Книги в электронном виде

Вебер Дэвид, уайт стив. / [Галактический шторм 1.] Восстание

Фионы, ее земное исполнение по-прежнему было неподражаемо. Фиона взглянула на неказистый двухмиллиметровый игломет, лежавший у нее в сумочке, и подумала, не выложить ли его, ведь, несмотря на маленький размер, он был тяжелым, как кирпич. Кроме того, она же идет не в поход по джунглям! Гран-Йорк был сердцем суперцивилизованных Коренных Миров, но Фиона решила, что Лад очень расстроится, если она выйдет из дома безоружной, тяжело вздохнула и захлопнула сумочку. Она включила монитор, стоявший у изголовья ее кровати. На несколько секунд экран украсила цветная заставка, призывающая к вниманию, а потом возникло лицо Ладислава. - Я готова, Лад! - радостно сообщила ему Фиона. - Пожалуйста, пришли за мной машину! - Сейчас... А ты захватила с собой

Катериничев Петр / Охота на медведя

зиса. — Если кризиса нет, его нужно создать. Управляемый кризис. — Управляемый биржевой кризис? Ха. Проще развязать управляемую ядерную войну. — Борис, я работаю над этим три года. У меня на руках все расчеты. Сейчас — самое время. — Время... бремя... темя... стремя... — Мы обернемся в два конца, Борис! Посмотри... Поверх первого графика Гринев начертил еще несколько кривых и проставил цифры. — Это приблизительная прикидка. Когда встреча с клиентом? — Завтра. Ты готов будешь завтра изложить это клиенту? —Да. — Аргументированно? Убедительно? С реальными цифрами? — Да. К утру я просчитаю все точно. Чернов склонился над чартом, прошептал шелестяще, словно боясь спугнуть возможный фарт: — А ведь на д

Воронин Андрей / Кровавые жернова серия: (пророк)

Стоя посреди автобуса, Хосе поднял руку. Водитель еще успел заметить какую-то черную коробочку с отростком провода, как в это мгновение палец молодого человека вдавил кнопку. Громыхнул взрыв страшной силы. Люди, ожидавшие перехода, пригнули головы. Водитель трейлера испуганно глянул в зеркальце заднего вида и увидел в нем полыхающий автобус. - Боже! - вырвалось у него. Не дожидаясь зеленого сигнала, он врубил передачу. Тяжелый трейлер нехотя, с трудом тронулся. Языки пламени, вырывающиеся из взорванного автобуса, лизали серебристое тело цистерны. Водитель трейлера не отрывал взгляда от зеркала. Он видел, как хвост цистерны миновал пламя и подумал с облегчением: "Вырвался!" И в этот момент в его машину врезался

Алексеев П.В., Панин А.В / Философия: учебник

ная опасность механистического переупрошения биологических проблем, утраты качественной специфики жизни в исследованиях на этом структурном уровне; иначе говоря, перед современным биологическим исследованием, может быть, с большей, чем когда-либо ранее, силой встает вопрос о пределах "сводимости" живых систем и, следовательно, эффективности новых, развивающихся методов. Опасность "механистического переупрощения" подстерегает не только в области молекулярной биологии, генетики, эволюционной теории, но и в других областях. Стоит также проблема исторической, генетической взаимосвязи "старых" и "новых" методов, соответствия "классики" и "современности", разработки принципа соответствия в отношении методов частно-научного исследования. Необходимо исследовать, в какой мере э

Лотман Юрий / Беседы о русской культуре

али автору доцент Л. Н. Киселева, а также другие сотрудники лабораторий семиотики и истории русской литературы Тартуского университета: С. Барсуков, В. Гехтман, М. Гришакова, Л. Зайонц, Т. Кузовкина, E. Погосян и студенты E. Жуков, Г. Талвет и А. Шибарова. Всем им автор выражает живейшую признатель- ность. В заключение автор считает своей приятной обязанностью выразить глубокую признательность Гумбольдтовскому обществу и его члену - профессору В. Штемпелю, а также своим друзьям - Э. Штемпель, Г. Суперфину и врачам больницы Bogenhausen (Munchen). Тарту - Munchen - Тарту. 1989-1990 Часть первая Люди и чины Изучаемая нами эпоха - век перелома. Это хорошо видно и в истории дворянства. Русское дворянство, каким мы его встречаем в XVIII - первой половине XIX века, было

Попов Валерий / В городе ю (Рассказы и повести)

- с какой смены? Потри мне между лопаток, никак не дотянусь, второй час мучаюсь. Повел меня в другой зал, там скамейка, тазы. Он нагнулся, руками в скамейку уперся, напружинился. Видно, приготовился к сильному нажиму. И стоит так. А вокруг тихо совсем, пусто. Только капли где-то щелкают... Он обернулся и через плечо, не разгибаясь: - Так ты чего? - А-а-а, - говорю, - да-да. Сейчас. Стал тереть часто, крепко, сначала вдоль, потом поперек, на бока мыльной пеной залез, на шею. - Молодец! - кричит он глухо, из-под себя. - Теперь смывай! Я в тазу мочалку подержал, потом понес и вдруг руку опустил, стою. Потолок высокий, сводчатый. А под ним стекла цветные, только все выбиты. А стен не видно... Тут он оборачивается, прямо оскалился. -

