Книги в электронном виде

Шефнер Вадим / Записки зубовладельца

Шефнер Вадим / Скромный гений

Данихнов Владимир / Статика

ожет, намного больше. Я выругался, но остался ждать. Стоило, конечно, вернуться в ресторан, но мне надоела суета и шум увеселительных заведений. Немножко свежего воздуха - вот все, что мне сейчас было нужно. Я прислонился к кирпичной стене заброшенного склада и уставился на ночное небо. Статика находится гораздо ближе к центру Галактики, чем все планеты земного сектора - и небо здесь даже по ночам полыхает от света - света десятков тысяч ярких-преярких звезд. Когда мы были с Мариной вместе, мы садились на монорельс рано утром и уже через час были на берегу моря. Целый день мы проводили на пляже, купались, загорали, обедали в шашлычных. А вечером шли на дикий пляж, ложились рядышком и смотрели в небо. Звезд тогда было меньше. Но как же я был счастлив! Какой-

Алексеев Сергей / Хлебозоры; Хозяин болота.

и. - Себе ботинки пошей, а то и две пары, чтоб выходные... И ему ботинки, парень-то босый. Мать не отказалась, приняла, спрятала в сундук. А он снова поймал ее за руку, заглянул в глаза: - Сестренка, Дашутка... А может, мне к вам перебраться? Как вы теперь?.. Хозяйство... Безотцовщина... - Эх ты, Шлем, - вздохнула мать. - Шлем ты железный... - Да мне за тебя! - воскликнул он и замахал мне рукой. - Ну, чего выставил уши? Дуй отсюда! Мигом за водой, матери помогать надо! Вон какой гаврик вырос! В ту же минуту я понял, что он переедет к нам жить, несмотря на сопротивление матери. В общем-то ему было некуда деваться: два его сына погибли на фронте, жена в войну надорвалась на плотбище в Великанах и умерла года два назад. Третий сын Володя служил мичман

Берберова Нина / Люди и ложи. Русские масоны XX столетия. (в архиве 9 файлов)

бм ®Є®«® бв  «Ґв, Ё ¤Ґ« «  агббЄго Ё­вҐ««ЁЈҐ­жЁо гбв аҐ«®© ў 20 ўҐЄҐ, Ї®§ў®- «пп гбв аҐ«л¬ Ё¤Ґп¬ 1789 Ј®¤  ЎҐбЄ®­ва®«м­® ў« ¤Ґвм «гзиЁ- ¬Ё г¬ ¬Ё ђ®ббЁЁ. ЉЁЇ бзЁв Ґв, зв® Ї а ««Ґ«м б㤥Ў ”а ­жЁЁ Ё ђ®ббЁЁ Ё ЇаЁўҐа¦Ґ­­®бвм агббЄЁе <Ї®«ЁвЁЄ®ў>, ®в ¤ҐЄ Ў- аЁбв®ў ¤® з«Ґ­®ў <Їа®ЈаҐббЁў­®Ј® Ў«®Є >, ў¤Ґп¬ да ­жг§бЄ®© ॢ®«ожЁЁ, Ўл«  Ё ­Ґ®Їа ў¤ ­­ , Ё ўаҐ¤­ . ‚ 20 ўҐЄҐ ў нвЁе Ё¤Ґпе ­Ґ ®бв ў «®бм ­ЁзҐЈ® <Їа®ЈаҐббЁў­®Ј®>, Ё ®­Ё § ¬®а®- §Ё«Ё агббЄ®Ґ ᮧ­ ­ЁҐ. ќв® ­Ґ §­ зЁв, Є®­Ґз­®, зв® ­Ґ ¬®¦Ґв Ўлвм ­ ЇЁб ­  ­®ў п Є­ЁЈ  - ® ўв®а®© вЁа ­ЁЁ, Є®в®а п Ё¬Ґ« , ¬®¦Ґв Ўлвм, ҐйҐ Ў®«ҐҐ ва ЈЁзҐбЄЁҐ Ї®б«Ґ¤бвўЁп, 祬 ЇҐаў п. Љ нв®© ўв®а®© вЁа ­ЁЁ ¬®¦Ґв б«г¦Ёвм Ё««обва жЁҐ© в - Є п б業 : Ї®«Є. Ќ.Ќ. Џ®а ¤Ґ«®ў, б ¬ п-¬Ґбпж  вҐ«®еа ­ЁвҐ«м ЉҐаҐ­бЄ®Ј® Ё ­ з «м­ЁЄ ҐЈ® ®еа ­л, ў®иҐ« ў Є ЎЁ­Ґв ЉҐаҐ­- бЄ

Эндрюс Вирджиния / [Доллангенджеры 3.] Сад теней

- Конечно, - сказал он. Отец поцеловал меня в щеку и печально прибавил: - Ты отныне должна хорошо заботиться о Малькольме и не причинять ему беспокойства. Отныне его слова - закон. Это, признаться, напугало меня, особенно, когда Джон Эмос взъерошил мои волосы. - Да благословит и сохранит тебя Господь. Я не знала, что ответить, поэтому просто поблагодарила его, отняла руку и села в машину. Когда мы отъехали, я оглянулась на викторианский дом, который был для меня больше, чем просто дом. Это был приют моих мечтаний и грез, это была обитель, из которой я выглянула на свет и задумалась, что мне в нем уготовано. Я всегда чувствовала себя здесь в полной безопасности. Я покидала мой застекленный кукольный домик с его радужными окнами и волшебством

