Книги в электронном виде

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Маленькая балерина АНТОНИНА НЕСТЕ

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Звезда пигаля МАРИЯ ГЛЕБОВА-СЕМЕН

заросшему бородой человеку, схватила за левую руку... Вот оно, и на его пальце серебряное колечко! Итак, чудеса случаются не только в сказках да в романах. Это был он, Юрий Каратыгин, чудом оставшийся в живых, занесенный на край света, в Читу, тем же могучим ураганом, который занес сюда Машу и которым все было сметено в бывшей Российской империи. Машу он увидел случайно и поразился, до какой степени она была похожа на прежнюю подружку дней его веселых. Просто так, ради светлых воспоминаний, попытался встретиться с ней вновь, тоже уверенный, что это всего лишь призрак. И первым делом тоже посмотрел на ее левую руку. С серебряным, ни разу не снимавшимся памятным колечком... Обретя прежнюю любовь, Маша уверилась: вот она, награда небес за то, что приняла

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Господин китмир ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ М

и оказалась вымощена дорога в супружеский ад. *** Официальных поводов для путешествия было как минимум два: коронация сиамского короля, на которой принцу Вильгельму и Марии следовало представлять шведскую корону (приглашения были разосланы во все европейские дворы), а кроме того, торговые интересы Швеции в Сиаме требовали присутствия там принца для улучшения дел. Впрочем, никакого официоза Мария не замечала. Это было невероятное, экзотическое, фантастическое, а вернее - сказочное путешествие. Роскошь, которая окружала гостей сиамского короля, поражала даже самых искушенных гостей, ну а Марии чудилось, что она попала в волшебную страну, где ее окружают не пажи, адъютанты, фрейлины и царедворцы, а заколдованные обитатели иных миров. Особенно поразил ее воображени

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Кураж ЕЛЕНА КУЗЬМИНА

ва Кулешова, начинал как актер, мо-. ментально обзавелся множеством поклонниц, тайных и явных. В числе тайных была и Лёля Кузьмина. С ее стороны то была нормальная девчоночья влюбленность в красивого киноактера. Даже потом, сделавшись известным режиссером (он снял комедии "Девушка с коробкой" и "Дом на Трубной", а также стяжавшую ему славу историческую революционную картину "Москва в Октябре"), Барнет пребывал как бы на окраине ее сердца, тем паче что он жил в Москве, Лёля - в Ленинграде, виделись они только мельком... И вот после успеха "Одной", ставшей звуковым (!!!) фильмом, Барнет пригласил актрису Кузьмину сниматься в своем фильме "Окраина" (он изначально задумывался как звуковой). Название показалось Лёле символичным, сердечко ее забилось... однако она приказала с

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Тысяча и одна ночь КНЯЖНА ТАРАКАН

оговор, восстание Пугачева было подавлено. И самое главное - наступило катастрофическое безденежье. Средства Радзивилла иссякли, да ему и прискучило тратиться на даму, которая должна сыграть роль русской государыни, а сама ведет себя, как женщина легкого поведения. Доманский от нее не отходил, целая армия красивых польских и французских офицеров была у ног ее, так и не разлюбивший Алину Владимирскую Лимбург бомбардировал ее письмами... Да, не последнюю роль в их ссоре сыграла ревность Радзивилла. Но его недовольство основывалось также и на ссорах с французами, разочаровавшимися в замыслах поляков, над которыми издевались австрийские и германские газеты, называвшие Елизавету Всероссийскую не просто авантюристкой, обманщицей, но и нимфоманкой. И это еще очень мягко сказано.

Брайт Владимир / Королевства, проигранные в карты

последних сил сдерживаясь, чтобы не заржать, - мне неизвестно даже, в какой стороне находятся мои наследственные владения и насколько они велики, не говоря уже о том, что я вообще не знаю имени короля, чей престол по твоей версии должен буду унаследовать в самом ближайшем будущем... Выпалив все это и будучи не в силах больше сдерживаться, я окончательно сорвался с катушек и расхохотался в голос. Это была самая настоящая истерика, продолжавшаяся несколько минут подряд, до слез и судорог в животе. Болезненные спазмы, сотрясающие до основания весь мой несчастный организм, было просто невозможно остановить - казалось, они вообще никогда не кончатся... Но все же спустя некоторое время я постепенно успокоился и затих. Из всего этого бурного выступления даже не ди

Бояндин Константин / [Ралион 2.] Умереть впервые

олжался далеко впереди; лишь шагах в пятидесяти от отмели стояла одна колонна, широкая и внушительная, словно вековой дуб. Кто-то спал, свернувшись, в одной из лунок вдалеке от воды. Наконец-то! Кто бы это ни был, решил Таилег, на ходу сбрасывая рюкзак, я сумею с ним договориться. Только бы выбраться отсюда! Однако с каждым шагом к лежавшему надежда на быстрое спасение таяла, и притихший было страх вновь впился в него, лишая последних сил. От лежавшего пахнуло тяжелой смесью запахов высохшей крови, грязи и чего-то на редкость отвратительного. Это была рептилия, скрючившаяся кольцом. Широкая ножевая рана пересекала ее горло. Другая, не менее смертоносная, была нанесена в правый бок. Третья - насколько мог судить Таилег - была нанесена в спину. Профес

