Книги в электронном виде

Картленд Барбара / Чудесный миг

ртье едва справлялись с подростками, не давая им разбежаться по разным вагонам всех классов. Наконец школьников разместили в вагоне третьего класса, но тут поезд начали осаждать другие пассажиры. - Мам повезло, что у нас есть отдельное купе, - заметила Алиса. - Никогда не думала, что на поезде ездит столько народу, - ответила Ленсия. - Впрочем, теперь мы можем спокойно пообедать. Ты голодна? Сама она была чересчур возбуждена и взволнована, чтобы съесть хоть что- нибудь. Впрочем, ячменная вода, которую они взяли с собой, оказалась очень вкусной. Ленсия даже смогла съесть немного фруктов. До Дувра поезд ехал дольше, чем они ожидали. Каждый раз, когда он останавливался, Алиса начинала нервничать и утверждала, что теперь они уже не успеют на веч

Картленд Барбара / Шотландцы не забывают

ечер, ма'ам, и добро пожаловать в Стратнэирнский замок! Это большая радость, очень большая радость. Ведь мм много лет не имели вестей от его светлости. - Лорда Алистера нет в живых, - тихо произнесла Пепита, - а также и моей сестры, матери этих детей! Миссис Сазэрленд исторгла крик ужаса. - Не могу поверить этому! - всплеснула она руками. - Нам никто не сообщил. Затем, спохватившись, что надо устраивать гостей, она повернулась и пошла по коридору впереди них. Вскоре она остановилась у одной двери и, открыв ее, заметила: - Я думаю, будет правильно, если его молодой светлости мы дадим спальню его отца. Это была большая, роскошная комната с окнами, выходившими на морской залив; в центре ее красовалась столь же внушительная резная кровать

Картленд Барбара / Уроки куртизанки

ечно, если это возможно, - согласилась Лили. - Вы имеете в виду, что я буду представлена королю и королеве? - с ужасом спросила Корнелия. - Это действительно необходимо? Нельзя ли этого избежать? В ее голове пронеслась картина, как она является ко двору, неуклюжая, неловкая, совершающая промах за промахом и вызывающая тем самым насмешки сотен придворных, таких же ослепительных и элегантных, как ее тетя. - Разумеется, ты должна быть представлена, - подчеркнуто категорично произнесла леди Бедлингтон. - Конечно, придется очень много суетиться, чтобы подготовить придворное платье, но я, смею уверить, уж что-нибудь да придумаю. К тому же, полагаю, тебе захочется обновить свой гардероб полностью? - При этих словах глаза Лили скользнули по потрепанным п

Картленд Барбара / Стихия любви

экипажами. Так или иначе, последний участок пути по пыльным проселочным дорогам Гудвуда был довольно утомительным для всех. Камердинер ожидал герцога в спальне. Он помог его светлости раздеться, герцог надел длинный, до пола, халат и отпустил слугу. Подойдя к окну, он раздвинул занавески и некоторое время всматривался в темноту. Сад спускался к озеру и в свете звезд был невероятно красив. Тонкий серп луны поднялся над деревьями, освещая ту аллею, где утром герцог встретил Альдору. Невольно ему вновь вспомнились ее страстные обвинения. "Вполне очевидно, - сказал себе герцог, - что у ее светлости нет намерения сделать меня своим зятем. Все гости - мои близкие друзья. Ясно, что, приглашая их, маркиза стремилась сделать мое пребывание в е

Картленд Барбара / Театр любви

атформу, покрытую специально для него красным ковром. В стороне стоял фаэтон <Фаэтон - легкий экипаж с откидывающимся верхом.>, которым он любил управлять сам. Здесь же ожидал экипаж из поместья, готовый довезти любого от станции до Мур-парка. Герцог приветствовал всех собравшихся, обнаружив некоторую скованность, что заставило их заподозрить нечто неладное. Затем вскочил в фаэтон, подобрал поводья и отъехал. Его кучер расположился на заднем сиденье. Никто не сидел рядом, не отвлекал от мрачных мыслей. Шелдон Мур уверенно правил лошадьми, мчавшимися по узким, извилистым дорожкам. При этом он думал, что впервые за много лет едет домой без сопровождения гостей, обычно прибывавших, дабы развлекать его. Сейчас ему хотелось побыть одному

Картленд Барбара / Эликсир молодости

ствующая королева, которая представляет свету свою юную дочь, поэтому надела весьма строгое розовато-лиловое платье. Из всех нарядов, которые она носила во время траура, оно ей шло больше всего, хотя и вызывало резкое неодобрение сестер покойного мужа. Именно его она привезла с собой в Париж. Леди Сузи знала, что, дополненное фамильными бриллиантами Шерингтонов, платье делает ее похожей на фиалку, приветствующую весну после темных и холодных зимних дней. - Ты выглядишь прекрасно, мама, просто прекрасно! - воскликнула, увидев ее, Трина. - Ты тоже великолепна, моя дорогая, - ответила леди Шерингтон. - Я горжусь тобой. Герцогиня Д'Оберг сказала, что весь Париж будет сегодня у твоих ног! - Я надеюсь на это! Девушка медленно повернулась пере

