Книги в электронном виде

Блок Александр / Поэмы и стихи

зычник стал христианином И, весь израненный, спешил Повергнуть ниц перед единым Остаток оскудевших сил. Стучусь в преддверьи идеала, Ответа нет... а там, вдали, Манит, мелькает покрывало Едва покинутой земли... Господь не внял моей молитве, Но чую - силы страстных дней Дохнули раненому в битве, Вновь разлились в душе моей. Мне непонятно счастье рая, Грядущий мрак, могильный мир. Назад! Язычница младая Зовет на дружественный пир! 3 ноября 1900 63 В те целомудренные годы Я понял тайный жизни смысл, Поклонник твой, дитя свободы, Как ты, далекий строгих числ. Иль эти годы миновали, Что я, свободу разлюбя, Смотрю в грядущие печали И числю, числю без тебя? Что ж! Пусть прошедшему забвенье - Не в настоящем жизни смысл! Я не до

Гайдук Дмитрий / Растаманские сказки и др.

, знаешь, короче. Вот это как в лес зайдешь, так сразу направо чуть-чуть, а потом на просеку и прямо, прямо, прямо, прямо, прямо... стоп! Там же где-то еще раз свернуть надо. Та, ладно, короче, по просеке, это галидор сплошной, там вобще короче дорога есть, только это надо вспомнить... Сейчас, короче, покурим, и я все нормально вспомню. А Мюллер говорит: не! Курить мы не будем, а будем мы тебя пытать. Тогда ты точно сразу все вспомнишь. И перестанешь тут мозгоебством заниматься. А партизан ему говорит: ну, ты, начальник, в натуре, гонишь. Ты же мужик нормальный, что ты, в самом деле, прямо как фашист какой-то? Пытать, пытать... Ну, на, вот! пытай меня, сволочь немецкая! режь меня на части! ешь меня с гамном! мне все по хуй

Брайдер Юрий, Чадович Николай. / Посёлок на краю галактики

ым казалось небо, слишком ярко краснела рябина, слишком много желтизны было в кленовых кронах. - Валерий Михайлович! - услышал он голос позади себя. Баловнев оглянулся. Его догоняла Яня. На ней были теннисные туфли и черные брюки из ткани того сорта, что раньше шла только на пошив спецовок для сельских механизаторов. Широкие, как галифе, в бедрах и очень узкие в щиколотках, они были украшены сразу четырьмя парами медных "молний". Наряд дополняла майка футбольного клуба "Рома" и пластмассовые клипсы величиной с перепелиное яйцо каждая. Несмотря на эту странную упаковку, а может быть, именно благодаря ей, Яня выглядела умопомрачительно. - Здравствуй, - сказал Баловнев. - Далеко собралась? - На речку. В последний раз позагораю. Тут Баловнев вс

Брайдер Юрий, Чадович Николай. /

Брайдер, Ю.М., Чадович, Н.Т. БРАЙДЕР, Юрий Михайлович (р.1948) и ЧАДОВИЧ, Николай Трофимович (р.1948). Рус. сов. писатели, соавторы. Б. род. в Дзержинске (Минской обл., ныне - Беларусь), окончил Минский техникум связи, работает в органах МВД. Живет в Дзержинске (Минской обл.). Ч. род. в Красной Слободе (Солигорского р-на Минской обл.), окончил Моск. ин-т связи, работает в минском изд-ве "Эридан". Живет в Минске. С конца 1980-х гг. Б. и Ч. - професс. писатели. Первая публикация - "Нарушитель" (1983). Участники семинаров в Малеевке, Б. и Ч. в конце 1980-х гг. выдвинулись в первые ряды молодого поколения сов. НФ; в их произв. сочетаются интерес к острому парадоксальному сюжету, житейская наблюдательность писателей-реалистов, талант сатириков. В р-зах - "Поселок на краю Галактики" (

Брайдер Юрий, Чадович Николай. / Телепатическое ружьё сборник рассказов

силась с пренебрежением. Петька был силен только в гамбитах и эндшпилях. Сергей умел все понемногу, но ничего в совершенстве. Однажды утром группу удостоил визитом директор училища. Его появление могло предвещать и милость, и неприятности - одним словом, перемены. Вопросы организации и реорганизации были любимым коньком директора. Поздоровавшись, он с порога объявил: - Вашу группу решено доукомплектовать. Надеюсь, вам известно, кто такие алетяне? - Известно, - ответил Сергей. - Это первая инопланетная цивилизация, с которой мы установили прямой контакт. - Не мы с ними, а они с нами. Несколько алетян находятся сейчас на Земле. Их родина отличается чрезвычайно суровым и неустойчивым климатом, поэтому космические экспедиции алетян разыскивают удобные для заселения пла

