Книги в электронном виде

Арцыбашев Михаил / Человеческая волна

ось, будто он уже всем решительно надоел своим вечным бильярдом и что только из деликатности соглашаются с ним играть. - Поздно уже... - с искренним сожалением, что не может удовлетворить желания Лавренко, к которому чувствовал нежное уважение, ответил Сливин. - Да!.. Поздно!.. - согласился Лавренко, с трудом разобрав на часах два с четвертью. - Ну, до свидания, голубь мой!.. Завтра, может быть, не увидимся?.. Вы где будете?.. - Я на заводе Костюковского. Прощайте, голубчик!.. Они крепко, хотя немного стесняясь, поцеловались, и оба почувствовали теплую, грустную нежность друг к другу. - Ну, прощайте, голубь, не поминайте лихом, коли что!.. Высокая фигура Сливина, зыбко маяча во мраке, повернула за угол, и опять Лавренко оста

Бааль Вольдемар / Источник забвения

виден... Проведенный по макулатурным пунктам поисковый рейд кое-что дал: была обнаружена одна из кип архива Мэтра, в которой оказалась и черная папка, которую старик называл когда-то "главной книгой жизни"... Гремели сцепки, свистели электрички; неподалеку кто-то серьезный настроил транзистор на "Пиковую даму" - как раз начали увертюру. "Я знаю, что вы сказали бы, Мэтр. Вы повторили бы те самые слова, которые, по-вашему, должны были меня успокоить, - дескать, я бы и без вас..." А голоса-образы не унимались - они вопили, шипели, гудели, мяукали, лаяли: "надо немедленно, немедленно... это гениально... а что потом... никаких "потом"... постой, осторожно... препарат назовут "визИном"... может, ничего, анализы покажут минус... рано.

Базен Эрве / Семья Резо 1-3.

исполнять вам по очереди. Вознеся молитву богу, вы сядете за уроки в бывшей спальне моей сестры Габриель - мы предназначаем ее для классной комнаты, так как она находится рядом со спальней отца Трюбеля, что облегчит ему надзор за вами. В восемь часов утра - завтрак... - Кстати сказать, - прервала его матушка, обращаясь к мадемуазель Лион, - я требую, чтобы детям больше не давали кофе с молоком, а кормили их супом - это гораздо полезнее. Можете давать немножко молока Марселю, так как у него энтерит. - После первого завтрака получасовой отдых... - Конечно, в молчании, - снова прервала его мать. - Ваша мама хочет сказать: на перемене нельзя шуметь, чтобы ее не разбудить, - со вздохом сказал мсье Резо. - В девять часов занятия возо

Балабуха Андрей / Распечатыватель сосудов, или на Моисеевом пути

десь я встречал Филина всего один-единственный раз, но на всякий случай посмотреть стоило. Однако поиски мои оказались тщетными. Я вздохнул и двинулся по второму кругу. Половина одиннадцатого для Филина -- раннее утро. Филин был фигурой колоритной. Прозвище свое он получил не столько как производное от имени -- Филипп, -- сколько за привычку и вывернутым суткам. Днем его никогда и никто не видел. Говорят, он отсыпался где-то в своей норе и вылезал из нее не раньше десяти вечера, чтобы не сходить с горизонта уже до самого утра. Он был идеологом и вдохновителем подпольного автобизнеса. Если у вас угнали машину, то разумнее -- увы! -- было идти не в полицию, как положено по закону, а к Филину. И за соответствующее вознаграждение машина без единой царапинк

Бек Александр / Новое назначение

мо по себе было особой, нелегкой задачей. Затем Онисимова вызывали на допросы, на очные ставки. Потянулись ночи и дни ожидания, почти невыносимые. Он в это время стал курить, пристрастился к табаку. И все же даже тогда работал со страстью, с азартом, заглушая угнетение, тоску. А потом... 6 Потом его вызвали в Кремль. Уже присев, растирая остывшей подошвой другую ногу, вовсе похолодевшую, он вспоминает тот вечер. ...Миновав приемную, в которой, будто поджидая его, стояли и сидели люди в форме, - почему, почему сегодня здесь столь многочисленна охрана? - он вошел в небольшой зал, увидел спину Сталина. Прохаживаясь, Сталин не обернулся на звук отворенной и вновь прикрытой двери. Он еще сохранил непритязательную одежду фронтовика, гру

Бекетт Сэмюель / В ожидании Годо

Марне-и-Уазе к слову одновременно параллельно неизвестно почему чахнут и уменьшаются я продолжаю Уазе Марне короче чистой потери со смерти Вольтера порядка два дюйма сто граммов на душу в среднем почти округленно раздев догола в Нормандии почему неизвестно короче неважно и словом впрочем факты налицо и важней несомненно с другой стороны что выявляется важнейшее (Восклицания Эстрагона и Владимира. Поццо вскакивает и дергает за верЈвку. Лакки дергает за верЈвку, шатается, кричит. Все бросаются на Лакки, тот отбивается, выкрикивает свои слова.) в свете забытых опытов Штейнвега и Петерманна выявляется что на селе в горах и на берегу моря и водных потоков и огня воздух тот же и земля к сведению и воздух и земля в мороза и земля юдолью камней в лютые холода в седьмом столетьи их

