в­Ё 祫®ўҐЄ - а Ў®в «Ё ­  дҐа¬Ґ §  Ї« вг, Ё ­ҐЈал - Ёе Ўл«® ў¤ў®Ґ Ў®«миҐ - ®бв ў «Ёбм ҐйҐ а Ў ¬Ё, ­® ¤ҐвЁ Ёе ஦¤ «Ёбм 㦥 бў®Ў®¤­л¬Ё. †® ¬ ѓ аа «м ў н⮬ ®в­®иҐ­ЁЁ ®ЇҐаҐ¤Ё« Ўа §Ё«мбЄ®Ґ Їа ўЁвҐ«мбвў®. Ќ ¤® бЄ § вм, зв® ў нв®© бва ­Ґ, ­Ґ ў ЇаЁ¬Ґа ¤агЈЁ¬, б ­ҐЈа ¬Ё, ЇаЁўҐ§Ґ­­л¬Ё Ё§ ЃҐ­ЈҐ«л, Ё§ Љ®­Ј® Ё б ‡®«®в®Ј® ЃҐаҐЈ , ®Ўлз­® ®Ўа й «Ёбм ¤®ў®«м­® ¬пЈЄ®, Ё г¦ ў® ўбпЄ®¬ б«гз Ґ ­  д §Ґ­¤Ґ ў €ЄЁв®бҐ ­ЁЄв® ­Ґ Їа®пў«п« ¦Ґбв®Є®бвЁ Є ­Ґў®«м­ЁЄ ¬, зв® в Є з бв® Ўлў «® ­  Ї« ­в жЁпе ў ¤агЈЁе бва ­ е. 4. ЉЋ‹…ЃЂЌ€џ Њ ­®н«м «оЎЁ« бҐбваг бў®ҐЈ® ¤агЈ  ЃҐ­Ёв®, Ё ®­  ®вўҐз «  Ґ¬г ў§ Ё¬­®бвмо. Љ ¦¤л© Ё§ ­Ёе бࠧ㠮業Ё« ¤агЈ®Ј®: Ї®ЁбвЁ­Ґ ®­Ё Ў

Верн Жюль / Ченслер

одно мгновение, что Роберт Кертис сейчас задушит злосчастного пассажира, не понимающего всей опасности подобного безрассудства. Но помощник капитана сдерживается, и я замечаю, как он закладывает руки за спину, чтобы не поддаться соблазну и не схватить Руби за горло. Затем начинает спокойно допрашивать торговца. Тот подтверждает мои слова. Среди его товаров находится бутыль, содержащая приблизительно тридцать фунтов взрывчатого вещества. Руби поступил в данном случае с неосторожностью, присущей, надо признаться, англосаксам, и погрузил взрывчатую смесь в трюм корабля с такой же беспечностью, с какой француз поставил бы туда обыкновенную бутылку вина. И если он не сказал капитану о содержимом бутыли, то лишь потому, чт

Верн Жюль / Черная Индия

лышалось в ответ. - Подожди меня, я иду! И песня полилась снова, громче прежнего. Через несколько минут в полосе света, отбрасываемого лампой, появился высокий парень лет двадцати пяти, с веселым лицом, улыбающимися глазами и яркой, золотистой шевелюрой. Он вступил на площадку пятнадцатой лестницы и прежде всего крепко пожал руку Гарри Форду. - Рад тебя встретить! - воскликнул он. - Но, клянусь святым Мунго, если бы я знал, что ты был сегодня наверху, я мог бы и не спускаться в ствол Ярроу! - Мистер Джемс Старр, - сказал тогда Гарри, повернув лампу к инженеру, остававшемуся в тени. - Мистер Старр? - отозвался Джек Райан. - Ах, господин инженер, я не узнал вас! С тех пор как я ушел из шахты, глаза мои отвыкли видеть в темноте, как раньше. - А,

Верн Жюль / Школа Робинзонов

лась с предстоящим испытанием. Учитель танцев Тартелетт, всегда так твердо стоявший на ногах, такой искушенный во всех поворотах и позициях, на этот раз утратил свою обычную уверенность и тщетно пытался вновь ее обрести. Он качался даже на паркетном полу в своей комнате, словно в каюте корабля во время бортовой или килевой качки. Что касается Уильяма Кольдерупа, то, приняв решение, невозмутимый коммерсант стал еще менее общительным, особенно с племянником. По его сжатым губам и полузакрытым глазам можно было определить, что в его практичную голову, в которой обычно роились сложнейшие финансовые комбинации, засела навязчивая мысль. - Итак, тебе захотелось путешествовать, - бормотал он сквозь зубы, - путешествовать, вместо т

Звягельский Ромен / Виктория

о и знают, что ходить в море и привозить сюда рыбу. Потом они идут в таверну, пьют свой коньяк, запивают его кофе, спускаются к реке и еще ниже - на борт своих корабликов, в каюты, где у них и дом, и работа. Длинные лодки, втиснутые между большими и средними баркасами, плоскими и высокими шхунами, поджидали своих хозяев на привязи, как порывистые борзые, не ведающие и минуты спокойствия. Лодки скреблись носами о причал и кивали подходящим людям Напротив причала стояли металлические и деревянные столы. Несколько продавцов еще находились около них, внимательно наблюдая за товаром. Одна пожилая дама в белом халате, докладывала в лотки красную икру разных сортов. Азаров никогда не знал, что красная икра бывает столь различна по цвету и размеру зе