Книги в электронном виде

Делез Жиль / Эмпиризм и субъективность: опыт о человеческой природе по юму

нее. Самое важное - изобрести: справедливость - это искусственная добродетель, а "человечество - изобретательный род". [70] Самое существенное - установить всю мораль в целом; справедливость - это схема. [71] Такая схема и есть главный принцип общества. Отдельный акт справедливости, рассматриваемый сам по себе, может часто противоречить общественному благу и для последнего может быть выгодным лишь совместное действие всего человечества сообразно общей схеме, или системе, поступков. [72] Речь идет уже не о выходе за пределы, а об интеграции. Вопреки разуму, который всегда движется шаг за шагом, чувство реагирует на целостности. [73] Вот почему в области морали у общих правил иной смысл. 67 Трактат, с. 185. 68 Диалоги о естественной религии, с. 443. 69 Трактат, с.

Холдеман Джо / Бесконечная война. Бесконечная свобода.

идора. На двери имелся ряд кнопок от регистрационного устройства. Я нажал кнопку рядом со своим именем. Четыре фамилии были уже заклеены черной лентой. Всего четыре, не так уж плохо. Значит, на сегодняшних маневрах обошлось без потерь. Капитан сидел на лекционной платформе, и следовательно, отпадала ежедневная ерунда со "Становись! - Смирно!". Менее чем за минуту зал наполнился, мягкий звон регистратора засвидетельствовал о присутствии всего состава. Капитан Скотт не встал с платформы. - Сегодняшние занятия прошли довольно хорошо. Никто не погиб, вопреки моим опасениям. В этом отношении мои опасения оказались ложными, но только в этом отношении. Все остальное никуда не годится. Я рад, что вы достаточно заботитесь о собственной безопасности, поскольку к

Баталов Алексей / Судьба и ремесло

тства, точнее, с шести лет, когда я впервые увидел Ахматову, ее образ накрепко соединился в моем воображении с Ленинградом. Потом, по мере течения жизни, это первое впечатление множество раз трансформировалось и усложнялось, обретая все новые и новые связи, но никогда не ослабевало и не исчезало. Так что со временем оно не только не потускнело, но, напротив, утвердилось, превратившись в какую-то неразрывную цепь, соединяющую мою грешную жизнь и повседневную работу с легендарными людьми русской культуры, с трагическими днями и героями блокады, с эпохой революций, наконец, с историей Петербурга. Уже само появление Ахматовой в моей мальчишеской жизни было необычайно значительно и впечатляюще. Может быть, отчасти причиной тому послужило и поведение старших и постоян

Джордж Элизабет / [Инспектор Линли 1.] Великое избавление

- Твой отец ни за что не разрешит тебе вверить свою судьбу парню из Кембриджа. - Хорошо, - улыбаясь, промолвила Хелен. - А теперь, раз ты спешишь, я позову невесту с женихом, чтобы они с тобой попрощались. Лицо его странно изменилось. - Нет, Хелен! Просто передай мои извинения. Они обменялись взглядом более выразительным, чем любые слова. - Ты должен попрощаться, Томми, - прошептала леди Хелен. Вновь повисла пауза, оба искали выход из положения. - Я скажу им, что ты ждешь в кабинете. - И она быстро выскользнула из комнаты, не оставив Линли времени на раздумье. Он еле слышно пробормотал что-то, следя глазами за тем, как Хелен пробирается между гостями. -Вы на машине? - резко обернулся он к Барбаре, отводя глаза от праздничной толпы.

ОДОЕВЦЕВА Ирина / На берегах невы

зии, не пояснил нам. В тот же день мы переделывали "Птичку Божию" в ямбы: А птичка Божия не знает Работы тяжкой и труда... и так далее и я с увлечением, забыв о прошлом, подыскивала слова. С тех пор я стала постоянной посетительницей лекций Гумилева, но старательно избегала встречи с ним в коридоре. Через месяц я уже понимала, что Гумилев был прав, что мои прежние стихи никуда не годятся и сожгла тетрадь, где они были записаны. - "Вот эта синяя тетрадь с моими детскими стихами" - медленно горела в камине, а я смотрела, как коробятся и превращаются в пепел строки, бывшие мне когда-то так дороги. Ведь Гумилев говорил: лучше все, что вы написали прежде, сжечь и забыть. Из огня, как феникс, должны восстать новые стихи.

Сухотин Анатолий / Парадоксы науки

и до него. О математическом парадоксе знал, в частности, и Г. Кантор. Знал, но надеялся устранить. Однако Б. Рассел обнажил самую суть противоречий, показав, что здесь не обойтись "текущим ремонтом" и нужны фундаментальные перемены. Парадоксы посыпались как из рога изобилия. Вспомнили и о тех, что были выявлены еще древними (в частности, "парадокс лжеца"), изобретали новые: "никогда не говори "никогда", "каждое правило имеет исключение", "всякое обобщение неверно". Это популярные. Шли поиски и с серьезными намерениями. В логике, лингвистике, математике - повсюду находили не замечаемые ранее противоречия Всколыхнув математику, парадоксы оказали плодотворное влияние на ее развитие. Возникло новое обоснование этой древней науки. Оно опиралось "же не на логиче

