Книги в электронном виде

Уайт Патрик / Древо человеческое

от ни капли спиртного. - Ладно, - согласился мальчуган, ибо и о том и о другом имел весьма смутное понятие, а в глазах его искрилось солнце. Молодому человеку, глядевшему в усыпляющую глубь костра, вспомнились родители и материнский бог - что-то кроткое и бледно-голубое. Сколько раз он, бывало, старался увидеть лицо ее бога, но ничего не получалось. Ну что ж ты, бог, шептал он, лежа в темноте с открытыми глазами. Иногда в соседней комнате слышалась пьяная икота и ругань отца. Отец бога не отрицал. Наоборот. Он был кузнецом и часто смотрел в огонь. Он ударял по наковальне и взлетали искры. Сила в нем бушевала, как огонь, звон металла притуплял его слух, а к вони от паленых копыт он относился с полным презрением и никакие сомнения его не грызли. Однажды по пути домой

Манн Томас / Новеллы

Иванов Алексей Викторович / Золото бунта

хнулся Осташа. - Вы к моим летам добавьте еще те, что у меня отец и дед на скамейке простояли - мало не будет. - Понятно, значит - потомственный... - Дядя Федот покачал головой. - Лихое дело у вас. Ведь всякий сплав по кромочке ходите. Вам голову сломить - как шапку сронить. - У нас, у коренных, кровь такая - шальная. Мы же, сплавщики исконные, род свой ведем от чусовских казаков, от дружины Ермака Тимофеевича, - убежденно сказал Осташа. - Сами-то вы, мужики, пробовали хоть раз себя на сплаве? - Нужда еще в бурлачество не гнала, а по доброй воле кто ж к бесу в зубы полезет? - Ты лукавого не поминай, дядя Федот... А лучше хоть раз попробуйте. Кто хоть раз с Чусовой по весне схлестнулся - навек запомнит. Всю жизнь тянуть будет снова и снова себя испытать.

Пархаев Олег, Смирнов Андрей. / Русская армия 1812 года. Выпуск 2. (rtf)

Коннолли Джон / [чарли паркер 4.] Белая дорога

Мы молча сидели в маленькой гостиной. Медведь, вялый, безучастный, смотрел в окно, словно ожидая, когда первые капли дождя упадут на землю и подтвердят чьи-то невысказанные тревоги и страхи. На отполированном дубовом полу не было заметно никакого движения теней, даже наших собственных. До меня доносилось тиканье фарфоровых часов на камине, стоявших в окружении фотографий. На них были запечатлены моменты другой, более счастливой жизни. Я поймал себя на мысли, что разглядываю фото Кэсси Блайт на выпускном вечере, придерживающей рукой шапочку. Ее кисточка поднялась и распушилась на ветру, словно перышки у встревоженной птицы. У девушки были вьющиеся черные волосы, рот казался чуть великоват, а улыбка - слегка неуверенной, но в карих глазах разлилось умиротворение, и ни м

Венецкий С.И. / О редких и рассеянных (doc)

Волков Игорь Владимирович / Мечта летать 1. Учебное пособие по парапланеризму (теория doc)

Волков Игорь Владимирович / Мечта летать 2. Учебное пособие по парапланеризму (практика doc)

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Заговор между спальней и казармой

было способно пробудить Елисавет от той нравственной спячки, в которую она впала - сначала из страха и осторожности, потом просто по привычке, мечтая, конечно, о троне, но уже почти уверовав в недостижимость этих мечтаний, - то именно Лесток непрестанно пытался пробудить ее дремлющее честолюбие. *** Лейб-медик был весьма непростым чело веком. Именно его послала Елисавет к Бирону, когда после смерти Анны Иоанновны он недолгое время пробыл регентом маленького императора Ивана Антоновича, но вскоре был свергнут по приказу его матери Анны Леопольдовны, которая с этих пор стала зваться правительницей и принялась мечтать о том времени, когда ей удастся воцариться на российском престоле. Лесток выразил Бирону сожаление о происшедшей с ним беде. То есть Елисавет ему вполн

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] ЛЖИВАЯ ИНОКИНЯ Марья нагая - инок

ткое от множества драгоценностей ожерелье, не чувствуя, как камни царапают лицо. Дала волю слезам, которые копились все эти четырнадцать мучительных лет. Вдыхала незнакомый запах, казавшийся ей родным... - Она его признала! Мать признала сына! Он, это истинно он! Будь здрав, богом хранимый государь! - неслись со всех сторон умиленные крики. Марфа кое-как разлепила склеенные слезами ресницы, разомкнула стиснутые рыданием губы: - Митенька, ох, душа моя, радость... Ты, это ты, дитя ненаглядное! О господи!.. И снова припала к его груди. *** Конечно, по стране продолжали ходить слухи, что Дмитрий - вовсе не царевич законный, а монах-расстрига Гришка Отрепьев. Но народ, обрадованный освобождению от тихого удушья, которым давил страну Годунов, жажд

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Муза мести ЕКАТЕРИНА СУШКОВА - МИ

ту пору, когда он был неуклюжим мальчиком, а она ветреной хохотушкой, которая называла его своим пажом? Да неужели можно вообразить себе столь длительную, столь тщательно рассчитанную мстительность?! И как странно, что о начале охлаждения Лермонтова ее предупредило письмо неизвестного доброжелателя... Неизвестного? Она прокралась в тетушкин кабинет и отыскала в секретере то злосчастное анонимное письмо. В самом деле, почерк не зря показался ей в первую минуту знакомым. Она уже видела его раньше. Нет, не совсем так наклонно стояли буквы, но... Тут же, в отдельной пачке лежали все письма подруг Екатерины, ее поклонников, ее родственников, которые тетушка при обыске "изъяла" у провинившейся племянницы. Екатерина поспешно разложила их на столе и принялась сличат

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Роман в стихах и письмах о невозм

оказался прав), ему это не удалось. А он старался, воистину! Она тоже тщилась что было сил быть добродетельной женой добродетельного мужа. Мойер работал в общественной больнице, средств на содержание которой отпускалось очень мало. Маша не только помогала мужу ухаживать за больными, но и солила для них капусту, делала другие заготовки летом, вставала ни свет ни заря, чтобы сварить бульоны и напечь пирогов в дополнение к скудному казенному рациону. Она начала изучать медицину, чтобы не только помогать Мойеру по хозяйственной части, но и уметь заменить его при надобности, и таланты ее в этой области были замечательны. Студент И. Вилламов в 1819 году писал В.К. Кюхельбекеру: "Хотя я здесь коротко знаком с одним домом, т.е. с семейством Е.А. Протасовой, но я не желаю др