Книги в электронном виде

Барбетт Джей / Оглянись за спину

её. - Я подойду. - Она сняла трубку. Я посмотрел вино на свет. Херес был кристально чист. Он имел превосходный, слегка коричневатый оттенок темного золота - благородный напиток, которым я всегда наслаждался. Но сегодня он вдруг стал мне отвратителен и мой желудок взбунтовался против него. Я отставил рюмку. С ухмылкой я подумал, что дело в так часто хулимых нами инстинктах. Мой желудок не забыл, что дедушкин херес был последним напитком, который я принял перед тем болезненным приступом гриппа. Он больше не желал хереса. С него было довольно. Я вылил нетронутое содержимое рюмки обратно в графин. - Мистер Джон, у телефона кто-то от Чартера, - возбужденно сообщила мисс Харкорт. - Речь идет о цепочке, которую вы им отдали сегодня утром. - Она протянула мне трубку. - Да,

Быстров Андрей / Сфинкс

нического стекла, и протянул директору музея. - Ваш экспонат? - Да, да! Но вы сказали... - Скарабея нашли в багажнике машины. Его идентифицировали по переданному вами списку похищенного и фотографиям. Все остальное исчезло... В машине обнаружили также хирургические перчатки, а в карманах Холбрука - кусачки, стеклорез, потайной фонарь. Экспертам не составит труда установить, этими ли кусачками перерезаны провода сигнализации, но я и так не сомневаюсь. Гамаль Седар на несколько секунд задумался. - Возможно, скарабея и все прочее подбросили в машину Холбрука, чтобы сбить нас... Вас со следа, - заметил он. - Мы обсуждали такую версию, - сказал аль-Расул. - Слишком невероятное совпадение. Неизвестные преступники избирают для запутывания следов именно эту машину - маш

Быстров Андрей; Дарвина Ольга / Странники в ночи

а не католик. Как можно преследовать меня за отречение от доктрины, которую я никогда и не разделял? - Тебя будут судить не за твои взгляды, - возразил Агирре, - а за конкретные преступления. Сочинение и распространение богомерзких книг, колдовство и магию, а также запрещенные занятия алхимией, то есть получение золота путем трансмутации элементов с помощью сатанинских сил... - Ты не знаешь, о чем говоришь, дон Альваро. Глаза епископа сверкнули гневным огнем. - Не смей называть меня дон Альваро, еретик! Называй меня монсеньер или святой отец... Марко Кассиус пожал плечами. - Изволь, если это для тебя так важно... Святой отец. Так вот, ни о каком получении золота не может быть и речи. Это невозможно. Разве что в управляемой термоядерной системе, но... У Агирре г

Быстров Андрей / Дверь

вы и друзей сагитировали. Я имею в виду людей молодых, как вы, одиноких, как вы, и не слишком болтливых. - Что значит - не болтливых? - Лагутин пожал плечами. - Вы предлагаете работу за границей. Те, кто согласится, захотят сообщить своим близким координаты - куда писать хотя бы... - Вот потому я и говорил о людях одиноких. - Но совершенно одиноких людей не бывает. Приятели, знакомые есть у всех... - Не так сложно отделаться от знакомых, - Зорин наклонил над опустевшим бокалом бутылку минеральной воды. - Да, но... Почему? - В свое время узнаете, Дмитрий Васильевич... А пока наводите мосты. Среди бомжей потолкайтесь, беженцев разных... Алкоголики и дегенераты нам не нужны, но случается так, что кому-то не везет в жизни. Вот как вам... - Вряд ли я наберу много элект

Быстров Андрей / Дороги рая

еслась в будущее, то наверно, очень, очень далеко... Джей, в вашем мире это бывает? - Что? - Ну, вот... Выходцы из прошлого. - Лично я не встречал. Но мало ли что бывает... - И еще... - Подожди. Джейсон Рок глубоко задумался и просидел в неизменной позе минут пять или больше, а потом повернулся к девушке. - Так. Юля. Мне понятно, что с тобой произошло несчастье, но я не знаю, что делать. Если обратиться в полицию, тебя мигом упрячут в сумасшедший дом, промоют мозги, вставят новую личность, фальшивую память, и ты будешь счастлива... - Счастлива?! - ужаснулась Юля. - Так они говорят, - пояснил Джейсон с усмешкой. - Не бойся, я этого не допущу. Но нам потребуется время, много времени, чтобы разобраться и сообразить, как быть с тобой. Ты согласна? - Да, - кивнул

Бурцев ВЛадимир / Борьба за свободную россию

ить! - говорил моим родным тот же полковник. У него все книги о народных школах, о народном образовании, о земствах . . . Мы знаем, куда это все ведет! - Таких людей, как Бурцев, нельзя щадить, - сказал он же арестованному А., уговаривая его выдать меня, - их надо топить, как щенят! Предвидя возможность ареста, я в специальном ящике, на своем столе, куда не могли не заглянуть жандармы при обыске, сохранял кое-какие письма, рукописи, которые давали бы жандармам обо мне то представление, которое мне хотелось. Это были проекты моих литературно-научных работ, переписка с научными обществами и т. д. Как потом оказалось, это действительно давало жандармам обо мне то представление, какое мне было нужно. Через несколько месяцев сидя в Казанской тюрьме меня на почтовых