Эйдельман Натан / Лунин

й" (С. Волконский). Именно из-за Аустерлица и Наполеона у Лунина и вышло разногласие с Величеством. Между 1807-м и 1812-м с Наполеоном мир и союз, и по адресу вчерашнего врага дерзить не рекомендуется, ибо тем задевается дружба императоров. Газетам ведено французов срочно полюбить, англичан же и прочих вчерашних союзников возненавидеть, вследствие чего новые победы Бонапарта над старинными династиями преподносятся русским читателям едва ли не с республиканской игривостью: "Дом Браганцский лишился Португалии; он подвергся участи всех тех владетелей, которые всю надежду свою полагали на Англию... Новая часть древней матерой земли паки освобождается от английского влияния. Достопамятно, что португальская королева, которая, как известно, весьма была р

Грэхем Линн / Крещение огнем

у на каком-то пыльном тротуаре в знойный день. Рафаэль был тогда отчаянно, неописуемо счастлив и желал поделиться своим счастьем со всем миром. В те дни он походил чем-то на ребенка. А сейчас это безвозвратно ушло в прошлое. В уголках его словно выточенного рта угадывался цинизм. Так прис- тально смотреть мог только Рафаэль. Он видел человека насквозь, добира- ясь до самой его сути. - Может, вызвать такси? Она уже больше не могла выносить это молчание. - Я уйду, когда пожелаю. - Он сухо рассмеялся. - Я знаю, зачем я здесь. Ты, наверное, считаешь, что меня привела сюда сентиментальность? Нет, меня привел сюда один вопрос, и вопрос этот будет тебе вовсе... не приятен. - Тогда я предпочла бы его не слышать. Он приподнял иссиня-черную бровь, и

Бабкин Михаил / Проклятие старой ведьмы 1-5.

: надо же, бог Па спорит сам с собой! Чудо, да и только. - Я вот о чем хотел вас спросить - а где у вас теперь находится главный вход-выход из подземелья? - Тимка вовсю изображал из себя забывчивого бога, давно не бывавшего в родных местах. - Я, понимаешь, хотел к вам как обычно явиться: с молниями, громом и непременно через главный вход! А он что-то потерялся, - мальчик огорченно развел руками. - Проходная пещера, что ли? - переглянулись гномы. - Да все там же находится, где и была. Только нынче ворота в ней главным механиком крепко-накрепко заперты! Чтобы драконы тайком в подземелье не влезли. - Значит, проходная пещера, - задумчиво повторил Тимка, - понятно. А в какой она стороне? - В той, - не задумываясь, махнул рукой в одну сторону гном в черном, - двадцать пять

УИНЗОР Кэтлин / Твоя навеки, эмбер части 1-6.

на. - Фермеры приезжают за десять и за двадцать миль, чтобы побывать на ней. Он посмотрел Эмбер в глаза и улыбнулся, подняв бровь, как бы выражая удивление по поводу этого гигантского местного празднества. Потом допил вино из бутылки. Эмбер почувствовала слабый, но отчетливый запах алкоголя, смешанный с тяжелым запахом мужского пота от его одежды и ароматом кожи от сапог. От этой смеси запахов, как от дурмана, у нее закружилась голова, и сильная волна желания прошла по телу. Так что грубоватое замечание Элмсбери не было таким уж преувеличением. Брюс поглядел в окно. - Темнеет, вам надо поторопиться домой, - он подошел к двери и вежливо открыл ее перед Эмбер. Вечер наступал быстро, множество звезд рассыпалось по небу, на котором высоко све

Додд Кристина / Темное прошлое

се молча смотрели на него. - Здравствуй, папа, - сказала Агнес, выступая вперед. Теперь Саманта поняла, почему голос и манеры девочки показались ей знакомыми. Она была копией своего отца - та же решительность и то же высокомерие. И тут же Саманта вспомнила, где уже видела все это раньше. Полковник Грегори оказался не кем иным, как тем самым всадником, которого она встретила вчера в лесу. 4. При свете дня полковник выглядел еще более привлекательным - и еще более опасным, - чем в темноте. Он был одет в черное. Черный шерстяной костюм. Черные сапоги, начищенные до зеркального блеска. Белая рубашка, отглаженная и, как видно, накрахмаленная до хруста. И черный шейный платок, завязанный с армейской аккуратностью. Все это безукоризненно сидело на полковнике

Джоансен Айрис / В сладостном бреду (шелковая западня

чень повезло. Жаль только, что вы потеряли отца. Вы сказали, он был торговцем? - Нет. - Тогда, наверное, пилигримом, направлявшимся в Святую землю? Или, может быть, солдатом, который спешил присоединиться к рыцарям и освободить эту страну от... - Ради Бога, Кадар о чем ты? Они оба обернулись на голос и увидели хмурого Вэра, высившегося в дверном проеме. Он не спускал взгляда с руки Кадара, покоившейся на обнаженном плече Tea. Вэр вошел в комнату и хлопнул за собой дверью. - Если тебе нужна эта женщина, забери ее к себе в покои. Я не желаю, чтобы мои слуги бегали ко мне с воплями о... - Уверен, что Жасмин не вопила. Это бы нанесло урон ее чувству собственного достоинства. - Кадар не спеша натянул ткань покрывала на плечо Tea. - Я просто лечил ожоги твоей го