Книги в электронном виде

Гейман Нил / Американские боги

ловой. - Говори, говори, милый, - приказывает она. - Не останавливайся. Разве тебе не хорошо? - Лучше, чем когда-либо было, - с чувством и искренностью отвечает он. - Глаза твои точно звезды, горящие в небесной тверди, и губы твои точно нежные волны, что ласкают песок, и я поклоняюсь им. Он вонзается в нее все глубже и глубже. Он словно наэлектризован, будто вся нижняя половина его тела стала сексуально заряжена: все приапическое, налитое, благословенное. - Принеси мне свой дар, - бормочет он, уже не сознавая, что говорит, - единственный истинный дар, и дай мне навеки стать таким... всегда... я молю... я... И тут наслаждение, возносясь, перерастает в оргазм, который выносит его разум в пустоту. Ум, личность, все его существо совершенно пусты, а о

Фрай Стивен / Гиппопотам

ешь в виду католических или англиканских? - Я не знаю. Вы, наверное, атеист? - Вообще говоря, да, хоть и мне случается оступаться. Я стараюсь не думать об этом. А что, над тобой уже кружит всякая сволочь в сутанах? Сражаясь за право пожрать твою душу? - Нет-нет... дело не в этом. О господи... Она встала, прошлась по комнате, - я сидел, зажав в кулаке виски, и ждал. Я размышлял о жизни ресторанного критика, гадая, уцелело ли во мне семя, из которого могут произрасти запоздалые цветы поэзии, и с нетерпимостью здорового человека думал о том, что если бы я заболел лейкемией, то долго бы с собой не церемонился. Соберись с силами и уходи, женщина, говорил я про себя. Если ты не способна наплевать на несколько белых кровяных телец, так что ты во

КОУ Джонатан / Какое надувательство

альных событиях минувшей ночи. В дальнем конце холла Мортимер заметил Гимора и поманил его. - А доктор Куинс - приезжал ли сегодня утром справиться о состоянии мисс Табиты? - спросил он. - Да, сэр. Прибыл довольно рано - часов около девяти. - Понятно. Я полагаю... я надеюсь, никто из прислуги не думает, что она может быть как-то связана с... тем, что произошло. - Мне неизвестно, о чем может думать остальной персонал, сэр. - Ну разумеется, нет. Что ж, если вы будете любезны проследить, чтобы наш багаж погрузили в машину, Гимор, я, наверное, сам схожу и перекинусь с нею парой слов. - Прекрасно, сэр. Вот только... мне кажется, что в данный момент она принимает другого посетителя. - Другого посетителя? - Пример

Коул Аллан; Банч Кристофер / [Далекие королевства 1.] Далекие королевства

ниманием к такому непутевому сыну? Этого я бы не перенес. Но она должна стать моей, размышлял я. Я должен заставить ее стать моей. Да... но как? И у меня зародился дьявольский план. Мне становилось мерзко даже от одной мысли о нем, я отбрасывал этот замысел прочь и, бросившись на кровать, с головой прятался под одеяло от дневного света, льющегося в комнату. На улице вскрикнула птица. Я мог бы поклясться, она звала: "Мелина... Мелина... Мелина". Ужасный замысел зашевелился вновь в моем мозгу. Если бы у меня было достаточно денег, я бы нашел те известные в Ориссе темные местечки, где, не задавая лишних вопросов и не требуя разрешения от воскресителя, вам могли продать любовное заклинание. С его помощью я бы заполучил ее душу. Я понимал, что этот путь не толь

Питерс Элизабет / [Хроники брата Кадфаэля 09.] Выкуп за мертвеца

. На следующий день брат Кадфаэль снова навестил Элиса, чтобы убедиться, что рана не загноилась. Но все шло благополучно, рана стала затягиваться, и не должно было остаться даже шрама. Элис ап Синан оказался обаятельным молодым человеком, открытым, как маргаритка в полдень. Кадфаэль задержался, желая разговорить его, что получилось у него без особого труда и принесло обильные плоды. Теперь Элису нечего было скрывать, его собеседником был снисходительный старший соплеменник, так что юноша выкладывал все начистоту. - Я сильно поспорил с Элиудом по поводу этого опрометчивого шага, - горестно сказал Элис, - Он заявил, что такая политика не годится для Уэльса и, какую бы добычу мы ни захватили, она не окупит и половины нанесенного ущерба. Как всегда, он оказалс

Ли Танит / [Сага о Плоской Земле 3.] Владыка иллюзий

уть. Весь день Нейур наблюдал, как королева взбиралась к нему. И когда зашло солнце, оставив лишь низкую пламенеющую реку на западе, королева Шева прибыла к верхнему небу. Появились звезды, похожие на брызги ртути. Вечерний ветер плыл над Бахлу. В темноте расцветал черный виноград. Начинала всходить луна. Королева Шева тихо стояла и наблюдала за луной. И не только она. Солдаты и животные, расположившиеся ярусом ниже, тоже погрузились в странное молчание. Придворные Нейура притихли и объяснялись лишь знаками. Где-то в тишине зазвенел колокольчик или женский браслет, а может, конская уздечка. Никаких других звуков не было слышно. Наверху потерявшие надежду рабы вытянули шеи со зловещих строительных лесов. Белое свечение поднимающегося диска луны приукрасило

