Книги в электронном виде

Сэмюэль ДИЛАНИ / ВРЕМЯ ТОЧНО НИЗКА САМОЦВЕТОВ

вать. - Прекрати! - излишне резко выпалил я. Это становилось все более невыносимым, и наконец я увидел, как он потянулся к нижней пуговице. - Малыш, - сказал я, стараясь не выдать голосом отчаяния, - зачем ты это делаешь? - И в моем голосе ничего не прозвучало. Ничто так не приводит в отчаяние как бесстрастие. Он пожал плечами, увидел, что я хочу не этого, и на миг зеленые глаза полыхнули гневом. Но этого я тоже не хотел. Поэтому он сказал: - Слушай... допустим, ты прикасаешься к человеку, мягко, нежно - возможно, даже с любовью. Так вот, мне кажется, что при этом в мозг поступает информация, которую что-то там истолковывает как удовольствие. Быть может, что-то в моей голове истолковывает информацию совершенно неправильно...

Роберт ХАЙНЛАЙН / Время для звезд

, конечно же, может, я и с ордером на обыск не смог бы залезть к ней в голову, равно так же и Пэт. Моди поверила бы нам, не зуди ей Хедда все время на эту тему. В какой-то момент она почти сумела рассорить нас с Моди, но вместо этого мы прогнали в шею ее саму и стали устраивать свидания втроем до того времени, пока Пэта не услали. Но это произошло уже к концу лета после того, как нам рассказали про Проект Лебенсраум. Около недели до того, как окончился срок нашего контракта, нас, близнецов, собрали вместе, чтобы побеседовать с нами. В тот достопамятный первый день нас были сотни, на второй - десятки, а к концу лета - едва ли достаточно, чтобы заполнить большой конференц-зал. Рыжие были среди продержавшихся, однако мы с Пэтом не сели рядом с ними, х

Филип К.ДИК / НАРУШЕННОЕ ВРЕМЯ МАРСА

аботился о бликманах меньше, чем крупные фермеры. Бедняки, кочевники-аборигены, заходили на ранчо то за едой, то за водой, то за медицинской помощью, а иногда и просто за милостыней. И, казалось, ничто не могло взбесить процветающих производителей молока больше, чем предложение помочь созданиям, чью землю они занимали. По радио раздался ответ из другого вертолета. Пилот сообщал: - Только что вылетел из Левистоуна в направлении 4.78995. Свяжусь с вами, как только прибуду на место. Имею на борту пятьдесят галлонов воды. - Он сообщил позывные и дал отбой. Молочная ферма вместе с ее коровами осталась на севере, а Джек Болен снова напряженно вглядывался в пустыню, пытаясь разглядеть группу бликманов. Наконец обнаружил. Пятеро - в тени

Гарри ГАРРИСОН / ФАНТАСТИЧЕСКАЯ САГА

приобрести некоторый опыт в общении с академическим умом, и отсутствующее выражение на лице Лина показало, что стрела попала точно в цель. - Отлично! Подробности мы обдумаем позже. А теперь почему бы вам не отправиться к Оттару и не попробовать объяснить ему все это? Не забудьте упомянуть про деньги. Мы заставим его подписать контракт и включим статью о неустойке, так что вы будете в полной безопасности, пока у него не угаснет желание получать монеты. - Ну, это можно, - согласился Лин, и Барни понял, что доктор пойман на крючок. - Отлично! Отправляйтесь к Оттару и объясните, чего мы от него хотим, а, пока вы будете его обрабатывать, я свяжусь с отделом контрактов и попрошу их составить один из тех, на первый взгляд законных, пожизненных като

Роберт СИЛВЕРБЕРГ / ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

у телу. Тотчас же сердце мое исступленно забилось, казалось земля под нами затряслась так, будто Низины разламывались, а Халум вскрикнула от страха. Я потянулся к ней, но она уже стала нечеткой, нематериальной. Еще одна конвульсия планеты - и я потерял ее из виду, она исчезла. А ведь я так много хотел ей сказать, о стольком хотел ее расспросить. Проснувшись, я быстро поднялся по ступеням уровней моего сознания и, разумеется, обнаружил себя в одинокой жалкой хижине, сгорающим от стыда и неосуществленного желания. - Халум! - кричал я. - Халум, Халум! Хижина тряслась от моего крика, но она не возвращалась. И постепенно мой затуманенный сном мозг постиг правду, что Халум, которая посетила меня, была нереальной. Мы, уроженцы Борсен

Клиффорд САЙМАК / ЗЛОВЕЩИЙ КРАТЕР ТИХО

тылку и принялся отмокать. За четыре дня в скафандре можно сойти с ума, Человек уже не в силах выносить самого себя: он весь в грязи и чем только не пропах. Я лежал в ванне и глядел в потолок, который здесь, как и в других городских домах, был стальным и выкрашенным в серый цвет. Что за гнусная жизнь! Ни глотка свежего воздуха, ни травинки, ни цветка, ни розового рассвета и ни пламенеющего заката, ни дождя, ни росы - словом, ничего, что могло бы хоть чуть-чуть скрасить наше существование. Чувствуя, что пора немного приободриться, я приложил к губам бутылку и как следует глотнул, однако решил, что напиваться, пожалуй, не стоит - слишком многое предстоит сделать, а времени в обрез. В ванную залетела Сьюзи; она уселась на кран, из которого л