Бекетт Сэмюель / Моллот

значения. Я задумался, приняв привычную позу, но вдруг вспомнил, что это запрещено. Я продолжил свой путь, о котором не знал ничего, просто путь по поверхности земли, светлой или темной, ровной или холмистой, но всегда мне дорогой, несмотря ни на что, как дорог звук того, кто идет по ней, оставляя за собой в сухую погоду облако пыли. И вот я уже приехал, не успев даже сообразить, что покинул город, на берег канала. Канал пересекает город, я знаю, знаю, даже два. Но откуда эти изгороди, эти поля? Не мучь себя, Моллой. Внезапно я соображаю, что моя негнущаяся нога - правая. На противоположном берегу я увидел упряжку ослов, тянущих бечевой баржу в мою сторону, услышал сердитые крики и глухие удары. Чтобы лучше видеть приближающуюся бар

Бекетт Сэмюель / Мэлон умирает

все старое. Между мной и небом - стекло, мутное от многолетней грязи. Я хотел бы подышать на него, но оно слишком далеко. Как раз такие ночи, светлые и бурные, любил Каспар-Давид Фридрих. Припоминаю это имя, эти имена. Облака, разодранные в клочья ветром, несутся по прозрачному небу. Если бы у меня хватило терпения подождать, я увидел бы луну. Но терпения у меня не хватает. Теперь, когда я посмотрел, я слушаю ветер. Я закрываю глаза, и ветер смешивается с моим дыханием. Слова и образы в бешеной пляске проносятся у меня в голове, догоняя друг друга, ускользая, сталкиваясь, сливаясь, и так до бесконечности. Но за всей этой безумной вакханалией царит величайшее спокойствие, безразличие, которого ничто не потревожит, никогда. Я поворачиваюсь чуть

Белецкий Родион / Рассказы

ЛЬЯ: Я же просил тебя никого сюда больше не водить! Ты меня извини, но я этого профессионала сейчас спущу с лестницы. ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сыночка, не делай этого! Но ИЛЬЯ уже быстро идет в свою комнату. Решимость расправиться с гостем у ИЛЬИ сразу пропадает, когда он видит сидящего в кресле КАПИТАНА МИЛИЦИИ. ИЛЬЯ:(от неожиданности) Здрасте. КАПИТАН: Здравствуйте, здравствуйте, молодой человек. Меня зовут Петр Алексеевич. ИЛЬЯ: Меня зовут Илья. КАПИТАН: Очень приятно. Дайте пожму вашу руку. ИЛЬЯ с опаской протягивает КАПИТАНУ руку. Тот энергично трясет ее. КАПИТАН: Матушка ваша сказала мне, что у вас сегодня день рожденья. Я вас искренне поздравляю. ИЛЬЯ: Спасибо. КАПИТАН: Жаль, что не узнал об этом

Беллоу Сол / В связи с Белларозой

ается у него за деньги. Недавно я был у него, смотрю, женщина на коленях скребет пол в его закутке, а он вдруг возьми да и скажи: "Знаешь, кто эта старуха, - моя мать". - Любимый сынок? - спросила Сорелла. - Единственный, - сказал я. - Она, должно быть, любит его до смерти. - Нисколько не сомневаюсь. Но так он понимает, что значит заглянуть в бездну. Хотя вообще-то, в сущности, он вполне приличный парень. Ему все равно приходится ее содержать, так почему бы не сэкономить десятку на уборке? Ну и помимо того заработать себе репутацию человека с вывертами, для которого нет ничего святого. Он хочет стать Томасом Манном научной фантастики. Вот к чему он на самом деле стремится, так он говорит, а на Бродвее он просто халтурит. Он резвитс

Беллоу Сол / Рассказы

енщина добрая, нерешительная, искренняя, ей хочется все сделать правильно. На это папка сказал: - Служанка ее отговорит. Жох-баба. Да у нее на лице написано, что она держит нас за прохвостов. - Что толку спорить, - сказал Вуди. И придвинул качалку поближе к печке. Ботинки его насквозь промокли - похоже, они никогда не высохнут. Голубые язычки пламени скользили над углями стайкой рыбешек. А папка направился к горке (она же этажерка) в китайском стиле, дернул за ручку выгнутой стеклянной дверцы и, когда она не поддалась, вмиг отомкнул замок лезвием перочинного ножа. И достал серебряное блюдо. - Пап, ты что делаешь? - сказал Вуди. Папка и глазом не моргнул - он знал, что делает. Он запер горку, прошел по ковру к двери, прислушался. Просунул б

Беллоу Сол / Родственники

ллионами. Я же - а кто готовил инструкции, как не я, - причастен к миллиардным займам, которые мы предоставляем Мексике, Бразилии, Польше и прочим попавшим в переплет странам. Не далее как сегодня ко мне направили представителя некоего западноафриканского государства - обсудить возникшие у них трудности с конвертируемой валютой, а именно ограничение на импорт предметов роскоши из Европы, в особенности немецких и итальянских машин, крайне необходимых чиновничьей верхушке (по воскресеньям, усадив в них своих дам и бесчисленных чад, они катили на публичные казни - главное развлечение недели; об этих трудностях он повествовал на своем очаровательном с сорбоннским выговором английском). Но ответной откровенности о его орг