Книги в электронном виде

Белов Василий / Плотницкие рассказы

этих излишек. Козонков сперва важно подал мне свою ладонь и давнул мои пальцы. Мне тоже пришлось легонько давнуть руку Авинера. Но Козонков давнул еще раз, а я этого не ожидал и с ощущением должника сел на лавку. Помолчали. Славко на печи настырно ревел, хотя в интонации голоса чуялся интерес к моему приходу. - Метет, - сказал я и подумал, что вряд ли нынче брошу курить. - Метет, - сказал Козонков. - Метет. Не холодно в избе-то? - У меня тепло. - Козонков положил книгу. - Вот зашел... - Я уже чувствовал, что начинаю теряться. - Дело хорошее. - ...посидеть. - Хорошее дело. Славко ревел. Пауза оказалась такой мучительной, длинной, что я вспомнил анекдотический диалог двух старух, которые встретились в об

Белов Василий / Привычное дело

сть и облегчение ра- зом гасили Володькино одиночество, накопившийся крик и слезы проглатывались. Так повторялось много раз, пока бабка не кончала обряжаться. Он не мог привыкнуть к этому. Тоска по всегда отсутствующей матери точила его сердечко, а когда уходила бабка, ему было и вовсе невмоготу. Даже не помогало укачивание колыбели. Маруся, старшая сестренка двух лежавших в колыбели братьев, подошла к люльке, загремела им погремушкой. Ей было четыре года, каждый сучок в люльке она знала лучше Володьки, и ей иногда тоже очень хотелось в люльку... -- Покачай ты их, Маруся,--сказала бабка,--покачай, хорошая девушка. Вот, вот, за веревочку. Умница! Вот оне вырастут, тебя на машине покатают. Маруся тихонько качнула люльку. За окошком бе

Бердников А. / Жидков, или о смысле диких роз, киселе и переживаниях..

щал! Читатель! Что отшельник -- что ребенок! Их ничего не стоит оскорбить, -- Так ключ глубокий прихотлив и звонок, -- А бросишь камешек -- уж не добыть! Так коли хватит у тебя силенок -- Их не обидь: уж лучше их убить, -- Ни тот, ни этот подлость не отплатит, -- Так Ницше говорит, об этом хватит. Но мать чудесно исправляла долг, -- Нисколько не стараясь отличиться, Презрев мужской и злой, и льстивый толк, Она была среди волков волчица, К которой в кратком сне приходит волк, И сладко ноет вслед того ключица, -- В ней, думаю, при мимике живой -- В душе стоял утробный, подлый вой. Сотрудники отца все были в сборе -- Никто из них не побежал на фронт, -- И, верховодя мужестве

Березин Влад. / Свидетель

ентов, я вспоминал старый фильм, в котором одного лейтенанта посылают охотиться на одного полковника. - Ты убийца? - спрашивала лейтенанта будущая жертва. - Я солдат, - гордо отвечал тот. - Нет, - говорил полковник, готовясь умирать. - Ты просто мальчик, которого послали убивать. Мне хотелось бы быть мальчиком, но это уже было невозможно. Я стал взрослым, но тяга к детству, прежней беззаботной возможности выбора оставалась. И вот я курил на лестнице и улыбался этим новым мальчикам, росшим совсем в другом мире, нежели мир моего детства и юности. Хотя я бы сказал, такое занятие не прибавляло радости. Мы возвращались в класс, и я снова писал что-то на доске, ученики повторяли хором незнакомые слова, и снова я рассказывал им о далекой стране, которая прекратила свое существование.

Бермистров Т. / Записки из Поднебесной

аши безнадежные попытки, мы решили при посадке на поезд действовать наудачу, а пока что осмотреть близлежащие кварталы (до отправления у нас было еще довольно много времени). Далеко уйти мы не могли, передвигаться с нашими тяжелыми вещами было неудобно, но взглянуть на ближайшие окрестности было можно. Для того, чтобы пересечь привокзальную площадь, по которой сплошным потоком двигался транспорт (самый разношерстный, который только можно себе представить, от трактора до рикши), мы спустились в подземный переход - и неожиданно попали в огромный супермаркет с весьма запутанной системой переходов. Пройдя по нему немного, мы сразу же сбились с направления и стали блуждать по этому подземному универмагу в поисках выхода. Я думаю, эта иезуитс

Берроус Уильям / Джанки. Исповедь несправимого наркомана

тически торговать травой весьма прибыльно, равно как и заниматься животноводством или разводить лягушек для французских ресторанов. Семьдесят пять центов за косяк, в унции ( 28,3 г.) - семьдесят косяков, здесь явно пахло деньгами. Уверившись в этом, я купил траву. Вместе с Германом мы составили пушерский тандем. Герман откопал проживавшую в Виллидже лесбиянку по имени Мэриэн, мнившую себя поэтессой. В квартиру Мэриен мы и забросили дурь, предоставив ей право халявы на потребление и пятьдесят процентов с оборота. Она знала множество любителей дунуть, вопрос с клиентами отпал. Одновременно с дурью в квартире обосновалась еще одна лесбиянка, и каждый раз, когда я заходил к Мэриен, натыкался на эту необъятную рыжую Лиззи, ловя на себ

