Книги в электронном виде

Превер Жак / Стихи

Садовский Михаил / Стихи

илась! - Бобе Лее там родилась, это знаешь ты наверно? - Где местечко я не знаю, но его найду я первым! Может, где -нибудь на кухне Или где-то у колодца... Двор и дорм и я весь обшарю поработать мне придется! - Ах, ты Велвел, ехать надо далеко в родную землю, где-то там еще возможно до сих пор местечко дремлет. От Бобруйска хорошо бы И до Клецка ты добрался, Может, кто-нибудь еще там С тех далеких лет остался. Может, кто-нибудь вернулся На родное пепелище, Может быть, еще кого-то в самом деле ты отыщешь. Только теы не говори им, Что ты ищешь бобе Лее, Ты ищи девчонку Рохл, Нет которой веселее! Ты ищи девчонку Рохл, Дочь сапожн

Светлов Михаил / Стихотворения

Северянин Игорь / Громокипящий кубок

шумном платье муаровом - Вы такая эстетная, Вы такая изящная... Но кого же в любовники? и найдется ли пара Вам? Ножки плэдом закутайте дорогим, ягуаровым, И, садясь комфортабельно в ландолете бензиновом, Жизнь доверьте Вы мальчику, в макинтоше резиновом, И закройте глаза ему Вашим платьем жасминовым - Шумным платьем муаровым, шумным платьем муаровым!.. 1911 67. Воздушная яхта Ивану Лукашу Я вскочила в Стокгольме на летучую яхту, На крылатую яхту из березы карельской. Капитан, мой любовник, встал с улыбкой на вахту,- Закружился пропеллер белой ночью апрельской. Опираясь на румпель, напевая из Грига, Обещал он мне страны, где в цвету абрикосы, Мы надменно следили эволюции брига, Я раскрыла, как парус, бронзоватые к

Сельвинский Илья / Улялаевщина

в зубы нагайку, Сдунув усищ лебединое перо, Вывинтили на разъезде гайки И грохнули рельсы поперек. Паровоз поперхнулся. Бандитский хаос Осторожно в заезд протянулся в лаз. Промышленник выскочил на вестингауз, Крича, что он за советскую власть. Машинист с молочными глазами от испуга Не знал-сказать "товарищи" или "господа", Но все же объяснил, что в цистернах уголь, А нефть в вагонах, только путался в пудах. Студент-путеец поймал себя на том, Что забыл свое имя, но вспомнил: "Б. Боев". А с ним и этажерки, чеховский том, Муху, раздавленную на обоях, Абажур над лампой, сшитый женой Из желтого шелка, чтоб было красиво- А тут-степуга, ветра, "они"- божембй, Какая неуютная на

Тарнопольский Юрий / Сроки давности

Нет мире, нет покоя: ломится Кто-то в грудь или из груди! Как проснуться, как опомниться На речном своем пути Самарканд 1 Над склепом - Гур-Эмир, А в склеп легли: Тимур - Полувселенский плуг - И сеятель наук, Его великий внук. И если стукнет стук, Он отзовется так: Улуг, улуг, улуг . . . Но эхо стука - страх - Не слышится никак. Тимур как мертвый спит. На всем лежит давно, Что тверже чем нефрит. Здесь видно как в окно: Над нами - тучей бритв Над всем, что нам дано - Давно, давно, давно. 2 В бирюзовом Самарканде, Где душа недорога, Месяц слушает команду: - Опустить! Поднять рога! А огромная Венера Без разбору: добрый, злой - Всем любителям пленэра В глаз нацелилась иглой. Словно зал для синхротрона - Обновленный Реги

Твардовский Александр / Василий Теркин. Теркин на том свете.