Андрей ЩУПОВ / ТО ЧТО ХУЖЕ ЧУМЫ

е этого человеческая память?.. Двумя пальцами он осторожно прихватил ближайшую ветвь и приблизил к лицу. Разлапистый широкий лист, изнемогая от дрожащих усилий, свернулся в трубочку и, дрогнув, прикоснулся к его губам. Дуг вобрал в рот пахучую мякоть и раскусил. Его тут же передернуло. Боже! И ведь когда-то ему это нравилось! Он механически пережевывал листья, стараясь разобраться в собственных ощущениях. Нет, отвращения он, пожалуй, не испытывал, но не было в этом чего-то главного - возможно, некой дразнящей остроты. Безвкусная ткань листа раскусывалась и погибала легко - без хруста и сопротивления. Дуг не испытывал удовольствия от такой еды. Но он чувствовал себя голодным и продолжал кромсать зубами окружающую зелень. От съеденного утром остали

Роберт ХАЙНЛАЙН / СТРАННАЯ ИСТОРИЯ МИСТЕРА ДЖОНАТАНА

води меня туда, где он работает. Я хочу спросить у его дневной личности, говорил он с тобой, выйдя из автобуса, или нет. Рэндалл пожал плечами. - Хорошо, лапа. Делай, как знаешь. Зайдя в вестибюль, они направились к свободному лифту. Щелкнул стартер, лифтер захлопнул двери и провозгласил свое обычное: "Этажи, пожалуйста". Шестой, третий и девятый. Рэндалл подождал, пока обслужат других пассажиров, и только потом сказал: "Тринадцатый". Лифтер недоуменно обернулся. - Могу отвезти тебя, парень, на двенадцатый и на четырнадцатый, а пополам дели их сам. - Чего? - Нету у нас тринадцатого. А если бы был, никто не стал бы снимать там помещение. - Что-то ты ошибаешься. Я был на тринадцатом сегодня утром.

Теодор СТАРДЖОН / Рассказы

нный металл. Она каким-то образом вытащила его, а затем отправилась к пляжу с кусочком губковой изоляции, которую намочила в воде и принесла назад. Когда он вновь обрел способность соображать, то дал ей чертей за то, что она возможно заразила его чем-то через чужую воду. К его изумлению в ответ она мгновенно заснула. - У меня болела вся левая сторона, особенно череп и бедро, они были ужасно ободраны и ушиблены. Джен получила сильное сотрясение, и некоторое время день или два, я боялся, что у нее есть внутренние повреждения, потому что ее часто рвало, и она стонала во сне. Затем, полагаю, какое-то время мы оба были больны, лихорадка и размытое зрение; это слишком для биосистемы оказаться заброшенной без всякой защиты в чуждую, хоть и дружел

Александр Банков / ТРУДНО БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ

Да. - говорил он, а уже спустя пять секунд: - Нет! Потом через некоторое время снова: - Нет!... Не знаю...Да...Да...Да... НЕЕЕЕТ!!...Нет, черт возьми!...Да...Не имею понятия....Я в курсе.....Нет...... Сам дурак!.....Пошел ты к такой-то матери! Он злобно отшвырнул трубку. -Ну заходи, Исидор. Практикант робко подошел ближе и сел на предложенный стул. -Что там у тебя? -Да вот, наткнулся на подозрительную информацию. -Ну давай ее сюда.- не вынимая сигары, сказал Брайант.- Я посмотрю что ты там накалякал....Можешь идти....Иди,я сказал! Завороженный практикант опомнился, положил на стол Брайанта папку и вышел из кабинета, мысленно положив крест на все, что он сделал. Брайант вскрикнул, потому что сигара догорела и чуть было не обожгла ему губы. -Мисс Фэнтон, принесите пожа

Роберт Асприн / ТАМБУ

поступки? - Нет, мистер Эриксон, просто не делаю из них предмета гордости. В моей жизни были некоторые обстоятельства и решения, о которых я теперь, задним числом, сожалею. Возможно, это чисто рассудочный подход, но я никогда не считал, что такого рода сожаление свойственно только мне одному. Наверное, в вашем, собственном прошлом тоже есть нечто, что вам хотелось бы изменить? - Думаю, да, - признался Эриксон. - Тогда позвольте мне дать вам небольшой совет, вернее, поделиться с вами той философией, которая меня часто выручала, когда я размышлял над прошлыми ошибками. Всякий раз, когда я мысленно возвращаюсь к решению, которое приводило к отрицательным последствиям, я вспоминаю, что все определялось в конечном итоге исходной информа

Рассудов-Талецкий / Радио Моржо

омнения, справится ли, так как судить о журналистских способностях Оли мог лишь по нескольким любовным запискам, написанным в разное время, но стабильно сохранявшим стиль и орфографию. Некоторые из них Митя хранил и перечитывал: "Мурзик, мужлан уехал на три дня в камандерофку. Прехади вечером сиводня абизательно. Твая О.". "Ушла в аптеку сам знаиш зачем. Щас преду". "Пазвани мне зафтра в аспераннтуру". В конце концов, Шин-Жин назначил главным редактором себя самого, а всех корешей и Олю сделал членами редакционной коллегии. А тем временем кореша решили, что газету назовут "Большой Пикник" и давать в ней будут информацию, в которой, по их мнению, больше всего нуждаются широкие массы читателей: где купить золото, бриллианты и картины в рамках.