Брайдер Юрий, Чадович Николай. / Ад на Венере сборник рассказов

гадира. - И оператора поста внешнего контроля тоже. - Зря ты, парень, - сказал бригадир. - Из меня они и слова не вытянули бы! - Хорошо, - вновь усмехнулся пресвитер. - Сейчас мы приготовим ракетобот. - Ракетобот здесь не поможет. Дорогу я помню по приметам. Сверху их не видно. - Пусть будет так. Ты выйдешь наружу в скафандре и покажешь дорогу нашим людям. Согласен? - Да. - Предупреждаю заранее; ни сбежать, ни найти легкую смерть тебе не удастся. Если ты обманул нас, разговор продолжится, но уже в несколько других декорациях. Надеюсь, ты меня правильно понял? - Я сказал правду. Через несколько часов вы в этом убедитесь. Только не понимаю, для чего вам этот скафандр. От него осталась куча металлолома. - В этой куче должен быть походный трассограф. Если он уце

Брайдер Юрий, Чадович Николай. / [олег наметкин 1.] Гвоздь в башке

ата» в академическом издании, от корки до корки проштудировал бульварную газетенку, особое внимание обращая на объявления типа: «Требуются одинокие молодые мужчины для выполнения опасной, высокооплачиваемой работы», помог приезжей старушке перейти улицу, в качестве свидетеля подписал пару милицейских протоколов и имел удовольствие созерцать потасовку попрошаек, не поделивших сферы влияния. В половине второго я спустился в метро, прокатился с ветерком по нескольким наименее загруженным маршрутам, но потом допустил оплошность, перейдя на Кольцевую линию. Была пятница, самое начало уикенда, погода стояла прекрасная, и народ так и пер к пригородным вокзалам. В вагоне, набитом до такой степени, что, подняв руку вверх, ее потом уже нельзя был

Брайдер Юрий, Чадович Николай. / Гражданин преисподней

удь. - А в нужное время знамение свыше поступит. - Хранилище надежное, ничего не скажешь. - Кузьма, воспользовавшись удобным моментом, не преминул взвесить ее бюст на ладони. - Тебе бы все охальничать. - Она легонько толкнула его локтем. - Отстань. Не мешай думать. Я сейчас прикинуть должна, какую бабу тебе сподручней обрюхатить. - А что же вы сами, Феодосья Ивановна? Брезгуете мною? - Отгуляла я уже свое. Трех парней и пятерых девок родила. Да еще каких! Хватит. И так меня покойный игумен кобылицей называл. Ты, Кузьма, кстати, не знаешь, что это за тварь такая - кобылица? Может, химера какая-нибудь? - А почему вы меня про это спрашиваете? - Ты же бываешь везде. Весь подземный мир прошел. - Слова "Шеол" светляки принципиально

Брайдер Юрий, Чадович Николай. / Жизнь кости жмуркина, или ГЕНИЙ ЗЛОНРАВНОЙ ЛЮБВИ

Костя, действуя скорее по наитию, чем по велению рассудка, резко откинул назад голову и лбом трахнул в эту ненавистную морду, трахнул тем самым местом, из которого у парнокопытных растут рога. Хотя нокаут и не состоялся, Костина победа была очевидна. Пропустив столь сокрушительный удар, бой не смог бы продолжать даже олимпийский чемпион Попенченко. Кровь текла у Махорки не только из пасти, но также из шнобеля, а урон, причиненный верхним резцам, мог быть устранен только с помощью стоматолога-ортопеда. Звонок, раздавшийся сразу после этого происшествия, как бы подтвердил исход поединка. Дрожа от всего пережитого, Костя как в тумане добрался до отвоеванной парты. Его новый сосед, приятель Махорки и тоже драчун не из последних,

Брайдер Юрий, Чадович Николай. / [Тропа 2.] Клинки Максаров;

Брайдер Юрий, Чадович Николай. / Дисбат

углу. - Мухоморы сушеные... Затем слово взял сидевший по левую руку от Синякова Лаврентий Карабах. Его тост, долгий и витиеватый, содержал скрытую угрозу всем тем, кто мешает жить хорошим людям. Призвав высшие силы лишить этих подлецов хлеба, вина и мужской силы, он обратился непосредственно к виновнику торжества: - Возвращайся, дорогой, с победой. Я назначу тебя своим личным тренером. - По футболу или по самбо? - осведомился уже чуть захмелевший Синяков. - Зачем? - покосился на него Лаврентий. - Я только в нарды играть умею. Будешь за мной доску носить. Зарплатой не обижу. После этого он покровительственно похлопал Синякова по плечу, что в понимании большинства из присутствующих значило ничуть не меньше, чем вручение ордена "Знак Почета

Брайдер Юрий, Чадович Николай. / Миры под лезвием секиры 1-3.

уголька, оно и погасло. Ничего мы, ребята, не знаем о мироздании. Для нас оно, как для слепого цуцика - сиська. Если тепло и сытно, значит, гармония в небесных сферах. Холодно и голодно - вселенская катастрофа. А может, просто мамка-сучка отошла на забор побрызгать? - Хорошо, если так, - пробасил кто-то. - А если сучку живодер прибрал? - Рег-ла-мент! - объявил Смыков, словно винтовочным затвором лязгнул. - Прошу прощения, - разнобровый раскланялся на все четыре стороны и сел. - Кто следующий? Смелее... - Цыпф сделал рукой приглашающий жест. Во втором ряду приподнялся человек, такой крупный, что до сих пор казалось, будто бы он стоит. Сейчас же, даже сгорбившись, он едва не задевал макушкой обрывок свисающего с потолка электрическ