Книги в электронном виде

Ремарк Эрих Мария / Жизнь взаймы

Клерфэ. -- Но они, я вижу, вам не понравились. -- Где вы их взяли? Клерфэ с изумлением посмотрел на Лилиан. -- Купил в цветочной лавке. Сегодня днем. А что? -- Орхидеи... те же самые, ту же самую ветку я положила вчера на гроб Агнес Сомервилл. Не просто похожие цветы... а именно эти... эти самые! -- Мрачная история! -- Клерфэ покачал головой. -- О господи, я догадался! -- вдруг сказал он. -- Эти цветы я купил в лавке неподалеку от крематория. Теперь все ясно. Кто-то из предприимчивых служащих крематория сбыл их, вместо того чтобы сжечь. Я и сам удивлялся, как такие цветы могли попасть в эту жалкую лавчонку. Вероятно, они это делали не раз! Практичные ребята! У таких ничего не пропадет. А что обман может открыться -- маловер

Ремарк Эрих Мария / На западном фронте без перемен

сле- заем с коек. Артиллерист колеблется. Он подумывает, не выразить ли ему свое восхи- щение, - быть может, тогда и ему что-нибудь перепадет. Но Катчинский да- же не смотрит на артиллериста, он для него просто пустое место. Тот ухо- дит, бормоча проклятия. Кат знает способ жарить конину, чтобы она стала мягкой. Ее нельзя сразу же класть на сковородку, а то она будет жесткой. Сначала ее надо поварить в воде. С ножами в руках мы садимся на корточки вокруг огня и наедаемся до отвала. Вот какой у нас Кат. Если бы было на свете место, где раздобыть что-нибудь съестное можно было бы только раз в году в течение одного ча- са, то именно в этот час он, словно по наитию, надел бы фуражку, отпра- вился в путь, и, устремившись, как по компасу, прямо к цели, разыск

Ремарк Эрих Мария / Тени в раю

феннигов кладут на амортизацию носильных вещей. Средняя продолжительность жизни - девять месяцев. Итого, считая прибыль, тысяча четыреста марок. Добавим к этому рациональное использование трупа: золотые коронки, одежду, ценности, деньги, привезенные с собой, и, наконец, волосы. За вычетом стоимости сожжения в сумме двух марок, чистая прибыль составляет около тысячи шестисот двадцати марок. Из этого следует вычесть еще женщин и детей, не имеющих реальной ценности. Их умерщвление в газовых камерах и сожжение обходится на круг в шесть марок. Сюда же надо приплюсовать стариков, больных и так далее. Таким обра[31] зом в среднем, если округлить сумму, доход все равно составляет не менее тысячи двухсот марок. Лоу побледнел как полотно. - Это правда?

Ремарк Эрих Мария / Три товарища

вных неприятностей вот - шесть бутылок рому. Их дарит тебе Отто! Этот ром вдвое старше тебя! Он развернул пакет и одну за другой поставил бутылки на стол, залитый светом утреннего солнца. Бутылки сверкали, как янтарь. - Великолепное зрелище, - сказал я. - И где ты их только раздобыл, Отто? Кестер рассмеялся. - Довольно путаная история. Долго рассказывать... Лучше скажи, как ты себя чувствуешь сегодня - как тридцатилетний? Я махнул рукой. - Да вроде бы нет - чувство такое, будто мне шестнадцать и в то же время пятьдесят. В общем, хвалиться нечем. - И это ты называешь "хвалиться нечем"! - возразил Ленц. - Да пойми ты - выше этого вообще ничего нет. Ведь ты без чьей-либо помощи, так сказать, суверенно покорил время и проживешь целых две жизн

Ремарк Эрих Мария / Триумфальная арка

ла женщина. - Он умер, - сказал Равик. - Вы не могли бы подъехать и выписать свидетельство о смерти? - Он выгнал меня. Самым оскорбительным образом. - Теперь он уже больше не оскороит вас. - Он не уплатил мне гонорара. Да еще вдобавок обозвал стяжателем и коновалом. - Вы зашли бы за гонораром? - Могу кого-нибудь прислать. - Лучше зайдите сами. Иначе не видать вам ваших денег. - Хорошо, - сказал Боннэ после некоторого колебания. - Но я ничего не подпишу, пока не получу все сполна. Мне причитается триста франков. - Ладно. Триста франков. Вы их получите. Равик повесил трубку. - Сожалею, что вам пришлось все это выслушать, - сказал он женщине. - Но по-другому поступить было нельзя. Этот человек нам нужен. Женщина уже рыл