Одом Мэл / Бродяга

, готовый заорать от боли, - он был уверен, что либо его переехал фургон, либо достал порчекостник. Но фургон укатился, и дрожащий от страха Вик сел, ожидая, что вот сейчас на него набросится злобная тварь. Однако от твари остались только мелкие крошки костей и горстка пыли - ее раздавили колеса. Вик потрясенно уставился на останки порчекостника. - Ты в порядке? - спросил его кто-то. Вику помогли подняться на ноги. Он увидел рядом с собой озабоченное лицо гнома. - Ага, в порядке, - удивленно ответил он. - Надо же, а я уж и не думал, что жив останусь. Гном пнул обломки костей с отвращением, но и с некоторой долей страха. - Порчекостники, надо же... Хм, а мне-то казалось, что этим тварям давно конец пришел. Вокруг них уже начала собиратьс

Полякова Татьяна / Список донжуанов

е кошмары: муж с топором, Марья в рогатой шапке с носом клоуна грозила пальцем и грозно выла: "Забыла ты бога, оттого и наказана", мимо пробегали старушки в черном и смотрели недобро, но все эти кошмары были сущей ерундой по сравнению с моим пробуждением. Проснулась я оттого, что не имела возможности повернуться и рука затекла от неудобной позы, открыла глаза и в первый момент решила, что все еще сплю, а ночной кошмар становится еще кошмарней. На моей постели сидели два дюжих молодца, один держал меня за руки и накостно ухмылялся, а второй что-то проделывал с моими ногами. Через секунду я поняла: он их связывает, мне стало больно, и до меня наконец дошло, что это вовсе не сон, все это в реальности: и парни, и свет настольной лампы, и связанные руки. Я вмиг

Вилье Жерар / Sas Оружие для Хартума

нгу, что дам вам мой лучший автомобиль, - горячо объявил он. - Вот, смотрите... Каковы же были остальные?! Малко забрался в это чудо совершенства. Рукоятка передачи осталась у него в руках. Счетчик стыдливо показывал 36 тысяч километров. Он подумал, что сюда надо бы добавить миллион... Кабина внутри была столь грязной, что ее испугался бы даже бродяга. Но чудо - мотор работал... Конечно, это был не "феррари"... Но все же... Гукуни смотрел на него с беспокойством. - Ну, все в порядке, патрон? - Все в порядке... - Хорошо, патрон... Теперь поезжайте за мной. Я надеюсь, вы найдете госпожу Элен. - Попробую, - обещал Малко. - Что касается моего мнения, - сказал вдруг шофер, - то я думаю, лучше дать оружие этим людям, чтобы они смогли выставить на посмеши

Вилье Жерар / Sas Болгарский след

вшую холм и разделенную на две части трамвайной линией. По сторонам тянулись однообразные современные здания. Шамир Сидани обратился к Малко: - Сейчас я вас оставлю. Увидимся вечером. Я заскочу выпить рюмку в казино и представлю вам супругу. Она болгарка. Потом вы сможете делать все, что вам заблагорассудится. Я предпочитаю ничего об этом не знать. Но будьте осторожны: "Витоша" кишит агентами службы безопасности. - Они не станут проверять мой паспорт? - Нет, мне здесь доверяют. Они уже добрались до вершины холма. Сириец свернул направо, и Малко увидел высокую белую отдельно стоящую башню: отель "Витоша". Именно там вынашивался план покушения на папу 13 мая 1981 года. Шамир Сидани притормозил возле стеклянных дверей. - На ваше имя забронирован номер. До в

Бруно Энтони / Невезение (Майкл тоцци 3.)

рживать чемпиона во время приступов бешенства. Гонсалес - бывший боксер, и вид у него соответствующий: плоский, расплющенный нос, глаза, как у игуаны, на чуть разных уровнях, шишковатая голова, низкая боевая стойка - даже когда он сидел. Этот парень долгие годы тренировал боксеров, и судьба наконец вознаградила его, послав ему Уокера. Гонсалес был единственным человеком, имевшим влияние на чемпиона; некоторые даже утверждали, что его влияние было огромным. Уокер называл его "отцом, которого у меня никогда не было", но Уокер изъяснялся на таком невразумительном жаргоне негритянского гетто, что никогда нельзя было точно понять, что именно он говорит. Кроме роли чемпионского тренера и приемного отца, у Гонсалеса была еще одна и, как говорили некоторые, самая главная - роль

Бруно Энтони / Грязный бизнес (Майкл тоцци 4.)

Ну, и как же ты поживаешь, Оги? - проговорил Немо, усаживаясь на синий пластмассовый ящик из-под молока. Он был одет в черный кожаный пиджак и голубую тенниску, расписанную какими-то буквами. - Ты не должен был сюда приходить. Чего ты хочешь? Немо зубами извлек сигарету из пачки "Мальборо". - А как ты думаешь, чего я хочу? Прикуривая от зажигалки, Немо посмеивался характерным для него свистящим смешком. Это неожиданно напомнило Огастину об их поездке на ферму в Сицилии. Огастин попытался взять себя в руки и незаметно осмотрел внутреннее помещение фургона. От висевшего на стене фонаря исходил мягкий теплый свет, не соответствующий ситуации. В окошко между кабиной и кузовом было видно, как негр досасывает остатки своего питья. На полу валялись бумажные мешки и п