Книги в электронном виде

Зверев Сергей / ГАРПУН ДЛЯ АКУЛЫ [СВЯТОЙ:]

контузией. Колонна двигалась вперед по петляющей дороге. Рогожин сидел у башни, держась за ствол пулемета, и дымил сигаретой. Изрытая воронками степь с редкими островками зелени угрюмо молчала. - Вернусь домой, возьму пузырь водяры - ив лес! - мечтательно произнес ефрейтор Липин. - Растянусь на травке, буду лежать целый день и пить. К ночи ужрусь, засну... Проснусь и опять буду пить. У нас на Брянщине леса, товарищ сержант, обалденные! Задолбал меня этот Чучмекистан!.. Добравшись до полка. Рогожин узнал, что взводный ранен. Осколок гранаты ударил в глаз и застрял под надбровной дугой. Вместе с другими ранеными взводного отправляют в кабульский госпиталь, где ему предстоит операция. Рогожин отпросился у комбата и поспешил к самолету. Загрузка

Звягинцев Александр / Русский рэмбо для бизнес-леди

оя дочь скорешилась! Узнаешь красавца?.. - Что-то не припомню, - буркнул Коробов, недовольный, что Костров оторвал его от цыган. - Хабибулла; Помнишь такого?.. - Что ты мне воскресших покойников все подсовываешь? - сердито оттолкнул от себя фотографии Коробов. - По твою душу, Виктор, этот покойничек воскрес, не понимаешь, что ли? - тихо сказал Костров. - А может, по твою. Его наркоту на границе ты принимал, - захохотал вдруг тот. - Верно, - хмуро кивнул Костров. - Принимал-то "продукт" на границе в Хороге - я, а на пять "лимонов" баксов обул его - ты. - Грешно было не обуть, - опять засмеялся Коробов. - У меня информация уже была, что зятек Скиф, выручая Ольгу, в ад Хабибуллу отправил. А там "лимоны" не едят, Трофимыч. - По контра

Зайдениц Штефан, Баркоу Бен / Эти странные немцы

ми, в том числе девизами и монограммами, цветными нашивками и ритуальными посвящениями, а также пением застольных песен. Классический облик немецкого аристократа с квадратным лицом, испещренным шрамами, в которое словно ввинчен монокль, обязан своим существованием абсурдным традициям студенческих братств. Дуэли на остро отточенных шпагах все еще практикуются, но, в основном, как способ проверки на мужество. Одной из главных задач любого клуба является отсев чужаков и попытка объединить людей, у которых в принципе довольно мало общего. Кроме того, членство в клубе дает чувство уверенности тем, кто остро в этом нуждается. Танцор, отплясывающий средневековый танец, ничего, кроме улыбок и насмешек, не вызовет, а вот над группой из двадцати человек никто посмеять

АФРЕМОВА М. / Болота осушающий

вере, разве нет таких растений, которые помогли бы осушать болото? Летом в экспедиции она попробовала спросить у профессора ботаники Павла Илларионовича. А что получилось? Даже вспоминать неприятно. Но в тот же день она узнала и другое: кто-то посадил странный куст, он искал, как и она теперь, помогающие осушать болото растения. Болото осушили - куст исчез. Весной или летом Лена поедет в то село с белой разбитой колокольней, расспросит старушку о ее постояльцах, но даст ли это что-нибудь? Ведь куста-то нет. Конечно, масштабы болот огромны. И смешно сажать на них деревья, листья которых будут испарять лишнюю влагу... Здесь нужна техника. Да, но, кроме огромных массивов заболоченных земель, есть небольшие болота, начинающиеся зародыши будущих болот

Афанасьев Анатолий / Монстр сдох

ении девица встрепенулась, пролились синие лучи из припухших глаз. Стыдливо прикрылась ладошкой. - Доброе утро, Леонид Иванович! - Доброе, доброе, - пробурчал он. - Почему здесь? Чего домой не уехала? - Сами не велели, Леонид Иванович. Обещали чем-то утром порадовать, - хихикнула, выжидая его реакцию. Шахов молча прошагал к бару, нажал кнопку, открылось бездонное алкогольное мерцание. Выбрал наугад бутылку крепкой, анисовой, набулькал в хрустальную стопку, запрокинул голову, выпил, глубоко вздохнул. Острая жидкость будто нежным огнем прогладила пищевод. Первая сигарета и первый глоток зелья - ничего нет лучше на свете. Обернулся подобревшим ликом к шелапутной девице. - Говоришь, обрадовать обещал? - О да, босс! - Ну иди сюда, налью.

