Книги в электронном виде

Лесков Николай Семенович / Сошествие в ад

сребреники довольны, даша воином и заповедаша им с клятвою никомуже реши, яко воскресе Господь, но токмо глаголите: яко нам, спящим, приидоша ученики Иисусовы и украдоша тело Его. И аще услышано будет сие у Игемона, яко мзду приясте от нас, мы умолим его и вас беспечальны сотворим. Они же, вземши сребренники от Иудей, рекоша, якожи наущени быша от них". - "Тогда Иудеи... очень испугались и сказали: если услышано будет слово сие, что Иисус воскрес из мертвых, люди во всем мире обретут веру в Него и поверят в Него, а мы будем посрамлены от всех и будут поносить нас сыны Израилевы в веках. И, посоветовавшись, собрали много сребреников, дали воинам и под клятвой обязали их никому не говорить, что воскрес Господь, а говорите, мол, только, что, де

Лесков Николай Семенович / Некрещеный поп

- Ага, в могилу... ну то она же и вас навела в могилу. Идите лучше теперь кого-нибудь убейте. - Кого убить? Что ты мелешь? - Подите хоть овцу убейте, - а то недаром на вас могила зинула - умрете скоро. Да и дай бог: что уже нам таким, про которых все люди будут говорить, что мы свое дитя видьми отдали. И она пошла опять вслух мечтать на эту тему, меж тем как Дукач все думал: где же в самом деле Агап? Куда он делся? Если они успели доехать до Перегуд прежде, чем разыгралась метель, то, конечно, они там переждали, пока метель улеглась, но в таком случае они должны были выехать, как только разъяснило, и до сих пор могли быть дома. - Разве не хлебнул ли Агап лишнего из барилочки? Эта мысль показалась Дукачу статочною, и он поспешил сообщи

Лесков Николай Семенович / Час воли божией

ворит, - об этом, признаться, не взгадывал. А девица ему говорит: - Ничего, не робей, я тебе дам для уверенья его доказательство. И научила Разлюляя девица так учредить, что когда он придет к своему королю, то чтобы сказал ему смело все, не боясь ни лихих людей и не ста плетей, а когда скажет все, то чтобы не брал себе ста рублей, а попросил их в тот же час раздать на хлеб сиротам, да вдовам, и всей нищей братии, для которых Христос просил милосердия. И если король кроме ста рублей еще что посулит или пожалует, то и того чтобы тоже ничего не взял, а сказал бы ему, что "я, мол, принес тебе светлый божий дар - простоту разумения, так за божий дар платы не надобно". Отвечал Разлюляй: - Хорошо; я так все и сделаю. X С тем о

Лесков Николай Семенович / Маланья - голова баранья

Лесков Николай Семенович / Александрит

Лесков Николай Семенович / Голос природы

Лесков Николай Семенович / Загадочное происшествие в сумасшедшем доме

Лесков Николай Семенович / Интересные мужчины

и не так живы и веселы, как полковник вправе был ожидать по тому, что узнал о тронувших его наших сборах, и он это заметил, - он окинул своими желтыми глазами комнату и остановил их на постороннем человеке. - Кто этот господин? - спросил он тихо. Ротмистр ему отвечал еще тише и сейчас же в коротких словах передал нашу смутительную историю. - Какая гадость! - воскликнул полковник. - И чем же это кончено, или до сих пор еще не кончено? - Мы все заставили его нас обыскать, и к вашему приходу остался необысканным только один корнет N. - Так кончайте это! - сказал полковник и сел на стул посреди комнаты. - Корнет N, ваша очередь раздеться, - позвал ротмистр. Саша стоял у окна со сложенными на груди руками и ничего не отвечал, но и не трогался с м

Лесков Николай Семенович / Таинственные предвестия

настроению. Ими не руководили никакие другие соображения, кроме тонкой деликатности, столь много свойственной женщинам французской крови, которых было много в этой артистической компании, и они своим мягким влиянием давали тон всей группе. Они не хотели отказаться от возможности осмотреть Валаам, для чего выехали большою компанией после больших и довольно сложных сборов, но хотели сделать это как можно незаметнее для настигших их внезапно попутчиков, и для этого как можно скорее стушеваться и, если можно, совсем скрыться с их глаз. На пароходе под митрополичьим флагом ими теперь тоже не занимались, потому что свежее впечатление, охватившее всех вчера в начале плавания, теперь уже притупело после ночи, не совсем удобно проведенной в коневецких помещениях; да и прито

Лесков Николай Семенович / Совместители

его супруга. А потому, когда Канкрин, считая себя совершенно уединенным с Марьей Степановной, целовал ее пальчик в знак восстановления чего-то "прежнего", - Иван Павлович, стоя за дверью с шампанскою бутылкою, придерживал подрезанную пробку, чтобы она не хлопнула ранее, чем разговор будет кончен. Он явился с вином как раз вовремя и кстати, когда все нужное уже было сказано. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Иван Павлович, при всей его малозначительности для такого несомненно большого человека, как граф Канкрин, сделался тем, что был какой-то сомнительный дух, вызванный из какой-то бездны словом очень неосторожного аскета. Выскочил Иван Павлович перед графом из-под уборного стола неожиданно, как гороховый росток из пупа индийского дервиша, которого описывает бо

Лесков Николай Семенович / Старинные психопаты

те ему, хлопци, еще десять плетюганов за Мыколу, да двадцать пьять за святого Юрка, щобы не дерзал их трогать. И несчастного еврейчика, конечно, отвели, куда надо, и задали ему все, что было назначено за обман, - с прибавкою тридцати пяти ударов за неуместное, по мнению Вишневского, ласкательство к Николе и к св. Георгию, - причем и тут тоже честь этих двух святых не была сравнена, а за Николу давалось только десять "плетюганов", тогда как за св. Юрия двадцать пять. Разумеется, это делалось неспроста, а по большему почтению и любви к св. Юрию. - Бо се, выбачайте, - наш, русський, а не з московьской стороны. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Упомянув не раз, что Степан Иванович отдавал видимый преферанс тому, что исходило "не з стороны московьской", я должен пре

Лесков Николай Семенович / Умершее сословие