Дубинянская Яна / Рассказы

орее всего, меня давно уволили... странно, мне даже не пришло в голову позвонить туда, все заслонили более важные вещи... - А я читал вашу книжку, - сказал Ник. - То есть роман в журнале. Это здорово, честно. Вы сделаете себя и без этого чертова телевидения. Оно только кажется цветным и привлекательным, а на деле - очень неприятная штука. Мой компьютер фиксирует все, что происходит в компании, и иногда попадаются такие вещи... - Ник, - сказала я, чашка кофе вздрогнула в моих руках, и несколько капель пролились на стол. - Ник... И я разом рассказала ему все, сбивчиво, бессвязно, путаясь в жутком лабиринте фантасмагории, рассказала о качелях и ярком солнце, о пестром шарфике и телефонном звонке, о сером мире и траурной рамке для фотографии, о потусторонних глазах моей дочер

Члаки Илья / Душная ночь

Чекалов Денис / Маятник судьбы (страна эльфов 1.)

кротко ответил брат Хэт. Франсуаз озадачил столь непринужденный прыжок от идеальной субстанции, какой, по мнению очевидцев, является наше сознание, к субстанции материальной, а именно телу, набитому корнями. Она пробормотала что-то себе под нос, после чего осуждающе посмотрела на меня. - Вот книги, которые читал брат Иеремия перед... - Перед тем, как на него снизошло озарение, - подсказал я, помогая Хэту снять с полки фолиант. Этакой книгой можно было прихлопнуть не только таракана, но и небольшого дворфа. - Или затемнение, если хотите... Мы можем определить, какой именно раздел он читал? - Брат Иеремия никогда не отличатся организованностью. - Библиотекарь произнес это таким укоризненно-осуждающим тоном, что стало ясно: брат Иеремия не

Ревва Игорь / Бессмертный принц

ндира, самостоятельно решающих, как следует поступать. Степь была разбита быстрее, чем кочевники успели понять, что рыцари Лаоэрта не собираются отсиживаться за каменными стенами. Инксов было немного, раза в три меньше, чем кочевников. Но они были хорошо организованы и гораздо лучше владели оружием, особенно своими излюбленными длинными копьями. Из пяти тысяч воинов в Степи осталось едва ли больше семи сотен. Погиб и Лик, а с ним еще четверо Бессмертных. Крон тоже участвовал в том бою. Лик приказал всем Бессмертным держаться вместе, что было большой ошибкой. Во время сражения Крон оказался рядом с Бессмертным Оке. И Оке первому пришла идея рассредоточиться. Потому что возле них двоих очень быстро не осталось ни одного живого противника - "песня смерти" звучала в тот

Эйкерс Алан Берт / Воин скорпиона

удь мечом? Трепетал ли от возбуждения, когда мой клинок вонзался чей-то животв живую плоть? Да простит меня Бог, если это так, - но такого не бывало тогда и не бывает по сей день. Наверно, в этом и состоит мое наказание - в ситуации, где надо либо убивать, либо быть убитым, я выбираю более легкий путь и убиваю, чтобы спасти свою жизнь и жизнь тех, кого люблю. Предаваясь Размышляя таким вот раздумьяобразом, я шел и шел вперед. Мое мрачноеНа душевное состояние объяснялось просто: я у меня было нелегко. Я так сильно тосковал по моей Делии с Голубых ГорСинегорской, что; думаю, такой тоски не в силах выдержать ни один смертный, или так мне во всяком случае казалось. Погруженный в подобные думы я и не заметил как вышел развалинамНаконец тропинка вывела меня к руинам.

Мишин Михаил / Юмористические рассказы

ня уже был готов "План первоочередных мероприятий". "План" предусматривал резкий бросок вперед и казался настолько очевидным, что было непонятно, почему его не осуществили мои предшественники. На восьмой день я записал пункты "Плана" на нескольких листках бумаги и сложил листки, чтобы сколоть скрепкой. В коробочке скрепок не оказалось. Я нажал было кнопку звонка, но тут же вспомнил, что секретарша взяла отгул. Где у нее хранились скрепки, я не знал. Я снял телефонную трубку и набрал номер заместителя. - Ящеров, - холодно сказала трубка. - Здравствуйте, Иван Семенович, - сказал я. - Добрый день, Игорь Андреевич! - голос в трубке обрел деловитость и бодрость. - Слушаю вас! - Тут, понимаете, какая штука, - сказал я. - Я сегодня секретаршу