Книги в электронном виде

Гржимек Бернгард; Гржимек Михаэл / Серенгети не должен умереть

ом месте, где он сейчас водружен, он чуть не провалился в рыхлую почву. В Хартуме рассказывают забавный анекдот про этот памятник. Один из прежних английских чиновников якобы регулярно по воскресеньям после посещения церкви гулял со своим маленьким сыном возле памятника Гордону. Обычно они останавливались и несколько минут смотрели на него в почтительном молчании. Через некоторое время сын отправился учиться в Англию и прислал оттуда письмо. В Лондоне, дескать, ему все очень нравится, но не хватает воскресных прогулок с отцом к памятнику. "Да, кстати, отец, а как зовут того человека, который сидит верхом на гордоне?" Я навестил моего африканского коллегу, директора прекрасного Хартумского зоопарка, в котором многие прирученные животные свободно бегают прямо

Громыко Ольга / Рассказы

алось кое-как унять боль, но опухоль спадать не торопилась. Хорошо хоть язык перестал заплетаться. Никакого смертельного яда в месте укуса я не обнаружила, зато, к немалому удивлению, вытащила из щеки глубоко засевшую пшеничную ость. Обычно такие тонкие и длинные занозы загибаются под кожей и дальше не идут, эта же пробила щеку насквозь. Видимо, я обзавелась ею в тростнике, где оседает половина плывущего по реке сора, в том числе летящая с веялки мякина. Сосед Олупа, он же брат, хмурый неулыбчивый бобыль, молча выставил на стол горшок со щами, кивнул мне на лавку у печи, а сам полез на полати. Время и впрямь было позднее, начинало смеркаться, но я все-таки решила прогуляться по селу и разведать обстановку. Компанию мне составил Олуп, изгнанный из собственн

Хруцкий Эдуард / Тревожный август

их служебного роста. Перед самой войной его забрали в наркомат, но там нашлась чья-то секретарша, и опять его отправили на старую работу, правда, с повышением. - Слушай, ты где одеколон берешь? - поинтересовался Данилов. - Страшная тайна, Ваня: в ноябре сорок первого я с одной дамой познакомился. Так она в тэжз работала. Когда их эвакуировали, она мне говорит: если нужно, я тебе одеколона продам сколько хочешь. Вот я и запасся. Да я тебе дам, у меня есть. В приемной начальника у стены сидели трое военных с худыми, изможденными лицами; у одного рука была на перевязи. Увидев Данилова и Серебровского, они встали. - Это к нам из госпиталей направили,- пояснил Осетров,- на пополнение оперативного состава. - Вот что,- приказал Сере

Макбейн Эд / Мэттью хоуп (Златовласка)

в воскресенье. Если бы ты уделял больше внимания тому, что происходит в доме, то знал бы, что чинить его еще не приходили. - А я думал, приходили, но я тогда выходил покупать "Таймс". - Стали бы мы открывать все окна, вместо того чтобы включить кондиционер? Если бы его отремонтировали... - Откуда мне знать? Может, тебе хочется, чтобы старина Регги услышал, как мы все время ссоримся. Может, ты спишь и видишь, как бы у него произошла закупорка сосудов от расстройства из-за нас. - Мне не нравится, как ты говоришь о мистере Соумсе. Он славный старик. - Он старый пердун, - рявкнул я, вылез из кровати и двинулся в гостиную. Я размышлял, а не поставить ли пластинку с квартетом "Джаз-модерн". Иногда я ставил эту пластинку, включая проигрыватель на полную громко

Волгин Игорь / Алмаз королевы

лся его подавленным видом. — Ну ты, короче! — гаркнул он. — Когда платить будем? «Хорошенькую свинью подложила мне эта чертова «Мелина», — подумал Алексей. — Прислали крутых выбивать из меня долг. Надо как-то отбрехаться от них». — За пару-тройку недель распродам остатки товара, — пробормотал он торопливо. — Ну, одолжу у знакомых, квартиру продам... Деньги будут, вы не беспокойтесь. — Ты мне эти грины достань к пятнице. В пятницу не будет — включим счетчик. Каждый день долг будет расти вдвое. Понял, нет? — Да вы что, с ума сошли? — не сдержался Алексей. — Как это — вдвое? С продажей квартиры я к пятнице точно не обернусь! — Что-о-о? — Лицо Бульдозера перекосилось от ярости. — Еще вякать мне будешь? Под

Волгин Игорь / Ближний бой

подкатил с шиком. Еще на ходу он распахнул дверцу, поблагодарил шофера, выпрыгнул, вошел в ворота и уверенно направился к входу в салон. Два охранника и рыжая мадам наблюдали за ним через стеклянную дверь. — Массажные услуги? — сладким голосом пропела женщина, когда Олег поднялся по ступенькам. Он кивнул. — Пройдемте наверх, там вы сможете себе выбрать специалистку по вкусу, — она широко улыбнулась, обнажая блестящие зубы. Войдя в прихожую, они подошли к экрану монитора. На экран проецировалась комната, в которой сидели несколько девиц в прозрачных халатиках. — Наш контингент. А если хотите, пойдемте прямо к ним, взглянете в натуре. — Какая у вас поопытнее? — спросил Олег. Он вдруг подумал, чт