Злобин Степан / Остров буян

Помнишь, в свайку играли бывало. Сыграем нынче в шахмат, - просто предложил дворянин, расставляя на доске медные фигуры. - Не тем голова занята, Афанас Лаврентьевич. Я по страдному делу к тебе, - сказал Федор. - Ну, сказывай. Чем могу, пособлю... Да садись ты, садись!.. Эй, Сергунька! - позвал дворянин. В комнату пошел молодой слуга, провожавший Ордина-Нащекина поутру к обедне. - Дай зеленого по стакану, что немец привез из Риги, - приказал хозяин. - Там коня привели, Афанасий Лаврентьевич, - сказал слуга. - Какого коня? - удивился Ордин-Нащекин. - Так, пустяшный жеребчик тебе в поминок, - вмешался Федор. - Вели на конюшню поставить в худое стойлишко. После, будет досуг, по пути поглядишь. - Пойдем вместе глядеть! - оживленно позвал дворянин. - Люблю я

БУРЫШКИН П. / Москва купеческая

удовольствие одна Христина Дмитриевна, пожилая, глуповатая девица в пенснэ. И выходит так значит, что работают все эти пять корпусов, и на восточных рынках продается плохой ситец для того только, чтобы Христина Дмитриевна могла кушать стерлядь и пить мадеру"... Этот рассказ оказал огромное влияние на читающую публику, чего нельзя сказать о повести "Три года", "Бабье царство" и о других небольших рассказах. Мне остается добавить несколько слов о влиянии творений Максима Горького, вернее - о влиянии одного из его ранних произведений, романа "Фома Гордеев". Это не единственная его вещь, где изображается быт русского купечества. Но другие романы - "Васса Железнова", "Дело Артамоновых" - появились значительно позже и следовательно их влияние не успело сказаться

Бораненков Николай / Тринадцатая рота

к толпе. - Люди добри! Бачьте. Есть ли на всим свиту таки плуты, таки обманщики, як ось ця людина! Сватав мою Марийку, соловейкой распынався. Горилку закусував яешней, аж за вухами трещало. А допреж вин не знае мэне, будто я ему не теща, а зовсим якась чужа побираха, - она по-мужски подбоченилась, топнула ногой. - А ну знимай чоботы, плут вусатый! Знимай, кому говорят, ато з ногами повыдергаю. И зараз не думай, що я отступлюся, що я обозналась. Я тебя за сим верст опознала, хоть ты и вусы зробив коротеньки. - Цыц, тетка! Попадешь в гестапо! - пригрозил Гуляйбабка. - "Гестапо". Ай, як злякалась! Спидницу подняты хочу я на твое гестапо, на хвюлера твоего косого. Старцу пожар не страшный. Не злякаеш. Знимай чоботы! Гуляйбабка с силой рванул

Хиггинс Джек / Недурная погода для рыбалки

Договорился, что остановлюсь в отеле, который называется "Беглец", и встречусь там с мсье Жако. Вы его знаете? - Возможно, мсье. Здесь бывает столько людей. - Хозяин пододвинул ему кофе и булочки. - Пожалуйста, тридцать пять франков. Шовез забрал две чашки с кофе и тарелку с булочками и отнес их на столик. Когда он садился, мсье Пино тщательно вытер стойку, потом двинулся к двери, которая явно вела в заднюю комнату, и исчез за нею. - Я отлучусь на минутку, - сказал Шовез девушке и шагнул следом. Он очутился в пустом, выложенном камнем коридоре. Табличка в дальнем конце отмечала туалет. Никаких признаков Пино не было. Шовез осторожно двинулся вперед и замер. Справа от него оказалась слегка приоткрытая дверь. По звукам, доносившимся из-за нее, стало ясно, что Пино говор

ХАРРИНГТОН УИЛЬЯМ / Господин посол

нагрудный карман спецовки. - Все равно, - сказал он. - Спасибо Господу за эту пятницу. Фрэнк оглядел улицу сквозь окно, вынул из кармана пачку банкнот и пролистал их большим пальцем, прикидывая сумму. - Вот что, - сказал он. - Здесь двадцать пять. Годится? Джим деньги взял, но задумчиво на них посмотрел и нахмурился. - Я для тебя ничего не сделал, Фрэнк. - А я считаю иначе. Джим пристально смотрел на деньги. - Я очень благодарен, Фрэнк, - сказал он. Фрэнк кивнул и покосился на часы. - Осталось четыре машины? - Да ты иди, иди, - сказал Джим. - Спросят, я скажу, что Дрискол был немного нездоров и попросил тебя отвезти его домой. Фрэнк хлопнул Джима по плечу. - Спасибо. Но вот о чем я думаю... ко мне парень должен прийти. - О-о. Ладно, все в твоем распоряжени

Хене Хайнц / Пароль: директор

- "ищейками". Контакты между агентами осуществлялись по строгим правилам. Они не могли навещать друг друга дома, ссылаться на псевдонимы, адреса и организационные подробности в письмах или по телефону. Письменные сообщения немедленно уничтожались, было запрещено вести дневники. Русские настаивали на строгом соблюдении правил; когда агенты встречались на явке, они в первую очередь должны были принять меры предосторожности на случай вторжения полиции. Члены шпионской сети вряд ли были знакомы друг с другом. Согласно Кукриджу существовало правило, по которому, резидент А знал лично Б1, Б2 и Б3, работавших под его началом, но они, по крайней мере теоретически, не были знакомы. Б1 знал В1, В2 и В3, хотя, вероятно, встречался только с В1, который мог поддерживать связь с Г