КОШКИН Алексей / Указка (Повести и рассказы)

, что на елках воспитывается новое поколение свободомыслящих литераторов, будущих продолжателей идеи полной и окончательной демократизации общества. Старших писателей смущало только одно: в произведениях молодежи тут и там проскакивали слова вроде "кайф" и "секс" и появлялись даже совсем грубые. Сейчас Сенечке поведали, что, когда на чтениях произносят такие вот слова, слушателям полагается прикрывать глаза и качать головой с понимающей улыбкой. - Почему? - спросил Сенечка. - Вы как бы показываете свое понимание текста. Все эти ругательства оправданны авторским замыслом и в кульминации подвергнутся острой критике и разоблачению. Всех позвали, начались чтения. Ими руководил организатор Иван Концов. - И вновь собралась прогрессивно мыслящая молодежь, - сказ

Беляев Александр / Чудесное око

о стола мы проработали с ним двенадцать лет. Много дней и... много ночей. Азорес не был бы опытным корреспондентом, если бы не попытался выведать у Кара все, что касалось Хургеса. Кар охотно отвечал, и Азорес узнал больше, чем ожидал. Отец Хургеса, Соломон Хургес, был польским евреем. В свое время он эмигрировал в Соединенные Штаты, но там ему не повезло, и он перебрался в Южную Америку. Именно здесь, в Буэнос-Айресе, у него была мастерская по ремонту автомобилей, велосипедов, мотоциклов. Жуан Хургес помогал отцу, а когда отец умер, устроился на большой завод и там включился в революционную борьбу. Старшему его брату, Бласко Хургесу, удалось получить высшее техническое образование, и он работал в исследовательской лаборатории электриче

Беляев Александр / Ни жизнь, ни смерть

орьбы. Наиболее стойкие рабочие были возмущены "замороженной человечиной", как называли они применение анабиоза к "консервированию" безработных, и использовали замораживание как агитационное средство. Вспыхнула революция. Отряд вооруженных рабочих, захватив аэропланы, направился в Гренландию с целью оживить своих братьев, спавших мертвым сном, и поставить их в ряды борющихся. Тогда Карлсон и Гильберт, желая предупредить события, дали по радио приказ своим прислужникам в Гренландии взорвать "Консерваториум", надеясь объяснить это преступление несчастным случаем. Радиотелеграмма была перехвачена, и Карлсон и Гильберт понесли заслуженное наказание. Однако радиоволны летят быстрее всякого аэроплана. И когда летчики спустились у цели своего полета, они застали только зияющие, ды

Кудрявцев Леонид / ДВЕ ТВЕРДЫНИ

Воронин Андрей / Игра без правил серия: (комбат)

ой неохотой: Витя и Митя Гороховы были умственно отсталыми, и, пока они вели себя тихо, их старались не замечать. Посмотрев на близнецов, Ирина поняла, что тактика, вполне применимая на любом другом уроке, в данном случае оказалась ошибочной. Забыв о бессмысленно запачканных краской листах бумаги, Витя и Митя увлеченно раскрашивали друг друга. Краски они не жалели, и результаты были просто вопиющими. Счастье еще, что урок рисования был в пятом "Г" последним сегодня. Класс затаив дыхание исподтишка наблюдал за действиями близнецов. Тихо ужаснувшись, Ирина торопливо двинулась к близнецам, стараясь не привлекать их внимания: испугавшись, братья Гороховы могли закатить шумную истерику. За спиной у нее кто-то тихо хихикнул, кто-то фыркнул в кулак - пятый "Г" развлекался.

Ламур Луис / Человек из скибберина

казаться подальше от этого места. Почему нет поездов? Неужели никому даже в голову не приходит задуматься, почему телеграф вышел из строя? Что за идиотская страна! Крис снял куртку, повесил ее на спинку стула и поправил кобуру с шестизарядным револьвером: пусть будет под рукой. Индеанка сосредоточенно свежевала бизона. "Да хоть бы всю тушу забрали!" - раздраженно подумал Крис. И черт его дернул уехать из графства Корк! День тянулся бесконечно. Через какое-то время ирландец вышел из дома, притащил ворох шпал и соорудил из них некое подобие баррикады по обе стороны стен. Стены хибарки - защита никуда не годная, пули прошьют их, словно бумагу. Вот железнодорожные шпалы - дело другое. Крис трудился не покладая рук на протяжении нескольких часов, складывая шпалы штабелями. О

Ламур Луис / Калифорнийцы

рму бревнам и создать такое прекрасное творение, как корабль. А потом корабль, однажды построенный людьми, начинал жить своей собственной жизнью, и у него даже появлялся характер. Оставляя далеко позади себя берег, он всецело отдавался во власть моря, и его самоотверженность завораживала. Ибо то, что некогда представляло собой груду грубых, неотесанных бревен перевоплощалось в нечто поэтическое, одухотворенное. Примерно так рассказал Шон Мариане о своей прекрасной шхуне, и она внимательно слушала его, вникая скорее в чувства, чем в слова. Он догадывался об этом, был крайне взволнован и не знал, как себя вести, но ему очень хотелось поступить правильно. К счастью, годы, проведенные им в море, не сделали из него циника, не дали его душе ожесточиться. К тому же ему было хор