Книги в электронном виде

Троицкий Андрей / Капкан на честного лоха

две цифры я углядела. Кажется, углядела". "И какие же это цифры?" - заинтересовался следователь. "Две восьмерки, вот какие". "А, может, перепутала ты чего? - допытывался следователь. - Ты говоришь "кажется", а тут точность нужна. Может, это были две тройки? Или тройка с восьмеркой?" "Может, и так, - тут же послушно согласилась баба, она немного робела перед районным милицейским начальством. - Может, и тройка с восьмеркой. А может, две тройки". "А если вспомнить поточнее?" - следователь потерял надежду точно узнать цифры. "А поточнее я вам уже сказала, - женщина уперла руки в бока. - Я видела две восьмерки в начале". Следователь надолго задумался, что писать в протоколе. Вздохнул, перешел на "вы" и снова начла приставать с вопросами. "Понимаете, вы единственный ценны

Троицкий Андрей / Смерть по вызову

пит, не поймешь. Ветер на улице, а мне страсти мерещатся. Тут приснилось... - Хорошо, хорошо, - Владыкин легонько хлопнул Куличова по спине. - Только не впадайте в мистику. Вы мне потом расскажете свой сон, я люблю про сны всякие слушать. А пока идите на свою половину, сидите и слушайте. Следователь взял Куличова под локоть и вывел за дверь. Через минуту Владыкин вернулся обратно и, расхаживая взад-вперед по комнате, принялся диктовать своему помощнику. - Пиши, Юра, следующее, - говорил он, меряя шагами жилплощадь покойной Пастуховой. - Протокол следственно эксперимента, дата, год, город Москва. Старший следователь межрайонной прокуратуры, юрист первого класса Владыкин при участии стажера прокуратуры Ливанского свидетелей по делу Ирошникова и Куличова в присутствии

Троицкий Андрей / Суд линча

ли на светлом бетонном фоне шахты, проступающем сквозь решетку. Замедлив шаг, Денисов одолел две последние ступеньки к площадке, переложил торт в левую руку, правой нашарив связку ключей в кармане пиджака. Глаза после ясного вечера, больше похожего на день, не сразу привыкли к темноте подъезда. Денисов всмотрелся в лица мужчин и, выругавшись про себя, поздоровался. Опять этот Мельников с нижнего этажа, этот мент, теперь уже бывший мент. Лицо второго мужчины показалось Денисову знакомым. - Вы сегодня с тортом, какое-то торжество? - ответив на приветствие, спросил Мельников. - У тети Тони сегодня день рождения. Денисов улыбнулся, первым потянув вниз ручку двери, когда подошел лифт, и подумал, что Мельникова поперли из милиции за излишнюю любознательность. В свете за

Троицкий Андрей / Удар из прошлого

адо бы и честь знать: сперва купи рояль, а уж потом пой на здоровье. Выждав, когда песня закончится, Вельдман взял быка за рога и огласил долларовую цену, добавив, что это очень даже по-божески. Тут из-за спины Тимонина вылез бухгалтер Луков и от себя сообщил, что на самом деле инструмент стоит как минимум в полтора раза дороже. Тимонин односложно согласился со всеми утверждениями директора и бухгалтера. Он вспоминал текст песни "Шел трамвай десятый номер", но окружившие его мужчины мешали воскресить в памяти полузабытые слова. Тут директор решился на главный вопрос: - Значит, вы возьмете рояль? - спросил он. - Возьму, - ответил Тимонин. - Можно выписывать? - Валяй, - кивнул Тимонин. Ему уже порядком надоел толстый приставучий человек, который о чем-то брюзжит

Троицкий Андрей / Знак шпиона

краевой газеты и обещал протекцию бывшему однокашнику. Из Красноярска подался в Новокузнецк... Авдеев потерял счет беспорядочным интимным связям, которые не оставили в его жизни заметного следа. В разные годы он трижды обращался к врачам венерологам, вот, собственно, и вся любовь. Имея массу знакомых, крепко не сдружился ни с одним из них. Он получал приличную зарплату, искал и находил халтуру по журналисткой линии, пробивая в газетах заказные проплаченные заинтересованными лицами статьи, но идея накопительства оказалась чужда его натуре. Заработанные деньги оседали в кабаках и бильярдных. К моменту гибели на его сберкнижке лежала сумма, которой едва хватило бы на месяц скромного, даже аскетического существования. Задача Колчина облегчалась тем, что Авдеев за всю жиз

Триз Джефри / Холмы варны

ли жестокими, как глаза кошки. -- Что касается моего имени, -- сказал человек за столом все тем же вкрадчивым тоном, -- то мы пока не будем его называть, но я могу тебя заверить, что это славное имя. Кроме того, я очень богат. Конечно, упоминание об этом скорее пристало бы простолюдину, но оно оправдывается обстоятельствами. Я хотел бы предложить тебе выгодную сделку, и лучше, чтобы ты с самого начала знал, что я могу и готов щедро заплатить тебе. Алан слегка поклонился. -- Я не сомневаюсь, что вижу перед собой знатного вельможу, хотя мне и не дозволено узнать твое имя. Он уже догадался, что его собеседник был герцогом -- об этом свидетельствовали и золоченый герб на спинке кресла, и то, что слуга назвал его "светлостью". Но раз он скрыл свое имя, Алан не собирался

