Книги в электронном виде

Лебрэн Мишель / По заданию преступного синдиката

естимые функции секретаря и охранника. Вероника подошла к столу и выключила магнитофон. Франсуа вопросительно на неё посмотрел. Ни слова не говоря, она показала ему статью в газете, которую он мгновенно прочитал. - Это официально? - спросил он. - Вроде бы да. Он широко улыбнулся и просто сказал: - Я рад. * * * Кристина села за туалетный столик и начала красить ногти ярко-красным лаком, в её движениях не было ни малейшего колебания, ни малейшей неуверенности, которые могли бы выдать её слепоту. Как только дверь открылась, она узнала ритм и звук шагов Вероники и, подняв голову, улыбнулась ей, улыбка отразилась в зеркале, стоявшем перед ней. - Как дела, дорогая? - Хорошо. А у тебя? - Погода по-прежнему хорошая? Вероника почувствовала иронию и вздохнул

Лебрэн Мишель / Смерть молчит

, он останется безработным, разве что папаша Шазель сменит гнев на милость. От такой мысли он даже подпрыгнул, блуждающим взглядом уставившись на стеклянную табличку с выписанным во всю ширину своим именем. И внезапно изо всех сил ударил по ней свинцовой трубой, которую до сих пор сжимал в руке. В этот момент двери в глубине зала распахнулись и начали входить сотрудники. Заметив, что Малле уже в своей стеклянной клетке, прекращая разговоры торопливо занимали места. Их явно занимало, почему он так рано вернулся... Малле попытался поспешно спрятать трубку, вначале попытавшись сунуть её в карман, потом кое-как спрятав в папке, поставленной у ножки стола. Разбитое стекло как-нибудь объяснит, или вообще не будет объяснять. К тому же стекло только треснуло, а не разбилось

Великий Князь Александр Михайлов / Книга воспоминаний

остодушии русского Императорского Правительства? Быть может, было бы правильнее, если бы мы не вмешивались в балканские дела, но какие-то темные побуждения руководили Лордом Биконсфильдом, чтобы он мог не поверить в искренность всеобщего возмущения в Poccии по поводу поведения турок? - Ведь одного слова из Лондона было бы достаточно, чтобы сразу же прекратить ряд убийств, подготовленных турецким правительством в славянских странах. Ведь простая предусмотрительность, предвидение ближайшего будущего по- казало бы английскому министерству иностранных дел те ужасные последствия, которые явились результатом английского участия в Балканской неразберихе! При сложившихся обстоятельствах, Император Александр II счел своим долгом принять вызов Англии, хотя он и был и душ

Валяев Сергей / Экстремист

ы. Совершенства добиваются годами, но начинают именно с игры вокруг пыльной пальмы имени Шереметьево-2. Затем я ещё раз напомнил главный принцип лички: не допускать шумного фейерверка вокруг Тела, а делать все, чтобы создать надежное информационное поле, которое позволяло бы анализировать любые сложные ситуации и, при необходимости, снимать заказы на убийство. - Какие будут вопросы? Переглянувшись, группа выдвинула толмачом Куралева. Тот в закамуфлированной форме поинтересовался, а какое, так сказать, материальное довольствие положено на каждого? Мол, все живые люди, казенные харчи, конечно, вкусны и полезны для молодого организма, однако хотелось и для души. - Для души? - удивился я. - У нас табу на пить-курить и проч. - Что у нас? - не понял Арсенчик. Все нервно

Валяев Сергей / Жиголо

еннюю ночку они провели вместе, неискушенный юноша и тертая в любви женщина. И какую ночку - феерическую! Витенька чувствовал себя спутником, запущенным на звездную орбиту, бортовые системы которого функционируют нормально - отлично, черт возьми, действуют они! Утром, потерзавшись, юноша пришел к выводу, что в обладании взрослой женщины есть свой шарм, то бишь определенная острота чувств. Валечка же Павловна не испытывала никаких комплексов. Наоборот воодушевила словами: "Если не будешь дураком, с такой мордашкой и таким "скипетром", заживешь, как принц". За поздним завтраком, пояснила, что женщина с годами начинает ценить секс куда больше, чем комфорт и богатства мира, и могут променять их на ночь с молодым партнером. "Хотя бы с тобой, мой милый", сказала на прощание.

Валяев Сергей / Кровавый передел

л на время; рядом с ним, как русалка над дельфином, сидела девушка. Ее лицо было молодым, светлым, новым. Для меня. И поэтому я спросил бестактно: - Ты кто? - Я? - вздрогнула девушка. - Я... Ася. Мне этого было достаточно. И я мог уходить. Не уходил; спросил: - Сколько тебе лет, детка? - Семнадцать. Семнадцать. Мне этого было достаточно. И я мог уходить. Не уходил; сказал: - Шла бы ты, Ася, отсюда. - Почему? - Детский вопрос, на который нет ответа. - Уходи, - повторил я. И увидел в вещевом развале странный предмет. Я его сразу узнал, этот предмет - арбалет импортного производства. Красивое, удобное оружие для скромного, тихого убийства. Очень давно Сын баловался арбалетом, даже закупили специальные мишени для удобства молодого стрелка. Как я мог забыть? Впроче

