Книги в электронном виде

Купер Эдмунд / Последний континент

сказал Рудлан и улыбнулся. - Я голосую за Мирлену. Это моя плата. - Суньте ее поскорее в шлюз, - сказал с нетерпением Майрон, - иначе мы так и просидим здесь все время, болтая о пустяках. Мирлене не нужно было особое приглашение. Она протиснулась в крошечный шлюзовой отсек, закрыла за собой люк и уравняла внутреннее давление с внешним. Когда на панели перед ее глазами зажегся зеленый огонек, она открыла внешний люк и выбросила наружу гибкую лестницу. Проверив еще раз герметичность соединения шлема со скафандром, она осторожно спустилась по лестнице и ступила на обожженную землю. Ее охватил восторг. Ей хотелось смеяться, петь, танцевать. Вместо этого она быстро отошла от раскаленных дюз, не сводя пораженных глаз со с

Купер Эдмунд / Рассказы

ершенстве овладел всеми основными языками аборигенов Земли. Он же не первый ящер с Моза, посетивший эту далекую планету. Несколько лет тому назад голубохвостый специалист в области лингвистики прилетал на Землю. Он изучал особенности методов общения примитивных народов. До того, как дикие обитатели Новой Гвинеи превратили лингвиста в питательный суп, он успел передать на Моз языковые модели английского, французского, русского и китайского языков. Инки с отвращением взглянул на проносящуюся под ним поверхность и пожал плечами. С чего-то все-таки придется начинать. Почему бы не здесь? Он тяжело вздохнул и неохотно направил летающую тарелку к земле. Вскоре тарелка Инки зависла над пустынным, безжизненным шоссе, рядом с которым стояло не менее

Купцов Василий / Записки Виктора Толстых

д" не среагировал. А старушки пошли прямиком к новым родителям Алеши. Неизвестно, что там был за разговор, только прямо после него туда вызвали милицию. Вызвали соседи, после того, как услышали странный шум в соседней квартире. Решили позвонить, им не открыли, а шум продолжался, потом были даже крики. Ни один из супругов ранее в пьянстве замечен не был. И соседи решили на всякий случай вызвать милиционера. Так как дверь не открывали, пришлось ее взломать. В квартире было найдено четыре трупа - супруги и двое старушек. Мебель была вся перевернута. А под кроватью прятался Алеша. Старшина задумался. Приехала скорая, потом забрали трупы. Мальчик на вопросы не отвечал. Казалось бы, история могла вновь покатиться по накатанным

Купцов Василий / Рассказы

де-то в море есть остров, а в нем, - наконец-то выложил мысль Никола, - подземные хранилища, набитые ураном и плутонием. Возможно, готовые атомные бомбы. - Чего-чего? - поразился Тамбовец, но сразу осекся, - там уже, небось, все распалось... - Так нет же, я специально поинтересовался временем полураспада урана и плутония. Выходит, за пятьдесят тысяч лет для урана - не более пяти процентов распада. А взрыв мог уничтожить только поверхностные строения, наверняка остались подземные склады, они наверняка должны были хранить бомбы на большой глубине. Но ради такого дела можно не пожалеть никаких средств... - Нереально, - покачивал головой Тамбовец. Но Никола знал: раз босс еще не гонит его прочь - значит, заинтересовался, - а

Курц Кэтрин / Дерини 1-4.

есколько часов езды. Почему он тебя так интересует? --Я... Рис помолчал, затем заговорил более осторожно: -- Вчера умер один старик, Йорам. Мой пациент. Его внук постригся в монахи в святом Джарлате двадцать лет назад. Мне нужно его найти. -- Чтобы сообщить о смерти деда? -- Да Йорам положил книгу в шкаф и с любопытством посмотрел на Риса. -- И затем?--спросил он.--Рис, это глупо. Если он стал монахом двадцать лет назад, то наверняка уже умер. А если и нет, то он уже дряхлый старик. Самое большее, на что ты можешь надеяться,--это молитва о его родственнике, а их он читал все эти годы, независимо от того, жив ли его дед или умер. Может, старик оставил ему наследство или еще что-нибудь? -- Может быть,--пробормотал Рис. Он взял

Кэмпбелл Джон / Рассказы

ак не казались важными медленные движения щупалец, растущих от основания слабо пульсирующей шеи. Конант вернулся к своему столу и сел, глядя на листки бумаги, покрытые вычислениями. Почему-то его больше не отвлекали ни щелканье счетчика, ни шипение угольков в печке. Не отвлек его внимания и скрип половиц за спиной. Блэр мгновенно проснулся, когда над ним нависло лицо Конанта. Снача ла оно показалось ему продолжением кошмарного сна, но Конант закричал: Блэр, Блэр, вставай, ты, бревно проклятое!" Разбуженные соседи поднимались со своих коек. Конант выпрямился: "Вставайте, быстро! Твое проклятое животное сбежало". - Что? Сбежало? Куда сбежало? - Что за чертовщина? - спросил Барклай. - Сбежала тварь проклятая. Я заснул минут двадцать наза