Ремарк Эрих Мария / Черный обелиск

водка, уверяя, что и погреба бывают разные и он их распознает. Конечно, не водку в бутылках, - только если она прямо из бочки. Он уже не раз держал по этому поводу пари и неизменно выигрывал. Я встаю и окидываю взглядом свою комнату. Потолок у нее косой и низкий, она невелика, но в ней есть все, что мне нужно, - кровать, полка с книгами, стол, несколько стульев и старый рояль. Пять лет назад, когда я был солдатом на передовой, я бы не поверил, что у меня будет когда-нибудь опять такая хорошая комната. Мы стояли во Фландрии, в дни великого наступления под Кеммельбергом, и мы потеряли в нем три четверти нашей роты. На второй день боев Георг Кроль попал в лазарет - он был ранен в живот, а я только через три недели заполучил ранение в колено. Затем произо

Ржевская Елена / Земное притяжение

ве, характер закалишь и станешь человеком. Это ведь тебе на всю жизнь,-горячо убеждала она.-Ты сам себя потом не узнаешь. Поверь мне. Только не надо бояться трудностей. - Все учат! На нервы действуют, честное слово. Она выключила вентилятор, села, выпрямившись. - Мы не такие были. Много переживать приходилось. Благодаря этому и вышли на большую дорогу. А вы? - с жаром говорила она, заглядывая в лицо Лешке. - Ведь вы каждый о себе думаете, а не о стране в целом. Что с вами делать? Ну что? Она горячилась, но не кричала, а старалась, чтобы до него дошло то, чем она так сильно озабочена. Как бы там ни было, Лешка почувствовал себя тронутым. Конечно же не все благополучно. Взять хотя бы его.,. - Только не в трудностях причина. Я, например, если честно, их не боюсь. М

Рид Майн / Квартиронка

ые виды тростника образуют густые заросли, а с ветвей де- ревьев свешивается длинной бахромой испанский мох - странный паразит, придающий лесу мрачный характер. Между лесом и рекой лежат обработанные поля. В некоторых местах река течет на несколько футов выше их уровня, но поля защищены дамбой - ис- кусственной насыпью, возведенной на обоих берегах, которая тянется на несколько сот миль от устья. Тут выращивают сахарный тростник, рис, табак, хлопок, индиго и куку- рузу. На полях работают партии черных невольников в полосатых и ярких одеждах, чаще всего голубого цвета. Я вижу большие фургоны, запряженные мулами или быками: они выезжают с полей или медленно двигаются вдоль бе- рега. Вижу, как стройный креол в хлопчатобумажной куртке и ярко-синих штанах с

Рик Басс / Пожары

Ван Гулик Роберт / [Судья Ди 12.] Призрак храма Багровых туч

Судя по состоянию трупа, смерть должна была наступить около полуночи. Это по крайней мере соответствует версии главы городской стражи. - Он уже собирался отпустить руку убитого, но вдруг остановился. Он разжал мертвый кулак и взглянул на гладкую ладонь. Потом внимательно осмотрел пальцы. Судья отпустил руку, отошел к другому концу стола и осмотрел ноги. Выпрямившись, он обратился к младшему помощнику Хуну: - Забрызганный кровью узел в углу - это, наверное, одежда покойного? Положите его на стол и развяжите. - Судья выбрал из кучи одежды пару залатанных штанов и положил их на ноги покойника. - Так я и думал! - пробормотал он, мрачно оглядев своих помощников. - Я сделал серьезную ошибку, друзья мои, когда сказал этим утром, что

Ромаданов Александр / Звезды над нами

я ей, зажав ее в углу между сте- ной и шкафом. - Ты пользуешься моей слабостью, - она положила руки мне на плечи. - Где там твоя "слабость"? - засмеялся я, запуская руку в прореху между пуговицами на ее халатике. - Ты не мессия, ты - подлец, - прошептала она, касаясь моего уха чуть влажными губами. - Подлез, подлез, - доверительно подтвердил я. 3. Звезды редко ошибаются Через день, в понедельник, я отправился в обеденный перерыв в коопе- ратив "Звездочет", чтобы окончательно удостовериться в мнимости своего мессианства. - Это вы печатали? - протянул я помятый листок с астрологическими предначертаниями приемщице заказов - блондинке с круглым лицом, напоми- нающим лунный диск. - Я ничего не печатаю, молодой человек, - не очень привет

Ромаданов Александр / Плоть, прах и ветер

брат, что же мне делать? - спросил я у Игора, когда обряд был закончен. - Эта коварная женщина имеет надо мной магическую силу. "Нет человека, которого нельзя сломить, дело только в средствах", как сказал Великий Каальтен. Когда я вижу ее, то теряю голову и способен на все ради того, чтобы дотронуться до ее волос или подержаться за край платья. Как мне разрушить ее каббалу? - Все очень просто, - ответил мне Игор, просветленно глядя на меня своими мудрыми глазами. - Апостол Геббельсс сказал: "Лучшее противоядие - это сам яд". Уже несколько веков лучшие философы мира бьются над смыслом этой глубокой фразы. Есть несколько сот трактований, но нет единого, так почему бы тебе не подумать над этим самому? Когда мы, наконец, легли спать, я задумался над смыслом великого изречения,