Валяев Сергей / Миллионер

ом смысле этого слова. Горячий мир барахолки сдвинулся и замелькал кислотными красками. Мой друг был прав: наступили новые времена, где подсечки, броски через бедро, удушающие приемы и захваты играли решающую роль. Период дуркового романтизма Большого тенниса закончился, наступил период холодного расчета и голого практицизма. Глупый винно-водочный гуляж уступил место сдержанному юмору и мелким глоткам из фужеров, наполненным минеральной водой с полезным кальцием. - И куда мы? - решил поинтересоваться перемещением в пространстве. - На биржу, - последовал ответ. - Валютную. - Я думал, шутишь. - Скоро будет не до шуток, - как-то недобро ухмыльнулся Сухой, - тебе. - Не пугай, - заелозил я. - Моя нервная система и так расшатана, как столб. - Меньше надо трахаться, ос

Валяев Сергей / Порнограф

Гога!.. - и заклекотал на своем родном: у меня возникло впечатление, что сижу меж скалистых гор, где рвется взбешенная речка. Потянулся на тахте, вспоминая дивные годы студенчества: от нашей великолепной троицы страдало все руководство МГУ. Я катал неформальные листки и стенгазеты, призывающие к свержению архаичного парткома, любвеобильный и богатенький князь менял девушек "потока", как ковбой объезженных мустангов, а Миша Могилевский по естественному прозвищу Мойша Могила занимался банальной фарцовкой, меняя шило на мыло и наоборот. Сколько было скандалов в парткоме, слез и соплей, нечаянно потерявших честь девиц, шмонов и приводов в ментовку. И что же? Я оказался проницателен: парткомы упразднили вместе с СССР. Все падшие грешницы удачно вышли замуж и, небось, по ноча

Валяев Сергей / Скорпион

лектирующим малым. Это плохо, лишние эмоции, мысли, воспоминания вредят делу. И тем не менее, случайная встреча у дома, в тени которого когда-то пряталась машина девочки по имени Ася. Хотя инструкцией мне строго предписано: примерное поведение у стен жилых домов. Я нарушил инструкцию: набил морду мальчику Стасику. За что? За то, что он так любит мороженое и шампанское. В нашей сдержанной жизни надо умерять свои желания. Я бил по плотной красивой морде с вульгарной простотой. В противном случае я бы его убил. Он хрюкал разбитым носом и я боюсь, не понимал, за что его бьют? Через месяц меня перевели на другое место службы. Академик после смерти внучки работал на износ. Он мотался по стране, он бился со своими научными оппонентами, с ним было интересно работать. Однако вск

Валяев Сергей / Тарантул

нет с силой вглубь квартиры, слюнявит ухо: - Что? Не узнал? Вижу, не узнал? Растолстела! Сладкое люблю. Мужа люблю, он дальнобойщик... Проходи... Сюда, на кухоньку... Там мой Ванька, писюка, спит. Я втискиваюсь в кухню. В лицо - мокрые флажки пеленок. - Садись, садись, - смеется Антонио. - Живой, Алешка, живой... Ты бы позвонил... Господи, что я такое говорю, дура набитая такая. Садись же, родненький. Я опускаюсь на табурет. В приоткрытое окно - первый этаж - кустарник, сухой и оголенный, как провода. Антонио суетится у газовой плиты - чайник шипит днищем на плоском пламени. Потом на стол появляется тяжелая банка с абрикосовым вареньем. Я шумно вздыхаю - меня решили уморить этим вареньем. Антонио всплескивает руками: - Ой, дура! Мужика чем потчую. Мужику - что покре

Валяев Сергей / Топ-модель

в Сочи, где прошлась по магазинам, как дикие варвары по Германии. Потом купила модный женский журнал "ELLE" и увидела в нем прелестницу с губами карамельно-розового оттенка и со сложным архитектурным сооружением на голове в стиле ранних 60-х годов - изящное нагромождение накладных завитков и прядей, уложенных и закрепленных над "конским хвостом", под романтическим названием "Восход солнца". - Так можно сработать? - зашла в салон "Локон", похожий на современную орбитальную станцию - неземным освещением, креслами, столиками, где находились баллончики-баночки-скляночки с косметикой. - Работают, дитя мое, на шахте таки, - проговорил старенький еврей с грустными глазами бездомной собаки, рассматривая меня в зеркалах. - А Михаил Соломоныч таки мастер высшей категории. Я

Валяев Сергей / Трупоукладчик

перелетная птичка - весной на родину потянуло. - Ася, говори суть. Ты же меня знаешь, намеков не понимаю. - От тебя пахнет, как, прости, от козла, - сморщила носик. - Отвыкла в своих пластмассовых Штатах, - не обиделся я. - Там же люди не живут - мучаются. - Саша, давай посидим, поокаем, - предложила, тоже не обидившись. - Как взрослые люди. Как два бывших сердечных друга. Ты согласен? - Согласен, - и плюхнулся на крыльцо. Американская леди по-демократически села рядом с российским простаком, у которого голова пошла кругом от удушливого запаха духов! Пока я принюхивался, началось дамское повествование. Сказка-быль. О времени и о себе. История была занимательная, с хитрыми интригами, напоминающая детективное дурновое чтиво. Суть истории заключалась в том, что жила-бы