Кэппс Кэрол / Забыть о земле

лу комнаты, и время от времени он бросал на них взгляды. Доаль выглядел неплохо, хотя и чудовищно располнел. Ничто теперь не напоминало о его былой стройности. Его бедра, обрисовавшиеся под тканью пижамы, когда он бросился на покрытую пуховиками кровать, были раза в два толще ноги здоровенного Омниарха-хелка. Брюхо напоминало небольшой аэростат. Кожа у него была чистая, глаза - такие же невинно-голубые, как и восемь лет назад. Белки глаз налились кровью, зрение нормальное, веки не опухли. Результаты действия дрона, по крайней мере, в начальный период, человеческий организм мог легко нейтрализовать. Слабое движение в углу комнаты снова привлекло внимание Джона. Одно из лежавших там существ решилось встать и издало мягкий, тихий звук, похожий н

Кэррол Джонатан / Грусть деталей

Лавкрафт Говард / Сомнабулический поиск неведомого Кадата

этого времени он подробно рассказывал горожанам все, что ему стало известно о нечестивых черных галерах и об их нечестивых хозяевах. Многие ему поверили, но местные ювелиры очень ценили огромные рубины, и не решились прекратить торговлю с большеротыми купцами, так что если с Дайлат-Лином и случится нечто ужасное по причине продолжающейся торговли, то это будет не вина Картера. А через неделю долгожданный корабль прошел мимо черного вельса и высокого маяка, и Картер с радостью увидел команду нормальных людей во главе с седым капитаном в шелковом костюме, и свежеокрашенные борта, и желтые треугольные паруса. Корабль доставил груз душистой смолы из лесов Ориаба и хрупкие керамические сосуды, вылепленные гончарами Бахарны, и странные фиг

Лазарчук Андрей / Все хорошо

того. Но, может быть, иной раз имеет смысл делать то, от чего не бывает хорошо? Я подозрительно часто вспоминаю Майку. С ее неправильной правотой. "Что делают люди?" Вот уже шесть с хвостиком лет я отвечаю на этот самый первый вопрос Малыша - и все меньше понимаю сам, _ч_т_о_ они делают. Раньше мне казалось, что я знаю все. Постепенно - масштаб увеличивался - стали видны странноватые лакуны, в моих познаниях. Потом они заполнились, но - масштаб увеличивался - появились лакуны в информации БВИ. Их тоже пришлось заполнять, обращаясь к специалистам. Потом оказалось, что есть специалисты, которых как бы и нет, и есть работы, которые как бы не проводились, и есть что-то еще... Но это почти неважно сейчас. Ребята разбирают Черный спутник

Лазарчук Андрей / Опоздавшие к лету т. 1.

на поверхности были видны только глаза, огромные, как мельничные колеса, а потом оно нырнуло и проплыло под пароходом, почесав себе спину о киль, да так, что судно пронзила долгая дрожь, а между некоторыми листами об- шивки, там, где давно не обновляли клепку, стала проступать вода, и мат- росы говорят, что достаточно одного хорошего шторма, чтобы пустить паро- ход на дно, но все пять месяцев стоит полнейший штиль, и поэтому особен- но непонятно, что случилось с Америкой... Уже стемнело, когда верхом, без седла, прискакал Шани. - Ты тут придумай что-нибудь,- сказал он Освальду. Голос у него был отчаянный.- Мужики шумят по дворам, хотят тебя завтра жечь идти... Он залез на лошадь и ускакал в темноту. Тут Освальд вспомнил, что Альбин сегодня вообще не показывал

Лазарчук Андрей / Посмотри в глаза чудовищ

- Подлецы вы, господа Зиппо, - сказал он. - "Зиппо - это зажигалка на всю жизнь..." Впрочем, откуда вам было знать, что покупатель протянет так долго? Гусар, у нас еще остались спички? Спички, разумеется, еще остались. Свечка занялась тем сиреневатым светом, от которого становится лишь темнее. Так светятся огоньки на болотах и верхушки мачт в бурю. На стену легла черная глубокая прямоугольная тень. Николай Степанович сосчитал до трех, сказал: - Идем. И они вошли в эту тень, которая вскоре сомкнулась за ними. Тот, кого публика знала как Альберта Донателло, непревзойденного метателя ножей и томагавков, а друзья и женщины как Коминта, был на самом деле Сережей Штарком, поздним сыном Алексея Герасимовича Штарка