Угрюмов Владимир / [Его звали Герасим 1.] Его звали герасим

шие ясные глаза, в которых я читаю безоговорочную веру в мои слова. - Правда? В её голосе звучит надежда и ещё что-то, пока неуловимое для меня. - Более чем правда... - улыбаюсь я. Следующие два часа мы провели в дороге и в больнице у отца Ольги. Я познакомился с её папиком, и мне понравился этот упрямый и честный человек, отставной служака разваливающейся Российской армии. Вместе с ним мы решили, что Ольге пока лучше пожить у сестры погибшей жены Владимира Андреевича. Та обитает на Ленинском проспекте в трехкомнатной квартире с мужем и уже довольно взрослой дочерью. Ольге там будет безопасней. Прощаясь, капитан тоже советовал Ольге, если есть возможность, перебраться пока к родственникам. - Что ты хочешь предпринять, Герасим? - спрашивает полковник, проницательно

ШУГАР ЭНДРЮ / Джейсон, ты мертв

лькнуло в глазах Флэка, он положил руку на плечо Джейсону и спросил: - Вы можете дойти до моего офиса? Это рядом. Снова только кивок. - Может, вызвать каталку? Это немного привело Джейсона в себя и он обрел голос: - Нет, я сам. Флэк улыбнулся. - Тогда следуйте за мной. ГЛАВА ПЯТАЯ Опять все действия и движения были монтажом нечетких фото в памяти Джейсона, и когда он вырвался из туманных теней и шепчущих звуков, то сидел на кожаном диване, схватившись за живот, и смотрел, как толстяк шарил в столе ручной работы. Джейсон попытался вспомнить путь из регистратуры, но помнил только мелькание секретарей, столов, стрекот пишущих машинок и шум, звеневший в ушах. Он понял, что отключился, но мозг продолжал его двигать. Боль чуть отпустила, будто отдыхая и соби

Русанова Вера / Букет для будущей вдовы

лась и почувствовала гаденькую, холодную пустоту в животе. - Ну, можно, наверное, и не говорить.., - мне хотелось, чтобы фраза прозвучала раздумчиво и невозмутимо, однако, вместо этого из горла вырвалось какое-то жалкое блеяние. - Все равно ведь и ежу понятно, что это - простое совпадение!.. Это же надо быть совсем конченным психом, чтобы сначала демонстративно распить вино с двумя свидетелями, а потом подложить к трупу такую же гроздь, как на этикетке... Ах, как позорно и явно маячил в конце последнего предложения знак вопроса! Алиса обиженно усмехнулась: - Если хочешь, кстати, можешь и сказать! Я тебя молчать не заставляю. Просто прошу... Как будто я не знаю, о чем ты сейчас думаешь! "А вдруг я ничего милиции не расскажу, а, на самом деле, это она и есть убийца? Или

Русанова Вера / Туманный берег

помады, оставшийся на полупрозрачном, фарфоровом крае чашечки. - Но это все, конечно не из-за ребенка. То есть, из-за ребенка, но... В общем, мы все равно бы поженились, только откладывать это могли бы до бесконечности. А так повод нашелся... А что качается финансовых проблем, то они никуда не денутся. Одни кончатся, другие начнутся. У Вадима с шефом отношения сложные, карьеру в его конторе сделать крайне проблематично. Особенно тем, кто не хочет плясать под чужую дудку... - Он у тебя кто, я забыла? Старший программист? Начальник отдела? - Начальник отдела. Очень перспективного отдела, - зачем-то соврала она и мучительно покраснела. Вадим Бокарев числился в компании "Флоретта" рядовым программистом. А тут ещё и Даша отреагировала именно так, как она и рассчитывала: от

Рыжков Владимир / Фраер вору не товарищ

более настойчиво и долго. Наконец дверь распахнулась. За ней возникли седая в мел голова, майка и офицерские галифе. Из-под майки выглядывали живописные татуировки. Небритое лицо старика было мрачным, как дождливое утро. Он недовольно уставился на Андрея прозрачными глазами и буркнул: - Тебе чего? Андрея почему-то даже не удивило его появление. Мало ли кто может находиться в их квартире: гость, постоялец, подселенец. Но какого черта он в майке? Хорошо обосновался. - Мне? Татьяну Николаевну, - сказал он и, сверкнув синяком, хотел пройти в квартиру. - Скажите ей, что сын вернулся. Только поддержите, чтоб она не упала. Ветеран даже не пошевелился, чтобы уступить дорогу. - Какую ещё Татьяну Николаевну? - проворчал он. - Волкову, - удивленно пробормотал Андрей. - Зде

Рыжков Владимир / Срочно требуется лох

делся, открыл один из шкафов, вынул книгу, пролистал, поставил на место. - А где он, сейф-то? - В столе. Костя позвенел ключами. - Вы позволите? - Если это чем-то поможет... - вздохнула вдова. Ей уже было все равно. В одну из тумб письменного стола, действительно, был вделан небольшой сейф. Ко всеобщему разочарованию его дверца закрывалась не только на обычный замок ключом, но и на дублирующий - кодовый. Кода жена Кизлякова не знала. По- видимому, его знал только хозяин сейфа, который унес эту тайну с собой в могилу. - Может, взломаем, Аркадий Михалыч? - предложил Костя Самохину, пока Татьяна не слышала, удалившись к ребенку. - Ты что, у нас даже нет разрешения на обыск, - осадил его порыв полковник. - Когда получим, тогда и взломаем. С разрешения вдовы Костя в