Но ребята - свет пройди, Ловят в щели смотровые Кромку поля впереди. Видят - вздыбился разбитый, Развороченный накат. Крепко бито. Цель накрыта. Ну, а вдруг как там сидят! Может быть, притих до срока У орудия расчет? Развернись машина боком - Бронебойным припечет. Или немец с автоматом, Лезть наружу не дурак, Там следит за нашим братом, Выжидает. Как не так. Двое вслед за командиром Вниз - с гранатой - вдоль стены

Франциско де Кеведо / Испанский Парнас, двуглавая гора, обитель 9 кастильских

Коль слезы - цена праздной роскоши сей. Ужели парады, дворцы, развлеченья Достойно твое возвеличат правленье? Не блеск бриллиантов величье дает: Величье монарха - довольный народ. Король - для страны голова; плохо дело, Коль темя в алмазах, да в рубище - тело. Легко учредить непомерный налог, Да трудно собрать, коль он слишком высок. Мрет у моря войско, оплот государства, - С судебных поборов жиреет коварство. Стяжает победу отважный боец - Снимает плоды осторожный хитрец. Кто славу в бою добывает отвагой,

Фрумкер Георгий / Я плохо помню чудное мнгоновение

....... И плевать мне, что в карточных драмах Я главнее бубновых кокеток. Яна Атаманова Всем признаюсь - совсем не подкова я, Что на входе на счастье прибили. Я - злодейка! Я - дама пиковая, Что козырным тузом не убили. И мотаюсь по свету я в горести. То стащу, то кольну, то облаю. Погодите, быть может я вскорости Вас толкну под колеса трамвая. Ох, желания подлости мучают. Вот такое я злое творение! Трепещите! И знайте - при случае Напишу я вам стихотворение! Мне с властью никогда не по пути... Евг.Евтушенко Не просто так рождается на свет Великий всеобъемлющий поэт. Во мне есть историческая суть: Я власти помогаю выбрать путь. Она стоит и смотрит хорошенько: Куда пойдет Евгений Евтушенко? Но власть не понимает (вот беда) -

Хлебникова Марина / Проверка слуха

уться голосом, а вдруг мир обретет - и мы разбогатеем - какой-то небывалый инструмент, не струнный, не ударный и не медный, созвучный только Божьему старанью увидеть в нас хоть капельку добра... ... Пора, мой друг, я чувствую - пора!.. Подай же мне хоть слово, спутник бедный!.. x x x Я твой колоколец - бубенец, отзовусь на каждое касанье, разгоняя утренний свинец, золотыми звякну волосами, пропою короткое: "Пора!", не влагая горестного смысла, в то, что мы дожили до утра и совсем изжили наши числа... Пять минут судьбы - к лицу лицом, пяти минут судьбы - но телом к телу!.. Золотым залетным бубенцом по твоей душе я пролетела, но - кто знает? - может, над крыль

/ Китайская классическая поэзия

того невеждам не понять. Завидуя, они глаза отводят И, я боюсь, испортят твой наряд". Изменчиво в безумном беге время, Удастся ль мне еще остаться здесь? Завяла и не пахнет "орхидея", А "шпажник" не душистей, чем пырей. Дней прошлых ароматнейшие травы Все превратились в горькую полынь, И нет тому иной причины, кроме Постыдного презренья к красоте. Я "орхидею" называл опорой, Не прозревая пустоты ее. Она, утратив прелесть, опростилась, Цветов душистых стоит ли она?

Абрамов Сергей / Человек со Звезды

хлопывания по плечу до восхищенного дружелюбия, лихого панибратства, замешенного на откровенной приязни. "Вы" - это отчужденность, холодность, безразличие и - одновременно - настороженность, кошачья опасливость и, к слову, тоже неуважение и пренебрежительность. Сейчас в ее "вы" наличествовали: во-первых, легкая обида, поскольку Свен принял как должное ее восхищенное удивление на "ты"; во-вторых, столь же легкое раздражение, рожденное от ослиного упрямства Свена, не разбавленного ни крохой земного юмора: инопланетянин, инопланетянин, сто раз инопланетянин; в-третьих, напряженное ожидание: что он потребует взамен? не душу ли Зойкину шибко бессмертную? Да, конечно, еще и страх - в-четвертых. Все-таки был он, имел незаконное место -