Бояндин Константин / [Ралион 3.] Осень прежнего мира

, Олли? - Догадался, - Ользан пожал плечами. - Мне в голову иногда приходят совершенно неожиданные мысли. Видения... Он охнул и встал из кресла. Голова у него закружилась и миллионы крохотных иголочек принялись вонзаться в его тело. Бесчисленные огоньки зажглись в глазах и начали неторопливо вращаться, - словно гигант ладонью перемешивал звёзды, рассеянные в пустоте. - Ну-ка, глотни, - послышался голос из невероятной дали и что-то прижалось к его губам. Ользан глотнул. Вкус оказался непереносимо горьким. Тут же мир вернулся в обычное состояние; иголочки и туман рассеялись, оставив ощущение странной лёгкости и бодрости. - У тебя, я вижу, тоже был трудный день, - Бревин завинтил на чём-то крышку и спрятал предмет в карман. - Давай-ка на боковую

Бояндин Константин / [Ралион 4.] Издалека

данный момент в этом не было необходимости. Поскольку рядом с Гостем был хвастливый коротышка Аймвери, который утверждал, что Норруан не сможет проникнуть в Лес и остаться в живых. Надо будет как-нибудь его разочаровать. Норруан нахмурился... и рассмеялся. Оба они, и Науэр, и Аймвери, привлекли к себе внимание обитателя Вилки. Ну что же, возможно, что у него, Норруана, вскоре появится некоторая передышка до появления очередного Гостя. А к тому времени ещё часть Зивира уйдёт в небытие... и сократится тот срок, что ему суждено провести здесь, в угасающем мире. Исполняя неведомо чью волю. Зивир считает, что Норруан - демон разрушения, посещающий миры, чей жизненный срок подходит к концу. Если бы обитателям Зивира стала известна истина, какой переполох поднялся

Бояндин Константин / [Ралион 5.] Куда уходит вчера

тенок. Ни волос, ни бровей, ни ресниц, ни бороды. Но самым страшным были его глаза. Вернее, их отсутствие. В сторону пришедших были обращены две пустые глазницы. - Я посоветовал бы не прикасаться к решётке, - произнёс слепой и вновь уронил голову на грудь. В этот раз в голосе не прозвучало никакой жизнерадостности. Фиар со смешанным чувством страха и уважения увидела, как ярко вспыхивает Солнечный Лист, и как брызжут во все стороны искры. Меч остался идеально заточенным - ни царапинки, ни щербинки. Словно прошёл сквозь воду, а не закалённую сталь. Обломком стула воин отворил тяжёлую дверцу и постарался, как мог, заклинить её. Не хватало ещё застрять в этой клетке. Возможно, меч и справится с магической решёткой, но зачем рисковать? Он примери

Буало-Нарсежак / Дурной глаз

ко шагов, и ему показалось, что он шагает по вате. - Такси! - Вам плохо? - спросил шофер. - Пустяки, легкое недомогание. Ветер, врывавшийся в окошко, трепал прядь его светлых волос. Тошнота прошла. С полуоткрытым ртом и руками, безвольно опущенными на сидение, он некоторое время оставался в полной прострации... Пропавшая могила... Раздавленная собака... Не отдавая толком себе отчет в том, что происходит, он смутно угадывал какую-то скрытую связь между эти событиями. Он не должен был выходить... Спиртное жгло ему горло. Он медленно расстегнул воротник рубашки. Воздух посвежел, и он почувствовал, что они выехали к Сене. Да, деревня пойдет ему на пользу. Нужно туда ехать как можно быстрее, и стараться поменьше думать до отъезда. Он приподнялся на локте, и

Буало-Нарсежак / Недоразумение (трагедия ошибок)

ь голову, и я тут же утратил уверенность, обретенную с таким трудом. Чья-то рука захлопнула приоткрытый ставень над крыльцом. Жильберта оглянулась и тоже подняла голову. - А, - произнесла она с безразличием, показавшимся мне нарочитым, - мы потревожили Мартена... - Мартена? - Да, Мартена... О, простите меня... Правда... ведь вы позабыли... у меня есть брат. Она подождала, надеясь, вероятно, что это слово вызовет у меня какие-то воспоминания. Я старался, как мог, скрыть свое замешательство. Франк ничего не сказал мне об этом. Почему? Что представлял из себя этот новый противник? - Он приехал месяц назад, - продолжала Жильберта. - Он болен. - Франк мог бы сообщить мне об этом, - сказал я жестко. Она внимательно посмотрела на меня, стараясь поня