Бертьен Анри / Проклятие Раффы

судьбу своих детей... Мы знаем, что ждёт всякого, кто не сдержит слова своего, тебе данного, но не видим для себя сегодня никакой иной судьбы. Мы чисты перед тобой, Отче, в делах и помыслах наших, и не грешим против совести своей, обращаясь к тебе... Миг, когда ты услышишь нас и соединишь навеки, мы ждём, как самый желанный час нашей жизни... Аминь!- Закончил монах и несколько секунд стоял, склонив голову, как бы к чему-то прислушиваясь, сделав нам предостерегающий жест рукой, чтобы мы не мешали его мыслям. Куда там - до того ли нам было! Мы забыли и о происшедшем только что у ручья, и о полунаготе своей - даже член мой безвольно повис, как будто ничего интересного для него совсем недавно и не было... Глаза застилали слёзы, не то -

Бет Хенли / Изобилие

, так хоть слова знать нужно. БЕСС: Я раньше много песен знала. И все наизусть. Просто я не пела с тех пор, как сюда приехала. Смешно так, когда горло распахиваешь, чтоб спеть. Как будто кто-то другой поет. Кто-то другой, а вовсе не я. Я, наверное, наружу выйду, там луна светит, нарву ночного жасмина у пруда. Меня его аромат притягивает. Его запах и лунный свет. (Уходит.) ДЖЕК: Ни с того ни с сего, кажется, в уме повредилась. МЭЙКОН: Мне кажется, ты ее обидел. ДЖЕК: Что? Да ничего подобного. Я ж не сказал ничего против ее пе- ния - кроме того, что слова подучить надо. МЭЙКОН: Может, тебе стоит сходить посмотреть, как она там. ДЖЕК: Она не хочет, чтобы я к ней ходил. МЭЙКОН: Почему же? ДЖЕК: Злится на меня из-за своего проклятого пения. УИЛЛ:

БиН Жуковы / Экскурсия

тупила тишина, какой здесь не бы- ло, наверное, со времени Пробуждения Людей. Я быстро вылез и оделся, после чего все взяли курс на гостиницу. Экскурсовод не- добро поглядывал то на меня, то на Келеборна, но молчал. Молчали и се остальные. На ужин в отеле "Хеннет Аннун" подавали фирменно- го "кролика тушеного с травами" и фиш. Кролик был выше всяких похвал, свидетельствую как Гэмджи. Что же касается фиш-ш-ша, то пусть его едят такие голлумы, как Оле Тук. Я спросил у официанта фирменный п астиковый конверт, похоронил там останки, а на надг- робье начертал тиритский адрес советника Тука. Заодно проверим, как работает почта, и не подвергается ли корреспонденция его пре- восходительства перлюстрации. Келеборн явно не понимал, чем это я заним юсь, но смотрел одобр

Бирс Амброс / Избранные произведения

Видите? Я покорила его сердце!". И вдруг Рохус оттолкнул ее, словно бы с отвращением, вышел из круга танцующих и крикнул приятелям: - Пойду приведу красотку себе по вкусу. Кто со мной? Оскорбленная партнерша посмотрела на него с бешенством, черные, ее очи полыхали, как язычки адского пламени. Но ее ярость только рассмешила пьяных парней, и раздался громкий хохот. Рохус выхватил из костра горящую ветку и, размахивая ею над головой, так что искры сыпались дождем, крикнул снова: - Ну, кто со мной? И пошел, не оглядываясь, под сень соснового бора. Другие парни тоже похватали горящие ветки и двинулись вслед за ним. Темный бор поглотил их, только издалека слышны были их перекликающиеся голоса. Я стоял и смотрел в ту сторону, куда они скрылись. В

Битов Андрей / Человек в пейзаже

няли, -- ласково читал мои мысли Павел Петрович. -- Я не вас, а себя имел в виду.. Собачьи-то деньги у меня все вышли... Как я обрадовался повороту! Я просто не смел сам предложить... Но у меня -- были, были! Хотя тоже немножко "собачьи", не то на туфельки ребенку, не то... уж не помню. Какая разница! Были, есть, будут! -- Только где вы сейчас возьмете? -- Это не беспокойтесь, -- сказал Павел Петрович. -- Этого хватит, -- сказал он, забирая у меня пятерку. (Я вытащил их три, все, какие у меня были...) -- Этого хватит, -- сказал он, забирая и вторую и внимательно и заботливо провожая взглядом третью, дабы я не опустил ее мимо кармана. Он совсем не шатался, а как-то даже прочнее стоял на ногах и мягче, будто пол стал земляной... Он не спеш

Блох Роберт / Психопат

ем бы вас послушала, но мне действительно необхо- дим отдых. - Ну что ж, хорошо. Я провожу вас. Мне надо закрыть контору. Не ду- маю, что сегодня ночью сюда еще кто-нибудь заедет. Они прошли через холл, он помог ей надеть плащ. Бейтс был очень нело- вок, и Мери почувствовала растущее раздражение, но потом она осознала, в чем дело, и подавила это чувство. Он старался не дотрагиваться до нее. Бедняжка и в самом деле боялся женщин! Он держал фонарик, и Мери вслед за ним покинула дом, пошла по тропин- ке, ведущей к посыпанной гравием подъездной дорожке, опоясывающей мо- тель. Дождь прекратился, но вокруг царил непроглядный мрак, ночь была беззвездной. Обогнув дом, она оглянулась. Второй этаж все еще был ярко освещен. "Интересно, легла ли уже его мать", - под