Волков Алексей / [Командор 1.] В флибустьерском дальнем море

каким бы неожиданным ни стало случившееся, для каждого из нас все началось значительно раньше. Не окажись мы на борту "Некрасова", и жизнь продолжала бы идти своим чередом. А на нашем месте, скорее всего, оказались бы другие. А может, и нет. Корабль мог немного задержаться в пути, или, наоборот, чуть прибавить ход, и тогда мне не пришлось бы писать эти строки. Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения. Все равно никто из нас не в состоянии объяснить в этой истории хоть что-нибудь. Сплошные домыслы, кое-как скрепляющие факты на живую нитку, да и сами эти факты попахивают чем-то сверхъестественным. Ученых-то среди нас нет. Хотя уверен: окажись они на борту, толкового объяснения мы не дождались бы и от них. А хоть бы и дождались, исправи

Войцеховский А. / Загадки острова Пасхи

обстановке на островных холмах плато Понке были водружены три креста. Островитяне, разумеется, не знавшие испанского языка, представили на подпись "надлежащим" образом оформленный акт о передаче территории острова во владение Перу. Эту бумагу "подписал" один из островитян, который поставил на ней знак, изображавший птицу. В соответствии с этим соглашением вице-король Перу в последующие 1771 и 1772 годы послал еще две экспедиции, которые в итоге составили подробную карту острова, названного перуанцами "Сан-Карлос". И поэтому через два года, 15 марта 1774-го, островитяне восторженно и безбоязненно встретили корабли знаменитого английского капитана Джеймса Кука, возвращавшегося из своего второго кругосветного путешествия. Его корабли остановились здесь всего на два

Вольски Пола / Сумеречные врата

очти старухой, но пристальный взгляд заметил бы в ней юношескую живость и горячность. В действительности ей не было и пятидесяти лет. Ее спутница казалась вдвое моложе и была на полголовы ниже: легкая, невероятно грациозная, хрупкая на вид фигурка. На ее лице сияли черные с голубыми искрами глаза, отличающие многих кандерулезцев благородных родов. Кожа цвета слоновой кости с легким золотистым оттенком напоминала о предках с севера, как и тонко выточенные черты лица. Секретарь задыхался от возмущения: - Протектор, я пытался объяснить... - Понимаю. Оставьте нас, - кивнул во Трунир, и секретарь испарился. Протектор поднялся на ноги и склонился в легком поклоне. Ренилл и Шивокс повторили его движение - неслыханная любезность со стороны вонарца по отношению к п

Вартанов Степан / Эй-ай

стности и обронил: "А вот сюда я тебя непременно свожу". Эту особенность Эй-Ай, а именно: запоминать самые несущественные фразы, делать из них самые неожиданные выводы, ведущие затем к совершенно непредсказуемым последствиям, Боб открыл для себя позже. Пока же он имел в виду именно то, что сказал - в горах, там, куда он ткнул на карте пальцем, был красивый водопад. Идти он туда не собирался, а собирался лететь, киберы же, посовещавшись, решили двигаться своим ходом и отрядили для этого номер второй. Стояла весна, довольно поздняя и теплая. Деревья были зелеными, пели птицы (которых номер два боялся теперь не меньше номера один) и воздух был чист - если отойти достаточно далеко от накрытого "выстрелом" из шахты участка. Последнее обстоятельство, впрочем, ни

Дрыжак Владимир / Виктор сергеевич против цру

ктор Сергеевич осознает высокую ответственность за порученный ему участок разведки! Бублик нужно спрятать, да так, чтобы его никто не нашел. И они с Петькой его спрячут! --- Следующие две недели сеансы связи проводились регулярно. Правда Центр не отвечал, но, поскольку Виктор Сергеевич нашел чрезвычайно качественный источник секретной информации, они с Петькой почти не сомневались, что рано или поздно ЦРУ отзовется. Дело в том, что дома у Виктора Сергеевича, на стеллаже с книгами, целых две верхних полки были отведены под специальную литературу, которой пользовался его отец. Шарить там категорически воспрещалось. Впрочем, особого желания Виктор Сергеевич и не испытывал. Всякие там "Электрод

Вершинин Лев / Великий сатанг

ньков, и дружескую тишину кабинетов рассек гортанный, несколько резковатый для слуха землянина голос: - Лг'га-гр'гра инък'йа лг'ге-гр'гийе! Икл'гъе Дархай! - Братья и сестры! Дети Свободного Дархая! Вождь, вскинув руки к небу, подался вперед, и, на шаг опережая его, к краю низкой, в полтора человеческих роста трибуны выдвинулись молоденькие, цепко вглядывающиеся в толпу автоматчики. - Мы не хотели войны, нас вынудили! И не нами пролита первая кровь, но нашу кровь пролили вероломные враги, святую кровь свободных людей! Всякому терпению наступает предел, и нет прощения тем, кто лишен совести. Веками дархаец-созидатель, дархаец-nруженик и мыслитель был не более чем грязью под ногами хищных пиявок, нелюдей в оранжевых накидках! Кому из вас не