ГАЛАН Жюли / Герцогиня и султан

аккетта лежала в жаркой полудреме, на границе сна и бодрствования. Фатима сидела на краешке ее тюфяка, расчесывала свои волосы костяным гребнем и выплетала затейливый узор арабской сказки: - Жил в одном из городов, далеко-далеко, бедный портной. И был у портного сын Ала ад-Дин. Портной недолго задержался на этом свете и по мосту аль-Сирах, тонкому, как волос, и острому, как дамасский клинок, по тому мосту, что зовут "лестница Мухаммеда", прошел в рай. Накир и Мункар допросили его душу о земной жизни. И поскольку грешить у него ни денег, ни времени не было, портной попал в рай, где черноокая гурия - не женщина, а чистый мускус! - раскинула перед ним свое душистое покрывало, и он забыл все горести мира. А Ала ад-Дин с матерью остались жить. Совсем одни, без р

Джойс Бренда / Мечты не умрут

еченная в слова, жужжала в ушах, как муха. Когда Джейк заговорил, оказалось, что он уже стоит у нее за спиной. Его дыхание щекотало ей шею: - Это я попросил Теда Уильямса позвонить тебе. Я понимал, что Фейт и не подумает это сделать. Она не знает, что Рик поддерживал связь с тобой, что он приезжал к тебе. Рик не рассказывал мне об этом, но я догадался. Откровенно говоря, мотивы моего поступка не были чистыми. Все эти годы, Блэр, я думал о тебе. Блэр была настолько напряжена, что боялась лопнуть и распасться на две половины. Она обернулась, и они оказались стоящими грудь к груди, колено к колену. Джейк прижал ее спиной к стойке. Улыбка его была загадочной. Ничто не могло смутить Джейка Каттера. Он делал то, что хотел, и всегда добивался своего. Блэр знала,

Джойс Бренда / Средь бела дня

ять. - Мелисса вздохнула. Между тем Томпсон не отрывал взгляда от Лиззи; ее глаза были полны слез, кончик носа покраснел. - Аннабел никогда бы... Бут тоже подозрительно уставился на дочь: - Ты что-то от нас скрываешь? - Вовсе нет. Я знаю только, что люблю сестру и что она отважная женщина! - Теперь уже слезы ручьями текли по щекам Лиззи. - Аннабел ни словом не обмолвилась о том, что с кем-то познакомилась или влюбилась; наоборот, она изо всех сил пыталась убедить себя, будто Харолд Толботт - тот человек, который ей нужен. Но несколько дней назад Аннабел поняла свою ошибку. Одна мысль о том, что ей придется соединить свою жизнь с Харолдом, приводила ее в ужас. Она вообще боялась выходить замуж за кого бы то ни было. - Сестра и правда не хотела вых

Кэнхем Марша / Безоглядная страсть

иврей лишь пожал своими могучими плечами. На губах его играла улыбка, но что она означала, сказать было трудно. Энни с недоумением оглядела присутствующих. - Шутите? - с надеждой в голосе спросила она. - И не думаем, крошка, - торжественно объявил Ферчар. - Ты единственная, кому под силу справиться с этой ролью. - Прямо уж так и единственная? - Единственная, - с уверенностью повторил старик, - кого мужчины будут слушаться беспрекословно. Ты - жена главы клана. Ты - Фаркарсон. Ты - моя внучка. Да у тебя в одном мизинце больше отваги, чем у твоего Ангуса, не в обиду будь сказано! - Ангус не трус, дедушка. - Может, и не трус, но воевать не хочет. Что ж, обойдемся и без него! Я знаю все законы, девочка. Нигде не сказано, что женщина не должна коман

ДЭЙН Клаудиа / Невинная ложь

ого, быстроходного судна, способного уйти от любой погони. Отдав команде на растерзание эту женщину, капитан успокоил бы своих подчиненных, но лишь на время. Кровь все равно непременно пролилась бы, как только они начали бы предъявлять права на пленницу. И те, кому не довелось бы изнасиловать ее, завидовали бы счастливчикам, успевшим насладиться жертвой. Завязалась бы драка. В ход пошли бы ножи. Без этого в разборках у пиратов никогда не обходится. И уже сейчас вся палуба была бы залита кровью. Но самым ужасным для капитана было бы увидеть лежащую на ней мертвую юную женщину. Он был почти счастлив, что она осталась жива. Однако Пьер не разделял его радости. Капитан знал, что тот спит и видит, как бы занять его место. Вот и сейчас он стоял посреди группы ор

Гранже Жан Кристоф / Империя волков

но на другое, как в немом кино. Повторялась одна-единственная сцена: ночь, перрон вокзала, крестьяне с изможденными лицами; в облаке пара по рельсам тянется товарный поезд. Открывается переборка, и появляется человек в фуражке; он наклоняется и подхватывает знамя, которое кто-то ему протягивает. На полотнище - странные символы: четыре луны, образующие звезду с четырьмя лучами. Человек выпрямляется, поднимает черные брови. Он обращается к толпе, флаг развевается по ветру, но слова его не слышны. Площадь словно укутана живой, призрачно-прозрачной тканью, сотканной из горестного шепота, вздохов и рыданий детей. Шепот Анны вливается в этот душераздирающий хор. Она спрашивает у молодых голосов: "Где вы?", "Почему вы плачете?" Отвечает ей лишь ветер, взвихри