Данихнов Владимир / Братья наши меньшие

мал, разве что радовался, что с моего балкона так замечательно видно Башню. Небоскребы ее не загораживают, расступаются в стороны, линия монорельса обходит стороной. Только самое основание башни прикрывают деревья, одноэтажные дома и бетонные заборы, а так ее прекрасно видно. Пришлось прощаться с не успевшим закатиться солнцем, Башней и идти открывать дверь. У Громова дергалось левое веко. - Ты чего? - спросил я, озираясь. - Если из-за девушки, то извини. В смысле не думай, на тебя не только слепая и глухая поведется, Громов! Хотя фотомодели тебе в качестве жены не видать - это научно доказанный факт, и надеюсь, ты, как умный человек, не будешь его оспаривать. - Кирилл, зайди, - попросил он. Я сунул ноги в тапочки и пошел за ним. - Тебе помоч

Козлов Константин / [Ракетчик 2.] Ракетчик

- Ты мне зубы не заговаривай. Смотри мне. Влетишь - убью. Мне только растлителя малолетних на узле не хватает. - Не беспокойтесь, мы решили до свадьбы ждать. - Уже поверил. Сейчас расплачусь от умления. Ты хоть ночью спал? А то довезешь меня до первой канавы. - Обижаете, все будет о'кей. Подождите минуточку, я за машиной сбегаю. Давыдов присел на свой чемоданчик. Утро было уж больно хорошим. Минут десять капитан наслаждался природой и покоем. Вскоре послышалось урчание мотора, и у крыльца тихо притормозил "Москвич". Давыдов плюхнулся на сиденье и, исповедуя армейский принцип "лучше переспать, чем недоесть", через пять минут уже добросовестно спал. Спустя полтора часа Алексеев тряс Давыдова за плечо: - Товарищ капитан, приехали. Давыдов

Левашов Виктор / Журналюга

в номер информации о ходе социалистического соревнования, писал репортажи с шахт и зарисовки о передовиках. Под его пером жизнь ссыхалась, загонялась в газетные шаблоны. Это его не смущало. Ему нравился сам процесс составления фраз, превращения рукописи сначала в свинцовый набор, а затем в газетный оттиск. Ему нравились ночные дежурства по номеру, редакционные пьянки по вечерам, треп бывалых газетчиков, пьяниц и краснобаев. Все-то они знали, всего-то они повидали, никому не завидовали, никогда не отказывали ни в совете, ни в трояке до получки, если у самих было. Никогда раньше Володя не встречал такой доброжелательности и бескорыстности, как в этих потрепанных жизнью людях, знавших лучшие времена, а теперь мотавшихся по районкам, как артисты по провинциальным театрам. Он

Шидловский Дмитрий / Самозванцы

оченной бородой копьем ранил ногу Борисову. Падая, спецназовец сразил нападающего автоматной очередью, но подскочивший к нему сбоку мужчина в черном кафтане в мгновение ока саблей перерезал майору горло. В следующую секунду он и сам пал от очереди, выпущенной Крапивиным. Четверо из мужиков, напавших на отряд из орешника и обратившихся было в бегство, увидев, что к ним пришла помощь, развернулись и попытались атаковать спецназовцев, но Мухин скосил их несколькими очередями. - Шаров, ко мне, - процедил Крапивин в переговорное устройство - Нужно содействие в эвакуации. И доложите в Центр: попал в засаду. Принял бой. Нападение отражено. Петренко и Борисов убиты. - Он бросил взгляд на Артеменко, заканчивавшего связывать поверженного им противника. - Взял одного пленного.

Скидневская Ирина / Алмазы селона

ерез столетний хлам, решительно направилась к ближайшей бетонной коробке. Вышла она через час, с перемазанным лицом, приятно взволнованная, как влюбленная девушка перед венчанием. Она где-то потеряла свою коричневую шляпку и обеими руками волокла по дороге большой пластиковый мешок, наполненный чем-то тяжелым. Пот струился у нее по лицу, под мышкой торчал зонтик. Они ждали ее, усевшись на гранитные валуны, отваленные при разработке карьера. Йюл первым заметил ее и удивленно присвистнул. - Уйдите все! - взвинченно закричала бабка. - Убийцы! Размахивая зонтиком, она истерично кричала, что у нее больное сердце, и требовала, чтобы они ушли. В конце концов все направились к замку, постоянно оглядываясь на ее согбенную фигуру, волочащуюся по дороге. -

Волков Алексей / Штык и вера

па и рада поиздеваться над больным, хотя его пожалеть надо. Или безумие наступило от горя? В мечтах многое выглядит прекрасным, но стоит с ним столкнуться наяву... - Да послушайте же! - воскликнул гимназист. Он не стушевался от насмешек, как большинство людей, окажись бы они на его месте. Нет. Похоже, он ощутил лишь досаду от людского непонимания и теперь горел желанием убедить толпу в том, в чем свято был уверен сам. - Да оторвитесь вы от забот! Вдумайтесь: раньше вас угнетали, пытались убедить в том, что вы рождены лишь ползать, но сейчас оковы вали, и с исчезновением этой тяжести вы все можете летать. И не только в поэтическом смысле, а и буквально! Отныне человек свободен во всем, и ему по силам исполнение любой мечты. Главное - это захотеть. И больше ничего